ГЛАВА 20. БКД, ОКОД, МСБ, «Форпост»
Незадолго до Всемирного фестиваля молодежи и студентов 1957 года в Москве появились первые оперативные комсомольские отряды. Их собрали в помощь милиции: они были призваны охранять правопорядок, условно сохраняя человеческое лицо. Нельзя было опозориться перед многочисленными иностранными гостями – напротив, нужно было показать, что Советский Союз не полицейское государство и сознательные комсомольцы при поддержке милиции сами ловят хулиганов и следят за спокойствием на улицах. В 1960-х подобные организации (БКД – боевые комсомольские дружины, ОКОД – оперативный комсомольский отряд имени Дзержинского, КООД, ОКО и еще несколько локальных вариантов) начали распространяться по всему необъятному СССР.
В столице Татарской АССР наиболее престижными считались дружины не при отделах милиции, а при вузах. Самой прославленной из них была БКД Казанского авиационного института. В честь ее бойца Артема Айдинова, погибшего в 1965 году от ножа хулиганов, даже названа улица города.
В 1970-х отпор БКД стали давать сначала на Теплоконтроле, потом на танцплощадке в парке Горького. В то же время комсомольские дружины, занимаясь охраной правопорядка, сами начали перенимать черты группировок. Парни ходили толпой по своей территории, любили почесать кулаки, могли отмутузить в отделе зарвавшуюся шпану, причем безнаказанно. Одним из методов их борьбы с группировками была провокация (когда самого маленького посылали вперед, а за углом караулили остальные). Бывали случаи, когда отряды БКД разных вузов дрались между собой, а к 1990-м в них даже сложилась идентичная группировочной неформальная иерархия с молодыми, старшими и стариками.
К 1980-м престиж этих отрядов падал параллельно с распространением группировок и разочарованием в комсомоле. Местные жители их не котировали – БКД в народе расшифровывали как «бей кого догонишь». Для пацанов же они тем более были врагами. Часто ряды окодовцев пополнялись отшитыми из группировок или теми, кому доставалось от гопоты, – все они жаждали мести. Основная масса участников – это все же приехавшие из районов и других городов на учебу. Тогда комсомольские отряды были реальной альтернативой группировкам и начали с ними бороться вместе с линейными отделами милиции.
Когда комсомол приказал долго жить в 1991-м, такие отряды не исчезли. В Татарстане они реорганизовались в новые формы: МСБ (Молодежная служба безопасности), МОСПО (Молодежное объединение содействия правоохранительным органам) и «Форпост». Тогда, как и их антагонисты, молодые дружинники не только следили за порядком, но и зарабатывали деньги, охраняя культурные и вузовские мероприятия, а также весьма доходные дискотеки и концерты. «Форпост» существует и по сей день. Сейчас его курирует правительство Татарстана.
Фрагмент из интернет-страницы «Форпост: наша история»
У нас есть позитивные примеры из истории 1960-х годов. Опыт создания комсомольских дружин Казанского авиационного института, Казанского государственного университета был признан одним из лучших в Советском Союзе. Он получил достойное применение на всей территории страны. Значительный вклад принадлежит БКД КХТИ, БКД КИСИ, БКД КГМИ, БКД КФЭИ и другим оперативным отрядам.
Во времена так называемого казанского феномена наряду с работниками милиции молодые ребята из оперативных комсомольских отрядов обеспечивали охрану общественного порядка. Они добросовестно выполняли свой гражданский долг, и сегодня многие из них работают в государственных органах управления, органах внутренних дел, возглавляют молодежные организации, передают свой опыт молодой смене.
Андрей Родыгин
Пресс-секретарь МЧС РТ
С 1960-х в Казани, да и в других городах, на земле работали Боевые комсомольские дружины, с 1970-1980-х – Оперативные комсомольские отряды дружинников. В 1990-е появилась молодежная служба безопасности, а затем МОСПО и «Форпост». Это было то же самое, что БКД в 1970-е или ОКОД в 1980-е. Молодые парни, чаще студенты, оказывали помощь сотрудникам милиции, а чаще гоняли гопоту самостоятельно. Таких парней и девчонок было слишком мало по сравнению с противоборствующей стороной, но они были!
Самое главное, что у многих из тех, кто был в МСБ, сформировался определенный образ мыслей, который, в свою очередь, сформировал конкретное поведение, образ жизни и четкую гражданскую позицию. Да, безусловно, кто-то вступал в БКД, ОКОД, МСБ, «Форпост» ради крыши, движимый инстинктом самосохранения. Но люди были всякие, как и на другой стороне баррикад. Были и отшитые с группировок. Кто-то пришел из чувства солидарности, кто-то так реализовал свой гражданский долг, а кто-то и социальный романтизм.
1957 г.р. Анвар Маликов
Командир ОКОД Казани в 1983–1985 годах, руководитель пресс-службы МВД Татарстана в 1986–1991-м (до 1990-го – ТАССР)
Когда я в 1974 году поступил в Казанский государственный университет, увидел, что есть команда, близкая мне по духу, – боевая комсомольская дружина (БКД). Мы представлялись как БКД КГУ, и это звучало весомо.
Законодательно ОКОДы не были формализованы, только ДНД – добровольные народные дружины, в которые можно было вступать с восемнадцати лет. Но я вступил в БКД, как и многие, в семнадцать. Попасть в дружину было несложно. Правда, создавался ореол, что в наших рядах только избранные, спортсмены.
В отряде много было выпускников престижных казанских школ, детей известных людей из творческой интеллигенции, технократии, власти. Романтики, которые были не против подраться за правое дело. А драться приходилось часто. Чувства самосохранения у этих ребят не было. Много было и иногородних студентов благодаря мифу, что всем бэкадэшникам дают общежитие, а тогда с этим было очень сложно. Лично я так и не получил общагу за все годы учебы.
БКД действовала под эгидой комсомольской организации, подчинялась комитету комсомола университета. Командир, комиссар, начальник штаба избирались на собрании отряда. В этом плане была полная демократия, но в остальном – единоначалие и жесткая дисциплина.
Всего у нас насчитывалось человек пятьдесят активных бойцов. Отряд делился на десятки, а те – на пятерки. Из-за большой проблемы с набором кадров и большой текучести в десятках на самом деле было по пять-семь человек. На следующий год я стал командиром десятки и сам набрал себе команду из своих знакомых. Так было принято.
Основной работой было патрулирование улиц. Каждая десятка выходила на дежурство по два раза в неделю. Пятерки шли отдельными маршрутами. Патрулировали центр от улицы Баумана до парка Горького. Чувствовали себя очень уверенно, даже вдвоем могли делать обходы. Прочесывали проходные дворы, заброшенные дома... Увидев любое правонарушение или шумных подростков, подходили и делали замечание. Милиция не совалась туда, где работали мы. Хулиганов задерживали и вели в свой штаб. Слава о БКД была такая, что нас боялись и беспрекословно подчинялись.
Нам положено было носить повязки с голубым полем, красной окантовкой и надписью «БКД КГУ». Но мы не любили их носить, предпочитали скрытое патрулирование. Какой смысл выставлять свое присутствие напоказ? Шпана должна знать, что мы можем появиться в любой момент.
Провокация была одной из излюбленных тактик. Один из наших, обычно самый маленький, шел вперед, туда, где кучковалась молодежь. Если до него докапывались, подтягивались остальные... Например, на улице Тельмана собиралась хамоватая молодежь. Мы часто туда захаживали. После одной хорошей стычки они всё поняли.
Как-то году в 1975-м перед университетом появились «бауманские», причем во главе с известным авторитетом. Зацепили кого-то из наших, тот прибежал к нам. Была большая драка, прямо перед Ленинской библиотекой. Авторитета мы скрутили и привели к себе. «Бауманские» ничего не смогли возразить. Не было никакой ответной реакции.
Помимо патрулирования нас постоянно привлекали для охраны порядка на многочисленных городских и своих университетских мероприятиях. Благодаря этому мы много чего и кого интересных повидали. Например, Эрих Хонеккер, последний лидер ГДР, когда посещал университет, прошел мимо меня, чуть не задев локтем...
В целом ОКОДы и БКД были серьезной силой. Но она держалась исключительно на нескольких вузах. Особо слава окружала БКД КАИ. Сильные отряды были у КХТИ, мединститута, послабее – у КИСИ. Элитным считался отряд при горкоме комсомола. В нем состояли два десятка интеллигентных и бесстрашных бойцов, с которыми мы выезжали в рейды в самые отдаленные районы города и на дискотеки в заводских клубах. Заправлявшие там группировщики по отношению к нам вели себя тихо...
Но этот авторитет пошёл на спад пропорционально подъему группировок. Когда подняла голову банда «Тяп-Ляп», мы получили первый ощутимый отпор.
Геннадий Артемьев (из интервью «Бизнесу Online»)
Член БКД с 1972 года, командир спецгруппы ОБХСС в 1973–1975-м
В 1976 году нас по двести человек собирали и направляли в район «Теплоконтроля». Там уже молодежь начала диктовать свои условия, терроризировать магазины, частников, запугивать местное население. Настоящие бандиты. Мы приезжали туда на автобусах, очищали район от всех хулиганов. Привозили задержанных не в опорный пункт, а в фойе ДК имени Кирова. «Тяпляповцы», правда, на открытые столкновения с нами никогда не шли, потому что чувствовали за нами силу и понимали, чем для них это может обернуться. С нашей системой им было не справиться. Позже они начали свои сборища устраивать в Молодежном центре, мы их и оттуда выкурили, но они к тому времени уже силу почувствовали, с оружием огнестрельным стали ходить, перестрелки устраивать. Мы, бэкадэшники, даже не задумывались об опасности, знали, что мы правы и делаем полезное для общества дело. Разоблачать их начали к 1979–1980 годам, когда против их лидеров накопилось достаточно улик и показаний.
Олег М. (имя изменено)
Участник группировки «Тяп-Ляп» в 1970-х
Что за чушь? На «Теплый» бэкадэшники приезжали на моей памяти один раз, им даже с автобуса выйти не дали. Это было напротив дома № 5 на улице Модельной. Мы так раскачали его, что чуть не перевернули, и они смылись.
Я сам лично бил бэкадэшников на Баумана. Был момент, когда мы втроем ебнули пятерых – они за помощью, стали преследовать. Я откололся от двоих, забежал в проходной двор, но дверь оказалась закрытой. Меня зажали впятером, яйца отпинали, ментам сдали. Привезли в Бауманский отдел, продержали до часу ночи и отпустили. Меня вызывал до этого опер, как положено, спросил, где я проживаю, я сказал улицу, он повертел в руках ручку и отправил меня опять в обезьянник. Только потому, я так подумал, что я был тепловский.
1949 г.р. Сергей Антипов
Первый лидер группировки «Тяп-Ляп»
Был такой Толстый с Теплоконтроля. Он на танцы пришел в начале 1970-х в парк Горького – ему бэкадэшники рыло начистили. На следующие выходные «тепловские» толпой приехали, всех бэкадэшников там ебнули. Меня позвали в отдел и говорят: «Давай, возглавь БКД». Я говорю: «Я не комсомолец». Они: «Да это ерунда, это на щелчок сейчас. Если ты согласишься, мы тебя сразу и в комсомол примем, и в бюро обкома комсомола введем». А как я могу? Я всю жизнь с ними воевал.
Всю жизнь в разных лагерях... Я просто не думал, что этот гребаный Союз развалится и эти комсомольцы станут миллиардерами. Я просто не мог в то время это просчитать. А если бы мог, конечно бы, согласился. Сейчас бы миллиардером был, как Ходорковский и прочие. И не сидел бы сто процентов.
1957 г.р. Мурат Сиразин
Фермер
В КИСИ бэкадэшниками были только студенты дорожного факультета, и то иногородние. Мы их не видели, они в парке Горького дежурили и там развлекались. Хотя был скандал один раз: бэкадэшники избили парней с архитектурного факультета, и те выпустили огромную газету, изобразив, как бэкадэшники в фашистской форме пинают окровавленного архитектора.
В 1974–1975 годах я учился на первом курсе и был членом комитета комсомола института. Как-то из обкома комсомола пришла телега, что БКД КИСИ в парке Горького подрались с БКД КАИ. Требовали разобраться и наказать виновных. Шамиль Туишев, секретарь комитета комсомола КИСИ, предложил вызвать руководство наших БКД на ковер и всех наказать. Я предложил сперва разобраться, а потом принимать меры. Я сказал: «Я первокурсник, меня никто в лицо не знает. Давайте я на выходных пойду в парк Горького и проведу разведку боем». Все согласились.
Командиром наших БКД был тогда Сергей Шашурин, будущий депутат Госдумы. Он меня встретил, спросил, с какого я факультета, узнал, что я занимался боксом, и сказал: «По лицу никого не бей, солдатские ботинки не надевай: ими можно убить. Видишь, мы все в кедах и чешках ходим». И поручил мне, так как я новенький, быть на танцплощадке. Если начинается махаловка, я должен был художественно засвистеть.
Когда началась драка группировщиков, я так и сделал. БКД с повязками ворвались и увели шпану в чащу, там с ними проводили «профилактические беседы». По парку уже все ходили пятерками без повязок. Я остался на танцполе, там был офицер в штатском с женой, он ко мне подошел: «Ну ты молодец, я даже не успел милицию вызвать, как ты все безобразие кончил!» Разговорились, и он меня ввел в курс про ту драку. Потом я поговорил по душам со своими ребятами и решил внедриться к БКД КАИ. Пошел в милицейский штаб в парке, а там каисты привели человек двадцать пьяных мужиков и на них протоколы пишут.
Короче, я с каистами поговорил про драку и выяснил, что кисисты задержали пьяных дерущихся студентов из КАИ. А БКД КАИ решили освободить их при помощи кулаков. На следующем заседании комитета я доложил обстановку, Шашурина не вызвали, и в обком комсомола ушел отчет, что виновата БКД КАИ.
1957 г.р. Анвар Маликов
Командир ОКОД Казани в 1983–1985 годах, руководитель пресс-службы МВД Татарстана в 1986–1991-м (до 1990-го – ТАССР)
После неудачной аспирантуры я в 1982 году искал работу. Встретил знакомого из обкома комсомола. Он, зная мою биографию, сказал, что есть вакансия в Кировском райкоме ВЛКСМ – ищут командира ОКОД района. Давали общежитие, что для меня было существенно. Такой должности официально не было, меня оформили «подснежником» на Пороховом заводе.
Актив окодовцев, отчеты о работе ОКОД района – все оказалось «нарисованным». По бумагам – чуть ли не тысяча человек, а когда я кинул клич на общий сбор – никто не пришел. Пришлось начать почти с нуля.
Поначалу работал в одиночку. Сам дежурил одновременно на трех дискотеках района – ездил туда-сюда на общественном транспорте. Там доминировали местные группировщики, но вели себя прилично. Иногда к ним приезжали в гости дружественные коллеги с других концов города.
Ходил по заводам. Через комсомольских секретарей я начал приглашать более-менее перспективных ребят, агитировал их вступить в ОКОД. Появились первые активисты, но многие из них оказались с «подкладкой»: один – судимый, другой – авантюрист через меру, третий приходил на дежурство выпившим.
Через год в районе появилось несколько более-менее дееспособных отрядов – на вертолетном, пороховом, кожевенном заводах, а также отряд под моим непосредственным началом. Но так и не удалось сдвинуть дело в Казанском институте физкультуры и спорта, на который я возлагал главные надежды.
1973 г.р. Андрей Борзихин (имя изменено)
Состоял в группировке «Хади Такташ»
В 1990 году наших троих молодых окодовцы уебали в парке Горького за памятником. Мы пошли туда на следующий день вечером, они там каждый день тусовались. Нас человек пятнадцать-двадцать было. Вдвоем с одним пацаном сели около Вечного огня, остальные за памятником спрятались. Смотрю – со стороны Калуги они идут толпой человек в тридцать, к нам направляются. Подходят, спрашивают: «Откуда? Кто такие?» Мы не говорим, стоим, улыбаемся.
Самый борзый, здоровый такой подошел близко к нам, а мы арматуры с рукавов подоставали. Пацан, который со мной был, как всек ему, а тот как заорет. Из-за памятника пацаны с арматурами выбегают, погнали их обратно в сторону Калуги. Только до остановки успели их догнать, вдруг два «бобика» ментовских из дворов вылетают и сразу к нам. Мы – кто куда, арматуры побросали прямо на остановке. Больше половины наших тогда забрали в Вахитовский отдел, окодовцы уж там изгалялись, такие смелые стали. Отпустили всех потом, по тридцать рублей штрафа родителям выписали.
Фрагмент статьи Анвара Маликова «„Казанский феномен". Вернутся ли молодежные банды?»
Прекрасно все знали директора ПТУ, школ, они сигнализировали, что подростки не могут ходить на занятия...
Самые громкие звонки для власти я связываю с несколькими случаями, когда «линия фронта» прошла прямо перед зданием обкома КПСС. Однажды прямо в сквере на площади Свободы «рабочеквартальцы» закидали обломками кирпичей тусовавшихся здесь «тельмановских». Я прибежал туда из горкома комсомола, но оставалось только осмотреть усыпанный красными кусками сквер. А потом неподалеку, на тишайшей и ухоженной улице Большая Красная, по которой высшие партийные руководители пешком возвращались домой, на глазах одного из первых лиц обкома КПСС стая подростков налетела на паренька... <...>
Предметная работа пошла, когда были составлены списки группировок – всего их было 70–80, в том числе крупных и агрессивных – где-то 15. Потом появились списки активных участников. Лично мне в горкоме комсомола для работы дали «черный список» из трех тысяч человек с адресами, местами работы, учебы. Я должен был закрепить за ними «шефов-комсомольцев» – та еще была благоглупость! Но не пересажать же все три тысячи?
Я объехал практически все ПТУ и техникумы города, побывал в десятках школ, во всех инспекциях по делам несовершеннолетних... Не забуду никогда встречи с растерянными педагогами и с разъяренными родителями мальчишек, которых приходилось провожать в школу и встречать...
Милиция сосредоточилась на выявлении лидеров группировок, которые старались оставаться в тени. В районах города были созданы неофициальные сводные формирования правоохранительных органов под названием «Лидер». Была проведена большая и тонкая работа с привлечением агентурной сети. Выявили около трехсот главарей. Но тогда еще не было законодательства об организованной преступности. Тем не менее силовики почти всех их пересажали – по разным статьям, в том числе по которым раньше суды давали зачастую условные сроки.
Отношение к ОКОД
1981 гр. Илья З.
Был участником МСБ (молодежная служба безопасности) с 1999 по 2003 год
Врач-психиатр
Отец у меня 1941 года рождения. Всю молодость он прожил на Тельманке. Контора, не контора – но какая-то организация была уже в 1950–1960-х. В какой-то момент я узнал, что отец состоял в ОКОД, они же БКД. Он много рассказывал про стиль их тогдашней работы: прикидывались пьяными на танцах, сами провоцировали на драки некоторых, но основная деятельность тогда велась по стилягам. После двадцати лет отец переехал в Дербышки и, несмотря на окодовское прошлое, был весьма уважаем.
1976 г.р. Роберт Гараев
Cостоял в группировке «Низы» в 1989–1991 годах
На сборах мне объяснили так: ОКОД – это, по сути, группировка с ментовской крышей. В конце 1980-х в него ради защиты или мести вступали отшитые. Такие, затаившие обиду, были самыми опасными, потому что понимали систему изнутри.
В ОКОД шли в том числе те, у кого в биографии был косяк. Как-то к нам пришился паренек, который за короткое время стал для всех своим, – общительный, многих на районе знал и был к тому же лихим хулиганом. Где-то через месяц или два его отшили с жестокими пиздюлями и опустили. Малыш хвастался, как с разбега с ноги «разбил ему ебало». Выяснилось, что, когда тому пареньку было лет семь, над ним орально надругался педофил. То, что он утаил это от пацанов, было серьезным проступком. Тот факт, что парнишка был тогда ребенком и не мог ответить педофилу, в расчет не брался. Меня обескуражило, как вчерашнего друга и собутыльника пацаны моего возраста с удовольствием избили до полусмерти.
Дорога таким ребятам была в презираемый нами ОКОД. Окодовцы боролись с группировками вместе с милицией. Как-то они поймали меня на том самом пустыре, где проходили мои первые сборы. В отделении милиции вели себя вызывающе нагло и по-хозяйски: их старший и самый борзый поначалу кричал на меня и пытался запугать, а после запер в туалете и, пока другой держал меня, бил по почкам кирпичом, засунутым в валенок. На мои справедливые возмущения отвечал, что «ему это сойдет с рук», так как его орудие не оставляет каких-либо следов на теле жертвы. Я выдержал это испытание с достоинством, но окодовцев с тех пор ненавидел.
1981 г.р. Марат Т. (имя изменено)
Состоял в группировке в 1995–1999 годах
Бизнесмен
В ОКОД как раз попадали ребята, которые были либо не с улицы, либо опущенные. Шли туда с желанием отомстить. На улице они были тише воды, ниже травы, никто не афишировал, что он из ОКОДа, все страшно боялись какой-то мести уличной, а когда забирали [пацанов в отделение], вели себя, конечно, более раскованно. И попиздить могли нормально, и попинать, и по ебалу навесить. За пределами отделения они все паиньки были. Знали, что если кто-то из ребят их встретит на улице, то пощады ждать не стоит.
Молодежная служба безопасности
1981 гр. Илья З.
Был участником МСБ (молодежная служба безопасности) с 1999 по 2003 год
Врач-психиатр
Я первое ножевое увидел в школе. 39-я школа стояла в окружении нескольких контор – ТРК, «Кремль», КМС, были пацаны и с других. Где-то в начале 1990-х в школе наступило перемирие. Несмотря на войны, у нас конфликтов не было. При этом драки проходили каждый день, но один на один, и они влияли лишь на внутришкольные рейтинги. Могли драться из-за девчонок, из-за авторитета, но не дай бог кто-то приедет рамсы кидать – выбегут все пацаны, даже те, кто не с улицы, но при понятиях. Как-то «Мосбригада» приехала моих одноклассников грузить, что они одноклассницам под юбки шприцами воду заливали или конденсаторами им по ягодицам разряжали. Виновники тогда сидели в туалете, а вышла за них разговаривать вся школа. По поводу того, что в гопники попадала бедная детвора из нищих семей, – вранье! Шли за защитой, ради общения.
После перехода в 116-ю школу стало сложнее, хотя вроде и состав контор был практически тем же, но взаимоотношения между ними были хуже. Все воевали со всеми. Там я впервые узнал о существовании МСБ. Несколько человек с параллели подошли к филиалу «Кремля». Буквально через неделю обострился конфликт между «Кремлем», КМС и ТРК. Пацаны из филиала влетели в этот конфликт по полной. Одного избили толпой в раздевалке, другому пробили копилку, и он уехал в больницу. Внутри самого филиала возник конфликт. В результате часть пацанов ушла в МСБ, как они говорили, «чтобы выжить», а филиал развалился.
В МСБ я четыре года был активно, потом подсказывал молодым. Дошел до старшего по охране общежития, в подчинении было около двенадцати человек и замкомандира. Я вступил в МСБ по двум причинам: легальный хороший заработок и пропаганда, реализация уличного принципа «один за всех и все за одного». Ушел, когда этот принцип среди старших МСБ начал пропадать, тогда же у меня произошел конфликт с командиром из-за распределения денежных потоков.
МСБ создавалась как наследница ОКОД и БКД и имел две параллельные ветви развития. Первая – отряды при отделах милиции, они как раз были их прямыми помощниками: выезжали в рейды, оформляли первичную документацию. Зачем люди вступали в них, мне, если честно, непонятно до сих пор. Многие из них потом в полицию не пошли. Вторая – отряды МСБ в вузах как подразделения профкома студентов. Тут все более ясно. Их основная цель – навести порядок в студенческих общежитиях, где в середине 1990-х творился мрак. Приехавшие из других городов пацаны образовывали своеобразные землячества и устанавливали свои порядки: брали деньги с других студентов, отнимали продукты, принуждали девушек к сексу. В общежитиях, бывало, жили и местные пацаны, выгонявшие владельцев комнаты на улицу. Коменданты и бабушки-вахтерши, естественно, никак этому воспрепятствовать не могли.
После наведения порядка вахты общежитий укреплялись сотрудниками МСБ для защиты проживающих от наездов конторщиков на этой территории. Кроме того, отряды занимались защитой студенческих мероприятий. На мой взгляд, МСБ создавались по тем же принципам, что и группировки: территориальное расположение, защита и общение, иерархия, а потом и получение дохода. К концу 1990-х в МСБ шли уже просто зарабатывать деньги. Охрана концертов, фестивалей очень хорошо оплачивалась по тем временам, как и работа в общежитии. Правда, так же, как и между группировками, шла конкуренция за хлебные места. Самыми мощными на тот момент были службы КГУ и КГМУ. Физически, конечно, до войн не доходило, но интриги и подставы имели место.
Иерархия такая: молодые, старшие, старики, лидер (командир). Командир мог меняться (например, если человек уходил из вуза, его место занимал кто-то из стариков), но мог оставаться и долгие годы, уже не являясь студентом. В КГУ командиры менялись, в КГМУ он был бессменный с момента организации службы и руководил практически до 2006 года. Старики – последний год окончания вуза и постдипломное образование, но при наличии авторитета среди ровесников и старших. Некоторые, несмотря на возраст, к старикам не относились, и старшие могли не выполнять их распоряжений.
Старшие – те, кто состоит в отряде два-три года и имеет авторитет. Иногда их назначали на конкретное мероприятие. Если оно мелкое и не очень значимое, могли поставить и кого-нибудь из молодых поавторитетнее. Решения о переводе в старшие принимали старики и командир, при этом опрашивались те старшие, под началом которых работал молодой.
Самое смешное, что в те времена МСБ прекрасно взаимодействовала с группировками. С кем-то воевала, с кем-то дружила, с кем-то договаривалась о нейтралитете. Со слов стариков знаю, что наши первые рации подогнала нам одна из контор. Казанские группировки помогали бороться с иногородними, коих в студенческих общежитиях было много. Многие [члены МСБ] были спортсменами, многие – с опытом уличных драк; примерно 30 % составляли бывшие группировщики. Взаимодействие с группировками было, но в деталях об этом знали только командир и приближенные к нему старики. Например, предупреждали, когда примерно будет пробег врагов. И общежития переходили на осадный режим.
Отношения с группировками такие: молодежь стремилась драться, старшие – договариваться. По моему мнению, с 1980-х и до конца 1990-х были общие понятия, когда ценилось просто слово. При этом ведь и урки, и пацаны на слово, данное «правильным ментом», реагировали адекватно. Ценилось, можешь ты за свои слова ответить или нет. А мрази – они и с той, и с другой стороны были. Никто никого врагом по умолчанию не считал. Сейчас сидим за одним столом с теми людьми, которых я в черный список общаги вносил, смеемся над тем, что происходило, и друг к другу с просьбами обращаемся.
Если кто-то что-то из себя представлял, то независимо от того, где он был – в группировке, в МСБ или в КВН, – он чего-то в этой жизни добился. Хотя группировщикам было сложней: они чаще умирали.
Из-за желания отодвинуть от финансов и влияния КГУ и КГМУ в начале 2000-х создается организация «Форпост» (это было то ли в КГАСУ, то ли в Сельхозинституте). «Форпост» начинает активно пиариться, МСБ постепенно уходит в тень, больше занимаясь концертной деятельностью. С 2005 года делами МСБ я интересоваться перестал.