28.
Прошло семь лет. Доннателла и Данте вернулись домой после школы, шумно открыв дверь. В их глазах — весёлые искорки, а в руках — портфели.
— Привет, как школа? — с улыбкой спросила Мадонна, стоя на кухне и накрывая на стол. Её глаза светились теплотой и нежностью, а её сердце наполнялось гордостью за своих детей.
Доннателла, кареглазая брюнетка с дерзким характером, была точной копией своей матери — в её походке было нечто особенно уверенное, а взгляд — всегда решительный. Она откинула волосы за плечо, пожала плечами и с улыбкой ответила:
— Всё нормально, как всегда.
Данте, зелёноглазый брюнет, был точной копией своего отца — только с глазами мамы, и они были по-настоящему его визитной карточкой. В его взгляде читалась сила и решимость, которые он унаследовал от Димы. Его шаги были лёгкими и быстрыми, словно он всегда знал, что нужно делать. Он подсел к столу, немного улыбнувшись:
— Всё отлично, но задавали кучу домашки.
Мадонна взглянула на своих детей и почувствовала, как её сердце переполняется любовью. Она смотрела на них и думала, как быстро летит время. Доннателла и Данте были уже не малышами, а самостоятельными и умными детьми, и это наполняло её радостью и трогательной гордостью.
Дима, проверяя их дневники, с хитрой улыбкой поднимал взгляд и бросал короткие, но тёплые слова.
— У нас тут маленькие отличники, да? — подметил он, смотря на детей с искренним интересом.
Дети, как по команде, закатили глаза, но улыбки на их лицах не исчезали.
Мадонна и Дима переглянулись, их лица на мгновение стали серьёзными, а потом они сдержанно рассмеялись.
— О, это серьёзный вопрос, — сказал Дима, стараясь выглядеть спокойным, но в его глазах можно было заметить лёгкую панику.
Мадонна, слегка улыбаясь, села рядом с дочерью и положила руку на её плечо.
— Ну, слушай, доченька, это... сложный вопрос. Мы когда-то объясним тебе всё, когда ты будешь старше, — мягко сказала она, пытаясь найти слова.
Доннателла на мгновение задумалась, а потом с серьёзным видом продолжила:
— Ну а что, я же просто спросила. Все дети когда-то хотят знать, как они появились!
Мадонна и Дима снова переглянулись, оба понимая, что этот момент не за горами, но они оба решили, что пока ещё не пришло время для откровений.
— Хорошо, — сказал Дима, — когда ты будешь готова узнать всё, мы тебе расскажем.
Доннателла кивнула, но, похоже, не была до конца удовлетворена. Она бросила взгляд на Данте, который сидел тихо, покачивая ногами, и вдруг его лицо озарилось пониманием.
— Я знаю! — воскликнул он. — Мама и папа тебе скажут всё, когда ты подрастёшь, а пока это... секрет!
Мадонна и Дима снова обменялись взглядами и сдержанно улыбнулись.
Мадонна, усмехнувшись, взглянула на сына, с ноткой удивления в голосе:
— Ну как всегда, Данте намного взрослее своего возраста, как и его отец, — сказала она, обращая взгляд на Диму, который с улыбкой слушал разговор.
Данте, с присущей ему серьёзностью, посмотрел на мать и ответил, словно совершенно не задумываясь:
— Я хотя бы в свои семь лет точно знаю, откуда берутся дети. — Его голос был спокойным и уверенным, будто он уже давно в курсе всех важных жизненных вопросов.
Мадонна на мгновение застыла, а потом, не удержавшись, расхохоталась. Она обняла его, приподняв подбородок с любопытным взглядом:
— Ты меня удивляешь, Данте. Но уверен, что ты всё знаешь? Может, ты готов нам объяснить? — поддразнила она его, слегка прищурив глаза.
Данте взглянул на неё с таким серьёзным видом, что Мадонна даже на секунду задумалась, не начать ли ему лекцию на тему «откуда берутся дети». Он нахмурился, словно был готов поделиться неким большим секретом:
— Я же говорю, знаю, — ответил он, скрещивая руки на груди и уверенно добавил: — Я вас всех давно раскусил.
Мадонна и Дима обменялись взглядами, пытаясь понять, что думает их ребёнок, но в этом взгляде уже не было тех сомнений, которые были в первые годы. Это было больше как признание того, что их малыши растут и начинают видеть мир по-своему.
После ужина, когда последний кусок торта был съеден, а на столе остались только пустые тарелки и чашки, Доннателла и Данте, как всегда, принялись за свою вечную борьбу за место на диване. Каждый знал, что это не просто удобное сидячее место, а настоящий уголок, где можно в уединении смотреть мультфильмы или играть в любимые игры.
— Я первая! — заявила Доннателла, пытаясь забежать к дивану, но Данте, быстрее и сильнее, уже протянул руку к самой удобной подушке.
— Нет, я! — закричал Данте, толкнув сестру с плеча.
Они начали драться за подушки, превращая комнату в настоящую бурю с визгами и смехом. Мадонна, сидя на кресле, наблюдала за детьми, не скрывая улыбки.
— Эй, хватит! — позвала она их. — Давайте прекратим, вы что, не можете договориться? Всем хватит места.
Но именно в этот момент в комнате появился Дима. Увидев, что дети снова не могут поделить диван, он слегка нахмурился и подошел ближе. Его строгий взгляд сразу привлек внимание.
— Так, а ну прекратили, — сказал он, голос звучал твердо и с оттенком строгости. — Это не арена для борьбы. Если хотите отдыхать, идите спокойно и договоритесь. Я не буду смотреть, как вы ругаетесь из-за такой ерунды.
Дети замерли, а потом, немного смущенные, тихо уселись на диван по обе стороны от папы. Доннателла подсела поближе к Данте, но вела себя гораздо тише, заметив, что Дима не шутит.
— Вы оба знаете, что нужно уважать друг друга, — продолжил он, глядя на них серьезным взглядом. — Поняли?
— Да, папа, — тихо ответили они в унисон.
После этого атмосфера в комнате немного разрядилась, но дети все равно чувствовали, что за всем этим следит строгий, но справедливый взгляд их отца.
— Пап, а ты всегда такой строгий? — спросил Данте, кидая быстрый взгляд на отца. Он пытался понять, почему его папа так серьезно отнесся к их борьбе за место на диване.
Дима посмотрел на него с небольшой улыбкой, но в глазах оставалась строгость.
— Когда нужно быть строгим — я буду. Но это не значит, что я не люблю вас, — ответил он, присаживаясь рядом.
— Оооо! — протянула Мадонна, усмехаясь, когда заметила, как Данте смущенно посмотрел на папу. — Вот так всегда, когда папа хочет показать, кто тут главный, а потом все равно мягчает.
— Ну, вам нужно учиться слушать, когда это нужно, — продолжил Дима, немного смеясь. — Бывает, что строгость помогает вам больше, чем шутки.
Дети переглянулись и, немного задумавшись, покивались.
— Да, папа, мы поняли, — сказал Данте, снова устраиваясь поудобнее на диване.
Мадонна посмотрела на мужа с любовью, чувствуя, как их маленькая семья снова погружается в уютную атмосферу после небольшого напряжения.
— Когда мы с вашим папой познакомились, — начала Мадонна, улыбаясь и поглаживая волосы детей, — после одной встречи он был слишком строгим даже по отношению ко мне. Поэтому я ему отказывала в отношениях. Но после, он украл меня... и моё сердце.
Дима, услышав это, засмеялся, посмотрел на Мадонну с нежностью и с поддразниванием ответил:
— Да, я знал, что ты не сможешь устоять, поэтому и пошел на такие крайности.
Мадонна посмотрела на него с любовью, затем перевела взгляд на детей, которые с любопытством слушали их разговор.
— Вот так, мои дорогие, иногда для того, чтобы получить то, что хочешь, нужно приложить усилия... даже если это значит стать немного строгим, — продолжила она, подмигнув.
Дети, немного озадаченные, кивнули, но уже с улыбками.
— Папа, а ты пустишь меня замуж за Олега Шепса? — с серьезным видом спросила Донна, сверкая глазами.
Дима, приподняв брови, посмотрел на дочь и не сдержал усмешки:
— За Олега? Он женат, и у него есть сын. — Смеясь, ответил он. — Я думаю, твоя мама тоже не будет очень рада такому выбору.
Мадонна, услышав это, подмигнула дочери и добавила:
— Да, Олег — хороший парень, но ты пока подожди с такими серьезными решениями.
Донна, немного смутившись, кивнула, но быстро перевела тему:
— Хорошо, пап, пока что Олег мне не подходит, но я всё равно буду с ним дружить.
— Папа, а кем ты работаешь? — с любопытством спросил Данте, сидя на диване и внимательно смотря на Диму.
Дима, усмехнувшись, посмотрел на сына:
— Ну, как тебе объяснить… Я работаю в бизнесе, который помогает людям и решает проблемы. — Он сделал паузу, затем добавил с улыбкой: — Но лучше тебе пока не знать всех подробностей.
Мадонна, услышав это, тихо засмеялась и поддержала мужа:
— Да, на самом деле, твой папа очень занятой человек, у него всегда есть дело, но ему нравится помогать всем, кто в этом нуждается.
Данте задумался, но потом просто кивнул, не задавая больше вопросов.
— Я буду таким же, как ты, папа! — сказал Данте с уверенностью в голосе, улыбаясь.
Дима посмотрел на сына, немного удивленный, но гордый, и положил руку ему на плечо.
— Я горжусь тобой, сын, но помни, что быть хорошим человеком важнее всего. Работа — это только часть жизни, главное — всегда оставаться честным и верным себе, — сказал Дима, смотря на Данте с нежностью.
Мадонна добавила с улыбкой:
— А ещё, если ты будешь похож на своего папу, я надеюсь, что ты будешь так же заботиться о своей семье, как он обо всех нас.
Данте кивнул, явно вдохновленный словами родителей, и все трое улыбнулись друг другу.
— А я буду как мама, выйду замуж за богатого и буду счастлива! — сказала Донна, с блеском в глазах, представляя себе будущее.
Мадонна и Дмитрий, услышав её, рассмеялись.
— О, да, твоя мама всегда мечтала о богатстве и счастье, — с улыбкой сказал Дима, поглаживая голову Донны.
— Но самое главное, доченька, чтобы ты была счастлива с тем, кто тебе подходит, а не с тем, кто просто богат, — добавила Мадонна, обнимая дочь.
Донна задумалась на мгновение, а затем засмеялась.
— Ну, конечно, главное — чтобы я была счастлива! Но немного богатства тоже не помешает! — подмигнула она.
Смех в доме стал ещё ярче, и все четверо наслаждались этим моментом тепла и счастья.