Глава 2
На фото, прикрепленном к данной главе, мой дурашка Эйден)) Этого актера я обожаю всем сердцем, а его видео, на которых он пытается выговорить слова на русском, вызывают отдельную любовь из-за зашкаливания мимиметра))Люблю тебя, Герман💕❤
Странным он все-таки был. По крайней мере, так думали остальные жители деревни. А вот счастливчиком — нет, увы. Чего-чего, а счастья он в глаза не видел.
(Нилл Гейман "Одд и ледяные великаны")
Я стоял в своей комнате в отеле и смотрел в окно, наслаждаясь великолепием Эдинбурга: в голове не укладывалось, как человек мог построить такое, как идеально смотрится готический стиль именно в этом городе, полном людей, непохожих ни на кого в этом мире. Я впервые оказался в Шотландии, решившись приехать сюда из-за семейных обстоятельств, и потому, когда мы выехали из аэропорта, был настолько поражен увиденным, что на некоторое время потерял дар речи. Люди здесь такие простые, и при этом в каждом из них была неуловимая отличительная черта, из-за которой я смотрел на людей и пытался запомнить навсегда. Вообще меня сложно удивить, в особенности из-за тех событий, что произошли чуть больше, чем полгода назад, но шотландцам это удалось.
Взяв стакан, я налил воды, но в этот момент мне кто-то позвонил. Не успев отпить, я схватил мобильный и увидел номер, который не высвечивался на экране уже очень давно. С того момента, как я узнал, что она встречалась с моим братом. Будучи со мной.
- Алло, - прохрипел я, не в силах справиться с эмоциями, нахлынувшими на меня.
- Привет, Эйден, - тонкий, изящный голос донесся до моих ушей и стал для них усладой. Сердце сжалось, и я, пытаясь совладать с ним, сел на кровать.
Нужно выровнять дыхание
- Здравствуй, Джейн.
Мои руки затряслись, стало труднее дышать, в груди снова отдавало болью. Я ударил по ней, надеясь, что сердце перестанет скучать по той, что оставила меня, но нет, оно не переставало, все эти годы мучая меня. Семь гребаных лет.
- Как ты?
Ее голос выражал недовольство.
- Ты же не за тем позвонила, чтобы узнать, как у меня дела, - я печально улыбнулся городу, что медленно погружался во мрак, и заметил, как в домах стали появляться огоньки, что изо всех сил пытались отогнать ночную темноту.
Но им этого не удавалось. Тьма была слишком сильна.
- Да, пожалуй, ты прав, - сухо ответила она. Позади ее голоса раздалось еще несколько, и я понял, что речь идет о новом цвете волос. – Я хотела поговорить с тобой о свадьбе.
- Конкретно?
Я стал ходить по комнате, чтобы успокоиться, но, черт побери, было так плохо, что хотелось просто застрелиться и забыть все это дерьмо. Налив стакан воды, я опустошил его в мгновенье ока, а затем принялся одеваться. Нужно срочно куда- то выбраться, чтобы забыться.
- Скажи, чем ты думал, когда согласился стать шафером на нашей свадьбе? – без обиняков спросила она, после чего продолжила хамовато-грубоватым тоном выстреливать в меня словами: – Неужели ты не понимал, что твое присутствие там никому не нужно? Как ты вообще подумал, что можешь присутствовать на моей свадьбе?!
От удивления я вскинул брови и не смог сдержаться, громко рассмеявшись. Да, было больно, безумно больно слышать это, но внутри поднималась волна злости на нее, на брата, на эту гребаную жизнь...
- Да что ты говоришь? – иронично отозвался я. – Ты уверена, что присутствие брата жениха никому не нужно? – Джейн попыталась что-то сказать, но я жестко оборвал ее: - Послушай, Джейн, ты верно думала, что можешь разговаривать со мной в подобном тоне, потому что мы с тобой когда-то встречались и я до сих пор не могу забыть тебя, посчитала, что я не заслуживаю лицезреть тебя в белом платье, идущей рука об руку с моим любимым братом, но хочу разочаровать и сказать, что не все надежды оправдываются. Я буду на твоей свадьбе, буду шафером, буду улыбаться и обязательно произнесу речь, когда мне дадут слово. Как ты думаешь, насколько сильно окажутся поражены гости, когда узнают, что ты, встречаясь со мной, закрутила шашни с моим братом? И стоит ли упомянуть, что он знал о том, что мы пара, и не остановился, пощадив братские чувства?
- Какой же ты мудак! – прокричала она в трубку. – Да чтоб ты провалился, урод...
Я не стал это слушать, сбросив звонок, после чего схватил кошелек и вышел из номера, решив, что сегодня нарушу свой запрет на алкоголь, к которому не притрагивался вот уже около полутора лет. Надеюсь, вечер будет настолько интересным, что я абсолютно ничего не запомню.
Спустившись вниз на лифте, я проигнорировал сотрудника отеля, который позвал меня по имени, и вылетел на улицу, с облегчением окунаясь в городскую суету и шум машин, быстро передвигающихся по дороге. Улица, люди, шедшие в развлекательные места и обсуждавшие различные темы, музыка, доносившаяся из колонок баров, которыми были усеяны здания – все это заглушало голос сердца, которое кричало от несправедливости и ужасной боли.
Почему так сложно отпустить человека, который приносит тебе страдания? Неужели нам сознательно нравится корчиться от агонии, мучиться, испытывать отчаяние, бессилие, разочарование, гнев, ненависть? Зачем это все? Почему мы не можем быть счастливы в своем спокойствии? Не испытывать той любви, от которой поначалу в животе порхают бабочки, а потом болит сердце? Голова разрывалась от вопросов, на которых у меня не было ответа.
Зайдя в первый попавшийся бар, я подошел к стойке и заказал себе несколько разных видов шотов по четыре рюмки на каждый. Помещение было небольшое, но все же, несмотря на это, людей здесь было ужасно много. На стенах висели различные фотографии, связанные единой спортивной тематикой, и если судить по ним, то владелец бара был фанатом не только футбола, но и тенниса, рэгби, крикета и поло на конях.
Люди громко болтали, веселились, смотрели футбол, который крутили по телику, а я глотал рюмку за рюмкой, не чувствуя ни запаха, ни вкуса, ни эффекта.
- Отчаянный, - услышал я рядом, но поворачиваться не стал.
Голос был женским, томным, соблазняющим. Я знал эти голоса, чего от меня хотят и чем все может закончиться.
- Что или кого ты пытаешься забыть, красавчик? – вновь раздался женский голос, и я, проглотив последнюю стопку, заказал виски.
Все-таки я был в том месте, где он являлся национальным напитком. Грех не попробовать его здесь.
- Это имеет значение? – спросил я, все еще игнорируя ее и видя перед собой голубые глаза Джейн, слыша ее смех, чувствуя прикосновения.
Ей Богу, я псих, больной ублюдок, который не может избавиться от паразитарных мыслей.
- Может быть, для других и нет, но для меня да.
Ответ меня несколько удивил, из-за чего я повернулся к ней и нахмурился, увидев перед собой изящную, красивую девушку с большими серыми глазами и светло-рыжими волосами. Ее тонкие губы изогнулись в улыбке, отчего на узком угловатом лице появились ямочки. Она была высокой, об этом свидетельствовали ее длинные ноги, которые в моих фантазиях уже обвивались вокруг меня, прижимая к ее телу еще сильнее. Стройную фигуру подчеркивало черное платье с узкими бретельками и весьма откровенным вырезом внизу, справа.
Я раскрыл ворот рубашки, ощущая, как кровь приливает к шее и голове от выпитого алкоголя. Я подал сигнал бармену, и он тут же подошел ко мне.
- Девушка хочет выпить, - произнес я, смакуя виски из бокала.
М-м-м-м, какой терпкий, прям то, что надо. Девушка улыбнулась мне. Свободных мест не было, из-за чего я встал, чтобы уступить ей место, и именно в этот момент я почувствовал, как голова немного закружилась. О-о-о, как хорошо. Наконец-то я добился того, чего хотел. Девушка села.
- Саманта, - объявила она, после чего на мгновение повернулась к бармену. – Мне белое крафтовое.
Хоть я и стоял рядом, но все же крайне удивился, когда почувствовал, как что-то весьма теплое прижимается к моей ноге. Бросив мимолетный взгляд, я увидел, что это коленка Саманты, которая делала вид, что все идет своим чередом. Я усмехнулся, понимая, что эта девушка от меня не отстанет. У нее был такой же дерьмовый вечер, как и у меня.
- От чего или кого вы убегаете? – спросил я, поворачиваясь к ней.
На мгновение с ее лица пропала улыбка, но через секунду она вновь появилась, из-за чего мне удалось разглядеть ряды чуть неровных зубов. Сразу же вспомнилась Валери, которая дала бы рекомендации за спасибо и нашла бы ей хорошего доктора. Валери была перфекционисткой, для которой даже незначительное искривление было назойливой проблемой. Она целых два года приставала ко мне из-за пломбы, которая по цвету отличалась от моего зуба, и не успокоилась, пока я все-таки не пошел к дантисту.
Они с Джейми были по-настоящему счастливы, любя друг друга, поддерживая во всем. Я хотел то же, хотел спокойной жизни в кругу любимых людей, но получил одиночество и предательство. Что ж, значит, это мой жизненный экзамен. Унывать не стоит.
- Я сбежала, - ответила Саманта, стаканом пива обводя круг.
- От кого?
Я сделал еще один глоток, ощущая приятное тепло.
- От мужа, - коротко ответила она, после чего достаточно много выпила.
- Ого, - вырвалось из меня, - обычно от мужей не сбегают. Если они не тираны, конечно, - после своих же слов я вдруг резко напрягся и повернул к ней голову, жестко спросив: - Он же вас не бьет?
- Нет-нет, - замотала головой Саманта, и я расслабился, - он никогда не поднимал на меня руку.- Просто у нас с ним много разногласий.
- Это хорошо.
Мы замолчали, потягивая напитки, задумались о своем; каждый из нас боялся своих монстров, при этом не имея надежды сбежать от них. Эти чудовища стали частью нас самих. В какой момент я почувствовал, как мою руку обвила другая, развернула меня лицом к хозяйке и потянула вниз. Мои губы встретились с губами Саманты, и я ощутил, как сильно мне не хватало человеческого тепла, объятий, простых нежностей. Все же это правда, что человеку нужен человек. Он не может жить изолировано, ему необходима любовь. Человек без любви, словно цветок без воды, засыхает и увядает, не оставляя после себя ничего, кроме сожалений.
Я целовал Саманту, страстно, глубоко, жадно, и все же ничего внутри не ощущал. Мое сердце не дрогнуло, даже на мгновение. Оторвавшись от нее, я уловил, как глубоко она дышит, как просит меня вернуть начатое, но мое сердце осталось глухо к ее словам.
- Это неправильно, - произнес я, допивая свой виски и беря в руки куртку.
Вытащив документы, я накрыл ею плечи Саманты, которая вздрогнула из-за прикосновений моих рук.
- Почему? – прошептала она. – Это из-за того, что я замужем?
- Да, - ответил я. – Ты встретила мужчину, которому не все равно на семейное положение. Мне не хотелось бы быть причастным к измене, причиной боли твоего мужа.
- Но мне одиноко, - слезно прошептала она, - у нас так много проблем...
Я вздохнул.
- Если у вас много разногласий, то либо решите их, либо разведитесь. Не нужно мучить друг друга, думая, что решения таких проблем слишком сложны для вас, и впутывать других. На данный момент ни я, никто-либо другой не является ключом к твоему счастью, Саманта.
Сказав это, я оставил на барной стойке деньги за себя и Саманту и вышел. Моросил мелкий дождь, машин стало гораздо меньше, а людей намного больше. Чувствуя себя еще хуже, чем было до этого, я побрел в сторону и вдруг вспомнил рыжеволосую девушку из супемаркета, в котором был неделю назад. Не знаю, почему вспомнил ее, но я списал это все на глаза. Голубо-зеленые, теплые, яркие и невероятно добрые. Такие глаза забыть невозможно. Она была очень красивой. Я бы сказал, что потрясающе красивой.
Я остановился, поймав себя на мысли, что хотел бы встретить ее еще раз, чтобы узнать, что еще она способна выдать в порыве гнева. Нет, нельзя. Мне запрещено связывать себя с кем-либо отношениями, ибо я принадлежал другой. Я не мог предать ее. Нет.
Я встряхнул голову, воображая, как избавляюсь от мыслей, как от мусора, и продолжил свою путь в неизвестном мне направлении. Куда он меня приведет известно лишь одному Богу, но ему-то я как раз в последнее время доверять перестал.