Избранная [Justin Bieber]

Фанфик на фикбуке - https://ficbook.net/readfic/3439408

Вся дополнительная информация, включая постеры, трейлеры и группа Вконтакте указана на фикбуке.

  Для коммерческого использования всех работ моего авторского права, в каждом конкретном случае, необходимо мое письменное разрешение. Разглашение, копирование работ и другие противоправные действия — строго запрещены!  

  — Надолго мы туда едем? — поинтересовалась я, глядя на Марка в отражении зеркала.

— На неделю, — проговорил мужчина, завязывая галстук. — Нужно решить некоторые проблемы.

— Я думала, мы едем туда отдыхать, — я обернулась к нему, глядя в серые глаза.

— Ты будешь отдыхать, а я работать, — еле заметно улыбнулся он и чмокнул меня в лоб. — Ты ведь обещал оставить все дела в Нью-Йорке до тех пор, пока мы будем в Лас-Вегасе.

— Обещал, — подтвердил сказанное ранее Марк, — но планы изменились.

Я делаю шаг назад и наблюдаю за тем, как муж заканчивает с галстуком и смотрит на меня в отражение зеркала. Я уже давно не замечаю того заинтересованного взгляда на себе. Все его слова и действия в мою сторону стали обыденными, бесчувственными, отлшлифованными. Я просто надеялась, что поездка в Лас-Вегас как два месяца назад даст мне маленький шанс вернуть его прежнего. Того, каким он был, когда я впервые увидела его там.

Марк выходит из ванной комнаты, даже не поцеловав меня в щеку, и оставляет наедине с собой. И так было день за днем.
Я беру с полки мобильный телефон и набираю Лидию, чтобы сказать, что уже скоро буду на месте. С помощью Марка я осуществила свою маленькую мечту - обзавестись собственным бизнесом - и сейчас владею моим маленьким счастьем — свадебным салоном.

Подходя к зеркалу в гостиной, накидываю на плечи кремовый пиджак и беру с полки ключи от машины. На сегодня у меня много дел, и это единственное, что отвлекает меня от грустных мыслей.

Открываю входную дверь и в первые секунды не понимаю, что происходит. Кто-то в черной толстовке хватает меня обеими руками и толкает в стену. С ног до головы меня окутывает жуткий страх, и я начинаю кричать, но мои попытки бесполезны, потому что неизвестный закрывает мой рот ладонью. Что-то острое впивается мне в правую руку, и я чувствую, как мои ноги становятся ватными. Последнее, что я вижу, это двор и двух мужчин в шляпах, а дальше — темнота.

Глава 1.

— Поосторожней с ней, — шепчет кто-то в то время, как я пробуждаюсь и начинаю моргать глазами в попытке хоть что-нибудь увидеть. Увы, мои глаза завязаны. — Открой дверь, — указывает голос, а я пытаюсь сглотнуть, так как во рту пересохло.

— Вы долго, — я слышу еще один голос, он более грубый и низкий. Даже немного с хрипотцой. — Проблем не возникло?

— Нет. Марк Диллинджер уехал по расписанию, а она и сообразить не успела, как мы её усыпили.

Я слышу чьи-то шаги, они приближаются и останавливаются в пару метрах от меня.

— Вы по земле её тянули, что ли? Почему её ноги содраны? Колин сказал быть аккуратными, идиоты.

— Подлечишь её, — усмехнулся кто-то.

— Я сейчас тебя подлечу, — холодно ответил грубый голос. — Заносите её в дом.

Шум недавнего ветра переносится в тишину в моих ушах, и я слышу, как щелкает дверь. Мужчина, который, кажется, несет меня на руках крупного телосложения, потому что его дыхание тяжелое и громкое, будто он осип.

Я пытаюсь подвигать хоть одной своей частью тела, но ощущение такое, будто меня ввели в состояние наркоза, но мой мозг незапланированно проснулся. Кажется, это называется «Интранаркозным пробуждением». Где я? С кем я? Кто вокруг меня, и что произошло? Все эти вопросы тревожили меня, но я не могла физически попросить ответа на них.

— Теперь выметайтесь оба, — говорит грубый голос, и я слышу усмешки мужчин.

Открой же глаза, Куинн! Давай же! Ты должна знать, что происходит!

Я слышу, как вновь щелкает дверь. На этот раз — два раза, и тишина. Она поглощает меня. Питается мной и, кажется, на некоторое время убаюкивает меня, до тех пор, пока я не слышу некий хлопок. Подрываюсь сразу же и понимаю, что могу чувствовать. Кладу на лицо ладони и стягиваю черную повязку с глаз. Передо мной открывается просторная спальная комната в светлых тонах.

— Это не моя спальня, — тихо произношу я и опускаю ноги на пол.

Может, Марк так усмехается надо мной? Пытается развеселить? Это не похоже на веселье, и это не моя спальная!

Я подхожу к двери и уже хочу стучать в нее, сопровождая дикими воплями, но она оказывается открытой. Эти стены мне незнакомы, как и крутая лестница вниз в столовую, в которой я никогда не стояла у плиты.

— Не советую этого делать, — произносит низкий и грубый голос, как только я касаюсь дверной ручки.

Одновременно пугаюсь и оборачиваюсь назад, видя перед собой мужчину лет двадцати пяти. А может меньше. Или же...

— Вы кто? — срывается с моих губ, и я растерянно исследую его черный и, по всей видимости, дорогой костюм.

Он закатывает рукава белой рубашки, оголяя свои кисти, и я вижу на обеих руках татуировки.

— Как ты себя чувствуешь, Куинн? — спрашивает он и направляется в сторону барной стойки. Берет в руку графин с водой и наполняет ею стеклянный стакан, протягивая его мне. — Держи и выпей.

Я слушаюсь и подхожу к нему, протягивая руку.

— Присаживайся, — приглашает мужчина, и я, выпрямив спину, как учила мать, присаживаюсь на высокий стул. Протягиваю руку, чтобы взять салфетку, и, отпив немного воды, ставлю на нее стакан.

— Кто вы? — вновь спрашиваю я и смотрю в его темно-карие глаза.

— Тебе не обязательно знать мою фамилию или имя, чтобы выжить, — однотонно проговаривает он.

— Выжить? Что это значит? Где я? — я оглядываюсь по сторонам, но не могу вспомнить ни одну деталь этого дома. Я здесь впервые. — Вас послал за мной Марк? Мы в Лас-Вегасе?

— Так он в Лас-Вегасе? — интересуется мужчина. — Замечательно, — еле заметно улыбается он и, потирая щетинистый подбородок, достает телефон из кармана брюк.

— Что вы делаете? — в недоумении спрашиваю я.

Он отклоняет вызов и что-то быстро печатает на телефоне. Поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Что еще, Куинн, ты знаешь о его местонахождении?

Я молчу, будто это важная и сверхсекретная информация, и поэтому я отказываюсь отвечать на этот вопрос, потому что этот мужчина не ответил ни на один из моих. И кто он, вообще, такой? Почему я должна отвечать хоть на один его вопрос?!
Он опирается локтями на поверхность барной стойки и становится немного ближе ко мне лицом, отчего я могу разглядеть его еще лучше.

— Расскажи мне, Куинн, за кого ты вышла замуж? А точнее, за кого тебя выдал замуж твой отец?

— Вы, видимо, шутите? — наивно интересуюсь я, а у мужчины напротив появляется загадочная улыбка. Он смеется надо мной?

— Кем работает твой муж, Куинн? — спрашивает он, и его голос становится немного хриплый. Это пугает.

— Он владеет известной компанией и вкладывает достаточно денег в благотворительность, — отвечаю я и хмурюсь, когда он кидает на стойку, прямо передо мной, прозрачный пакет с чем-то белым и порошкообразным.

— Тогда, может, ты хочешь передать ему это?

— Что это? — растерянно шепчу я, даже не притрагиваясь к тому, что лежит передо мной.

— То, чем на самом деле занимается твой муж. Ты ведь знаешь, что это, — утверждает он, и я кривлюсь от возможной мысли о том, что Марк торгует наркотиками, а не помогает детям.

— Это ложь. Мой муж бы так не поступил! Он бы не врал мне! — выкрикиваю я.

Мужчина напротив улыбается и вновь потирает бороду.

— Этого стоило ожидать, — произносит он и протягивает руку к пульту. Сзади него загорается большой экран, и я вижу собственного мужа, который стоит возле фургона с какими-то ящиками и командует процессом. Камера приближает картинку, и я вижу, как он открывает одну из коробок. Верно, в ней один из таких пакетов, который сейчас лежит передо мной.
Это ложь! Чертова ложь! Марк бы не поступил так.

— Зачем вы это показываете мне? — шепчу я, чувствуя ком в горле.

— Расскажи мне, — произносит он.

— Что?

— Расскажи все, что знаешь о нем, а я расскажу тебе обратную сторону — правду.

— К черту вашу правду! — выкрикиваю я и чувствую, как с моих глаз льются слезы. — Кто вы, и что вам нужно от меня?!

— Меня зовут Джастин Бибер, и этот дом - единственный ваш друг на ближайшие пару недель, — грубым голосом проговаривает он и исследует своими глазами помещение. — Мое дело - быть здесь с тобой до тех пор, пока правоохранительные органы не разберутся с твои мужем. У тебя есть два выбора: либо ты сейчас пытаешься сбежать, чего я не советую, либо ты сидишь здесь смирно и делаешь то, что скажу я.

— Вы хотите, чтобы я сидела здесь, пока моего мужа будут пытаться посадить за решетку? Вы в своем уме, Мистер Бибер? — выпаливаю я. — И возможно, что даже ни за что!

— Хочешь пойти как соучастница, Куинн? В свои двадцать лет побывать за решеткой? — интересуется он, и я вижу, что его даже не трогает ни одно из произнесенных слов.

— Почему вас это так волнует? — спрашиваю я и смотрю в темно-карие глаза, пытаясь добраться до истины.

— Меня не волнует. Уж поверь, Куинн, — спокойно произносит Мистер Бибер и закатывает рукава еще выше. — Извини меня, но мне нужно отлучиться, — слегка кланяется он передо мной. — Ведь так тебя учили прощаться?

Я не успеваю и рта открыть, как он безмолвно уходит в сторону стеклянной двери и скрывается за ней, спускаясь по ступеням. Несколько секунд сижу в мертвой тишине, а потом подрываюсь с места, дергая эту же дверь. Она открывается со второй попытки, и я жадно хватаю прохладный осенний воздух. Я не знаю, где я, но я должна отсюда выбраться как можно скорее и предупредить Марка о том, что с ним собираются сделать.

Бегу вдоль какой-то выложенной серым кирпичом тропинке, но, цепляясь за свою ногу, падаю на траву. Чувствую боль в лодыжке и кривлюсь, потирая ноющее от боли место.

— Отличная попытка, Куинн Митчелл, жаль, что она не оправдала мои ожидания. Я надеялся, что ты хотя бы до забора добежишь, — проговорил грубый голос, и я подняла голову, заметив Мистера Бибера. — Неужели никто тебя не предупреждал, что бегать на каблуках небезопасно?

Боже правый, как же больно!

Я поднимаюсь на ноги, игнорируя вопрос Мистера Бибера, и направляюсь дальше по тропинке. Нога ноет в бесконечной боли, и я опускаю свой взгляд. Оказывается, вся моя правая нога содрана, и я не помню момента, когда могла вновь упасть.
Подхожу к забору и раздумываю над тем, как бы его перелезть в то время, как мужчина наблюдает за моими действиями.

— Вы маньяк? — раздраженно интересуюсь я и поправляю кремового цвета платье.

— Вам не кажется, Куинн, что если бы я был маньяком, то уже бы давно занялся своим делом?

— Мне кажется лишь то, Мистер Бибер, что вы похитили меня для каких-то своих игр. Я вам не кукла и не поверю в то, что мой муж - наркодилер.

— Ваш муж, Куинн, не наркодилер, он — мафия.

— Что за вздор?

Мистер Бибер начинает заливисто смеяться, и я вхожу в недоумение.

— Ваш слог и аристократические манеры, Куин, заметно веселят.

— Не вижу в этом ничего смешного! — в сердцах выкрикиваю я и направляюсь дальше по тропе, только на этот раз она ведет за дом.

— Мне уже несказанно хочется отучить вас от этой отшлифованности.

— Чем вам мешает моя манера общения? — спрашиваю я, даже не оборачиваясь.

— Ты слишком правильная, Куинн. Это чревато неприятностями.

— Разве мы переходили на «ты», мистер Бибер?

— Я наблюдал за тобой некоторое время...

— А говорили, что не маньяк, — покачала я головой, остановившись возле высокого забора.

— Ровная спина, избыток правильности и чуточка эгоизма, — проговаривает он низким голосом, но я делаю вид, что не слышу его. — Тяжело родиться в семье голубых кровей?

— Тяжело быть напыщенным, самодовольным и думать, что имеете право осуждать других?

Я оборачиваюсь к нему передом, чтобы увидеть злость или огорчение в его глазах. Но нет, они довольны результатом и нагло смеются мне.

— Мне несказанно хочется вас ударить, мистер Бибер!

— С этим стоит повременить.

— Вы думаете, что я поверю во все это? Это же вздор! Даже та видеозапись...

— Это прямая трансляция, Куинн, — низким голосом произносит он. — И она еще включена. Взглянешь?

Я фыркаю безразличному выражению его лица и направляюсь обратно в дом. Входная дверь все еще открыта нараспашку после моей попытки сбежать, и поэтому в этот раз я закрываю ее за собой. Подхожу к барной стойке и присаживаюсь на высокий стул, смотря на экран. На этот раз тротуар пуст, и я понимаю, что это за место: запасной выход из здания, в котором работал Марк. Я все сижу и смотрю в экран, надеясь не увидеть мужа, но нет, через несколько минут Марк выходит с двумя женщинами в обнимку и подходит к своей машине. Я не верю!

Он запускает руку в карман, смотря на дисплей телефона, и в этот момент я перевожу взгляд на мистера Бибера, который прямо сейчас держит в руках мой телефон и звонит моему мужу. Я слышу короткие гудки и перевожу взгляд на экран. Марк отклонил мой вызов и даже не заинтересовался тем, почему я впервые звоню ему тогда, когда он на работе.
Каков подонок!

Я подрываюсь из-за стойки и начинаю ходить из стороны в сторону, будто это как-то спасет мое положение. Как я могла доверять ему? Спать с ним в одной постели чертовых три месяца? По моему телу пробегает тысяча мурашек, и я кривлюсь от мысли, что после всех этих женщин он приходил домой и обнимал меня руками, которыми трогал их.

— Куинн? – зовет меня низкий голос мистера Бибера.

— Отпустите меня! Я хочу уйти отсюда, — зло выпаливаю я, не в силах удерживать свой гнев.

— Увы, Куинн,— пожимает он плечами. — Но мы можем заключить с тобой сделку.

Я прекрасно понимаю, о чем он говорит, и поэтому незамедлительно отвечаю:

— Вы глупец, мистер Бибер, если думаете, что я буду что-либо рассказывать вам о муже.

— Он уже не муж тебе, Куинн. Этот человек - самое настоящее дерьмо. Неужели ты этого еще не поняла?

— Подбирайте слова!

Мужчина открывает рот в готовности выдавить из себя пару гневных слов, но опускает взгляд на мои губы и криво улыбается.

— Доброй ночи, Куинн. Подумай над моим предложением и не вздумай попытаться сбежать — не выйдет.

Мистер Бибер немного наклонился, взяв в руки пульт и снова нажав на одну из кнопок, направился вверх по лестнице. Выпроводив его взглядом, я обернулась в сторону экрана и заметила, что он разделился на четыре квадрата. Я подошла ближе к телевизору и смогла разглядеть тот же черный вход, также вход в какой-то клуб, затем диваны, на которых сидел мужчина в компании девушек и гостиная в нашем доме, которая иногда сменялась нашей спальней.

Все это время они следили за ним? За мной? За нами?

Я смотрю на экран и не понимаю, что должна делать в этот момент. Все эти три месяца я самонадеянно верила, что Марк - это моя судьба, прекрасный муж, которого стоит еще поискать. Верила в то, что он помогает больным детям, а он торгует этим...?
Пока я смотрю на квадратик, в котором мужчина целует одну из блондинистых женщин, то меня посещает еще большее отвращение к моему мужу. Он даже не задумывается над тем, где я, что со мной, почему звонила. Я протягиваю руку за телефоном, моментально набираю его номер и слышу длинные гудки. Они будто бесконечны, и это в какой-то степени пугает меня до тех пор, пока они не обрываются, и Марк полностью не выключает телефон, откинув его на стеклянный стол.