Том 2 Глава 55
В честь возвращения Первого Старейшины секты горы Тайшань закатили большой пир, на который пригласили всех послушников секты, за исключением травников, но их не пригласили только из-за их уродливого вида, не больше.
Цзин Лю тоже был приглашён на пир. Зная, что травников никогда не пригласят на такой праздник, он просто запер подвал-темницу, где находился тот юноша из Обители Травников и двое покалеченных детей. Привёл себя в порядок, даже принял ванну и надел новую одежду, всё чтобы произвести хорошее впечатление на Первого Старейшину. По его радостному скромному виду нельзя было понять, что он буквально пару дней жестоко мучал детские тела. Один ребёнок в результате этого лишился конечностей и глаз, другой же на грани смерти из-за того, что ему вскрыли заживо череп. Что же касается юноши, что был заточён в железную коробку... Говорить и кричать он напрочь перестал. А вместо еды и воды Цзин Лю приносил ему коровий и лошадиный навоз или куриный помёт, который отличался неимоверным зловонием, что Цзин Лю приходилось затыкать нос, а рот закрывать тканью и дышать через неё. Ни один нормальный человек бы никогда в жизни не съел бы такое, но когда ты находишься в замкнутом пространстве и нет еды и воды, а зловоние начинает разражать до такой степени, что тебе приходится переступить через самого себя и начать есть это. Когда Цзин Лю узнал, что его подопытный начал есть навоз, то обрадовался, можно было переходить к новой части плана. В день пира он не хотел себе портить настроение и выносить запах навоза, поэтому отложил свои дела на пару дней. Он уже предвкушал, как сделает из этого бессмертного существа своего бесправного раба и сам станет бессмертным телом.
-Цзин Лю, ты сегодня в хорошем настроении. Случилось что-то хорошее? -спросил старший ученик Хуа, подбежав к Цзин Лю, с хитрой ухмылкой и потирая руки.
-Хуа Хань, хочешь мне его испортить своими вопросами? -ответил Цзин Лю, быстрее замахав бумажным веером.
-Тц, неженка... -заворчал Хуа Хань и с недовольным видом отошёл от Цзин Лю.
В секте горы Тайшань все послушники гребли под себя, не было никакого братства, как это было в других сектах. На словах то оно было, но это лишь красивые слова. Такие секты часто уничтожались междоусобными войнами, но на них также велась охота праведных сект, поэтому и прятались они в отдалённой местности - как эта гора Тайшань.
Празднество в честь возвращения Первого Старейшины началось.
Везде звучала музыка и вся гора наполнилась радостными криками и песнопениями.
В центре Обители Чистосердечности за большим столом с множеством яств и в центре которого танцевали различные танцовщицы - сидел человек в причудливой маске с широ открытым ртом от улыбки. Он периодически пил вино, закусывая жаренным ягнёнком и наблюдал за танцующими красавицами, иногда им подсвистывая.
Хоть по идее секта горы Тайшань должна была быть даосской, но если в ней нет ни капли праведности, но почему же им нельзя есть мясо и прелюбодеяться? Они носили даосские халаты и во внешнем мире проповедовались праведный путь, но на деле что они делали было совершено наоборот, а делали всё это только чтобы за ними не пришли праведные секты и не уничтожили их.
-Первый Старейшина Ван, как вам наше вино? Понравилось ли? -к Ван Лину подошёл старик, сгорбившись и сложив руки перед собой.
-Старейшина Лин! Я смотрю, вы так и не освоили технику омоложения. Стали ещё старше с нашей последней встречи, скоро я вас и во все не увижу. Как печально! -на самом деле ему было ни капли не печально, он лишь усмехнулся прямо в лицо Лин И и продолжил смотреть на танцовщиц.
Старейшина Лин знал, что собой представляет человек перед ним, поэтому не обиделся на него.
-Старейшина Ван, почему вы так надолго покинули нашу секту?
Ван Лину явно не понравился этот вопрос, он перестал улыбаться и поставил чашку с вином на стол, медленно повернувшись к Лин И.
Лин И почувствовал, как по его тело разносятся мурашки и кровь в жилах холодеет. Хоть он и был Третьим Старейшиной секты, но его уровень и в подмётки не годился не то, что Первому Старейшине, но и Второму Старейшине - между Третьим и Вторым была огромная пропасть, как в принципе между Вторым и Первым. Две пропасти окружали Лин И, поэтому он мог чувствовать насколько же сильнее Первый Старейшина по сравнению со Вторым Старейшиной.
-Старейшина Лин, где сейчас Второй Старейшина? -неожиданно спросил Ван Лин совершенно серьёзно, он пытался подавить своё намерение прихлопнуть Лин И за наглость. Он его ни во что не ставил, словно очередная мушка.
-Второй Старейшина Чэнь сейчас должен быть здесь, но я его сегодня не видел...
-Какой ты бесполезный... -выговорил Ван Лин сквозь зубы. Из-за старости Лин И это не услышал и по глупости переспросил.
-Простите? Я глух на одно ухо, это из-за влияния обратного потока духовной энергии, оно не лечится... -робко сказал Лин И. Зачем он это сказал? Он уже с десяток раз сам себя проклял из-за этого!
Бамс!
Музыка резко перестала играть, у одного из музыкантов порвалась струна, а танцовщицы застыли с гримасой ужаса на лице.
Сморщенное от старости лицо с застывшей неловкой улыбкой, лежало прямо под ногами танцовщиц.
Одна из танцовщиц с тонкой талией и в полупрозрачном лёгком розовом платье, от неожиданности ойкнула и закрыла рот рукой, переведя взгляд в сторону Ван Лина. Который спокойно взял чашку с вином в руки и медленно, наслаждаясь, выпил её залпом. Рядом же с ним и на столе, и на земле, и на стенах были разбросаны куски плоти, истекающие кровью и периодически подрагивавшие.
Другие же танцовщицы словно чувствуя что-то не смели поднимать взгляд в сторону Ван Лина.
-Что-то не так? Почему перестали танцевать и играть? Вам что-то мешает? -словно ничего не произошло, сказал Ван Лин, отломав копыто у жаренного ягнёнка.
Сглотнув слюну, танцовщицы и музыканты продолжили танцевать. Кроме той танцовщицы, что ойкнула, она так и осталась стоять неподвижно. Другие танцовщицы всеми возможными способами пытались ей показать, что нужно танцевать, но она словно их не видела - её выгляд был прикован к Ван Лину и кускам плоти возле него.