его слёзы
Хан первым заметил: в чате, куда Т/и обычно писала хотя бы одно сообщение в день, была тишина. Ни «я в порядке», ни даже смайлика. Он начал звонить — без ответа.
— Что-то не так, — пробормотал он и взглянул на Хёнджина, который тут же бросил в сторону свой телефон.
— Где она была в последний раз? — резко спросил тот.
— Я нашёл запись. Камера у отеля на углу… — Хан быстро включил видео. — Вот, смотри.
На видео было видно, как Т/и заходит в отель. А потом — выломанная дверь, как минимум трое мужчин, лица скрыты. Через несколько минут — разбитое окно сзади, и её уже утаскивают в машину.
Хёнджин резко встал.
— Это были не просто грабители. Это они… враги Минхо. Они знали, кого забирают.
— Она беременна… — прошептал Хан, кулаки дрожали. — Минхо... он даже не знает что теперь она — в их руках.
Они молча переглянулись.
— Звони Минхо, — сказал Хёнджин. — Сейчас же.
Тем временем Минхо сидел в машине, голова опущена, взгляд потухший. Он не знал, как справиться с чувством вины и боли. Он наговорил ей слишком много. И даже не дал ей сказать правду.
Зазвонил телефон. Хан.
— Что? — отозвался он усталым голосом.
— Она пропала. Отель. Камеры. Похищение. Это враги. Минхо… они её забрали.
Мир рухнул.
Минхо выбросил телефон, резким движением включил зажигание и сорвался с места, врезаясь в ночь, где его ждала правда. И, возможно, последний шанс её спасти.
_________________________________________
В комнате было темно. Пахло сыростью, кровью и страхом. Металлические стены, бетонный пол, гул от капающей воды. Т/и лежала на холодном полу, руки были связаны, губы побиты, а на теле — следы от ударов.
Она пыталась сохранить сознание, но каждая минута напоминала вечность.
— Она ничего не скажет, — прозвучал голос.
— Нам не нужно, чтобы она говорила, — тихо ответил другой, злобный и уверенный. — Нам нужно, чтобы он увидел.
Дверь скрипнула. Один из мужчин зашёл в комнату, в руках камера. Второй подошёл к Т/и, вытащил её за волосы и навис над ней.
— Скажи "привет" Минхо. — Он смеялся, наслаждаясь страхом в её глазах.
— Пожалуйста... — прошептала она, едва слышно. — Не трогайте... живот...
Он замер на секунду, а затем его губы растянулись в злобной ухмылке.
— О, правда? — Он резко ударил её в бок, и она вскрикнула, почти потеряв сознание. — Прекрасно. Значит, его ребёнок?
— Не смей… — хрипло выдохнула она, слёзы текли по щекам.
— Мы разрушим его изнутри. Заберём то, что для него важно. Пусть узнает, что не может никого спасти, даже ту, кого любит.
Он снова поднял ногу и с силой ударил её в живот. Она закричала — не просто от боли физической, а от ужаса, что может потерять жизнь внутри себя.
Камера писала. Смех врагов был жутким, бездушным.
Они хотели сломать Минхо. Через неё. Через боль. Через страх. Через ребёнка.
Но даже в этой боли в её взгляде была ненависть. Ненависть, за которую кто-то скоро заплатит.
_________________________________________
Офис был тихим, лишь свет от большого экрана освещал лица Минхо, Хана и Хёнджина. Хан подал телефон Минхо, лицо его было мрачным.
— Это... только что пришло на почту. Без подписи. Минхо, тебе лучше... быть готовым.
Минхо нажал «плей».
Видео началось. Т/и. Связанная. Израненная. Ее слёзы. Крик. Мольба.
— Пожалуйста… живот…
Удар.
Хлопок, хрип, вскрик.
Второй удар. Смех врага.
Минхо застыл. Его зрачки расширились, дыхание перехватило. В груди будто что-то разорвалось. Он медленно опустил телефон, и в ту же секунду — будто взорвался.
— НЕТ!! — яростный крик сотряс комнату.
Он швырнул телефон об стену, тот разлетелся на куски.
Минхо схватил первый попавшийся стул и швырнул его в окно. Стекло раскололось. Он рухнул на колени, сжал голову руками.
— НЕТ… ЭТО МОЯ ВИНА… — закричал он, рыдая. — Я ДОЛЖЕН БЫЛ ЗАЩИТИТЬ ЕЁ!!
— Минхо… — осторожно начал Хёнджин, но Минхо резко встал, весь дрожал, глаза налились кровью, как у зверя.
— Я УБЬЮ ИХ. ВСЕХ. ОНИ НЕ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ЕЁ ТРОНУТЬ.
Слёзы текли по его лицу, но ярость выжигала всё.
— Они тронули ЕЁ! ЕЁ, БЛ*ТЬ! — он ударил кулаком по стене, оставив кровавый след. — И ребёнка… Она… она была беременна… — прошептал он, голос дрогнул, и он снова зарыдал.
Хан и Хёнджин были в шоке, не зная, что сказать. Минхо выглядел не как глава мафии, а как сломанный человек, потерявший самое дорогое.
Но затем он резко выпрямился. В его взгляде больше не было сомнений. Только холодная, чёрная решимость.
— Мы найдём их. Где бы они ни были. Они все трупы.!
Он уже направлялся к выходу. Хан молча кивнул Хёнджину — время действовать.