II
Через полчаса Генри стоял у входа в кабинет начальника Отдела по борьбе с гомосексуализмом - Григория Валерьяновича Самотыкина. Пидор пытался взять себя в руки - безуспешно. Сердце его громко колотилось, отдавая в виски. Он глубоко вдохнул и выдохнул, а затем, громко постучав три раза, вошёл.
- Здравствуй, Генри - произнёс лысый мужчина с длинным носом, вставая со своего кресла и протягивая руку подчинëнному. Тот пожал её. Самотыкин жестом предложил Пидору сесть на диван напротив, что он и сделал.
- Как ты уже понял, «ищейки» Отдела вычислили точный адрес, откуда звонил угрожавший нам урод. - Самотыкин вдруг замолчал, а затем продолжил, резко повысив голос. - Мало того, что угрожавший, так ещё и... - он откинулся в спинку кресла и прикрыл лицо рукой. - Ох, Емельян... Прости, Генри, до сих пор перед глазами...
- Я понимаю.
Григорий Валерьянович схватил со стола ручку и небрежно вывел на клочке бумаги адрес.
- Поезжай на место - произнёс он, протягивая бумажку борцу с гомосексуализмом. - Тебе, скорее всего, понадобятся наши ребята...
- Нет, я предпочту один - решительно произнёс Генри, принимая листок и внимательно вглядываясь в надпись.
- Уверен?
- Да.
Когда Пидор направлялся к выходу, шагая по одному из многочисленных коридоров здания Отдела, послышалась мелодия — зазвонил его мобильный телефон. Борец с гомосексуализмом, продолжая идти, достал аппарат из внутреннего кармана плаща и, посмотрев на экран, улыбнулся. Приняв вызов, он поднёс телефон к уху.
- Кристоф! - ещё шире улыбнулся он. - Как ты?
- Йоу йоу йоу, брателло-Донателло, меня завтра выписывают, прикинь? - донёсся из трубки голос паренька. - И я подумал, может... У тебя будет возможность забрать меня из этой скуфидонской клиники, чел?
- Конечно, Кристоф - рассмеялся Генри. - На завтра планов у меня нет. Я так понимаю, с тобой уже полный порядок?
- Я как бананчик, братик! Лады, мне пора, бывай!
Парень повесил трубку. Его звонок поднял Генри настроение. Кристоф был совсем ещё молод и только недавно заступил на доблесную службу защиты жоп и членов натуралов от посягательств на них подлых геев. Несмотря на гиперактивность, неопытность, отчасти даже рассеянность парня Генри видел в нём огромный потенциал и не сомневался, что в будущем тот станет настоящим профессионалом. Задатки у него были. Опыт приходит со временем, а серьёзность с возрастом. Размышляя об этом, Генри вышел на парковку и направился к служебному автомобилю - чëрной «Skoda Octavia» с проблесковым маячком на крыше. Сев в неё, он лёгким движением руки завёл двигатель. Машина приятно зарычала. Пидор включил радио и в салоне зазвучала божественная мелодия слившихся воедино синтезатора, бас-гитары и барабана вкупе с вокалом хриплого лысого мужика, душевно поющего о жизни. Пустив скупую мужскую слезу, борец с гомосексуализмом вывернул руль влево и выехал с парковки. Сверившись с листком который дал ему начальник, он вбил адрес в навигатор бортового компьютера и, сжав руль двумя руками, надавил на педаль газа...
Подъехав к месту назначения, завернув во двор, припарковав автомобиль и выйдя из него, Генри поднял голову вверх, чтобы осмотреть дом. Обиталище гомосексуалиста было непримечательным настолько, насколько это было возможно - таких же серых девятиэтажных домов в городе были сотни. А двориков, огороженных низким кривым заборчиком с побеленными деревьями по периметру и того больше. Пидор, к которому направлялся Пидор, жил в четвëртом подъезде, на шестом этаже. Однако перед тем, как пойти лично к нему, Генри решил расспросить соседей - быть может, они располагали какой-либо информацией о гомосексуалисте. Поднявшись на этаж и остановившись около квартиры соседей снизу, он откашлялся и постучал в дверь. За ней послышался шорох, а затем тихий женский голос: «Это кто?»
- Здравствуйте - громко сказал мужчина, доставая из внутреннего кармана плаща значок золотого цвета в форме щита и поднося его к дверному глазку. - У меня есть несколько вопросов по поводу вашего соседа.
Продолжительная пауза прервалась коротким щелчком — дверь распахнулась. На пороге стояла красивая черноволосая девушка, ниже Генри чуть больше чем на голову. Она была плотно укутана в серый домашний халат и смотрела снизу вверх, с интересом вглядываясь в лицо борца с гомосексуализмом своими карими глазками. Небольшие мимические морщинки были девушке к лицу, как и растрёпанные волосы. Ее внешний вид отражал скромный, но вместе с этим немного озорной характер.
- И что же конкретно вы хотели? - произнесла она, скрестив руки на груди и приподняв подбородок.
- Расскажите, не замечали ли вы что-нибудь странное в поведении вашего соседа сверху?
- Вот так сразу? И даже не представитесь? - улыбнулась она, смотря Генри прямо в глаза.
- Генри Натуралович Пидор, отдел по борьбе с гомосексуализмом. Ваш сосед подозревается в преступной педерастии, и я должен его задержать. А перед этим узнать о нём чуточку подробнее. Ну? - произнёс он, не отводя взгляд.
- Ох уж эти борцы с гомосексуализмом... - произнесла она с долей иронии и уголки её губ еле заметно колыхнулись. - Знаете, мой сосед действительно очень странно ведёт себя в последнее время... Постоянно сталкиваюсь с ним на лестничной клетке. Он поднимается к себе в окружении своих, как он их называет, «полуголых друзей», а по ночам постоянно мешает спать, словно катая по полу какие-то металлические шары... Что-то мне подсказывает, что это только начало...
- Спасибо за информацию. Не переживайте, больше он вас не побеспокоит. - с этими словами Пидор развернулся и направился к лестничной клетке. Казалось, девушка хотела сказать что-то ещё, однако, быстро передумав, закрыла за ним дверь. Он же, дойдя до лестницы и начав подниматься по ней, почувствовал, будто что-то ëкнуло в его груди, однако, не придав этому особого значения, отправился опрашивать других соседей.
- Да этот педераст уже всех здесь заебал! - начал на повышенных тонах толстый дед в серой майке-алкашке, опираясь на дверной косяк. - По ночам песни гейские всякие включает, стонет под них, а когда приходят к нему соседи и говорят, что щас его за это выебут, отвечает: «Да я и не против». Тьфу, блять, молодëж пошла! Одни гомики да проститутки! Управы на них нет!
- Уверяю, его гомосексуальным проделкам пришёл конец. Мы, борцы с гомосексуализмом, стоим на страже порядка и натурализма.
- Да где ж вы раньше-то были, «борцы» - с этими словами дед захлопнул дверь, оставляя Генри наедине с самим собой. Прямо позади него была обитель гейства, из которой и поступил роковой звонок. Генри развернулся и, сжав руки в кулаки, постучал в дверь. Его сердце забилось сильнее, сознание словно начало мутнеть.
- Кто там? - послышался тоненький пидорский голосочек из-за двери. Пидор, закрыв глазок пальцем, ещë более пидорским голосом ответил: «Твой старый друг».
- Оскар, это ты? - как только дверь приоткрылась, Генри коротким и сильным рывком распахнул её и, шагнув в квартиру, схватил гомосексуалиста за плечи, развернул, повалил на пол и скрутил, заведя руки пидораса за спину. Достав из-за пояса наручники, обе руки гомосексуалиста он как следует стянул, расположив их как можно ближе друг к другу. Затем, взяв за шкирку, протащил его в зал и, перевернув, толкнул с такой силой, что педераст с ветерком прокатился пару метров на жопе. Генри со злобой оглядел его: паренек был в наполовину расстëгнутой рубашке и трусах, подкачан, высокоросел, с длинными кучерявыми волосами и широко открытыми испуганными глазами. Он брыкался, извивался и пытался встать на ноги, чему Пидор крайне искусно препятствовал.
- К... К... Кто ты и что тебе нужно?! - истерично завопил гомосексуалист, чуть ли не плача. Его большие губы задергались, а глаза заблестели от подступающих к ним слëз.
- Меня зовут Генри Пидор, и я пришёл за твоей педерастичной жопой - холодно произнёс мужчина, в очередной раз толкая гомика на пол.
- Т.. Т... Т... Тот самый Пидор?! Охотник на геев?! - паренёк начал заикаться ещë сильнее, отползая назад.
- Именно так. - Генри, подойдя ближе, одной рукой взял его за грудки, а вторую сжал в кулак и замахнулся.
- Пожалуйста, не надо! Не трогайте меня! От вас не возвращался ещё ни один гей!
- Отвечай на мои вопросы, чётко и по делу. - медленно произнёс Генри. Он был в ярости, но на его лице не дрогнула ни единая мышца. - Ты звонил в Отдел по борьбе с гомосексуализмом и угрожал несколько недель назад?
- Н... Нет, я не... не понимаю вообще, о чëм речь!
- Да что ты говоришь! А звонок с твоего стационарного телефона исходил! - Генри сжал воротник пацана ещё сильнее. - Шевели мозгами! Девятнадцатое число прошлого месяца!
- Да я правда не понимаю, о чëм вы! У меня в тот день было три любовника! - по его глазам было видно, что он и правда понятия не имеет, о чëм говорит Генри. - Вон там, в комнате на тумбочке у меня тетрадь, в ней по дням расписаны имена всех, кого я когда-либо ебал своей жопой! Возьмите еë и отпустите меня, прошу!
Пидор, протащив гомосексуалиста к стене, одно из колец наручников снял с руки паренька и пристегнул его к батарее, а сам направился в комнату, на которую тот указал. Только сейчас ему в глаза бросилось убранство квартиры: стены были розового цвета, шторы плотные и ярко-красные. Повсюду были разбросаны огромные металлические шары, а на столе, рядом со старым стационарным телефоном, стояла блютус-колонка. Пройдя в комнату, борец увидел фиолетовую кровать с белыми пятнами, а около неё - тëмно-коричневую тумбочку в форме фалоса. На ней, небрежно раскрытая, лежала небольшая тетрадка с помятыми страницами. Генри схватил её и пролистал. Задержавшись на одной из страниц, он захлопнул тетрадь, сложил пополам и убрал во внутренний карман плаща. Затем, сплюнув на кровать и развернувшись, вышел к гомосексуалисту.
- Ты всё равно пойдёшь со мной. - произнёс Генри, отстëгивая педераста от батареи...
В Отделе они были уже через полчаса. Гомосексуалиста завели в здание через задний вход, Пидор же зашёл через передний. Пройдя к кабинету Григория Валерьяновича, мужчина постучал в дверь и, услышав «войдите», распахнул её...
- Ну что, Генри, как прошло? - спросил Самотыкин, вставая с кресла.
- Это не тот, кого мы искали. - начал борец с гомосексуализмом, доставая из кармана плаща тетрадку и кладя её на стол. - Но в этой тетради есть имена тех, кто нам нужен...