Ангел Черного Дьявола [18+]: «Любовь, рожденная во тьме» Мафия!

     «Мой темный рассудок, это мир в котором я выживала одна до того, появления!» 

   ***Арслан

     Руя выбежала из зала, вся в слезах и разбитая, я сорвался и побежал сразу за ней, но она так быстро исчезла из поля моего зрения, что я испугался.

     — Руя?! — крикнул я, выбегая на улицу, но она уже села в машину и умчалась на большой скорости.

    «Она же толком и водит не умеет.» — это была первая мысль, и сердце замерла.

     — Машину, быстро!!! — заорал я.

     Я открыл дверь и сел, мотор взревел, оповещая о готовности сорваться с места в любую минуту. Вот оно. Когда сердце бьётся сильнее, чем должно биться, от мысли, что с ней что-то может случиться. Машина с визгом сорвалась с места, подняв облако пыли. Так пахло отчаянье.

     Моё отчаянье, что я не успею, мой страх потерять её. Такой страх, что душит, травит словно яд.

     Страх её потери — очень сильная, разрушительная, практически непереносимая эмоция. В крови адреналин, мозг воет пожарной сиреной, сердце колотится прямо в горле.

     «Я ненавижу вас всех! Это ты её убил. Убийца! Вы все здесь убийцы! Я вас всех ненавижу!» — Воспоминания, как большие волны, бьются в мой разум.

     — Проклятия! — я в ярости ударил по рулю кулаком.

     Перед глазами мелькают её заплаканный глаза, который отчаянно пытались сегодня найти поддержку в лице своей семьи. Но они…

     — Дьявол! — крикнул я, еще раз ударив по рулю.

     Кровь ударила в голову, все барьеры пали, разрушились, разбились, смылись, забылись. Кровь пульсировала в висках, растекаясь, распространяясь по всему телу, причинная смертельную боль. Я нажал педаль газа еще сильнее. Я ехал по улицам с такой бешеной скоростью, что почти ничего не видел перед собой. Я был зол на ее семью, мне было больно за нее, и я был противен себе, потому что не мог ее защитить…

     — Подожди мне, прошу….

     Я сильнее надавил на падаль газа, выжимая всё, заставляя кровь в венах закипать. Вот так вот. Почти приехал. Ещё немного и я буду рядом.

     За мной ехали Арман и Кенан, мой брат сигналил, чтобы я сбавил скорость, но я делал наоборот. Мне было плевать на свою жизнь. Мне не было дело абсолютно ни на что. Лишь она имело значения. В голове лишь страх, что сейчас сковывала моё тёмное сердце. Я не мог её потерять. Не могу.

     Когда машина остановилась на крыльце дома, я вылез и вбежал внутрь, и первое, что я увидел, была бутылка, которая разбилась о стену рядом со мной, а потом мою жену, которая стояла посреди гостиной, которая была вверх дном. Руя был в плохом состоянии. Ее белокурые красивые локоны теперь были не такими идеальными, а макияж смылся из-за слез. Ее глаза... Они были красными и выглядели такими разбитыми, что мое сердце сжалось в тиски ребра.

     — Куда ты так выбежала? — это были первые слова, что вырвались с моих уст. — А если бы с тобой что-то случилось? — Я резко втянул воздух сквозь зубы.

     Боже, а что, если бы с ней действительно что-то случилось? Я даже не могу вынести мысли об этом...

     — Ты в порядке? — Голос Армана раздался позади меня, но я не оборачивался.

     Мои глаза были лишь прикованы к ней. Я не мог оторвать взгляд, боясь, что что-то может случиться. Вид она не была даже в состояние стоят нормально на своих ногах.

     — Нет…не..— она зажмурилась, а потом пошатываясь ухватилась за край стола, в этот момент мое сердце буквально ушло в пятки.
    
     — Руя! — Я хочу подойти, но она отскакивает от меня, как от огня.

     — Не приближайся ко мне…

     Качая головой Руя отходит на шаг, но её ноги снова подкашиваются, моё сердце снова пропустила удар.

    — Не делай этого, позволь мне помочь тебе.

     Я пытался делать все медленно, чтобы не испугать ее, но она снова качает головой и отступает назад, как будто боится меня. Дерьмо!

     — Ты сама себе причиняешь вред.

     — Не хочу. Я не нуждаюсь в вашей жалости, особенно в твоей! — шепчет она.

     Жалость? Какое к черту жалость? Я сходил с ума от мысли, что с ней может что-то случиться, а она говорит о жалости...

     — Руя, идём ко мне, — я протянул свою ладонь. — Давай, возьми меня за руку, — она своими большими топазовыми глазами сначала посмотрела на меня, а потом на мою руку, я улыбнулся.

     В ее глазах появился какой-то маленький лучик, и я был уверен, что она возьмёт меня за руку, но тут что-то происходит и ее глаза становятся темными, она смотрит на меня, а после по сторонам. У неё были галлюцинации, она вероятно или что-то видела, или же слышала. Мне было не в первой сталкиваться с этим приступом. Это случилось и с Камиллой и Адамом.

   — Нет! — она отчаянно качает головой. — Я не сумасшедшая! Я не больная! — закричала она. Её всю трясло. Ей было трудно дышать. 

     — Ты не больная, Руя, — я не выдержал, подошёл к ней и взял ее руки в свои ладони. — С тобой всё хорошо. Это просто голоса, — я погладил её по волосам и улыбнулся. — Всё хорошо. Всё отлично. Посмотри на меня…

     Но как я ни старался, ее не было со мной. Ее разум был пленником кошмаров. Я не знал, что произошло на самом деле, но это событие сломало ее психику окончательно.

     — Руя? — я дотронулся до её волос, но тут она оттолкнула меня от себя.

     — Хватить! — Она схватилась за голову и начала отчаянно кричать, словно пытаясь заглушить голоса в своей голове. — Хватить! Замолчи! Замолчи уже!

     — Арслан, у нее паническая атака. Успокой ее, иначе она может навредить себе, — сказал Арман.    

     — Руя? Руя, посмотри на меня. — я взял её лицо в свои ладони. — У тебя где-то болит? Ты слышишь голоса? Скажи что-нибудь! — спрашиваю я, но Руя только кричит и плачет.

     — Арслан, сделай что-нибудь… она же делает себе больно...— кричит Ария, я слышал как она плакала.

     — Я не могу слышать эти голоса! Пусть они затихнут. Пусть затихнут уже…. Я не могу… мне больно…— закричала Руя, зажав уши.

     — Арман, ты хоть бы сделай что-нибудь! Помогите же ей! — в отчаяние закричала Лайя.

     — Руя? Руя, умоляю тебя, услышь мой голос. Прошу, милая, услышь меня, — я пытался достучаться до неё, пытался донести свой голос, но она не слышала.

     — Почему? Почему это происходит со мной?! — Оттолкнув меня от себя, вдруг спросила она, и я замер. — Почему меня все бросают? Что со мной не так?

     Я качая головой, снова подошёл к ней, и взял её лицо своими ладонями.

     — С тобой ничего нет. С тобой всё хорошо. Это не твоя вена, — я осторожно убрал с её лица волосы, что прилипли к её мокрым щекам.  — Ты не виновата. Это не твоя вена.

     — Если это не моя вина, почему тогда все уходят от меня? Почему все бросают маня одну? Почему моя мама бросила меня? — спросила она, как маленький ребенок, и я не мог дать ответа. — Почему моя мама так поступила со мной?

     — Что твоя мама сделала? — погладив её по щеке, шепнул я.

     Что ей сделала эта женщина, что теперь моя жена была в таком ужасном состоянии? Что сделала ее мать, что превратила ее в того, кем она была?

    — Почему…почему она убила себя на моих глазах? — мои руки застыли у ее лица, я закрыл глаза, мой мир словно рухнул в одну секунду.

     Её вопрос снова и снова повторялся в моей голове, будто его поставили на повтор, и я не могу поверить в то, что слышал.

     — Что ты только сейчас сказала? Твоя мама?...— слова застряли в моем горле, будто ком, я не могу дышать из-за этого.

      — Да, она…моя мама..— Руя пыталась выдавить из себя это слова. — Она…моя мама убила себя на моих глазах… Она застрелила себя у меня на глазах…

     Её слова как шум в ушах звенят, я услышал как Ария вскрикнула от неожиданности, а потом и всхлипывания Лайи, а я сам стоял как статуя. Я не могу даже и слова вымолвить. Меня будто решили способности говорит, я кажется и дышал через раз.

     — Ответ мне, почему?! Почему она так поступила со мной?...

     Руя ударила меня кулаками в грудь, я пошатнулся, но стоял как бездушная кукла. Мой мозг отказывался в это верить.

     — Моя мама она...— моя жена схватила меня за край костюма, а потом сжала его. — Моя мама.. она убила себя…убила себя на моих глазах…— сказала она, а потом, заливаясь слезами, скользнула по моему телу, и именно в этот момент я пришел в себя.

     Я схватил ее, чтобы она не упала, а потом прижал ее к своей груди. Руя громко плакала, рыдала, ее рыдания превратились в настоящую истерику

     — Я больше так не могу… Пусть это закончится…— она повторяла одно и тоже.

     Я попытался поднять ее, но как только я попытался, ее тело полностью ослабло.

     — Руя?! Руя, открой глаза, — Я взял ее на руки, и ее голова тут же упала мне на грудь.

     — Не оставляй меня…— слабо шепчет она, слеза скатывается по ее щеке, и она теряет сознание.

     — Позовите врача! — я прижал её к себе ещё сильнее и направился наверх. — Я не оставлю тебя. Клянусь, что я буду рядом до последнего вздоха.

     ***Арслан

     Я сидел на корточках рядом с кроватью, Руя спала под действием лекарств, и сейчас она была такой беззащитной, хрупкой, нежной, как цветок. Мое сердце сжалось от её болезненного вида.

     Сегодня я почти физически чувствовал ее боль. Боль моей жены отозвалась в моем сердце еще сильнее, чем моя собственная. Моё тело словно закаменело, в то время как сердце билось так сильно и быстро, что рисковало сломать рёбра. С самого начала, когда этот ублюдок появился под руку со своей женой, и до того самого момента, когда она без чувств упала в мои объятия. Меня как будто разрывало изнутри, потому что я не мог помочь ей или убить тех, кто был причиной ее боли.

     Её мать…

     Когда на ум пришли ее слова о том, что сделала ее мать... Я не мог представить, что Руя могла пройти через что-то подобное. Когда я впервые увидел ее, когда я впервые заговорил с ней, она была такой сильной, такой стойкой, такой гордой, как будто ничто в этом мире не могло ее сломить. Но оказалось, она давно уже была вдребезги разбита, а я, дурак, даже не догадывался об этом.

     — Как твоё хрупкое сердце могло это вынести? — Я осторожно смахнул слезу, скатившуюся по ее щеке. — Как ты это вынесла? Наверное, было очень тяжело и больно, что ты закрылась ото всех, — я отвел ей за ухо прядь волос, провел большим пальцем по щеке. — Как мне тебе помочь? Хоть бы я мог забрать твою боль, чтобы тебе стала легче дышать…

     Мысль о том, что ей пришлось жить с этой болью внутри себя столько лет, что она была вынуждена стать гордой и сильной, причиняла моему жестокому сердцу жгучую боль. Я хотел забрать ее боль, я хотел стереть ее воспоминания, я хотел, чтобы она жила без этих ужасных воспоминаний. Я прекрасно знаю, каково это жить с воспоминаниями, которые убивают тебя изо дня в день, поедая тебя изнутри. И меньше всего я хотел, чтобы моя жена страдала так же, как и я.

     — Арслан, — в комнату вошёл Кенан, я посмотрел на него боковым зрением, давая понять, чтобы он продолжал. — Ильгазы пришли. Они хотят увидеть Рую, — я закрыл глаза и тяжело вздохнул.

     Мне только их не хватало. Я сейчас без этого был на гране того, чтобы кого-нибудь убит. А точнее убить кого-то из Ильгазов, а лучше эту собаку по имени Серкан!

      — Поговори с ними, но спокойно, — с осторожностью сказал Кенан, я лишь закатил глаза.

     — Я буду защищать тебя от всех. Даже от них, — я поцеловал её в лоб, провёл большими пальцами по щекам, стиснул зубы и ушёл.

     — Я хочу увидеть свою дочь, — раздался голос Тахсина.

     — Сейчас не самое уместное время для вашей встречи, господин Тахсин, — спокойным голосом проговорил Арман.

     — Почему это? Кто это решил? — возмущается старик.

     — Я! — сказал я, входя в гостиную. — Я решил что вам не уместно встречаться с Руей, когда она в таком состоянии, — я встал напротив Тахсина.
    
    Арман, Ария, Лайя были в гостиной, Тахсин пришел с Ризваном. Сейчас я им обоям хотел свернуть шейи, но это причинит боль ей…

     — По какому праву ты запрещаешь нам видеться с ней? Она, что твой пленница? — Риз сердито зарычал.

     — Не пленница, а моя жена, и да, я запрещаю это на правах ее мужа! — Лицо Риза покраснело от гнева, и теперь он и Руя были так похожи, что это было невероятно.

     — Арслан, ты ее муж, а я ее отец. То, что случилось сегодня вечером, — я перебил его на полуслове.

       — То, что ваша жена покончила жизнь самоубийством, меня не касается, — глаза Тахсина расширились, он явно не ожидал, что я знаю их тайну. — Да, я все знаю, но, по правде говоря, мне это не интересно. Меня не касается эта тема и тайны вашей семьи, меня не касается, пока в нее не вмещается моя жена. И все, что касается ее, касается и меня в буквальном смысле. Этим вечером у неё случился срыв, — я сжал губы в тонкую линию. — У нее были галлюцинации, она слышала голоса и, возможно, что-то видела.

     Лицо Тахсина стало таким бледным, что его губы и цвет кожи стали одного цвета.

     — Галлюцинации? — повторил он, словно не веря своим ушам, я кивнул, и он пошатнулся.

      — Господин Тахсин? — Я сделал шаг к нему, но Риз первым подошёл к отцу.

     — Я в полном порядке! — он резко убрал руку сына, а потом взглянул на меня. — Если у неё снова галлюцинации дело плохо. — меня передёрнуло от его слов.

     — Что вы имеете ввиду?

     — Арслан, мне нужно с ней поговорить.

     — Нет, — я покачал головой. — Об этом не может быть и речи. Ты не увидишь ее, пока она не захочет! — отрезал я.

     Я не собираюсь снова рисковать ее здоровьем, чтобы Тахсин оправдался. Если она захочет, они смогут ее увидеть, а если она не захочет, то не смогут увидеть ее до конца ее жизни. Я позабочусь об этом!

     — Я не хочу рисковать её психологическим состоянием ещё раз. Мы сегодня вернемся обратно в Стамбул, и если она захочет вас видеть, то я лично организую эту встречу, если же она этого не хочет, то я не буду настаивать. Ее здоровье для меня превыше всего. И вы поймите меня.

     — Ты совсем уже…— Риз хотел шагнуть в мою сторону, но Тахсин жестом остановил его.

       Одного его взгляда было достаточно, чтобы укротить буйный нрав младшего сына.

     — Хорошо, будь по-твоему, но, — Тахсин посмотрел на своего человека, который подошёл к нему поближе и передал черный футляр. — Отдай ей это, — он протянул его мне. — И скажи: что папа никогда не нарушал свое слова.

     Ничего не говоря, я взял его и кивнул.

       — Позаботься о ней, Арслан. Сейчас Руя больше всего нуждается в поддержке. — Сказав это, они ушли.

     Я не знал, что случилось много лет назад, когда мать Руи сделала это, но одно я знал точно: Тахсин любил своих детей больше жизни. Он был жестоким и хладнокровным убийцей, но как отец был замечательным. Я мог только мечтать, чтобы мой отец был именно таким. Но увы...

     — Арман, скажи им подготовить самолет, мы возвращаемся в Стамбул! — сказал я, и поднялся наверх. 

     ***Арслан. Стамбул.

     Я отнес жену в спальню и вернулся в гостиную, где меня ждала моя семья. На часах было далеко за полночь, но никто из нас не спал. Никто, кроме Лайи, она уже засыпала на коленях у мужа.

     С каждой секундой раздражения в моем теле становилось все больше и больше. Я ненавидел, когда не мог сделать то, что хотел.

     — Что случилось? Почему ты такой раздражённый? — спросил Кенан, садясь в кресло у камина.

     — Меня раздражает, что я не могу убить этого ублюдка.
      
      — Кого ты хочешь убить, но не можешь? — с любопытством спрашивает Кенан.

     — Серкана, блядь, Озера! Я хочу вырвать его гнилое сердце из груди за то, что заставил ее пройти через этот ад. Но я не могу, потому что ей будет больно, — прошептал я с тяжелым вздохом, потом посмотрел на них.

     Три пары глаз уставились на меня в шоке. Они обменялись взглядами, потом снова посмотрели на меня.

     — Что? Почему вы на мне так смотрите? — Сдвинув бровь, поинтересовался я.

     — Мы просто в шоке, что ты сначала думаешь о последствиях, а потом пытаешься убить. Такое впервой случается с собой. Это кажется благодаря только твоей жене. Если бы мы знали результаты этого брака, мы бы своими руками украли эту девушку и женили бы тебя, — насмешливо сказал Кенан, на что тут же получил от меня подзатыльник.

     — Держи свои дебильные шутки при себе. У меня нет грёбаного настроенный терпеть их. — Сквозь прорычал я.

     — Я понимаю твою злость и гнев, и желание убить этих людей, — вдруг начал Арман. — Но, к сожалению, как бы это ни звучало, твоя жена любит этих людей. Мы на твоей стороне в любом случае, хочешь ли ты войны или мира. Но Руя...

     — Я знаю. Если я попытаюсь причинить им боль, это причинит ей десятикратную боль. Поэтому я постараюсь держать свой гнев и злость при себе. По крайней мере, пока они не перейдут черту.

     Я прекрасно понимал, что этот мирный договор не продлится долго. И что-то подсказывало мне, что нарушит их снова они. 

     — Ладно, уже поздно, давайте все по комнатам, — Арман поднялся на ноги и осторожно взял жену на руки. — Всем спокойной ночи, — сказал он через плечо и ушел.

     — Ладно, мне тоже пора уже, — Кенан встал и похлопал меня по плечу. — Арман прав, мы всегда будем рядом в любой ситуации.

     — Оставайся сегодня ночью здесь, в своей комнате, — Он покачал головой. — Я, черт побери, разрешил тебе построить тот дом не для того, чтобы ты ночевал каждую ночь там, — Кенан рассмеялся от моих слов.

     — Извини, братан, но я люблю тишину больше. А ваш дом — это сумасшедший дом в прямом смысле, — я только хотел его ударить, но он отмахнулся от моего удара. — Ладно, я пошел, спокойной ночи тебе. — Он посмотрел на мою сестру. — Сладких снов, Белоснежка.

     — Сладких снов, Кенан, — губы Арии расплылись в красивой улыбке.

     То, что он был влюблен в моего близнеца, не знал только слепой. Невооруженным глазом было выдано, каким взглядом он смотрел на мою сестру.

     — А ты не хочешь спать? — Посмотрев на сестру, спросил я.

     — Ты очень изменился, — вдруг сказала она, что повергло меня в ступор. — То, что ты сначала думаешь, а потом делаешь, чтобы не причинить боль ей, это очень удивляет. Кажется, Арман был прав.

     — В чем же интересно Арман был прав? — с интересом спросил я, на губах сестры расцвела загадочная улыбка. 

     — Вначале Арман сказал мне, что этот брак — единственное, что может сделать тебя счастливым и изменить тебя. В тот момент я, конечно, восприняла эти слова очень пессимистично. Но теперь, глядя на тебя, я думаю, что он действительно был прав. Ты очень изменился

     — Теперь я меньше похож на нашего отца-монстра? — не подумав, сказал я и ту же пожалел, потому что улыбка сошла с её лица.

     — Ты все еще обижен на меня? Я понимаю, тебе больно. Это я сделала тебе больно, но пойми, те слова, я сказала на эмоциях. Я не имела в виду это. Прости меня, — С сожалением прошептала она.

     — Нет, это ты, прости меня, Белоснежка. То, что я только что сказал, прозвучало как детская обида, — я потер лицо руками, тяжело вздохнул. — Прямо сейчас мои мысли полностью поглощены Руей. Я не могу думать ни о чем, кроме ее здоровья.

     — Все в порядке, я тебя понимаю. — Ария поднялась на ноги, поправляя платье. — Знаешь, она очень везучая.

      — Чем это она везучая? Тем, что она вышла замуж за самого опасного человека? Или может тем, что теперь все мои враги нацелены на нее? — Я говорил с иронией.

     — В том, что ты влюблен в нее. — Я замер от ее слов. — Не смотри на меня так. По твоим глазам видно, как ты смотришь на нее. Ты по уши влюблен в свою жену. Все мы прекрасно знаем, на что ты способен, когда любишь человека. Ты перевернёшь с ног на голову этот мир, ради одного её слова. И разрушает этот же мир ради одной ее слезинки. А Руя — самая счастливая женщина в этом мире, потому что она смогла завоевать твое сердце. Не каждой женщине так повезло, как ей, — Она грустно улыбнулась и пожала плечами. — Мне, например, не так повезло, как ей. Честно говоря, я ей немного завидую.

      Мое сердце сжалось внутри. Все мои внутренности завязались в тугой узел от ее слов. Моя сестра никогда не была замужем за настоящим мужчиной. В своем браке она только страдала и ей причиняли только боль. К сожалению, судьба обеих моих сестер была испорчена. У меня была неограниченная власть и богатство. Но, к сожалению, я не мог изменить судьбу своих сестёр и сделать их счастливыми.

     — Рия, — поднялся на ноги, я просто хотел подойти к ней, но она покачала головой и улыбнулась.

     — Всё хорошо. Может быть, мне не везет в любви, но у меня есть сын. Я в порядке. Я уже принял свою судьбу. Мне не нужны никакие отношения. Единственное, чего я хочу, это чтобы ты был счастлив. Поэтому береги свою жену, ведь она гарантия твоего счастья, — я увернулся ее слова. —  Я пойду спать, и ты тоже иди. Спокойной ночи.

     — Спокойной ночи, Белоснежка, — смотря ей вслед прошептал я.

     Поднявшись наверх, я первым делом принял душ и оделся в домашнюю одежду. На столе собралась куча документов, которые я должен был просмотреть и подписать. За исключением дел мафии, я имел обязанности председателя правления «Babylon Corporation» и должен был принимать участие в решениях Корпораций.

     Садясь за рабочий стол, я посмотрел на жену, Руя спала, ее белокурые кудри блестели в свете лампы. Я принялся за работу, стараясь полностью сосредоточиться на документах, но слова Тахсина о Руе не выходили у меня из головы. Я не мог их забыть.

     Что он имел в виду, когда сказал, что это плохо?

       Слишком много вопросов и ни одного ответа

     Глаза безотрывно изучали документы, которые горами покоились на столе и, кажется, их не становилось меньше даже со временем.

     — Дерьмо! — Я тихо выругался, откинувшись на спинку огромного кресла и в отчаянии закрыв глаза.

     Руя не выходила из моей головы. Её заплаканы глаза, её подавления и замученный вид не выходит из головы. Не хочет выходить!

     Хотя я должен был работать, но мои глаза были только на ней, я не мог налюбоваться на нее, мои мысли, мой разум, мое сердце все было переполнено ею. Я снова посмотрел на свои документы, а потом на жену, она зашевелилась во сне, издавая какие-то жалобные стоны.

     К черту все это! Я бросил ручку и встал из-за стола, подойдя к кровати, лег на свою сторону, а потом нежно прижал к себе ее хрупкое тело. Руя вздрагивает во сне и что-то бормочет.

     — Тише, всё хорошо. Я рядом с тобой, — я еле слышно нашептывает ей на ухо что-то успокаивающее. — Руя, ты не одна, я здесь…— Я поцеловал ее в макушку, она прижалась ко мне, как маленький ребенок, словно пыталась найти во мне защиту.

     Больше всего я хотел убрать ее кошмары и ужасные воспоминания, которые ее терзали. Но, к сожалению, я не мог. Единственное, что я мог сделать, это быть с ней.

     03:40

     На часах было именно такое время, когда я проснулась от каких-то странных звуков, которые раздавались рядом со мной. Я повернул голову, это была Руя!

     Ее голова качалась из стороны в сторону, как маятник, зацикленная на одном движении. Ее пальцы сжимали край простыни, щурясь, что-то шепча сквозь сон.

     ㅡ Неет… Прошу, не уходи…ㅡ её хрупкое тело содрогнулась в лихорадочном вдохе. ㅡ Нет, мама… Мама!

     — Руя? Руя, проснись это всего лишь сон. Руя, — я пытался ее разбудить, но она лишь качала головой, будто пыталась отчего сбежать.

     Её тело с каждой секундой тряслось сильнее. Глаза были закрыты, орошая бледное лицо крупными солёными каплями.

     — Мама… мамочка, прошу тебя… Умоляю тебя, не поступай так…

     Слёзы катились по её  припухшим щекам, оставляя соленые дорожки и собираясь у подбородка и дрожащих изувеченных губ.

     — Руя?! Руя, прошу тебя, открой глазки. Это просто кошмар. Руя? — как я ни старался, она так и не пришла в себя, только всхлипывала и кричала.

     Я поднял ее и понес в ванную, зайдя в душ, я открыл холодный душ и встал под струи воды, только так я мог привести ее в чувство. Когда на нас полилась холодная вода, Руя начала приходить в себя в паническом страхе. Ее топазовые, наполненные слезами глаза широко раскрылись. Боится. Трясет, как будто в ознобе.

     Ее заплаканные стеклянные глаза смотрели с ужасом. Диким и первобытным. Голова Руи качалась из стороны в сторону, а губы неслышно шептали слова отрицания.

     Нет.

     То, что можно было прочитать по губам.

     Нет.

     То, что можно было увидеть в глазах. Нет.

     Одно слово.

     Страх.

     Одно чувство.

     Боль.

     Одна мольба.

     Уйди.

     — Милая, тебе приснился кошмар? — тихо сказал я, с трудом выдавливая слова.

       Боже, как же больно видеть ее такой. Отчаянный и сломленный.

     — Мне позвонить врачу? Хочешь, чтобы он приехал?

     Она отрицательно помотала головой. Но ни слова не проронила.

     — Тебе плохо? Где-нибудь болит?

     Она только качает головой, а из глаз текут нескончаемые слезы. Дерьмо! Почему она молчит?

     — Хорошо, тогда я принесу тебе воды. Тебе нужно выпить воды, чтобы успокоиться, — Я уже собирался встать, когда Руя схватил меня за руку. — Что? — удивленно посмотрел на нее, присев рядом с ней на корточки. — Что случилось, милая?

     — Не уходи! Не оставляй меня одну, пожалуйста. Мне очень страшно…. Я умоляю…. Только не ты… И ты не бросил меня…— прошептала она, обнимая меня за шею. — Ты, как моя мать, не оставляй меня одну, умоляю тебя, Арслан… — бормотала она, глотая соленые капли, задыхаясь.

     В ее словах столько мольбы, столько отчаяния. Боже, мое сердце болело так, словно его сжимали в тисках ребер.

     — Я никуда не уйду. Даже если ты меня прогонишь, я не уйду, — гладя её по волосам, шептал я. — Я всегда буду рядом с тобой, родная…

    — Все покидают меня. Все, кого я люблю, уходят... Все уходят от меня, — повторяла она одно и то же, как в бреду.

     — Посмотри на меня, Руя, на меня смотри, — Я положил руки на ее лицо и заставил ее посмотреть на меня. — Кто тебя бросил?

     — Мама... она выстрелила себе в голову, глядя мне прямо в глаза, сделала это... я умолял ее, упал перед ней на колени, чтобы она этого не делала, но она... глядя прямо мне в глаза это сделали... Зачем она это сделала? Почему забрала у меня право быть счастливой? Почему, забрала у меня мою маму? Она украла мое право на счастье. Она украла мою веру в любовь и мужчин. Она забрала у меня все. В тот день она убила не только себя, но и меня. Она убила меня!

     Ее слова звучали слишком оглушительно, а ее слезы, как острые ядовитые иглы, вонзились мне прямо в сердце. Ощущения именно такие. Какая-то слабость. Разрушение. Слишком болезненно. Слишком жестоко.

     — Иди ко мне, — я прижал ее к себе, Руя обвила руками мою шею и громко зарыдала.

     — Мне так больно... Я не могу дышать, Арслан... Мое сердце не выдерживает этой боли. Я хочу свою маму… Я хочу свою маму… Я так скучаю по ней… Боже, это так больно…— она закричала в голос, а я лишь прижимал её к себе.

     Я больше ничем не мог ей помочь. И это заставляло меня чувствовать себя беспомощным.

      Когда она успокоилась, я снял с нее мокрую одежду, а затем, завернув ее в махровое полотенце, вынес из ванной на руках. Переодев ее в новую пижаму, я начал сушить её мокрый волосы, а потом осторожно расчесал их. Все это время Руя сидела неподвижно, она смотрела в одну точку, как будто она какая-то кукла. Ее состояние беспокоило меня еще больше.

     — Руя, — я сел на корточки перед ней.

     Руя медленно перевела свой взгляд на меня. Её глаза были пустые и решены всякого блеска. Это были не её глаза..

     — Ты можешь мне всё рассказать. Я выслушаю тебя. Не держи всё в себе, — я провел пальцем по её щеке. — Ты не одна, я рядом с тобой. Я всегда буду рядом с тобой.

     — Я хочу спать, — тихо прошептала она и снова посмотрела вдаль.

    Я смотрел на нее несколько секунд, но она никак не реагировала, на нее сейчас было слишком много давления. Так что я ничего не сказал, взяв ее на руки, я отнес ее к кровати, аккуратно уложил ее на постель, накрыл одеялом, и только хотел встать, она снова взяла меня за руку.

     — Не уходи. Не оставляй меня одну, мне страшно,  — я взял её руки в свои ладони и поцеловал.

     — Я никуда не собираюсь. Смотри, — Я обошел кровать и лег на бок, а затем обнял ее за талию. — Я здесь, я буду спать рядом с тобой. Я никуда не пойду.

       — Это правда? — с надеждой спрашивает она, и я улыбаюсь.

       — Руя, я когда-нибудь лгал тебе? Когда-нибудь нарушал свое обещание? — она качает головой, улыбаясь, я обнял ее, она положила голову мне на грудь. — Спи и ни о чем не думай. Я рядом с тобой, всегда был и всегда буду!

     Руя закрыла глаза, через несколько минут смогла уснуть, но меня не отпускала. И я не мог закрыть глаза. Я просто смотрел, как она спит, слышал, как она дышит, и просто хотел, чтобы ничто не мешало ей спать.

     ***Арслан

     Когда собрание закончилось, я вернулся домой, чтобы отдать Руйе футляр, который дал  ее отец. Из-за работы и ее проблем со сном я даже забыл, что должен был отдать ей его.

       Но когда я пришел в нашу спальню, ее там не было. Взяв футляр, я вышел, спустился вниз, чтобы найти ее.

     — Мине, где твоя госпожа? — Войдя на кухню, я спросил девушек.

     — Госпожа с утра в балетном зале, тренируется, — ничего не отвечая, я развернулся и пошел в сторону ее зала.

      Приоткрыв дверь, я вошел в танцевальный зал, и у меня дух захватил от восхищения. Руя, как перышко, вращалась вокруг своей осы на пальцах одной ноги. В этот момент она была настолько прекрасна, что мне не верилось, что оно не моё очередное видение.

     Белокурый Ангел…

     Когда я впервые увидел ее, именно это пронеслось в моей голове. И это было самое подходящее сравнение для нее. Она была абсолютным совершенством во всех смыслах. Она балансирует на одной ноге, держа другую в этот момент в воздухе. В этот момент мое черное жестокое сердце подпрыгнуло внутри от мысли, что она может упасть. Все внутри меня свернулось в тугой узел, а кровь в жилах застыла от мысли, что с ней может что-то случиться или кто-то может ей навредить. Я не понимал всего, что со мной происходило, но Руя влияла на меня так как никто другой.

     Я лидер опаснейшей группировки, которого боятся даже в преисподней, чье имя шепчут, и кто держит в страхе весь город. Я безжалостный, кровожадный убийца, боящийся своих чувств к этому маленькому созданию. Ей удалось за такое короткое время сделать то, что не под силу никому другому.

     Руя была обладательницей моего сердца. Она законная хозяйка жестокого сердца Арслана Эмирхана!

     Подтверждением моих опасений стал тот факт, что Руя подвернула ногу и упала на пол. Из ее груди вырываются болезненные стоны, она сжимает ногу и заплакала.

     — Руя? — Я тут же подбежал к ней и присел перед ней на корточки. — Что случилось? Ногу подвернула?

     — Ничего, я в порядке, — Она быстро вытерла щеки и улыбнулась. — Наверное, это из-за того, что я давно не тренировалась, — попыталась она встать, но из-за сильной боли только закричала.

     — Таких упрямых женщин как ты свет не видел! — я один рывком поднял её на руки и отнес к софе и осторожно положил ее. — Так давай я просмотрю твою ногу, — я присел перед ней, а потом осторожно дотронулся до её лодыжки. — Тут болит? — она покачала головой, — а тут? — я слегка надавил и она закричала, из её глаз брызнули слёзы. — Понятно, это просто ушиб. Я сейчас принесу лёд, ты оставайся здесь. И не двигайся с места! — предупредил я ее, а потом пошел за льдом. 

     Спустя несколько минут я уже вернулся со льдом и аптечкой. Руя сидела не подвижно, ожидая моих дальнейших действий.

     — Ну-ка, дай мне свою ножку, — я осторожно взял её ногу и поставил на свое бедро, а потом очень осторожно чтобы не причинять ей боль положил на её лодыжку лёд.  
    
     После 10 минут я осторожно нанес мазь, а потом наложил эластичный бинт, чтобы смягчит её боль.

     — Очень болит? — я перевел взгляд с её лодыжки на неё, и замер. Руя плакала, но как только я посмотрел, она быстро вытерла свои щеки. — Руя? Принцесса, твоя нога очень болит? — убирая её слёзы, спросил я.

     — Нет, просто, — она замолчала, закусила губу, скрывая слёзы, и замотала головой. — Ничего нет! — снова кусает грубы, в этот раз до крови.

     — Перестань, — я взял её за руку. — Хватит кусать свои губы. Ты причиняешь сама себе боль! — мой голос вдруг стал резким и строгим, от чего она вздрогнула, а потом опустила голову.  — Руя, — я мягко провёл большим пальцем по её тонкой коже, под которой тут же учащённо забилась жилка. — Посмотри на меня, — это был не приказ, а просьба.

     Руя медленно подняла голову и посмотрела в мои глаза, в тот момент когда она взглянула на меня этим взглядом, моё сердце забилось со скоростью света. Только от её взгляда моё сердце так учащённо билось. Только она могла вызвать во мне эти эмоции.

     — Я знаю, что ты хочешь казаться сильной и независимой, но рядом со мной тебе не нужно быть сильной. Я буду сильным за нас двоих, а тебе достаточно довериться мне, — она улыбнулась мои словам. — Руя, доверься мне, прошу тебя, — я отвел ей за ухо прядь волос, провел большим пальцем по щеке, утирая слезы. — Расскажи мне что случилось с твоей мамой.

     Цвет её лица сразу изменилось, она резко убрала мою руку, а потом попыталась встать, но из-за сильной боли, только застонала.

     — Не уходи от меня, когда мы разговариваем, Руя, — схватив её под локоть, сказал я.

     Руя посмотрела на меня, ее топазовый глаза сверкают от ярости, она была зла на меня за то, что я открыл эту тему.

     — Я хочу уйти потому что никакого разговора не будет! — она снова попыталась сделать шаг, но боль отозвалась в ее теле. 

     — Чтобы только сбежать от меня ты готова причинит себе боль! — я одним рывком поднял её на руки. — Почему ты такая упрямая? Почему никогда не слушаешь меня?

     — Я тебе не ручная собачка, чтобы слушать каждый твой приказ. И я не твои солдаты, чтобы подчиняться тебе, — задирая свой подбородок сказала она, и, Боже в такие моменты она была настолько красивой что я черт возьми восхищался этой женщиной как не кем другим.

     — Да, ты не ручная собачка, и тем более не один из моих солдатов, будь ты им, мы бы с тобой говорили бы на другой языке, маленькая госпожа, — ставя её обратно на диван сказал я.

     — Но я тебя жена, значит мой статус и положения равносильно твоему, не так ли, Босс? — с вызовом спрашивает она, я ухмыльнулся и склонившись над ней провел тыльной стороной ладони по её щеке.

     — Ты учишься на глазах, жёнушка, — прошептал ей в губы, и немного отстранившись, заглянул в глаза.

     — У меня хороший учитель был, — также ответила она, а потом коснулась своими губами моих. — Арслан, давай закроем эту тему, — шепчет она, а потом целует меня.

     Я отстранился от её губ, а потом провел носом по её щеке, и поцеловал ее в щеку.

     — Расскажи мне, прошу тебя, — я посмотрел на неё, Руя молча смотрела на меня, а потом покачала головой и отвела взгляд. — Руя, — я сел рядом и взял её левую руку в свои ладони и осторожно провёл большим пальцем по её ладони. — Вчера у тебя был нервный срыв. Тебе снились кошмары, и ты кажется слышала голоса, может даже видела что-то… 

     — И поэтому ты решил, что я сумасшедшая, — резким голосом перебила она меня. — Что теперь отправишь мне в психушку? — я растерялся от такого вопроса.

     Я даже и мылась таких не допускал, почему же она так подумала?

     — Принцесса, послушай меня, — я снова взял её руки в свои, — я знаю, что ты не сумасшедшая. Я прекрасно осознаю, что это травма твоего детства. И тем более я не собираюсь отправлять тебя в психбольницу. Я просто хочу, чтобы ты открылась мне. Расскажи мне об всем, я выслушаю тебя, а после если ты захочешь я забуду всё так будто ты никогда не рассказывала. Просто не держи всё в себе. Проживи, расскажи и отпусти. Отдай мне всю свою боль, я выдержу ее, — я провел пальцем по её щеке и улыбнулся.

     Руя сжала губы в тонкую линию, пытаясь решить, рассказать ей, или нет. Я понимал её. Трудно кому-то открыть тайны что ты хранил годами, трудно рассказать кому-то что творится на твоей души. Я не мог рассказать. Не могу раскрыться кому-то, но я хотел чтобы она рассказала и отпустила свое прошлое. Я не хочу чтобы она держалась за свое прошлое и мучила себя.

     — Из-за того, что ты не расскажешь никому об этом у тебя все собирается внутри и тебе трудно с этим жить. Расскажи мне, и освободись. Я вынесу твою боль и буду нести твое бремя вместо тебя.

     — Почему? — тихо спрашивает она. — Почему ты хочешь нести бремя моих воспоминание и боли? Люди же не готовит даже нести свое бремя. Им даже своими проблемы в тягость, а чужое им вовсе не нужно. Так зачем тебе это?

     Я смотрю на неё несколько секунд и улыбаясь провожу рукой по её волосам.

     — Помнишь я как-то сказал тебе: если тебе больно и ты хочешь причинить боль себе, то лучше срывайся на мне? Причини эту боль мне, используй меня. Если кому-то хочешь сделать больно делай больно мне, но не себе.

     — Почему я должна делать больно тебе вместо себе? — Тихим голосом поинтересовалась она.

     — Потому что когда ты делаешь мне больно, я могу это терпеть, но я не могу видеть, как ты причиняешь себе боль, — Она улыбнулась от моих слов, я нежно провел ладонью по её волосам. — Доверься мне, прошу тебя. Откройся, расскажи что случилось. Я выслушаю тебя. А после могу забыть, если ты захочешь.

      Она отвела взгляды, посмотрела на свое отражение в зеркале. Она о чем то долго думала так, а потом вдруг заговорила, нарушив тишину между нами.

     — Это была почти 10 лет назад. Я была маленькой, поэтому смутно помню все. Но день смерти моей матери, день когда моя жизнь разрушилась, я очень хорошо помню этот день, — Руя посмотрела на меня. — У моей мамы был рак головного мозга, она 2 года лечилась. Ей сделали операцию, она проходила химиотерапию, разные лечения. Это все продолжалось в течение двух лет. Но за все это время ей лучше не становилось, все было хуже и хуже. Она начала меняться на глазах. Лечение, эта болезнь настолько утомило ее, что она стала агрессивной, начала часто ссориться, плакать. В доме были постоянные скандалы и ссоры… — голос слегка дрогнул от поступивших слёз. — Она обвиняла отца в измене, во лжи и во всем, что могла. Однажды, когда я вернулась со школы пораньше, я нашла свою маму в ее спальне с оружием в руках. За всю свою жизнь я никогда не видела оружия. Мой отец всячески держал меня и Ризвана подальше от этого. Я никогда не видела у него оружия. Но в тот день я увидела оружие в руках своей матери. Я была удивлена, была растеряна, была напугана. Я спросила ее, «что это в ее руках, что она собирается с ним сделать?» Вместо ответа на мой вопрос моя мать направила пистолет себе в голову.

      Она закрыла глаза и сжала губы в тонкую линию. Ей было трудно вспоминать те моменты ее жизни. И я ее прекрасно понимал.

   — Я очень хорошо помню этот момент. Когда она это сделала, мой мир замер..— Руя сглотнула собравшуюся слюну, но говорить всё равно было трудно. — Я никогда до того момента настолько сильно ничего не боялась. Вернее сказать, я никогда не испытывала страх, потому что мне не давали повода его испытать. Когда меня охватила паника, я начала кричать, чтобы она пустила то, что у нее в руках. Но моя мама просто обреченно улыбнулась мне, а потом сказала то, что разрушила мою жизнь навсегда. «Руя, ты знаешь, что твой отец, обманщик и предатель?» — глубокий вдох, чтобы хватило воздуха сказать всё, что накопилось. — Я не могла понять, почему моя мама, которая всегда учила нас, никогда не идти против отца, не повышать на него голос, вдруг обвиняет его в предательстве. Я не могла понять, что происходит. Потому что я была ребенком, и единственное, что я могла, это плакать и умолять ее, чтобы она пустила пистолет. Но вместо этого она только говорила, говорила. Она сказала мне, чтобы я никогда не доверяла мужчинам. Мужчинам и их любви.

     Она сдерживаясь из последних сил и пытаясь проглотить ком, образовавшийся в горле. Но ей было слишком трудно. Я нежно взял её руку, и слегка сжал.

   — Она сказала, что мужчины очень переменчивы, особенно их любовь. Что стоит им только получить ту, которую они хотят, они тут же забывают о них и находят другую. Меня ее слова никак не интересовали, потому что я не понимала смысл ее слов. Единственное, что я хотел на тот момент, чтобы она опустилась свое оружие. Но она не отпустила его. Вместо этого она сняла его с предохранителя, а потом смотря мне в глаза нажала на курок… Застряла себе в голову….

     Ее голос оборвался и она замолчала, пытаясь держать в себе слёзы. Одинокая слеза покатилась по щеке, останавливаясь у уголка губ и оставляя за собой мокрый след на её щеке.

     — Этот момент до сих пор перед моими глазами. Я до сих пор чувствую запах ее крови, что брызнула мне на лицо…— Она на мгновение замолчал, делая глубокий вдох и морщась. То ли от собственных слов, то ли от боли воспоминание. — Она убила себя…

     Последнее слово она прошептала настолько тихо, что из ее груди вырвалось всхлипы, а потом она разрыдалась.

     — Иди ко мне, — я протянул её к себе и обнял, настолько крепко настолько это было возможно.

     — Я так её умоляла, так просила, — всхлип. — Моя мама была той кто научил меня любит, и бороться за своих любимых. Но в тот день она отказалась от меня, — обречённо. — Я же была ребёнком, но она оставила меня. Она даже не подумала, что со мной будет после её поступка, — запнулась, захлёбываясь слезами. — Арслан… Почему она так поступила со мной? — Руя подняла на меня опухшие глаза. — Почему? Неужели она настолько ненавидела меня? Какая мать так поступить со своим ребенком? — спрашивает она, не замечая, как из её глаз с новой силой начали течь слезы, а голос сорвался. — Почему ты молчишь? — спрашивает, неотрывно глядя на меня.
    
     Я смотрел на неё молча, не зная что сказать. Как же это больно на самом деле, осознавать, что бессилен перед её прошлым. Я не могу оградить свою жену от этих ужасных воспоминание. Я не могу забрать себе всю её боль. Это была не в моих силах. И это съедает меня изнутри.

      — Хоть бы ты скажи мне. Ответе на мои вопросы, — истерика не прекращалась, а лишь набирала обороты. — Что я сделала не так что все кого я люблю так поступают со мной? — Из её горла вырвался хрип. — Неужели я заслуживаю этого?

     — Нет, — я покачал головой, а потом взял её лицо в свои ладони. — Ты не виновата. Послушай, ты говоришь, что у твоей мамы был рак, она лечилась, постоянно употребляла препараты от которых бывают сильный побочный эффект.

     — Что ты этим хочешь сказать? — спросила она, вытирая кулачком влажные щеки.

     — Хочу сказать, что твоя мама никогда бы не бросила тебя, будь она здорова. Когда человек очень долго лечиться от чего-то, он устает. Твоя мама изменилась, она была больна, рак дал слишком большой побочный эффект для неё. На тот момент это была уже не она, Руя, — я убрал с её лица прядь волос. — Твоя мама никогда бы не отказалась от своей маленькой принцессы, как и твой отец. Твой папа очень сильно тебя любить, Руя.

     — Поэтому он отдал колье моей мамы этой женщине? — перешла на крик, когда воспоминания стали комом в горле. — Если он так любит меня, почему не мог сохранить память моей мамы? Он обещал! — запнулась, захлёбываясь слезами.

     Ничего не сказав я встал с места, и поднял футляр с пола, а потом протянул ей.

     — Может я не так хорошо знаю твоего отца, но одно я знаю о нем точно: ради своих детей Тахсин Ильгаз умрет, и убьет. Особенно ради тебя.

     Руя медленно протянула руку и взяла футляр, а потом несколько секунд смотрела то на него то на меня, пока не решила открыть его. Когда она открыла его, она достала оттуда две почты одинаковых колье, просто драгоценные камни на одной из них была более красивее.

     — Это...— она подняла на меня свои глаза, и её глаза заблестели от слёз. — Это же две разных колье... Значит, папа не отдавал ей мамина колье? — шепнула она, я кивнул, из её горла вырвался хрип. — Эта женщина снова эта сделала. Она снова заставила меня возненавидеть моего отца, и омрачила воспоминания моей мамы…

     По её щекам начали течь слёзы, густыми потоками спускаясь к подбородку и собираясь на руке, которая сдерживала сейчас истерику.

     — Что я сделала этой женщине, что она не оставляет меня в покое даже после того как я ушла? — я сжал зубы, до боли в висках.

     Вот она. Причина по которой сейчас моя жена была в этом ужасном состояние. Сивел Ильгаз. Её мачеха. Эта сука была причиной по которой Руя в тот день сорвалась с цепы. Именно она была причиной по которой она все эти годы не могла жить спокойно. 

     — Может бы ты прав, — её голос вырвал меня из мысль, я посмотрел на неё.

     Руя смотрела на колье и тихо плакала. Я никогда не видел ее в такой состояние. Она была настолько нежной и ранимой, что это причиняла боль моему сердцу.

     — Может быть моя мама убила себя лишь для того, чтобы избавиться от своих мучений. Может на тот момент эта была уже не она. Может быть мой отец действительно любил её… — слёзы ручьями бежали по её щекам. — Может быть, но я уже никогда не узнаю…— она закрыла футляр, а потом посмотрела на меня и улыбнулась. — Вот она настоящая я. Слабая и трусливая. Я никогда никому не показывала себя настоящую, и тем более никому не рассказывала о том что случилось. Даже Ризу, но тебя рассказала. Можешь сохранить мою тайну? — сквозь слёзы шепчет она.

     Мое сердце сжалось внутри, я почувствовал что внутри все перевернулось. Я присел рядом с ней и обнял.

     — Отдай этот груз мне, Руя. Отпусти его. Я понесу твой груз на своих плечах, лишь бы ты могла спокойно дышать и жить, — Руя обняла меня, уткнувшись мне в грудь.

     — Спасибо, что ты, Арслан. Благодаря тебе я впервые дышу за столько лет.

     Кажется, это звучало слишком оглушительно, будто молотком ударил по голове. Ощущения именно такие. Какая-то слабость. Опустошение.

     Я впервые дышу за столько лет…

    Пять простых слова, а столько боли.

     Когда мир успел рухнуть?

     Кажется, мой мир рухнул сейчас.

     Эти пять слова оборвали что-то внутри. То, без чего обычно не живут.

     У меня было такое ощущение будто мне вырвали сердце из груди. Её слова были для меня как кинжал по груди.

     Десять лет….

     Она не могла дышать десять лет….

     Гребных десять лет. Она десять долгих лет носила этот груз в себе, в своём сердце, скрывая от своего мира.

     — Дыши со мной… Будет нужно возьми мой кислород, но только дыши, — я прижал её к себе, а потом поцеловал в макушку. — Даю слова, я защищу  тебя. Всё будет хорошо, — шепчу, целуя в макушку и обнимая ещё крепче.

     Я защищу её любой ценой. Буду беречь, чтобы больше никто не смог обидеть моего ангела. Я знал, что ей больно, несмотря ни на что. Неважно, как хорошо внешне, как она лучезарно улыбается… Я знал, что где-то там, глубоко-глубоко внутри, ей всё ещё больно. Потому что такие раны затягиваются долго, а иногда — не затягиваются вовсе. Но я сделает всё возможное и невозможное, чтобы залечить их, не оставляя даже шрамов на память. Я не хотел, чтобы она помнила этот кошмар. И любой ценой сотру эти кошмары из её памяти. Я защищу свою семью. Защищу её.

     Мою жену.

    Я буду беречь её до последнего, чтобы никто не посмел отобрать смысл моей жизни.

     Мой свет.

     Мой Ангел.

     Моя Королева!

     ***Автор

     Молодая женщина горда расхаживала, выбирая себе платье один за другим. Она была очень красивой, на вид казалось, что ей было около тридцати, хотя её лицо было из тех, по которым точно нельзя определить возраст человека. Ее крашеные белокурые локоны прекрасно сочетались с её зелёными глазами.

     — Это я тоже возьму, — указала она на клеточный костюм. Консультант тот же сняла его.

     — Была слишком очевидно, что вы придёте, — тяжелый холодный голос приближался сзади, и Сивел тут же повернула голову.

     Секунду спустя в бутик вошел обладатель стального голоса — высокий человек, облаченный в дорогой черный костюм. Его мощная фигура загородила дверной проем, и она огляделась по сторонам, ища другой выход. Но, несмотря на то что дорогой бутик был огромным, других выходов из него не было.

     Она была в ловушке.

     — Что ты тут делаешь? — пролепетала женщина.

     — Вас куда легче было заманить в Стамбул под предлогом приглашения одного из знаменитых домов моды, нежели мне самому приехать в Анкару, — произнес он обманчиво спокойным тоном. — К тому же я привык, что это люди идут к моим ногам, а не я к ним, госпожа Ильгаз.

     Внутри у нее все оборвалось, и она уставилась на него широко распахнутыми глазами. Арслан Эмирхан, он не из тех людей, которые так просто расставляют ловушки.

     — Хочешь сказать, что ты обманным способом заманил меня сюда? — Сквозь зубы, прошептала женщина. 

     — Думаю, нам стоит поговорить без лишних свидетелей, — холодный тяжелый взгляд упал на стоящих перед ним консультанток.

     Ему не нужно было что-то говорить, они всё поняли по его взгляду. Склонив голову в знак уважения, они тут же вышли, оставив их наедине.

     — Вы же прекрасно знаете, о чем я хочу поговорить. И о ком сейчас пойдёт речь? —Бездонные зрачки сузились до размера маленьких точек.

     Сивел слышала, что о нём говорили, но не верила до конца. Она не была в тот день на свадьбе Руй, когда Арслан устроил кровавую баню. Но сейчас же она увидела всё своими глазами. Он был монстром, обтянутым в человеческую кожу. Холодным, жестоким и бессердечным, как и его жертвы.

     — Меня никогда не интересовали семейные разборки Ильгазов, именно до того момента, пока в дело не вмешалась моя супруга. Вы поддельный колье покойной матери моей жены, чтобы причинить ей боль. — От его стального голоса стало не по себе, лёгкий морозец пробежал по всему телу. — Меня не интересует, что вы хотите сделать и какое место вы хотите получить. Это меня не касается, я посмотрю на все это сквозь пальцы. Но то, что вы причинили боль моей жены, я это не стерплю.

     Мурашки пробежали по пояснице. Сивел поджала губы, бросив короткий взгляд на дверь, на улице её ждали ее телохранители, но тогда где они черт возьми?

     — Несмотря туда, они не придут, пока я не скажу, — отчеканил он.

     Сивел замерла, растерянно хлопая глазами. Что это человек собирается сделать с ней? Только от одной мысли ее внутренности сжимались. 

     — То, что ты сейчас делаешь, называется похищением, который приведет за собой последствия, — Ее слова вызвали только смех у него.

     — Ты кажется забываешь, что я осмелился украсть дочь твоего мужа. Я напал на Анкару, сравнил его почти с землей, убил половину его солдат. Думаешь, что последствия волнуют меня? 

     Внутри всё сжалось от нарастающей паники. Сивел была готова разрыдаться от страха перед ними, но только последняя капля гордости не позволяла ей этого сделать.

     — Что ты хочешь? — Почти шёпотом поинтересовалась женщина. Но он не торопился отвечать.

     Арслан стоял неподвижно, сцепив руки за спиной и смотрел на неё свысока задумчивым, напряжённым взглядом.

     — Два дня. Целых долгих два дня я наблюдал за тем, как она страдает, от твоих интриг. Она не могла спокойно спать или дышать, она всё время видела и слышала голос своей матери. Ты хоть представляешь, каково это чувствовать себя беспомощным, не сумев помочь собственной жене в её боли?

     Сивел видела, как ярость выходила за пределы чёрных угольных глаз и она попыталась отползти, но Арслан схватил ее за локоть и потянул на себя.

     — Из-за одного проклятого колье ты заставила её пережить её кошмар заново. Она дышать и спать не могла из-за тебя! Я не мог ей помочь, а я ненавижу, когда я не могу делать то, что хочу.

     Сердце глухо провалилось вниз, а грудную клетку болезненно сжало.

     — Как по-твоему я должен поступить с той, что заставила меня чувствовать себя беспомощным? — Он сделал акцент на последнем слове и наклонил голову набок, щуря глаза. — Может мне убить тебя? Или может бросить тебя живьем в Босфор, чтобы ты стала кормом для рыб? — Сивел громко сглотнула, её глаза наполнились ужасом, и это настолько сильно понравилось Арслану.

     Он закрыл глаза, потому шумно выдохнул.

     — Ты должна быть благодарна Богу, что я не бью женщин, — он отпустил ее рук, и она пошатнулась чуть не упав. — Поверь, тебе бы не понравилось если бы я использовал насилия.

     — Если ты мне что-нибудь сделаешь, это закончить мирный договор и начнет новую войну.

     — Ты серьёзно, думаешь, что мне нужен этот мир? — Чёткая линия его губ изогнулась в насмешливой улыбке. — Мир был просто трофеем за то, что я получу принцессу Анкары.

     — Ты сейчас угрожаешь жене одного из самых влиятельных глав клана, понимаешь?

     — А ты в курсе, что перед тобой стоит самый сильный человек, который управляет Средней Азии? — Насмешливо протянул низкий голос Арслана. — Между мной и твоей смертью стоить один единственный человек и это моя жена. Только благодаря ей ты сейчас жива, но если ты ещё раз сделаешь что-то в то же роде, тогда меня ни что не остановить! И вот тогда наш разговор будет совсем другим, — сердито поджал губы, но не договорил, давая мне додумать самой. — Ты будешь держать свои руки подальше от моей жены!

     Его высокая фигура обошла её, едва задев плечом.

     — А кстати, это было просто предупреждение. Но второго раз не будет. Я дважды повторять ненавижу. — Его глаза сузились, а губ коснулась довольная ухмылка. — Кемаль, — он слегка повернул голову, и в проёме появился Кемаль. — Обслуживайте госпожу, а потом убедитесь, что она благополучно доберётся до своего дома.

     Он отвернулся, о чём-то размышляя. Внутри у женщины бурлила ярость, обида и что-то ещё, разгоняющее кровь по венам. Арслан развернулся, бросив на неё холодный, серьёзный взгляд.

     — Надеюсь, это было наше последнее встреча, я в роли мужа Руи, а вы роли ее обидчика. Потому что следующая встреча будет уже в другом виде и в другом месте, и я вам гарантирую, вы ее не переживёте, — его губы медленно растянулись в насмехающейся улыбке. — Всего доброго, Госпожа Ильгаз!

     От страха ноги стали ватными. Как только Арслан вышел, женщина медленно спустилась и села на диван. Ее всю трясло.  Слезы вдруг хлынули глаза, а сжала кулак.

     — Я припомню тебе это уже унижение, Арслан Эмирхан!

     ***

     Ария сидела с ноутбуком в руках в саду, её изящный пальцы с трудом сжимали на мишку, листая очередную фото Ильяса с его бывший супругой сделаны папарацци. Когда она нажала ещё раз, на весь экран появилась фото Ильяса, он был на каком-то вечере, на его губах была самая естественная фальшивая улыбка.

      — Эта не твоя настоящая улыбка, — Ария кончиками пальцев дотронулась до экрана, а потом улыбнулась, сквозь боль. — Я знаю твою настоящую улыбку. Она совсем другая. Когда ты улыбаешься по-настоящему, твои глаза светятся, их свет становится ярким, а на твоих щеках появляются эти ямочки виды сердечек. Ты улыбаешься глазами когда счастлив…

     Ария закрыла глаза, пытаясь унять боль в груди, что сейчас охватило ее тело. Она хотела заснуть и забыть об всем. И не думать, не вспоминать.

     Я так устала встречать тебя в своих снах, Ильяс…

     Очень больно, когда пытаешься коснуться тебя кончиками пальцев, а ты в ответ просто растворяешься в воздухе.

     Каждый раз, когда я ложусь спать, я молю о том, чтобы ты не приходил в мой сон. Мне все еще больно. Даже спустя столько лет. Мне страшно от того, что я не могу тебя забыть, хотя прошло уже почти пять лет… А когда мне ничего не снится, я боюсь, что ты больше никогда не появишься, ведь сны — единственное место, где смогу тебе прошептать, что я… безумно скучаю. Мои сны это единственное место где могу быть с тобой. Это единственное место где нас снова не разлучать.

     Прошлым вечером, когда она увидела его с его бывший женой, ей хотелось позвать его.  Ей безумно хотелось произнести его имя вслух. Хоть бы один раз произнести его имя перед другими. Имя того, кто очень далеко и давно забыл её. Ей хотелось кричать так громко, чтобы в легких закончился воздух.

     А вы верите в любовь? В любовь с первого взгляда? Ария уже не помнила как долго любила этого человека, было такое ощущение будто он всегда был в её жизни. Всегда был тенью от которого она не могла избавиться. Тень что преследовала её на протяжении всей жизни. Стоит ли говорить о том, что любовь протопталась по ней так, что она от рыданий не могла дышать?

     Каждую ночь, на протяжении пяти лет, она во сне искала его руки, его теплые пальцы и огромные ладони, потому что ей было страшно. Но еще страшнее ей становилось, когда осознавала, что никогда не сможет снова держать его за руку. Она так сильно хотела сжать его пальцы до боли, до дикой боли, чтобы он почувствовал, что она еще здесь. Всё ещё любит его… Всё ещё ждёт его.

     Ария намертво застряла в своих воспоминаниях, к сожалению за эти годы её затягивает все глубже, и ей уже кажется, что скоро она не сможет выбраться из этой трясины без его помощи. Она осознавала, что её ожидания напрасны.

     Ничего не будет. Будут лишь сны, где она снова отчаянно будет искать любовь всей своей жизни.

     «Отсутствие эмоций и чувств были у меня, но бессердечной оказалось ты, Ария! Женщина, которая разбила сердце мужчины у которого нет эмоций и чувства. Что может быть более ироничный? Что может быть более жестокий чем то что ты сделала мне, Ария?» — в голове эхом раздался его слова, и сердце сжалось.

     — Я себя ненавижу, за то, что оттолкнула тебя. Прости меня, мне жаль. Ты слышишь, мне жаль?! — она опустила голову и заплакала, очень тихо, чтобы никто не слышал. — Мне так жаль, Ильяс… Мне действительно жаль, что мне пришлось сломать тебя. Но я была вынуждена… Была вынуждена отказаться от нас, чтобы спасти свою семью. Прости меня…

     — Мама! — в сад забежал Джан, одетый в желтые шортики и красную футболку с Микки-Маусом.

     Ария тут же положила в сторону ноутбук и вытерла свои щеки и повернулась к сыну.

     — Душа моя.

     — Мама! — громко кричит Джан, радостно улыбаясь по-детски пухлыми губками.

     Забыв о своей боли, забывая об всем на свете, Ария раскинув руки, со всех ног бежит к нему навстречу.

     — Мамочка! — счастливо смеется «идеальный мужчина», прыгая к ней на ручки.

     — Джан, — шепчет она, прижимая малыша к себе. — Как же я по тебе соскучилась, — она покрывает его счастливое лицо короткими поцелуями и берет себя в руки: — Кто тебя привез?

     Малыш молчит и загадочно улыбается, продолжая обнимать маму за шею маленькими ручками, а Ария целует его в светлую макушку и подозрительно оглядываюсь по сторонам. И вдруг в саду появляется широкая фигура Кенана.

     — Ты забрал его с садика, — с улыбкой проговорила Ария, и Кенан улыбаясь кивнул, а потом присел рядом с ней. — Спасибо.

     — Не стоить благодарить, — он вдруг поцеловал её в щеку, и Ария застыла, смотря ему в глаза. — Не смотри так. Я этот взгляд очень хорошо знаю.

     — Кенан, прошу, — прошептала Ария.

     — Да, да, мы друг другу не подходим. Ты старше меня, я найду себе кого-то более подходящего. Что я ещё забыл? — повторил он в точь точь её слова. Ария поджала губы. — Правда в том что мне кроме тебе никто не нужен, Белоснежка. Но трагедия в том что тебе не нужен Я! Злой рок,  — мужчина горько усмехнулся, а вздыхает.

     — Кенан, — Ария взяла его за руку, и Кенан тут же сжал её руку в своей ладони. — Я люблю тебя, очень люблю, но только как брата. Пойми в моем сердце нет место другому мужчине кроме Дажна.

     И Ильяса…. Это она уже сказала мысленно.

     — А в моем сердце нет места другим кроме тебя, Ария, — с грустной улыбкой проговорил он, а потом поцеловал её руку, закрыл глаза, вздыхая запах её руку.

     — Умоляю, не поступай так с собой, — Ария провела рукой по его волосам. — Не обрекай себя на вечное одиночество как я.

     Кенан поднял свои янтарный глаза на неё, в них были такой её отражение. Он улыбнулся, а потом встал на ноги.

     — Если тебя нет, то и других женщин для меня нет, Ария! Я не смогу полюбит кого-то кроме тебя. Ты не можешь полюбит меня, но ты не в праве требовать чтобы я разлюбил тебя. Это мои чувства и только мне решать хочу я любит тебя или нет! — Кенан поцеловал её в макушку. — Я сегодня не приду на ужин, скажи домашним, — бросил он через плечо и направился к особняку.

     На мгновение Кенан поднял голову и его глаза встретились с глазами Камиллы, что стояла у окна и смотрела на них. Она смотрела ему прямо в глаза, и Кенан улыбаясь ей, Камилла лишь закрыла шторы.

     — Злится, маленькая ведьма, — с ухмылкой проговорил он, а потом направился к своей машине.

     — Ты куда? — выход из своей машины спросил Амиран.

     — У меня дела, я не вернусь к ужину, — коротко ответил Кенан, а потом сев за руль выехал из особняка.

     — Безумцем называют меня, но кажется я единственный здравомысляший человек эта я, — бормоча себе под нос Амиран зашёл в дом.

     ***Руя

     Я расхаживала по нашему крылу в поиски своего мужа, который с самого утра куда-то пропал, но я не могла найти куда именно. 

     — Интересно зачем ему телефон если он его оставляете в спальне? — держа смартфона мужа в руках, недовольно сказала я. — А это что за комната? — я остановилась у массивных дверей. — Я здесь раньше не была, — я дернула ручку и она открылась, осторожно открыв дверь, я сначала просунула голову, никого не была, а потом зашла и сама.

     Эта была очень большая и просторная комната, большое похожа на мастерскую какого-то художника, потому что по всюду были картины, холсты, краски и кисты. В комнате был ещё камин, рядом с которым были расставлены мягкий больший подушки с пледом, так же большой стол, на которым были расставлены краски и кисты. Я с открытым ртом смотрела на эти картины, настолько они были красный.

     Я подошла к одной картине, она была ещё не законченным, но даже сейчас оно была прекрасным. На холсте бумаге была нарисована девушка, волосы которой развивались по ветру, а её глаза были такими прекрасными что у меня дух захваливал.

    — Разве можно быть такой красивой? — с восхищением проговорила я.

     — В живую ты красивее, — раздалось над ухом бархатный голос Арслана, и я вздрогнула от неожиданности. 

     — Арслан, это ты…— с облегчением вздохнула я.

     — Он самый, — его руки обвели мою талию, он прижался ко мне сзади, и положил свой подбородок мне на плечо. — Красива, да? — смотря на рисунок, спросил он.

     — Хмм, очень, — ответила я и улыбнулась.

     — Это ты моими глазами, — я резко посмотрела на него. — Конечно в живую ты намного красивее. Просто, я нарисовал тебя, такой какой увидел впервые в Италии.

     — Постой, — я вышла из его объятий. — Это, — я указала на картину, — ты нарисовал? — в шоке произнесла я, не веря своим ушам.

     — Да, это, и всё что есть в этой комнате. Ещё много картин в особняке, — просто ответить он, у меня рот раскрылся от удивления.

     — Не могу поверить, — я посмотрела на картину и рассмеялась, а потом на мужа. — Эта я? — Арслан кивнул, и я рассмеялась ещё сильнее. Я оглянула его с головы до ног. Его рубашка была испачкана красками;— Не могу поверить что ты умеешь рисовать.

     — Я же сказал, что у меня много талантов о которых ты не в курсе, — с самоуверенной ухмылкой проговорил он, и я закатила глаза.

     — Арслан, — я взяла его за руку. — Научишь меня рисовать?

     — Нет, — с улыбкой ответил он

     — Ты же знаешь, я от тебя не отстану, — так же ответила я.

     — Ты мне сейчас угрожаешь? — с наигранным шоком спросил он, я с улыбкой кивнула. — Интересно от кого ты так научишься угрожать?

     — От мужа. Мой муж мафиози. Гангстер. У него и научилась, — Арслан рассмеялся от моих слов, а потом взял моё лицо в свои ладони и сжал мои щеки, и поцеловал в губы.

     — Хорошо, если я научу тебя рисовать, что ты дашь мне в замен? Или чему ты научишь меня? — с предвкушением спросил он.

     — Если хочешь я могу научить тебя балету, — от моих слов Арслан настолько сильно смеялся, что почти упал на пол, а я лишь пытался подавить улыбку, зная, как это прозвучала.

     — Ты представляешь как это будет выглядеть? Я и балет, серьезно, Руя?

     Моя фантазия сразу же начала рисовать такую картинку: Арслан танцует на пальцах одной ноги.

     — Эй, извращенка, что ты там на представила себе? — щёлкая пальцем перед моим лицом, недовольно спросил он, и я покачала головой.

     — Ну, научи меня рисовать, пожалуйста, — сделала я милое личико, и улыбнулась, Арслан смотреть на меня и вздыхает.

     — Не смотри на меня так.

     — Ну, пожалуйста, — я склонила голову на бок и захлопала ресничками. — Арслан…— Арслан жмуриться, а потом рычит.

     — Хорошо, но ты моя должница! — я довольно улыбнулась.  

     Арслан смешал краски, подготовил новый холст, а потом с таким трепетом будто учил маленького ребенка учил меня рисовать. К сожалению у меня не так хорошо получилось, в отличие от него.

     — У меня ничего не выходит, — с разочарованием голосом сказала я, и посмотрела на него, Арслан смотрел на меня с улыбкой. — Что?

     — Ты такая милая когда так злишься, — щёлкая пальцем по моему носу, шепнул он. 

     — У меня теперь нос в краске, — с наигранным недовольством сказала я, и Арслан ухмыльнулся.

     — Кстати, я и на теле очень хорошо могу рисовать, — Арслан нагнулся и его горячие дыхание коснулась моей шеи. — Если хочешь можешь стать моей музой.

     — Интересно кого ты там рисовал? — я со всей силой оттолкнула его от себя, и он рассмеялся.

     — Меня безумно возбуждает твоя ревность, — Арслан в один шаг оказался рядом со мной, и его дыхание снова обожгло мне шею. — Твои глаза горят когда ты просто представляешь меня рядом с другой, — с самоуверенной ухмылкой проговорил он и я закатала глаза.

      Арслан медленно опустил взгляд мне на грудь, чуть задержался, а потом опустил чуть ниже и ниже, оглядывая всё моё тело голодным взглядом. 

     — На что ты так смотришь? — смущённо спросила я.

     — На свою жену! — ответил Арслан, а потом схватив меня за запястье прижал к себе, моя грудь коснулась его груди, я сглотнула. — Я с самого утра хотел кое-что сказать.

     — Интересно, что же, — с придыханием интересуюсь я.

     — Много чего. Например, я очень соскучился по тебе, — он провел носом по моей щеке, — и безумно хочу тебя, — продолжает он севшим голосом.

     — А я-то думала, что ты забыл о том что у тебя есть жена, — мне приходится запрокинуть голову, чтобы видеть его глаза и выражение лица.

     Его черный глаза смотрят в мои, губы приоткрываются, потому что мне вдруг становится мало воздуха. Мое тело и сердце слишком сильно реагирует на его присутствие. И с каждым днём эта всё сильнее.

     — Я могу забыть о себе, но точно не о твоём существование, жёнушка, — говорит он, скользнув большим пальцем по моей нижней губе. — Ты в моей голове каждую секунду. Куда бы я не шел и чтобы не делал, ты у меня вот здесь…
    
     Арслан дотрагиваться указательным пальцем до моего виска и невесомо ведёт им вниз по щеке, обвожу скулы, рисуя контур на горячих сухих губах, поглаживая пульсирующую венку на моей тонкой шее.

     — И мне сводит с когда я слишком долго скучаю по тебе, — я вздрагиваю всем телом, когда его большие ладони уверенно ложатся на мои бедра.

     — Арслан, давай не здесь, а вдруг кто-то зайдет? — Не слишком убедительно протестует я.

     — Эта моя территория, пока я не захочу никто не войдёт, — небрежно бросает он, ленивыми неторопливыми движениями поглаживая плотно сжатые ножки.

     Моя кожа тут же вся покрывается мелкими мурашками от легких прикосновений его теплых ладоней.

     — Арслан, не здесь, — я отрицательно качаю головой.

     — Я хочу тебя здесь и сейчас, — резко сказал он, а потом переполнял меня под бёдра и усадил на стол. — Я могу гарантировать, что сюда никто не зайдет. Расслабься..— Приглушённо говорит он, не прекращая расслабляющих прикосновений.

     Его черные бездомные зрачки сливаются с радужкой, и я вижу в них свое отражение. Его пальцы ласково пробегают по моему позвоночнику, ладони скользят по напряженной спине, поднимаются к плечам и бесконечно-медленно сползают к ягодицам, несильно сминают и снова устремляются вверх, перемещаются на талию, разглаживая натянутые мышцы.

     Господи, он сводит меня с ума….

     — Просто расслабься и отдайся мне полостью, Принцесса, — хрипит он.

     — Арслан, — задерживаю дыхание, когда мой муж беспрепятственно раздвигает мои колени и придвигается ближе.

     — Ты же знаешь, что тебе будет очень хорошо, так почему всегда сопротивляешься мне? — шепчет он, удобно встав между моими ногами.

     — Ты сумасшедший, ты же знаешь? — шумно выдыхаю я, втягивая мышцы живота, когда на него переключаются его осторожные пальцы.

     — У меня есть от кого сходить с ума. Ты же моё сумасшествие, — он одним движением сорвал с меня кофту и бросил его в сторону, шорты повторил судьбу моей кофты, и теперь я была почти полностью обнаженной. — Руя, ты когда-нибудь представляла, что будешь иметь власть над таким человеком как я?

     Арслан голодным взглядом обжигает налившуюся вздымающуюся грудь, склонив голову, он провел кончиком языка по моей шее, а потом жадно и дразня начал целовать ее.

     — Ни один чертов наркотик не вызывает во мне такую зависимость как твой сладкий запах, что вскружил мне голову с первого дня нашей встречи, — Арслан до сладостной боли сжал мою грудь, я сдавленно всхлипываю. — Ты сводишь меня с ума, и это в буквальном смысле, — хрипло бормочет он и жадно втягиваю в рот мою кожу, одновременно лаская пальцами низ моего живота, и, неумолимо спускаясь ниже.

     Ответная дрожь нетерпения проходит моему обнаженному телу, инстинктивно выгнувшемуся навстречу его прикосновениям.

     — Мне нравятся когда они распущенные, — одной рукой он снял заколку с моих волос и распустил их.

     Другая рука бесцеремонно обосновывается между моих раздвинутых ног и переходит в активное наступление.

     — Почему даже когда наш статус изменился с похитителя и пленницы на мужа и жену, ты всё равно сопротивляешься своему телу, которое настолько сильно хочет меня? — чувственным полушепотом спрашивает он, намеренно-неторопливо и осторожно поглаживая горячие складочки.

     — Я всегда буду тебе сопротивляться, не это ли привлекает тебя во мне? — я пытаюсь сдвинуть ноги, но пара его умелых движений, и они распахиваются сами.

     Чертов искушетель!

     — А я всегда буду добиваться тебя, это же нравится тебе во мне? — Он наклоняется так, чтобы наши губы почти соприкасались, неотрывно глядя в насыщенно-черные, словно маслины, зрачки.

     — Если нас здесь застукают, я тебя собственноручно убью, — опаляя его горячим дыханием, огрызаюсь я.

     — Плевать, после ты можешь делать всё что душе угодно, — ухмыляется он и резко заталкиваю в меня два пальца, я вскрикнула от неожиданности, но Арслан тут же заткнул меня поцелуем.

     Сделав несколько ритмичных движений внутрь и наружу, он сгибает пальцы внутри лона и начинает усиленно стимулировать верхнюю стенку лона.

     — Ты прекрасна, Принцесса. Выкинь все из головы. Здесь нет никого, кроме нас, — шепчет он мне в губы.

     Несколько интенсивных надавливаний, и я громко вскрикиваю и впиваюсь когтями в его запястье. Голова кружится, губы дрожат, а сердце билось так быстро, будто сейчас вырваться из груди.

     — Я тебя ненавижу…— начинаю шипеть и скрываюсь на стон, сильнее пригибаясь назад.

     — Знаю, ненавидишь так же сильно как хочешь, — облизав пересохшие губы, он проводит языком по моим губам и врывается внутрь, заглушая судорожные хриплые стоны. С грудным рычанием он целовал меня, пока его пальцы ритмично вбиваются снизу.

     Это была одновременно невыносимо и слишком приятно. Я боялась, что в любую минуту сюда могут зайти, и с те же не хотела чтобы он остановился.

     — Ты всё ещё слишком напряжена, — оставив в покое мои истерзанные губы, он смотрел на меня, задыхающуюся, вспотевшую от борьбы с собственным телом, успевая словить выражение мучительного напряжения на моём лице. — Я же сказал, сюда никто не войдёт. Просто доверься мне, — прошипел он, а потом подхватив меня  понес в сторону камина, и осторожно уложил на мягкий плед.

     Наклонившись он поцеловал меня в губы, осторожно и очень нежно, а потом снова взглянул на меня. Этот его взгляд был странным. Арслан смотрел на меня долгим и очень странным взглядом, которому я не могла дать название. Будто он хочет что-то сказать но не может.

     — Что? Почему ты так смотришь?

     Несколько секунд он смотрел на меня молча же май мой запятой над головой, а потом тихо шепнул:

     — Ничего. Совсем ничего.

     Арслан вытянул воздух через плотно сомкнутые зубы, а потом одним резким движением раздвинул мои ноги и вошёл в меня. Я выругалась, громкий стон вырвались с моих уст и ему пришлось закрыть мне рот. Он целовал меня почти груба, но чем грубее он был тем больше я хотела его. Арслан издаёт тихий рык, начинает двигаться быстрее, одной рукой удерживая меня за талию, а второй смахивая с моего лица пряди волос.

      Каждое его движение были резкими и быстрыми, настолько что выбивали из меня раз за разом громкий стоны. Лёгкие начинают гореть, воздуха катастрофически не хватает, но, даже находясь на этой гране, я бы ни за что не прекратила эту сладкую муку.

     Арслан наклоняется, целует меня в губы, а потом лбом касается моего лба и разжимает руку, освобождая мои тонкий запястья из стальных тисков. Воспользовавшись этим, я сразу же кладу их на крепкую шею мужа, потому что если не будет за него держаться, то провалюсь в густой омут его черный глаз. И остаёмся только мы двое, только наши громкое дыхание, смешивающееся в один рваный звук, только наши сердца, бьющиеся в унисон и готовые вот-вот выскочить из груди.

     — Арслан…

     Я произношу так тихо и нежно, прямо перед его губами, и всхлипываю, когда широкая ладонь вновь сжимает мое горло. Ещё пара глубоких толчков, пронзительный взгляд его черных глаз и резкий поток кислорода, проникающий в лёгкие. Я кончаю с громким стоном, выгибаясь позвоночником и просто перестаю существовать на несколько долгих мгновений, пока перед глазами мелькают разноцветные пятна.

     Несколько медленных толчков, и Арслан заканчивает за мной, зарываясь лицом в мою шею и рычит. Мы так лежали несколько секунд, а потом он упал рядом со мной. Нам потребовалась больше десяти минут, что превысит дыхание в порядке, и унят бешеное сердцебиение.

     Арслан вдруг повернулся ко мне и я сделала тоже самое. Он провел пальцем по моей щеке, а потом поцеловал меня, но в этот раз настолько нежно, что моё сердце заболело внутри. Отстранившись он посмотрел в мои глаза. И на его лице снова застыла тоже выражение лица. Оно было такое странное… Его глаза…

     Глаза у него чёрные, на два бездонных омута похожи. И меня буквально засасывает в эту тьму. От этого его взгляд внутри меня появилось какая-то пустот. Я не могла дать название его выражению лица, но и свою пустоту не могла описать словами.

     — Я не сделал тебе больно, милая? — убирая с моего лица прядь волос, с нежностью спросил он. — Я потерял контроль, и был слишком груб с тобой…— я улыбнулась его словам, а потом покачала головой.

     — Твоя грубость в постель мне очень даже нравится, — сказала я, а потом сама же засмущалась от своих слов.

     — Ты посмотри на неё, — Арслан рассмеялся от моих слов, хрипло и настолько красиво, что я замерла смотря на него.

     В этот момент он был настолько красив, настолько выглядел счастливыми будто впервые в жизни, его улыбка была такой искрений и живой, что я никогда его таким не выдела. От этих мысли я почувствовала, как сердце внутри остановилось, и чья-то ледяная рука сжала этот трепещущий комок плоти в своих тисках.

     Был ли он действительно хоть раз счастлив по-настоящему в этой жизни?

     От этой болезненной мысли внутренности сжались и подпрыгнули, подталкивая комок к горлу. У меня все внутри заболело от того, что Арслан мог всю свою жизнь быть несчастным, вид зачастую за огромную власть нам приходится платить одиночествам. 

     Сейчас смотря на его прекрасный профиля в моей голове была лишь одна мысль:

     Я люблю этого мужчину…. Господи, я люблю Арслана Эмирхана до боли в груди и до смерти боюсь его потерять…

     Я люблю его… Люблю…

     Одинокая слеза выкатилась из глаз и тихо стекла по щеке на подушку. Я сквозь слёзы с улыбкой смотрела на него. Когда он посмотрел на меня, его прекрасная улыбка сошла, а вместо него появилась волнения.

     — Я, что действительно сделал тебе больно? — обеспокоено спрашивает он, а я лишь качаю головой и всхлипываю. — Так что случилось? Почему ты плачешь, Принцесса? — нежным голосом спросил он.

     А случилось то, что ты забрал моё сердце… Я осознала, что люблю тебя, и полюбила оказывается слишком сильно. 

     — Я просто..— я замолчала, не в силах закончить свою фразу.

     — Прости меня, если я сделал тебе больно. Я просто, — Арслан говорил очень медленно будто у него не было сил, а его голос был таким тихим. — Я не умею по-другому. Я умею только делать больно людям. Даже если люблю их….— Мое сердце ёкнуло. — Поэтому если сделал больно, извини.

     Арслан не был из тех людей что просто прощения или же испытывали муки совести , но сейчас он просил прощения, и я знала, что он говорил правду. Он был искренние. 
    
     Арслан нагнулся и поцеловал меня в лоб, я закрыла глаза, а потом прильнула к нему, прижалась всем телом, обняла так крепко, будто хотела стать частью него. Арслан обнял меня.

      Я не имела права винить его в грубости или жестокости.  Если судить по его жизни, и потому, как он рост ему не было, знакомо, что то вроде нежности и заботы. Ему не были знакомы такие чувства, подобно ядовитому цветку распускающему свои бутоны за грудиной. Но это была не его вина. Арслана этому не научили, не успели. Он не знает, каково это — испытывать к кому-то привязанность, он не знал каково это любят по-настоящему, кого то или заботиться о нём, искренне не пытаясь причинить ему боль.

     Мы долго сидели молча, Арслан лежал на спине, одну руку он закинул за голову, а другой обнимал меня.

     — Руя, — Спустя какое то время в тишине раздался его хриплый голос.

     Я слегка приподняла голову, уставившись на его. Он был таким серьёзным. Его взор был направил на потолок, он о чем то глубоко задумался. Я терпеливо ждала, пока он продолжит.

     — Ты помнишь тот день? —  вдруг спросила он. Я не могла понять о чем, поэтому просто задумалась. — День, когда я заставил тебя смотреть на то, как он застрелил её.

     Я сразу же поняла, о ком идёт речь. День, когда он заставил Зеки застрелить Гамзе. Это всё происходило на моих глазах, я была невольным свидетелем всего этого ужаса.
    
     — В тот день я даже не подозревал, что те события вызовут в твоей голове воспоминания о том ужасе, что произошло со своей матерью.

      От его слов, в моей голове как по щелчку встали воспоминания о том дне.

     «— Твоя мать, — Арслан застыл как вкопанный. — Мне интересно, она знала, что родила такого монстра как ты? — Он медленно повернулся ко мне лицу.
     — Что ты сказала только что?
     —  Если бы она знала, какими ты будешь, сколько жизни отберёшь и сколько страданий принесёшь в этот мир, она бы, наверное, убила тебя ещё в колыбели, пока ты ещё был во плоти невинного ребёнка! Я бы убила такого чудовища, как ты! — с ненавистью и злостью шепнула я.
     — Закрой свой грёбаный рот! — прошептал он.
     — Ты и твои братья убили своего родного отца. Но что вы сделали со своей матерью?! Где эта бедная женщина?! Вы её тоже убили и закопали под этим особняком?! Мне искренно жаль эту женщину. Я всем сердцем сожалею ей, потому что она родила таких детей, как вы. Особенно как ты, Арслан Эмирхан! Сын, который ради власти и кровавого трона убил своего отца, а потом и мать, чтобы она не была помехой!
     Единственное, что я успела – это вскрикнуть, когда Арслан подошёл ко мне и, схватив за шею, со всей силы ударил об стену. Из моей груди вырвались болезненные стоны.
     — Ещё одно слово, и я убью тебя! — прорычал он перед моим лицом.
     — Убей! Убей и избавь меня от себя и своих мерзких поступках! — всхлипнула я.»
    
     — А потом я поступил ещё хуже, отправил тебя в ту холодную, тёмную темницу. Я не знал, что ты пережила в прошлом. Даже не подозревал, что если я заставлю тебя смотреть на ту сцену, ты вспомнишь смерть свою мать. Только сейчас я осознал, почему ты так резко реагируешь на звук выстрелов. Только сейчас я понял ту твою реакцию и то, почему ты настолько сильно дрожала и закрывала свои уши, чтобы не слышать. Я знаю, что причинил много вреда тебе и принес много боль.

     Арслан бездумным взглядом сверлит потолок, рука соскальзывает ниже, ложится на мою талию, чуть сжимая в собственническом жесте.

     — Но тот мой поступок был один из самых худших, что я делаю в своей жизни. Я заставил тебя пережить кошмар и прошлого. 

     — Ни один ты был не прав в тот момент. Я тоже сглупила и затронула тему, которая не касалась меня. Я не должна была в тот день говорить о твоей матери. — тихо сказала я, стараясь сделать голос максимально нейтральным, хотя от его слов мое сердце за грудной клеткой сжалось. —  В тот день я затронула твою больную рану. Хотела сделать тебе больно и раскрыла твои детские травмы. Твоя реакция на те мои слова были вполне нормальными. Твои действия были оправданы.

     — Нет, — Он возразил, а потом привстал на локоть, чтобы взглянуть на меня. —  Те мои девственные не были оправданы. Ничто не может оправдать моих действий. Не моя детская травма, никакие то там не зажившие раны. Я сделаю тебе боль. Я причинил тебе физическую боль.

     Арслан ласкова провел ладонью по моей шее и остановился на том месте, где когда-то пытался затушить мне. Его глаза, затемнили, он сглотнул.

     — Прости меня, — эти слова срываются с его губ с какой-то болью. — Я не из тех людей, которые приносят извинения. Я своей жизни очень редкие перед кем-то извинялся, но если я извинялся, я действительно сожалела об этом. — Он взглянул в мои глаза и слегка улыбнулся, горько. — Ты одна из тех единственных людей, перед которым я приношу свои извинения. Из-за меня ты пережила много ужасов и боли. Я сожалею о многих вещах, которые заставят пережить тебя. Но, по правде говоря, я не сожалею, что украл тебя.

     Мои глаза округлилась, я удивленно посмотрела на него.

     — Не сделав в тот день тот выбор, не украв тебя. Ничего бы из этого всего не было бы сейчас. По-другому ты бы никогда не взглянула бы на меня, — На его губах снова появилось, горькая ухмылка, от которой у меня сердце забилось в груди. — Твоя жизнь была идеальной, пока в нее не вошел я. Только украв тебя, сделай всё, что я сделал, я смог заполучить тебя.

       Я молча наблюдала за ним, обдумывая все его слова. Если бы у нас была другая ситуация, посмотрела бы я на него? Смогла бы увидеть в нем что то, что сейчас вижу? Я не могла знать.

     — Давай просто обо всем забыть? — Я провела ладонью по его щеке. — Давай забудем абсолютно обо всем. Я не хочу ничего из этого помнить. Особенно не хочу помнить, что ты изменял мне с другой, — Последнее предложение я сказала неосознанно. Я прикусила язык и стала разглядывать обои, потолок. Всё, что угодно, где не было его.

     — А ну-ка посмотри на меня, — Он взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него. — Измена? — Его лицо вытянулось, но в следующий миг уголки губ дрогнули в улыбке. — О какой измене ты вообще говоришь? Когда и с кем я тебя из меня? —  Он спрашивает у меня как будто я должна была знать, со скольким он изменял мне.

     — А сколько их было?  По крайней мере, я знаю только о Софи, — Я убрала его рук и попыталась встать, но он не позволил мне.

     — Так стоп. Без твоих очередных выкрутасов, Руя, — Он присел напротив меня и взял мои руки в свои ладони. — Объясни мне все по порядку, чтобы я понял.

     — Ты действительно хочешь, чтобы я рассказала, как ты спал с другими женщинами? — Меня охватило негодования. — В первую нашу брачную ты пошёл друг к другой женщине. А потом с этой же женщин, ты поехал в другой город и был с ней. А теперь девка, которая в твоём клубе я вообще молчу.

     — Так во-первых: ты меня сама выгнала в нашу брачную ночь. А во-вторых, чего ты вообще решила, что я изменяю тебе направо и налево? И я тебе никогда…

     Он запнулся на последнем слове и стиснул челюсти, чуть ли не заскрипев зубами.

     — Я не был ни с кем, кроме тебя после свадьбы. Я ни какой  другой женщины не прикасался кроме тебя.

     — Что? — в шоке произнесла я.

    — Изменять? За твоей спиной? Прикасаться к другой женщине, когда есть ты? — Он выглядел оскорблённым. — Ты действительно хотела, чтобы я тебя предал? — Я застыла, не в силах что-нибудь сказать. —  С того момента, как ты согласилась стать моей женой, я даже ни на одну женщину смотрел.

     Я подняла на мужа удивлённый взгляд. Боялась, что начну улыбаться, как ненормальная, но сдержала секундный порыв. Он никогда не врал мне. Недоговаривал, может скрывал, но не врал. Его руки снова взяли мои.

     — Но в нашу брачную ночь, ты ушёл к ней, а утром вы вернулись вместе.

     — Это правда, что в нашу брачную ночь я был в её доме. Но у меня даже мысли не было предавать себя. Я ушел из дома, проехал к ней только по той причине, что ты выгнала меня не хотела видеть. Даже если ты сама разрешила мне изменять тебе. Я не делал этого. Может я ублюдок, но не такой поганый человек, чтобы изменять своей жене. Измену ничем нельзя оправдать. — он дотронулся до моего обручального кольца. — Может в начале этот брак для тебя ничего не значил, но для меня он означил слишком много. Я хотел этого брака. Я хотел тебя и хотел быть верен тебе.

     — То есть ты действительно мне никогда не изменял? Никогда, никогда? Даже мысль об этом не было? — Арслан покачал головой. — Ты всегда был верен мне. Всегда был мой. Полностью и без остатка.

     На моих губах само по себе появилось, с улыбка. Арслан нежно взял моё лицо и поцеловал меня в губы.

     — Ты мой выбор. Ты мой главный приоритет. Ты первый осознанный выбор моей жизни. Ты моя жена, и моя женщина. В самом начале я требовала от тебя верности, взамен на то, что я буду верен тебе. Я бы никогда не оскорбил тебя так. Ты заслуживаешь намного большего.

     — Арслан, — я осторожно дотронулась до его щеки. — Что бы ни случилось, запомни, я тебе не враг. Хорошо? — Я не знала почему, но я сказала это. Я хотела, чтобы он знал.
    
     — Ты моя жена! Самый важный человек в моей жизни! — Мое сердце ёкнуло от его слов.

     Ничего не сказав, я молчу, обняла его и закрыла глаза.

     Хотелось верить, что он никогда узнает, что я участвовала в заговоре против него. Я не выдержу осуждения в его глазах.

     ***Руя

     Я ленивым взглядом обвела все книжные стеллажи, чтобы найти какую-нибудь интересную книгу, но библиотека была слишком большой. Мой взгляд остановился на необычной книжный шкаф на колёсиках. Подойдя к нему, я начал рассматривать книги, средних я заметила книгу на итальянском языке. Книга была на верхней полке шкафчика, поэтому мне пришлось встать на цыпочки, чтобы достать её, но к моему неуклюжестью я ударила ногу.

     — Божички, как же больно, — опираясь на книжный шкафчик, я начал ныть от боль. —  Будь все проклято, — от злости я ударила еще раз по шкафчику, а потом достала первую книгу что попалась, и только хотела швырнуть её, как раздался какой-то странный звук.

     Повернув голову, я замерла в шоке. Шкаф, который секунду назад был здесь, сейчас отодвинулся и открылась какая-то потайная комната. Именно такая комната была в загородном доме, и когда на нас покушались именно благодаря ей Арслан смог нас везде оттуда. В такие моменты я должна думать, логические, закрыть все и вернуться обратно, но во мне заиграл азарт. Я не могла сопротивляться своему любопытству знать, что там.

     Мысль залезть туда была дурная и даже пугала меня. Но моё любопытство было сильнее, и я всё таки решила зайти туда.  Узкий коридор был тёмным, но он быстро закончился и начался другой большой коридор с разными проходами. Что-то подсказывало мне, что это Тайная комната была связана со всеми другими комнатами в особняке.

     Каденция была построена Маликом Эмирханом, И ничего удивительного не было, так как он был параноиком и вполне нормально, что он строил потайные ходы в доме в случае нападения. Я шла несколько минут, пока не услышала голоса и не остановилась. Подойдя к стене, я прислушалась к голосам. Это были мужские голоса. Очень знакомые. Но этого мне было мало, поэтому я отодвинула маленькую черную полотно, что закрывало стену и замерло на месте. 

     За этой стеной был кабинет Арслана. Сейчас в этом кабинете собрались несколько человек: Арслан, Арман, Кенан, Кемаль и Туфан. Они были чем-то озадаченными, и разозлёнными, это было видно по их лицу.

     — Кемаль, ты уверен в этом? — Вдруг раздается грубый голос моего мужа, и я вздрагиваю.

     — Если то, что ты говоришь, правда, это приведёт к очередной войне, ты же понимаешь? — Холодный тон Армана заставил меня сжаться.

     — Я больше, чем уверен. Есть неоспоримые доказательства, что клан Ильгазов связен с Ренаром! — моё сердце упало в пятки когда я услышала фамилию своей семьи.

     Ренар? И моя семья? Настолько я знала Ренар был главой албанского синдиката и кровными врагом Арслана. Но что, моя семья могла иметь с ними общего?

     — Арман, — жестокий голос Арслана перевел меня в себя, и я посмотрела на них. — Разузнай об всем. Если окажется, что они имеют хоть какую-то связь с Ренаром, что они снова предали меня невзирая на наш договор о мире. Тогда…— Он замолчал, будто ему было трудно сказать.

     — Что ты тогда сделаешь? — вдруг спросил Арман, и моё сердце замерла в ожидании ответа Арслана.

     Он вдруг поднял голову и таким жестоким и хладнокровным голосом сказал:

     — Мирному договору придет конец. Вот тогда меня никто и ничто не остановит от того, чтоб я их всех убил. Я уничтожу Ильгазов, и никто мне помешает. Даже Руя!

     Я обоими руками закрыла рот, чтобы не вскрикнуть. Я отошла на один шаг, а потом рухнула на землю, моё сердце трепыхалась внутри, а голова заболела настолько сильно, что мне пришлось его сжать. Из глаз брызнули слёзы.

     Если это правда Арслана ничего не остановить в этот раз. Он их всех убьет. Он убьет мою семью….