The Story Of One Bear

Темная густая шерсть переливалась в лунном свете, черные глаза внимательно всматривались вглубь леса, а уши ловили каждый малейший звук, поворачиваясь в его сторону. Она шла, медленно переваливаясь с лапы на лапу, наслаждалась звездной ночью, лес укутывал своей тишиной, только деревья изредка поскрипывали от своей тяжести. Где-то поблизости хрустнули ветки на земле, разрывая успокаивающую тишину леса. Она остановилась, принюхалась и учуяла сильный, зловонный запах, перебивающий запах хвои. Взрослый кабан. Она аккуратно двинулась в его сторону, огибая толстые стволы вековых деревьев, слишком бесшумно для тяжелого зверя. Слегка прижавшись к земле, она увидела его. Толстый кабан зарывался носом в опавшие листья в поисках корешков, один клык обломан на половине, а на морде, поперек белого, невидящего глаза, красовался глубокий шрам. Почувствовав снова разыгравшийся голод, она двинулась в его сторону, слюна успела скопиться в ее пасти и начала капать с клыков, шерсть на загривке моментально поднялась. Кабан поднял голову и стал озираться по сторонам, пока не увидел темный силуэт медведицы. Когда она подошла к нему достаточно близко, встала на задние лапы и зарычала, хрипло и страшно. Кабан, не долго думая, побежал на нее с диким визгом, мотая головой из стороны в сторону, и тут же оказался прижат к земле огромными лапами. Длинные когти зверя с легкостью вонзились в его мясистое брюхо, прорезая плоть, с хриплым рыком она вцепилась ему в шею острыми клыками, перегрызая артерию. Кабан бился в агонии и визжал, истекая кровью, пока не перестал дышать. «Жалкий вепрь, ты ведь мог убежать.» — Она, подняв передними лапами кабана, понесла его из леса к ярким огням домов, довольно облизавшись. — «Но думать — явно не ваш конек.» Ее шоколадная шерсть местами приобрела багровый оттенок, теплая алая жидкость стекала по ее груди и лапам. Дойдя до поля, которое было перед ее поселением, она положила еще теплую тушу на землю и опустилась на передние лапы, немного пятясь назад. Спустя пару мгновений раздался утробный рык, шерсть начала ошметками слезать с ее тела, кости с громким хрустом ломались, из глаз текли слезы, а стиснутые до боли зубы приобретали человеческий вид. Через какое-то время на холодной земле лежала смуглая, темноволосая девушка с поджарым телом, в котором сейчас каждое движение отдавалось резкой болью. Она медленно перевернулась на спину, вытянулась на высокой траве и вытерла ладонью с лица кровь и слезы. Мягкая трава приятно ласкала нежную кожу, а прохладный ветер охлаждал разгоряченную девушку. «Каждый раз как в первый больно» — отдышавшись, подумала она.
— Лекса! — Мальчишка подбежал к ней и накрыл покрывалом. — Ты в этот раз долго. Все хорошо? — Спросил он, проверяя взглядом ее тело на наличие повреждений.
— Хорошо, Яр. Нужно дотащить кабана до дома, поможешь? — Она заглянула в его светло-серые глаза. Это был сын ее тети. В их резервации дети довольно быстро росли физически, даже омеги, но Яр, по непонятным причинам, оставался низким и совсем худым.
— Конечно! — Мальчик засиял и подал руку девушке, чтобы помочь встать.
— Не меня дотащить, а кабана. — Она хмыкнула и поднялась, громко втянув воздух сквозь зубы, от не отпустившей боли, и закрылась покрывалом. Их резервация в Китаскино, чуть севернее от Вемотаци под Квебеком, находилось в нескольких сотнях километров от крупного города Монреаль, его окружали высокие горы, глубокие реки, озера и дикие необъятные леса.

Все,
что тебя не убьёт, оставит шрам.

Когда они с Яром отнесли тушу мяснику, она, проводив до дома и пожелав доброй ночи ребенку, пошла в свой коттедж, который располагался на небольшом расстоянии от других домов. Лекса, не включая нигде свет, поднялась по широкой лестнице на второй этаж, зашла в спальню, взяла чистое махровое полотенце, и пошла в натопленную баню из соснового бруса, которую она когда-то построила с отцом. Тяжелая дверь со скрипом открылась, на улицу повалил теплый пар. Она скинула с себя покрывало на пол и встала перед зеркалом, положив полотенце на длинную деревянную скамью. В отражении стояла высокая девушка, лет двадцати пяти, ее подтянутая грудь с темными ореолами мерно поднималась с дыханием, нельзя было не заметить забитый пресс, длинные ноги и сильные руки. Подняв взгляд к лицу, она встретилась с черными глубоко посаженными глазами, увидела орлиный нос, густые угловатые брови, небольшой рот и пухлые губы, широкие, высокие скулы, впалые щеки, сильную нижнюю челюсть, прямые шоколадного цвета волосы, толстой косой спускающиеся до спины. В дверь тихо постучались.
— Входи, Соф. — Сказала Лекса, почуяв знакомый запах девушки.
— Я подумала, что ты устала и принесла холодную воду. — Она закрыла входную дверь и встала около нее с ведром в руках.
— Спасибо. — Тихо ответила Лекса, взглянув на нее и стала распускать свои волосы. Хрупкая беловолосая девушка с небрежным пучком на голове, стыдясь отводила взгляд от обнаженного тела Лексы, покрываясь легким румянцем. Она была на две головы ниже Лексы, совсем худенькая, с детскими очертаниями телом. Они знакомы с детства. Ее мать погибла при тяжёлых родах, а отец, нелегко пережив потерю, спустя долгое время вернулся к своей работе в кузнице, а Софа у него училась.
— Ну и долго ты будешь там стоять? — С усмешкой спросила Лекса, покосившись на ведро.
— А, да. — Она понесла его к бочке с горячей водой и поставила там, довольно осмотрев слабо освещенное помещение. Каменная печка стояла посреди деревянной комнаты. На стенах, почти под потолком, были расположены маленькие открытые форточки, через которые в помещение прорастал виноград, а на скамьях и столе стояли видавшие время лампы. Лекса прошла мимо нее и аккуратно залезла в бочку, издав тихое мычание. Привыкнув к горячей воде, она откинула голову на стенку бочки, положила руки на отделанные железом бортики, и расслабилась.
— Ты хочешь присоединиться ко мне, или думаешь, что я не в силах даже сама помыться? — Немного понаблюдав, обратилась она к Софе, и та быстро подняла голубые глаза, усмехнувшись.
— Ни то, ни то, я просто задумалась. — С улыбкой ответила она.
— Как жаль, мы давно знакомы, а ты не хочешь потереть мне спинку. -Подколола ее и прикрыла глаза Лекса.
— Животное. — С улыбкой направилась к выходу Софа. — Джо попросил передать, что ты ему завтра будешь нужна.
— Хорошо. — Ответила Лекса. Софа молча вышла из бани и аккуратно закрыла за собой дверь. Горячая вода хорошо расслабляла тело, уставшее после тяжелого вечера, Лексу начинало клонить в сон. Она открыла глаза и стала натирать грубой мочалкой и хвойным мылом тело. Закончив мыться, она аккуратно вылезла из бочки, завернулась в мягкое полотенце и пошла в дом. На холодном воздухе от ее тела исходил пар, где-то в лесу ухала сова, а от поселения нутром и кожей чувствовалось напряжение. «Скоро все решится» — успокаивала себя девушка, задержавшись на крыльце и осмотрев чужие дома. Устало кивнув своим мыслям, она потянула на себя дубовую дверь и снова пошла в спальню, сняв с себя полотенце, она легла на широкую кровать, подложив под голову руки, моментально погрузилась в глубокий сон.