^Глава 16^
Тэхен
День выдался сумасшедшим.
Стоило отъехать от отеля, как начались звонки, звонки, звонки.
Десятки вопросов… Водоворот дел и забот, в который пришлось окунуться сразу и с головой.
Впрочем, это была исключительно моя вина. Полностью выпасть из жизни на три дня накануне гастрольного тура – это такая штука, которая не проходит бесследно. Теперь буквально за пару дней нужно окончательно отрепетировать шоу-программу с балетом, группой, световыми эффектами. И я там должен быть, чтобы точно знать, в какой точке сцены находиться каждый момент.
Сегодня генеральный прогон. Это полное сумасшествие, десятки снующих людей. Где-то что-то взрывается, падает, все носятся как безумные, но носятся по четко заданному плану, как это должно быть. Бесконечные провода, усилители и четко отлаженные движения всей команды.
Я был занят и едва успевал выпить кофе на бегу. Поэтому о том, что наши с Чеён пикантные фотографии попали в Сеть, узнал самым последним.
Несколько часов после того, как это случилось, я был на сцене. А все уже знали. Может, я и замечал на себе какие-то не такие, как обычно взгляды, но не обратил на них внимания. Когда я работаю, я работаю, и я сосредоточен на деле.
Поздно вечером, когда это сумасшествие закончилось, я вернулся в гримерку, обессиленный упал в кресло и все же первым делом потянулся к телефону. Мне хотелось услышать один голос, только один. Почему-то казалось, что как только я ее услышу, вся нервная суматоха и усталость сегодняшнего дня горой свалится с плеч и станет легче дышать.
Среди десятков пропущенных звонков я увидел самый важный из всех. Чеён набирала меня трижды. Скучала… Мысль о том, что ей меня уже не хватает, отдалась теплом где-то внутри.
Странно, в моей постели побывали сотни женщин. А с ней – все как в первый раз. Хотя это был ее, а не мой первый раз.
Я нажал на вызов. Уже сейчас, еще несколько гудков, и я ее услышу, а если выберусь отсюда до полуночи, мы еще успеем увидеться. На самом деле, я здесь больше не нужен. Пусть остальное разгребает Хеджун, в конце концов, он получает за это хорошие деньги.
Но гудок шел за гудком, а никто не отвечал.
Ну что ж, не только у меня полно дел, возможно, Чеён сейчас в больнице у сестры.
Я отложил телефон и направился в душ смыть с себя пот и усталость. А когда вышел и собрался снова набрать Чеён, в гримерке уже сидел Хеджун.
– Ты должен кое-что знать, – вид у него был серьезный и взволнованный.
И мне сразу стало ясно: того, что он сейчас скажет, я знать не хочу.
– Что еще? – раздраженно спросил я.
Вливаться в работу после отдыха оказалось непросто. Меньше всего мне сейчас нужны были плохие новости.
Хеджун сунул мне в руки планшет. От того, что я увидел, все мысли обернулись сплошными матами.
На какое-то время я застыл, будто в ступоре. Фотографии… Я и Чеён, показанные с отвратительной натуральностью, словно кто-то нарочно выбрал самые удачные ракурсы.
– Что это за хуйня? – зло бросил я. – Как в номере оказались камеры?! Ты же сказал: надежное агентство. Кто-то проверял номер, перед тем как мы там оказались? Какого хуя ты так лоханулся?!
– В том-то и дело, что проверяли, – тихо сказал Хеджун, никак не реагируя на мой тон. – И перед тем, как вы туда вошли, там ничего не было. Посмотри внимательнее. Как видишь, никаких фото с самой первой ночи. Камеры появились после… Тебе не следовало оттуда выходить. Прослушал бы новый альбом позже. Зато все было бы под контролем. Видимо, твоя шлюшка, когда осталась там одна, пустила тех, кто установил камеры. Больше некому…
За одно слово «шлюшка» про Чеён мне захотелось удавить Хеджуна, а уж за то, что он пытается списать на нее такую подставу, сделать это медленно, томительно медленно.
– Херню не пори, – отмахнулся я.
Это не могла быть Чеён. Кто угодно, но не она.
Я скорее поверю, что сам понатыкал эти камеры. В ее натуре не было подлости и хитрости. Хорошая, чистая девочка с грустными глазами, полными боли.
Отчасти, я потому и прикипел к ней так – она не способна на предательство, что бы там ни говорил об этом Хеджун. А в мире, где тебя предают, продают за бабло и подставляют чисто ради искусства, это слишком дорого стоит.
– Почему нет? – горячо возразил Хеджун. – Девчонке нужны были деньги, она нашла возможность их заработать. Почему бы и нет?
– Потому, она даже не знала, что это я, – пояснил очевидное. – Не видела лица. На кой хер ей устраивать эротическую фотосъемку неизвестного мужика?
Хеджун уселся в кресло и раскурил вонючую сигару. Он вел себя, будто стал хозяином положения, и это бесило. Он облажался, круто облажался. Но извиняться не собирается. Как-то это на него не похоже. Обычно он всегда пытался тут же все загладить, исправить, но сейчас вроде бы не собирался делать хоть что-то.
– А ей и не нужно было этого знать, – протянул он между затяжками. – Достаточно знать, что у нее на глазах повязка, а значит человек, который с ней развлекался, не хочет, чтобы это куда-то выпало. Может быть, рассчитывала на какого-нибудь политика или олигарха с женой и кучей детишек, планировала шантаж. Когда увидела, что это ты и шантажировать особо нечем (ни жены, ни обязательств, ни политической карьеры), наверняка расстроилась. А потом додумалась продать снимки желтой газетенке. Мы нашли первоисточник. Эти уроды хорошо платят за скандальные фото, и уже от них снимки расползлись по всему интернету.
– Она не могла, – повторил уверенно я. – Это какой-то другой урод, и я хочу знать, кто именно.
Хеджуну явно не понравилась ни моя уверенность в девчонке, ни планы выяснить, кто нас так сильно подставил.
Он был уверен, что легко меня убедит, но было одно маленькое «но».
Я знаю Чеён. А Хеджун – нет.
Все, что мне нужно сделать сейчас – дождаться, когда Чеён будет на связи и поговорить с ней, успокоить ее. Не хотелось даже думать, что она будет чувствовать, когда узнает о снимках.
– Н-да… – Хеджун смотрел на меня, приподняв бровь, так смотрят на психически больного родственника, снисходительно и с жалостью. – Она что, так тебя зацепила?
– Тебя сейчас должно волновать не это.
– Рэй, я все понимаю, – он снова проигнорировал тон, который явно давал понять, чтобы он не лез в мою личную жизнь. – Ты живешь в своем мире, розовых пони и единорогов, и я изо всех сил старался, чтобы ты занимался только творчеством, и все столкновения с жесткой частью этого мира брал на себя. Но, черт возьми, тебе пора повзрослеть! Милые, юные девушки, которым нужны деньги и которые готовы зарабатывать их так, вовсе не несчастные жертвы. Обычно они точно знают, чего хотят от этого мира, и ебут кого только можно.
Въебать хотелось только одному человеку. Который упрямо не признавал, что сделал ошибку.
– Ты должен был все проверить, – повторил я с нажимом.
Хеджуна очень хотелось обвинить во всем Чеён, но я точно знал, кто виноват, и сейчас смотрел на него.
– Конечно, в этом есть и моя вина, – согласился он под моим пристальным взглядом. – Мне эта девчонка тоже показалась безобидной… Но поздно махать кулаками после драки. Нужно принять все, как есть. И извлечь из этого максимум пользы.
– Пользы? – я расхохотался, зло, предвкушающе. – Я их засужу ко всем херам, и ты мне в этом поможешь!
– Да-да, – Хеджун оживился, – стоит подать в суд, это привлечет к скандалу чуть больше внимания, и…
– Внимания?! – теперь уже я смотрел на него как на сумасшедшего. – Ты всерьез считаешь, что мне нужно такое внимание?!
– Не кипятись и наконец вернись с небес на землю, – попросил он, дымя сигарой. – Да, тебе нужно внимание, такое или не такое. Билеты неплохо продавались и до сегодняшнего дня, но после этого фото их начали просто сметать. Я дал распоряжение повысить цену на билеты, и все равно их смели подчистую. Администраторы залов обрывают мне телефон и просят дополнительных выступлений. Мне удалось добавить в расписание еще четыре концерта, и на всех на них будет аншлаг. На кого бы ни работала эта девчонка, что бы она ни имела в виду, но эти фото чертовски повысили твою популярность.
– Ты бредишь, – отмахнулся я.
– Вовсе это не бред! Парни с плетками в руках теперь в моде. О них снимают фильмы и девчонки просто пищат. Так что можешь даже сказать твоей шлюшке спасибо.
– Еще раз назовешь ее шлюшкой, – все же не выдержал я, – разобью тебе морду.
Почувствовав, что не шучу, Хеджун прикусил язык. Немного помолчав, добавил вкрадчиво:
– И еще кое-что, думаю, тебе не очень понравится. Но в целом тоже не самая плохая новость, я бы даже смотрел на нее иначе – она тоже нам на руку.
– Что еще? – устало спросил я.
Хеджун сунул мне в руки тот же планшет. Там красовалась реклама: «Скоро в продаже скандальная книга Айрин Сикорски «В постели с Ким Тэхеном. Откровения бывшей подружки». Если вы хотели узнать о тайных пристрастиях суперзвезды, не пропустите. Честный и откровенный рассказ».
– И что же в этом хорошего? – я смотрел на Хеджуна так, словно видел его впервые. Кто в здравом уме может считать все это хорошей новостью?
– Послушай, Тэхен, мы с тобой вместе уже много лет, ты не пятнадцатилетний мальчик, которого вчера взяли в шоу-бизнес, ты должен знать: скандал – лучшая реклама. Ты в заголовках газет и журналов. И продержишься там долго, а книга станет бестселлером. Я понимаю, тебе неприятно, что и Айрин кое-что перепадет, но ты продержишься в топах чартов на пару недель больше и заработаешь больше.
Охереть перспектива.
В другой раз я и правда бы ее оценил, но сейчас раздражало все.
– Уйди, Хеджун, – сказал я ему. – Не хочу тебя видеть.
Он весело и как-то облегченно рассмеялся.
– Ты и не должен хотеть меня видеть. Если помнишь, вся эта бадяга с выступлениями, концертами, хитами и рыдающими поклонницами нужна только для одного – зарабатывать деньги. А если забыл, я буду иногда тебе напоминать.
– Пошел вон, – сказал я устало и почти беззлобно, и Хеджун направился к двери.
Он остановился на пороге:
– Завтра в полдень я назначил пресс-конференцию. У журналистов есть к тебе вопросы, сам понимаешь. Я уже велел пиарщику набросать ответы. Ясно, о чем они будут спрашивать. С утра принесу тебе ответы, разучи их так же хорошо, как знаешь тексты своих песен.
Блядь, наконец-то он вышел.
Как только он оказался за дверью, я потянулся к телефону. То, что случилось, мерзко и отвратительно, но был только один человек, с кем это имело смысл обсуждать.
Набрав номер Чеён, услышал холодный и безразличный голос: «Абонент временно недоступен».
И еще раз.
И еще.
Противный, скрипучий голос, который никак не хотел соединять меня с единственным человеком, которого до боли в груди хотелось услышать.
Швырнул телефон об стену.
Твою мать, а что если она на самом деле причастна и не хочет меня видеть и слышать, потому что ей нечего сказать? И тут же другая мысль – но тогда почему до этого она звонила мне трижды сама?
Херня это все.
Херня все то, что говорил Хеджун. Не просто говорил даже, а хотел меня убедить.
Я слишком давно его знал, но, похоже, знал недостаточно хорошо.
Слишком уж он радуется этому скандалу. И я скорее поверю, что он сам к нему причастен, чем в то, что это подстроила Чеён.
Она не такая расчетливая сучка, как Айрин.
Айрин …
Чем дольше я думал о ней, тем сильнее росла уверенность, что копать нужно именно в том направлении.
Видеть ее не хотелось, вообще никогда и ни при каких обстоятельствах. Но, возможно, от нее я получу нужные мне ответы. Неслучайно фотографии уплыли в интернет слишком своевременно.
Слишком удачное для нее совпадение.
А я в них не верю.
***
В эту ночь мне спалось паршиво.
Снилась Чеён. Она была в беде, а я не мог ей помочь. И проснулся я раньше, чем обычно.
Впрочем, сейчас это было только на руку. Я собирался нанести один очень важный визит. Идти к Айрин вечером вряд ли был смысл. Заядлая тусовщица, она наверняка зажигала в каком-нибудь из элитных клубов, тем более что повод отпраздновать у нее был. А вот застать ее утром – полусонную и растерянную, это был куда более удачный план.
Но прежде я зашел на площадку. Схватил первого попавшегося паренька, на бэйджике которого было написано: «Ассистент».
– У меня есть к тебе поручение, – сказал я. – Нужно найти одного человека. Ее зовут Миён. И сейчас она находится в больнице Святого Патрика. Больше ничего не знаю, но найди мне ее.
Я сунул в руку ему визитку с моим прямым номером. Если я не могу отыскать Чеён, попробую сделать это хотя бы через сестру.
Я снова и снова набирал ее номер, чтобы в очередной раз услышать «Абонент вне зоны действия сети». И с каждым новым разом понимал: нет, дело вовсе не в том, что телефон разрядился, сломался или произошла еще какая-то ерунда, не имеющая связи с нашими отношениями.
Чеён не хочет меня слышать.
Впрочем, я ее понимал. Утечка фотографий даже для меня стала шоком. Что об этом думает она, мне даже представлять не хотелось. Наверняка винит во всем меня. И, собственно, правильно делает.
Я виноват. Но я постараюсь все исправить.
Я открыл дверь в квартиру Айрин своим ключом. Просто варварское нарушение личного пространства. Но ничего, переживет. В конце концов, это я купил ей эту квартиру.
Как покупал все, чего она хотела. Тогда мне нравилось ее баловать. А потом ее запросы и обиды, ее вечные капризы стали выходить за все рамки…
Айрин вышла из спальни сонная, взлохмаченная. Припухшие глаза явно свидетельствовали о том, что вечер был бурный.
– Что тебе здесь надо? – буркнула она неприветливо.
– Да вот, зашёл поговорить. Ты ведь у нас теперь писательница… Всегда интересно пообщаться с творческим человеком.
Айрин зыркнула на меня недобро. Никакого сожаления или вины в её взгляде я не заметил. Кажется, она на вовсе не считала, что сделала что-то не так. А вот страх в ее глазах был.
И правильно, блядь. В том настроении, в котором я сейчас был, меня следовало бояться.
– Уходи! – сказала она, но без особой уверенности в голосе.
– Не раньше, чем ты мне расскажешь кое-что.
А вот в моем голосе уверенности хватало. Так что Айрин быстро сдалась и махнула рукой в сторону гостиной.
Давно я здесь не бывал. Раньше мне тут нравилось. Светлая мебель, картины, статуэтки. Белый пушистый ковер. Да и вообще все бело-розовое… Больше похоже на домик для куклы Барби, чем на человеческое жилье.
Я прошел и уселся в мягкое белое кресло – раньше это место было моим. Теперь здесь нет ничего моего. И хрен с ним.
Айрин села напротив. Она явно нервничала. На столике рядом стояла початая бутылка вина и бокал. Айрин налила немного и жадно выпила.
Действительно. Самое время. Хотелось встряхнуть ее и сказать: «Детка, твою мать, если ты будешь начинать пить с самого утра, через несколько лет от твоей красоты ничего не останется. А кроме красоты у тебя ничего нет!»
Но теперь это не мое дело. И пришел я сюда совсем за другим.
– Твоя книга меня не волнует. Если тебе вдруг приспичило делиться пикантными подробностями – твое дело. Мне нужно знать другое. Фотографии, которые слили в Сеть. Мои и… одной девушки. Ты что-то об этом знаешь?
Взгляд Айрина заметался. Она снова плеснула вина в бокал.
Знает.
– Нет, – сказала она и отвела взгляд.
Что ж, теперь все более чем понятно.
– Кто это сделал? Только не говори, что ты сама. У тебя на это не хватило бы ни ума, ни возможностей.
– Не смей меня оскорблять! – вдруг взвизгнула она. – И вообще, убирайся. Иначе я вызову полицию!
– Думаешь, мне доставляет удовольствие тут находиться? Правда так думаешь? – я усмехнулся, и она побледнела, уловив мою злость. – Скажи, кто стоит за фотографиями – и я тут же уйду.
– Пошел к черту! – попыталась она отмахнуться, но еще менее уверенно, чем в начале.
Знает.
Все, сучка, знает.
Она даже прикусила губу, чтобы не проболтаться.
Хотелось встряхнуть ее хорошенько, вытрясти из нее правду, но я медлил.
Откинулся на спинку кресла.
Что-то не давало мне покоя. Какая-то деталь. Очень важная. Я чувствовал, что что-то упускаю.
И тут мой взгляд остановился на столике. На прозрачном журнальном столике, где стояла бутылка вина и бокал, который Айрин наполняла и опустошала.
Там было кое-что еще.
Пачка сигар. Отвратительных вонючих сигар.
Я знал только одного человека, который курит такие. И Айрин была с ним знакома.
– Хеджун, – уверенно сказал я. – Вы вместе провернули это за моей спиной. Какого хуя ты решила, что можешь себе это позволить?
– Ничего подобного, – все еще спорила со мной Айрин.
Но получалось неубедительно. Актриса из нее была так себе.
– Он ведь теперь часто у тебя бывает? Можешь не отвечать. Сам вижу. Настолько часто, что оставляет тут свои сигары…
Я облегченно выдохнул, когда пазлы сошлись.
Об этой его привычке я хорошо знал. Заядлый курильщик, Хеджун все время боялся, что останется без своих любимых сигар – сигареты он не признавал. В студии всегда лежало несколько пачек, и парочку я находил у себя дома, где он тоже часто бывал…
Взглянул на Айрин – слегка смутилась, надо же, и, кажется, покраснела. Может, из нее еще и выйдет актриса, как знать.
– Ты с ним спишь, – озвучил я свои выводы.
Блядь, ну конечно! Я и раньше замечал, что мой продюсер посматривает на Айрин с неприкрытой завистью и вожделением. Но, пока она была со мной, он не смел тянуть к ней руки. А вот когда мы расстались…
– А если и так? – застигнутая врасплох, Айрин перестала защищаться и пошла в атаку. – В отличие от тебя, он меня ценит!
Ценит… Похоже, дорого ценит, раз решил рискнуть нашим сотрудничеством. Он ведь неплохо на мне зарабатывал… Зачем это все?
Разумеется, не ради Айрин. Думаю, она была только приятным бонусом. Книга, скандал с фотографиями… Хеджун зарабатывал на мне много, но хотел заработать еще больше.
Айрин этому моменту уже наполовину опустошила бутылку. Утреннее пьянство после вчерашней вечеринки, что называется, на старые дрожжи – дело опасное и непредсказуемое. Ее уже изрядно развезло, но она все еще подливала вино в пустеющий бокал.
– И чья же это была гениальная идея? – уже задавая этот вопрос, я знал ответ. – Подсунуть мне девушку из агентства и все заснять…
Вряд ли Айрин могла придумать что-то подобное. Вся эта история, начиная с написания ее книги, и заканчивая скандалом, в который меня сейчас втянули предполагало другое авторство.
Хеджун – великий интриган и жадная сволочь, человек, с которым я был связан с начала карьеры и которому привык доверять безоговорочно. Как оказалось, зря…
– Наша! – воскликнула Айрин в ярости. – Наша общая! Мы ни минуты не сомневались, что такой больной ублюдок, как ты, никак не обойдется без плетей и наручников. Так что публике будет на что взглянуть!
Кстати, о публике…
Я посмотрел на часы. Пресс-конференция должна была начаться уже через час. Обсуждать с Айрин было больше нечего. Я выяснил, все, что мне нужно. Я поднялся и направился к выходу.
– Ну что, встретимся в суде? – спросила она с вызовом.
– Разумеется, нет, – ответил я, не взглянув на нее. – Я не дам тебе возможности раздуть этот скандал еще сильнее. И более того, я намерен его замять. Продавай свою книжонку без моей помощи.