Ангел Черного Дьявола [18+]: «Любовь, рожденная во тьме» Мафия!

«Я всегда любил и хотел быть любим своими родителями, но оказывается я был не желанным ребенком.»  © M.A.S.

     ***Arslan

     Я всё смотрел на неё, и не мог оторвать взгляд, и вместо того, чтобы в мою голову пришли плохие воспоминания, я начал вспоминать те редкий моменты, которые были мне так дороги.

     Когда мама впервые улыбнулась мне, когда я подарил ей цветы, которые собрал своими руками, когда она впервые научила меня рисовать, и когда я нарисовал свою первую картину с её изображением… Прекрасных и теплых воспоминаний с мамой у меня было слишком мало, вернее их почти не было. Но те несколько моментов, которые запечатлелись в моей памяти, были настолько дорогими для меня, что я до сих пор хранил их…

     — Я перешла поговорить со своим сыном, — её нежный голос вырвала меня из прошлого, и я пришел в себя.

     Я несколько секунд смотрю на неё, и во меня появляется маленькая надежда, что она пришла именно ко мне, но эта надежда быстро угасает, когда до меня доходит кого именно из своих сыновей она имела ввиду.

     Я повернул голову, в ту сторону куда она смотрела.

     Арман…

    Сын с которым она хотела увидеться был не я, а Арман, мой брат. Меня передёрнуло. Недавняя надежда разбилась так же быстро, как и возникла.

     — Арман, мы можем поговорить? — раздаётся сзади голос матери, в то время как я смотрю на Армана, который смотрел на все эта с таким покер-фейсом, что было впечатление, будто приход нашей матери не выбыл почву из-под его ног, как и у меня.

     Но эта обман. Это его выражение лица, которое не выдает никаких эмоций, на самом деле была его маска. Арман сидел на своем месте, медленно постукивая длинными пальцами по колену, он изучающе рассматривал нашу мать.

     — Есть такое выражение: «блудный сын вернулся», но нам нужно перефразировать его на: «блудная мать вернулась домой, после долгих странствий», — театрально провозгласил Амиран, и встал на ноги. — Годы идут, а ты не стареешь, всё цветешь и пахнешь, мама!

     Я заметил, что лицо нашей матери передернула насмешливая улыбка.

     — Амиран, ты как всегда в своем репертуаре, — пропела она, и брови Амирана поднимаются вверх.

     — Мне сейчас радоваться или грустить, что ты помнишь не только мое имя, но и узнала меня, мамочка? — пока я и Арман скрывали свои чувства молчанием, Амиран это делал сарказмом, хоть его голос и дрогнул на слове «мама».

     — Вы все выросли, но я всё равно вас могу узнать, — говорит она, и на наших лицах появляются горькие усмешки.

     — Ну, тогда тебе пять за хорошую память, и круглая двойка за роль матери, которую ты проводила с треском, — глухо выдавил я сквозь зубы. — Ты вдруг заявилась спустя столько лет, а то мы уже стали забывать, что ты вообще была.

     На тонких губах матери появилась ироничная ухмылка.

     — А ты не изменился, Альпарслан, — меня передёрнуло с того, как она произнесла мое имя, а сердце в груди сжалось. — Все такое же грубый, язвительный и бестактны.

     — Ну извини, у моих родители не было времени на мое воспитание, — сказал я, и замолчал, а она прикусила губу от неловкости.

     — Арман, ты ничего не скажешь? — Переключив своё внимание с меня, на него спросила мама.

     Я взглянул на своего брата, думаю, его глаза сказали многое о мыслях, и то, что он не проронил ни звука, вызвало у всех шок.

     — Ты? Что ты тут делаешь? — где-то сзади раздался голос Арий, я сразу же повернулся.

     У порога гостиной стояли мои сёстры, которые смотрели на нашу мать в шоке. В глазах Арий был гнев и ярость, а в то время как в глазах Ками я видел боль и растерянность.

     — Мама?...— одним губами шепнула она, её глаза наполнились влагой. Это было так не похожа на нее. Показывать свою слабость…

     — Камилла, — мама только хочет сделать шаг в её сторону, как Амиран резко хватая её за локоть тянет назад.

     — Даже не смей к ней приближаться, или же клянусь Богом, я тебя убью,  — сквозь зубы прорычал он, вот сейчас он показал свое истинное лицо и отвращение к нашей матери.

     — Думаю, тебе уже пора, — только сейчас Арман подал свой голос. — Никто не в радости от твоего визита, поэтому немедленно покинь этот дом, — Он встал на ноги и поправил свой костюм.

     — Я уйду, но только когда мы с тобой поговорим, — заявила она.

     — У меня нет причин и тем более желания что-то с тобой обсуждать, — холодно произрос Арман, а потом прошел мимо неё.

     Но наша мать была не согласна с ним, и поэтому схватил его за руку, пытаясь остановить.

     — Руки прочь от меня, — Арман резко одернул свою руку, такое поведение была не в его характере.

     — Давай поговорим.

     — Мне не о чем с тобой разговаривать. И не думаешь, что прошло уже слишком много времени для разговора? Ты опоздала на восемь лет, госпожа Исра!

     За всё это время его голос впервые выдал его искренние эмоции. Разочарование и боль. Но он снова скрыл это за холодным выражением лица.

     — Я людей хорошо знаю, а тебе тем более, и с уверенность, могу сказать, что твоё возвращение имеет какую то цель. Но предупреждаю, — он встал напротив нее. —Если ты попадаешься что-то сделать моей семье, я закону то, что начал много лет назад! — а потом развернувшись вышел из гостиной, взяв с собой Арию и Ками.

     Амиран смотрел на неё какое-то время, а потом вышел за ним и остальные, пока в комнате не остались мы вдвоем. Мы оба молчали. Я даже не помню когда мы в последнее раз вот так стояли наедине друг с другом. Когда мы в последнее раз говорили.

     — Ты наставил их против меня, и в особенности Армана, — после долгого молчания, вдруг сказала она.

     Её слова вызвали во мне горькую улыбку. Она как и всегда винила меня во всех своих бедах.

     — А ты не думаешь, что именно ты была тем кто наставил их против себя? — спрашиваю я, чем вызываю в ней шкал негатива.

     — Ты смеешь меня винить? — она издает смешок. — Ты причина всех проблем и боли в моей семье. С дня как ты родился, я ни разу не улыбнулась, ни разу не была счастлива, ты причина всему. Ты принес лишь боль и несчастья в мою семью! Ты проклятье Эмирханов. Лучше бы ты не рождался. Лучше бы я в тот день убила бы тебя своими руками!

     «Твоя мать. Если бы она знала, какими ты будешь, сколько жизни отберёшь и сколько страданий принесёшь в этот мир, она бы, наверное, убила тебя ещё в колыбели, пока ты ещё был во плоти невинного ребёнка! Я бы убила такого чудовища, как ты!»

     В голову как острый иглы вонзились слова Руи. Она тоже говорила эти слова.

     — Ты же пыталась убить меня, и не раз к тому же, — мой голос охрип, будто я кричал. — Думаешь, что жизнь, которую ты дала мне была лёгкой или же сладкой? — я делаю несколько шагов в её сторону. — Единственное, что ты дала мне моим рождением это проклятие и ненависть тех кого я любил. Ты облекла меня на одиночество и боль. Думаешь, я получал удовольствие от такой жизни? Ты права, лучше бы ты не рожала меня. Лучше бы не дала мне жизнь.

     — Была бы моя воля, ты бы даже не родился, — спокойным голосом сказала она, я лишь ухмыльнулся.

     — Почему ты меня настолько ненавидишь? В чем была моя вина, когда отце убил Араса? Он был моим братом и моим близнецом. Я тоже как и ты горевал по нему, и хотел мести. Но ты вместо того, чтобы ненавидеть своего мужа, ты ненавидела и винила меня! — я сам не понял как из моего горла вырвался крик. — Ты винила меня во всех своих бедах, даже когда он изменил тебе, ты мне причинила боль. Поставила вот это, — я убрал воротник рубашки и показал на свой шрам. — Ты всегда срывалась на мне, в том время как отец срывал свою злость на Армане. Ты как мать не смогла выполнить свои обязательства. Ты бросила нас в лапы своего мужа-тирана, ничего не сделала когда он пытался убить нас. Нет, ты даже помогла ему. Ты отравила нас, ты отравила Армана! — мой голос срывается, и я чувствую как внутри меня начинает подниматься ярость. — И после всего ты говоришь, что эта я наставил их против тебя?

     — Я не хотела убивать своих детей, я хотела лишь твоей смерти! — также кричит она, и я замираю, уставившись на неё.

     — Я тоже был твоим ребенком, мать твою! Ты тоже меня родила как и их!

     — Ты мне никто! Я не рожала тебя! — вдруг сказала она, а потом замолчала.

     Я отступаю назад, чувствуя, как в ушах звенят осколки её слов.

     — Что? — она смотреть на меня таким взглядом, что внутри меня всё леденеет. — Что значит «ты меня не рожала»? Мама? — спустя столько лет я впервые назвал ее так.

     — Ты бы всё равно рана или поздно узнал бы правду. Да, ты не мой родной сын. Я тебя не рожала. Ты сын Малика Эмирхана от его любовницы. Незаконнорождённый ребенок, которого бросили под моей дверью!

     Я хватаются за голову, пытаясь унять боли в голове, но в ушах звенел её голос, без устали несущие бред.

     Нет, нет, нет, быть того, не может. Она сейчас несёт какой-то бред.

     — Твоя биологическая мать была одна из любовниц твоего отца, она забеременела тобой, а потом родив бросила. А твой отец принес тебя ко мне, когда я родила своих близнецов. Ты не родной брат Араса и Арий. Тем более ты не брат Армана.

     Мой мир замер, я думал, что моя голова сейчас взорвется от всё, что я услышал. Оказывается все это время моя семья была иллюзий. Всё, что происходила, вся её ненависть, вся её злость была лишь по той причине, что я не был её родным сыном. Я чужой?...

     — Арслан? — в гостиную вошёл Кемаль, увидев меня в таком состояние, он замолчал, а потом вдруг сказал: — С главный ворот сообщил, что Адам и Джан вернулись. Они скоро будет здесь.

     Моя боль в груди вдруг сменилось на волнения за то, что Адам может вернуться и увидеть её здесь. Для его психологического состояния это опасно. Сейчас моя боль и мой шок от правды ничего не стоят, как его здоровье.

     — Выпроводи её! — резким голосом сказал я, а потом выпрямился несмотря на боли в области груди.

     Было такое ощущение будто в моей груди появилась дыра, которая ноет от каждого вздоха.

     — Ты сейчас меня выгонишь? — вдруг спросила она, я посмотрела на неё.

     — Тебе лучше сейчас покинуть этот дом, пока я не сделал то, о чем буду жилет! — я кивнул Кемалью, и тот ту же взял её под локоть несмотря на её сопротивление и повел в сторону дверей которые выводили в сад.

     Я направился в сторону кабинета, зайдя, я закрыл дверь за собой. А потом присел на кресло, схватился за голову. Моя голова болит, настолько сильно, что будто сейчас взорвется.

     Впервые за всю мою жизнь я хотел плакать, я хотел плакать как маленький ребёнок, но ничего не выходит. Я не могу. Все будто застряла внутри меня. Я лишь смотрел на нашу общую фотографию с Арманом. Он не мой родной брат. Он не мой родной брат… Вся моя жизнь одна большая ложь.

     Ложь…

     Обман…

     Предательство….

     Что будет когда об этом все узнают? Неужели я стану чужим человеком для своих родных? Неужели Арман больше не захочет быть рядом со мной?...

     ***Руя

     Когда я открыла глаза, первое что я почувствовала эта была какое-то шевеления под одеялом, испугавшись, я вскрикнула и отошла в другую сторону кровати, как вдруг из-под одеяла вышла маленькая мордашка.

     Ра…

     Мой щеночек.

     — Ра? Малыш, иди ко мне, — я поползла к нему и взяла его на руки. — Как же я по тебе соскучилась. Как ты поживал без меня? — я погладила его, щенок смотрел на меня теми же глазами, что в последний раз.

     Боже, он не забыл меня, помнить.

     — Как же ты вырос, стал таким большим, — он крутился вокруг меня, играясь.

     Я оглянулась, я снова была в нашей спальни. Как странно наша спальня не изменилась, осталось такой же как и в последний раз, будто я даже не уходила.

     Дверь в комнату открылась и вошёл Арслан, он молча смотрит на меня, а потом ничего не сказав проходит в ванную. Меня что-то беспокоила в нем. Что-то не так, и я это чувствую. Но что именно?

     Я осторожно вышла из-под одеяла, и надев тапочки, встала на ноги, нервно делая круги, ожидания когда он выйдет из ванной. И вот спустя какое-то время он вышел, одарив меня самой безразличным взглядом, он попытался пройти мимо меня, но я схватила его за руку. Арслан остановился и посмотрел на меня, а потом на мою руку, что держала его.

     — Что-то случилось? — без всяких эмоций, спросил он. Это на него не похожа. Он будто совсем другой человек.

     — Это я и хочу спросить. Что-то случилось? Ты в порядке? — он осторожно убрал мою руку.

     — Со мной всё хорошо, можешь не переживать, — он снова хочет уйти, но я снова не позволю.

     — Арслан, я тебя очень хорошо знаю, не скрывай. Что-то случилось. С тобой что-то не так, — мои слова вызывают в нем какую-то слишком болезненную ухмылку.

     — Единственное, что случилось так что то, что я родился, — это прозвучало слишком разбито и больно.

     От его слова в моей груди что-то сжалось. Я была права что-то не так. С ним что-то случилось, и я это чувствую.

     — Арслан, что случилось? Расскажи мне, пожалуйста, — я попыталась дотронуться до его щеки, как он резко убрал мою руку.

     — Я уже сказал, ничего не случилось. Оставь меня в покое, черт возьми, — его голос был переполнен яростью и гневом, но ещё в нем присутствует боль. Такая сильная, что мне самой от этого больно.

     — Почему ты так себя ведёшь? Что с тобой случилось?

     — Это тебя не должно касаться. Оставь меня, блядь, в покое. Я же чудовище, так что оставь меня!

     — Кто сказал, что ты чудовище? — кричу я в ответ.

     — Ты! — он подходит к тумбочке, и достаёт оттуда письмо, моё письмо… — Я же монстр, чудовище, зло. В этом писем ты так все описала. Я это письмо читал на протяжении пяти месяцев, пытался понять, что я сделал не так, что ты так легко от меня отказалась.

     — Все в том письме была ложью, чтобы спасти твою жизнь. Я уже устала тебе это повторять.

     — Да, ты спасла мою жизнь, но убил мою душу. Ты бросила меня, не доверяла, не смогла довериться и отказалась от меня. Теперь ничего не имеет значения. И знаешь, я тебя не виню, — он бросил письмо. — Я причина всех бед и боли. Ты была права когда говорила, что я чудовище которое приносит лишь один страдания и смерть. От меня даже моя родная мать отказалась, как я могу надеяться, что другое меня полюбят?

     Он впервые заговорил о своей матери, он впервые открыл эту тему, и его голос был таким разбитым. Боже…

     Я только хочу сделать шаг в его сторону, как его телефон звонит. Арслан сжимает челюсть, а потом вытащив свой телефон, поднимать вызов.

     — Слушаю, — несколько секунд молчания. — Что? Кто приехал? — его голос стал резким и холодным. — Арык приехал в Каденцию?

     Моё сердце пропустила удар, а потом замерло в ожидании. Что этот человек забыл здесь? Почему он сюда приехал?

     — Пропусти его! — приказал Арслан, и отключился.

     — Арслан, ты же не хочешь, сказать, что сейчас пойдешь к нему? — со страхом сказала я.

     — Именно это я и собираюсь сделать, — он взял оружие и вышел из комнаты, я тут же побежала за ним.

     — Арслан? Арслан, прошу тебя, не делай глупости. Прошу тебя, успокойся, — я шла за ним, но он будто не слышал и не видел меня.

     Когда мы спустились на первый этаж, в холле уже собралась вся семья. Арман стоял напротив Арыка, Амиран держал его под прицелом, но его будто это даже не волновало. Он смотрел с какой-то победой на них, и заметив Арслана его хитрая и мерзкая улыбка стала лишь шире.

     — Давно не виделись, братик, — его взгляд с Арслана перешёл на меня, и я вздрогнула, спряталась за спиной мужа. — Принцесса, не хочет со мной поздороваться? Я скучал по тебе, — могучая спина моего мужа напряглась от его слов.

     — Вижу ты своими ногами пришел к своему концу, — сказал Арслан и сделал шаг в его сторону. — С какой смелостью ты приехал сюда? Что хочешь?

     — Мы с тобой прекрасно понимаю, что ты меня не можешь убить. Моя смерть принесет тебе очень и очень много неприятности, — с улыбкой проговорил он, и я ели сдержалась, чтобы не напасть на него.

     Стоить мне только вспомнить, что он скрывал от меня факт того, что у меня тройняшки, выводит меня. Но мне лучше держаться подальше от этого. Мне просто нужно довериться Арслану, как он и хотел.

     — Поверь если ты будешь действовать мне на нервы, я тебя прикончу, и буду готова к любым последствием, — без тени улыбки сказал Арслан.

     — Я кое-что узнал, и решил приехать, чтобы убедиться. И по твоему лицу скажу, недавняя новость выбыла почву из-под твоих ног, выглядишь не очень, братец, — вдруг сказал Арык, и мы посмотрели на Арслана.

     Его лицо потемнело. Что эта тварь имеет ввиду? Какая ещё новость? Это только я не в курсе, или же?...

     — Что ты несёшь? — прорычал Арман.

     — Они что не знают? Ты им не сказал? — с наигранным удивлением спросил он. Во что Арык снова играет?

     — О чём он, Арслан? — Арман посмотрел на Арслана, как и мы все, но он молчал, будто разучился говорит, он лишь смотрел на Арыка. — Арслан, скажи, что-нибудь!

     — Скажи же им, Арслан, — его мерзкая улыбка была такой отвратительный.

     — Альпарслан, не молчи. Скажи же что-нибудь! — не сдержался Арман.

     — Арслан? — я дотронулась до его руки, его руки ледяные.

     — Если ты не скажешь им, то я скажу. Дело в том, что Арслан оказывается не ваш родной брат. Он незаконнорождённый ребенок нашего отца от его любовницы!

     Я перевела взгляд с Арыка на своего мужа, и только сейчас смогла понять, почему он такой. Это правда?... Арслан действительно незаконнорождённый ребенок?

     — Арслан не желанный ребенок, которого бросила его родная мать, а ваша всю жизнь ненавидела его потому что он был плодом измены, её любимого мужа!