ты чудо
Уже вечером того же дня Минхо исчез на пару часов. Т/и, лёжа на кровати, скучала и немного переживала. Она уже успела пять раз проверить телефон — но сообщений не было. Наконец дверь открылась, и Минхо вошёл, держа в руках огромное количество пакетов.
— Минхо?.. — приподнялась Т/и. — Что это всё?..
— Подарки! Для нашей девочки! — радостно объявил он, и прямо в коридоре начал вытаскивать одно за другим: крошечные розовые платьица, комбинезончики с котиками, плюшевых зайцев, мягкие одеяльца и крошечные пинетки.
— Минхо! — Т/и рассмеялась, прикрывая лицо руками. — Ты серьёзно? Её ещё даже нет!
— Ну и что? — он подошёл ближе и показал ей маленькое боди с надписью: «Папина принцесса». — Посмотри, ну это же идеальное!
Т/и покачала головой, всё ещё смеясь:
— Ты её уже балуешь, даже не подержав на руках!
Минхо плюхнулся рядом, аккуратно положил ладонь на её животик и улыбнулся:
— Ты даже не представляешь, как я счастлив. Я думал, что боюсь быть отцом… но теперь я не хочу ничего другого. Я хочу всё — бессонные ночи, подгузники, игрушки везде, даже истерики. Лишь бы вы были со мной.
Т/и с мягкой улыбкой прижалась к нему:
— А она будет самой любимой девочкой на свете… у самого сумасшедшего папы.
— И у самой красивой и сильной мамы, — добавил Минхо, целуя её в висок.
_________________________________________
Т/и уже в который раз села на диван, надув губы.
— Минхо… — тихо позвала она.
Он тут же выглянул из комнаты:
— Что? Что случилось? Всё в порядке?
— Хочу клубнику с шоколадом… и мороженое... и, может, сок… виноградный.
Минхо уже в обуви, хватая ключи:
— Хорошо! Сейчас быстро сбегаю.
Прошло пятнадцать минут. Он влетает с пакетом, довольный:
— Вот! Всё, как ты хотела. Даже нашёл виноградный сок!
Т/и смотрит на пакет, делает кислое лицо:
— Я уже не хочу клубнику… И сок тоже. А можно теперь пиццу?.. С ананасом...
Минхо несколько секунд молчит, а потом смеётся и чмокает её в макушку:
— Да, мадам. Пицца так пицца.
Следующие пару дней проходят в похожем ритме. Она всё время чего-то хочет — то суп, то булочку, то оладушки в три часа ночи — а потом резко передумывает.
— Минхо… — зовёт она, лёжа на диване. — Прости, я опять не хочу...
— Да всё нормально, — улыбается он, убирая пакеты на кухню. — Зато теперь я знаю все магазины в округе и как выглядит любовь с испытанием на прочность.
Она смотрит на него с извиняющейся улыбкой:
— Ты не злишься?
Он подходит, садится рядом и аккуратно касается её животика:
— Ты носишь в себе наше маленькое чудо. Я готов бегать хоть десять раз на дню. Лишь бы ты была счастлива. Вы обе.
Т/и обнимает его за шею и шепчет:
— Я люблю тебя, Минхо.
Минхо улыбается, прижимаясь к ней:
— А я вас. Всей душой.
03:00 ночи.
Минхо мирно спал, обняв подушку, когда почувствовал, как его толкают в бок.
— Минхо... — прошептала Т/и. — Минхо, проснись...
Он приоткрыл один глаз, сонный и растерянный:
— Что?.. Что случилось? Тебе плохо?
— Нет... — она по-детски надула губки. — Я хочу сладкого. Очень сильно. Прямо сейчас.
Минхо, всё ещё не до конца осознав, что происходит, сел и потер глаза:
— Сладкое? Сейчас? В три ночи?
Она кивнула с виноватым взглядом, поглаживая свой животик:
— Прости...
— Ладно, — зевнул он. — Что именно? Шоколад? Мороженое?
— Всё... — ответила она. — Просто выбери что-то вкусное...
Он только вздохнул и, всё ещё босиком, направился к шкафу, взял куртку и ключи.
— Хорошо, любимая. Я скоро вернусь.
Через полчаса Минхо вернулся с целым пакетом сладостей: шоколадки, печенье, мороженое, даже маршмеллоу. Старательно всё разложил перед ней на подносе.
Она молча смотрела на еду, потом моргнула и виновато опустила глаза:
— Минхо...
— Да? — он уже приготовился подать ложку мороженого.
— Я… передумала. Я больше не хочу сладкое. Я хочу... огурец.
Он застыл на месте.
— Что?.. Огурец?..
— Да… просто… свежий... сочный... зелёный огурец...
Он на секунду прикрыл лицо руками, а потом засмеялся и покачал головой:
— Беременные женщины — чудо. Но очень непредсказуемое чудо.
Т/и захихикала, обняла его за шею и прошептала:
— Извини. Ты лучший.
Он улыбнулся, поцеловал её в лоб и пошёл на кухню:
— Ладно, пойдём доставать этот великий огурец века.
Минхо сел рядом с ней на кровать, положив огурец на маленькую тарелку. Он аккуратно обнял Т/и за плечи, притянув ближе, а она с блаженством прислонилась к нему, уткнувшись щекой в его грудь.
— Вот твой огурец, мадам, — сказал он с лёгкой улыбкой, подавая ей ломтик.
Т/и начала жевать, глядя в одну точку и зевая.
— Вкусно? — спросил он, поглаживая её по спине.
— Угу... — сонно пробормотала она, дожёвывая.
Прошло несколько секунд, и она протянула ему огурец обратно:
— Всё, больше не хочу… Хочу просто спать…
Минхо фыркнул, сдерживая смех, и аккуратно положил огурец обратно на тарелку.
— Ты как маленький капризный ёжик. Но милый.
— Я не ёжик… — сонно пробормотала она и уютно устроилась в его объятиях, устроив голову на его груди.
Он крепко обнял её, стараясь не дышать громко, чтобы не потревожить её сон. А она уже медленно погружалась в дрему, бормоча:
— С тобой удобно… и тепло…
Минхо, глядя на неё, шепнул с улыбкой:
— А с тобой — целый мир...
Он поцеловал её в макушку и остался сидеть с ней на кровати, не желая никуда уходить. Ведь в его объятиях сейчас была не просто любимая девушка — там была вся его семья.
Минхо сидел, обнимая Т/и, и медленно поглаживал её по спине. Комната была почти тёмной, лишь мягкий свет от ночника в углу тихо освещал её лицо. Он опустил взгляд — она уже спала, удобно устроившись у него на груди, тихо посапывая.
Он замер, улыбка сама собой появилась на его лице.
— Ты даже сопишь мило, — шепнул он почти неслышно, глядя, как её ресницы слегка дрожат во сне.
Её носик чуть сморщился, она тихо фыркнула и ещё плотнее прижалась к нему, как будто даже во сне чувствовала его тепло и не хотела отпускать.
— Ай… ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю… — прошептал он и осторожно убрал прядку волос с её лица, глядя на неё с восхищением.
Минхо аккуратно поцеловал её в лоб и прошептал:
— Спи, моя малышка… я рядом.
Он облокотился о подушки, не отпуская её, и сам незаметно задремал, с тихим счастьем на лице.