В одну секунду.. [in one second]

Мы ехали уже 18 минут, мамина ладонь покоилась на моей руке. Мать показывала всем видом, что настроена серьёзно, и поддерживала меня давая понять, что я не виновата в случившемся.

  *Flashback*

- Иззи, кто это был, и почему ты такая злая, что-то случилось?

Я задумано посмотрела на мать, и написала:
"Этот парень -  сосед по комнате с университета. Когда у меня начались месячные он узнал о том, что я не та за кого себя выдаю. Он меня избивал, на моём животе был огромнейший синяк. Однажды подсыпал мне какие-то наркотики, и я не могла нормально пошевелиться, я понимала, что происходило, но не могла помешать, и в этот вечер он. Мама, он меня изнасиловал, грозился, что если я кому-то расскажу обо мне узнает весь университет, и моего брата выгонят отсюда, а весь мой город получит фотографии, которые он сделал, когда меня раздел. С временем оказалось, что он врал, и никаких фотографий нету.  Потом он попытался снова провернуть подобное , но у него не получилось, он трогал меня, мама. Когда я плохо себя начала чувствовать, он запер меня, и не выпускал. Это из-за него я оказалась без сознания в поле. Мама, это он виноват. Он только что вновь угрожал мне, грозясь, что убьёт, если расскажу. Но я больше так не могу".

Передавая бумагу, я выпустила несколько слезинок, для правдоподобности .

Взяв лист, она широко раскрыла глаза, и прикрыла рот рукой.

- Ты уверена?

Я слегка смогла кивнуть головой.

Мама от шока села, точнее упала на кровать, всё ещё не отходя от моих слов.

- Мы покончим с ним, обещаю, солнышко.

* Now *

Мы подъезжали к полицейскому участку.
Вышли с машины мы направились на проходную, говоря, что намерены писать заявление . Нас послали в нужный кабинет.

Допрос длился час. Меня по несколько раз спрашивали, что случилось и я вновь, и вновь повторяла всё ту же, заученную мной историю.
Так как следов побоев, и изнасилования не осталось, единственное, что оставалось - писать заявление и доказать господину полицейскому, что я всё же была подвержена изнасилованию . Заранее купив справку у врача , со всеми документами я вручила их копу.

Руки мокрели, оставаться на одном месте не было сил, мужчина внимательно осмотрел бумаги несколько раз. Я боялась, что придётся делать повторный осмотр в их специалиста, но, к счастью, обошлось без этого.

Заявление было написано, и работники нас заверили, что позвонят, как только подозреваемый будет доставлен в участок.

Я с выдохом вышла с здания, и мама кинулась меня обнимать, думая, что я перетерпела ужасное испытание, но на самом деле перетерпела я лишь ужасную скукатень.

Меня мучила совесть, что я обманываю мать ради собственной выгоды, но я это делала не только ради себя, а ради Дэна. Я не хочу бояться за брата, что какой-то Доминик может быть для него опасен.

Ехать домой не было смысла - уже темнело, тем более позвонить могли в любое время, поэтому мама забронировала номер в отеле, она позвонила Михаилу и сказала, что мы задержимся, ибо женские дела, он же не стал вдаваться в подробности, и поужинав мы уложились спать.

Рано утром зазвонил телефон, взяла мама.

- Собирайся, его привезли, - обратилась ко мне мать, после того как повесила трубку.

Вбежав в здание нас отправили в совсем другой кабинет. Зайдя я слегка удивилась, не ожидая увидеть комнату без окон, с небольшим столиком и двумя стульями.

Лицом к нам сидел уже знакомый мужчина, который занимался нашим делом, напротив него, спиной к нам сидела уже знакомая мне фигура.

- Он? - спросил Мистер Рикмэн, словив мой взгляд.

Ник провёл головой в сторону, куда смотрел полицейский и тут же его брови свелись на переносице, ноздри были широко раскрыты, вена на шее так и думала вылезти на ружу.

Я кивнула на вопрос мужчины.

- Тебе лучше постоять в коридоре, - мягко обратилась ко мне мама, - так ведь можно? - на этот раз обращалась она к полицейскому.

- Если ей нет больше чего сказать, то нам будет достаточно лишь вас.

Все взгляды были обращены ко мне, кроме Ника, он вернулся в своё былое положение, сильно сжав руки, он смотрел перед собой .

- В одну секунду, - произнесла я, и ожидавшие взгляды превратились в удивлённые.

Никто из этих двух не понял значение только что мной сказанного, понял лишь он, тот, кто не ожидал услышать от меня и слова.
Но зато он прекрасно помнил эту фразу: " Поверь, когда захочу тебя уничтожить, я это сделаю в одну секунду."

Я развернулась и вышла, не желая видеть реакции Доминика.

Через несколько часов вышла мама , полностью истощена, а за ней через некоторое время вывели Ника, который если мог,уже б в одно мгновение, испепелил меня взглядом.

Парня увели, а я начала допрашивать маму о происходящем за дверью.

- Он ничего не сказал, - устало произнесла мать и рухнула на скамейку.

- Как ничего не сказал?

Я ожидала агрессию,криков, скандалов, драку, но ни как поступка совершенного Ником .

- Вот так, просто молчал, и некоторыми моментами улыбался. Сумасшествие какое-то.

- Сумасшествие, - повторила я за матерью.

Мы пробыли в участке ещё несколько часов ожидая родителей Доминика. Он даже и не пытался воспользоваться своим одним звонком, поэтому этим воспользовался адвокат, которого приставили в парню до окончательного выяснения обстоятельств. Впервые вижу, чтобы приставляли адвоката, к подозреваемому, когда в дело ещё не успел вмешаться суд.

Мы не смогли дождаться Стэндельсов, и мама попросила поехать с ней в больницу к гинекологу, ибо у неё какие-то проблемы. Пообещала быстро справиться и поехать обратно в участок.

Но осмотр затянулся, я сидела больше получаса возле двери , и никто от туда не собирался выходить, постучавшись с разрешением я вошла.

Закончив всю роботу, врач выписала какие-то медикаменты, и была готова отпустить пациентку, но мать не хотела покидать кабинет.

- Милая, давай сделаешь обследование тут.

- Ты мне не доверяешь, мам?

- Доверяю, но тут всё более качественно, я хочу проверить всё ли в порядке.

- Мам, всё в порядке, я цела, я же ходила к врачу, ты видела справку, в чём дело? - запаниковала я ,что мать что-то заподозрила.

- Может, вы расскажете вашу ситуацию, если она серьёзная, нужно обследовать ещё раз, - вмешалась врач в наш с мамой разговор.

- Да, ещё какая серьёзная..

И тут понеслось, мама полностью всё рассказали доктору, а та начала смотреть на меня с жалостью, и было начала уговаривать лечь на медицинское кресло для обследования.

В итоге, накричав на маму и доктора, я выбежала с больницы, и направилась к остановке.

- Изабелла, стой, прости, я не буду подобное делать. Просто я так боюсь за тебя, ты так меня напугала тем письмом.

Мама начинала плакать, а я поняла что ещё глубже повязла в своём же вранье.
Мы вернулись в участок, так как по дороге обратно нам сообщили о прибытии родителей Ника.

Мама у меня сдержанный человек, поэтому гордо и спокойно перенесла наличие матери того, кто изнасиловал, по легенде, её дочерь. Отца, на удивление, не было. Но так, как Ник совершеннолетний, наличие двух родителей было необязательным.

Ника вывели с одного кабинета и повели в другой, его вели мимо меня, поэтому я успела заметить ссадины на его лице и кровоподтёки, видимо заметила не одна я, ибо послышались ахи и вздохи со стороны родителя парня.

На этот раз от чувства вины меня пробирала дрожь.

- Что же я наделала, - прошептала я.

Слёзы начали сами по себе течь по щекам.

- Ты чего, Иззи ? - спросила мама.

Я была не в состоянии себя сдерживать, и уже начиналась истерика, ноги не держали меня, я чуть не рухнула на пол, благо рядом была мама, которая не отводила свой перепуганный взгляд от меня.

- Стойте, - окликнула я, чуть не скрывшегося за поворотом полицейского, который вёл ни в чём не виноватого парня.

Мужчина посмотрел на меня не поняв к нему ли я обращаюсь.

- Он не виноват, - прошептала я сквозь слёзы.

- Что? Изабелла, ты что? - начала донимать мать.

- Как ты могла моего сына обвинить в подобном , - начала с другой стороны нападать мать Доминика.

А я не могла больше сказать и слова.

Снова начались допросы, снова я всё объясняла,говоря, что это была месть.
Мне не верили, думали он мне опять как-то угрожал через других людей. Но я сделала новую справку уже в участке, которая подтверждала мою невинность, и то, что изнасилования не было.

Ника отпустили.

После того, как призналась, я его и не видела, точно так же как и его мать.

Мама со слезами на глазах орала на меня говоря какая я дура и эгоистка. Все мои оправдания на счёт того, что я заботилась и о Дэне отпадали для неё . Говорить о том, что Ник всё же подсовывал мне наркотики и пользовался мной в этот момент я не стала, ведь это сыграло бы против меня злую шутку. Да и он и так натерпелся.

Через сутки, успокоившись мы в полном молчании прибыли домой, где меня ждал единственный приятный сюрприз - мой сводный брат вернулся домой .