Убить Первого

В разгар дня на площади Основателей было полно народу. В основном, правда, здесь сновали ученики из академии и солдаты из корпуса гарнизона, что находился напротив, но и простых жителей тоже хватало. Эдван в начале даже опешил от такого обилия жителей, всё-таки, он здесь был, когда площадь была почти пустой. Не успел парень толком сориентироваться, как Алан потянул его за собой в сторону самой крайней улицы справа.
Они прошли вдоль длинной стены академии и скрылись в проходе между двумя трёхэтажными домами.

Эдван следовал за другом, беззастенчиво глазея по сторонам, рассматривая постройки, украшения над дверями, различные вывески на лавках и прочие мелочи, коих в его деревне
на краю света отродясь не было. Алан не мешал ему разговорами, а просто шёл вперёд, стараясь следить, чтобы друг сильно не отстал. Улица постепенно сужалась, народу становилось всё меньше и меньше, на дверях всё чаще и чаще мелькало изображение синего ромба, а в одежде людей постепенно начали преобладать синие тона.

— Куда мы идём? — впервые за всю дорогу спросил Эдван.

— В лавку. Осталось недалеко, — коротко ответил Алан.

— А… что за знаки на дверях? — осторожно поинтересовался парень.

— Знак, что здесь живут вассалы клана Линн. Мы на границе владений моей семьи.

— Ага… понял, — осторожно кивнул Эдавн, оглядываясь по сторонам. Народ здесь смотрел на них слегка странно, словно не понимая, как реагировать. Кто-то удивлённо пожимал плечами, кто-то перешёптывался, а кто-то попросту игнорировал, особо не
заморачиваясь, кого там тащит за собой молодой отпрыск главной семьи. И тем не менее, реакция людей вокруг заставила Эдвана немного понервничать.

— Не обращай на них внимания, — посоветовал Алан, спокойно двигаясь в одному ему известном направлении.

Через несколько минут они остановились у неприметной лавки со старой потёртой вывеской с изображением каких-то то ли травинок, то ли чего-то похожего. На двери так же, как и везде, красовался синий ромб. Алан смело толкнул скрипучую дверь из тонких досок и вошёл внутрь.

— Добро пожаловать, господин Линн, — улыбнулась ему девушка в светлом платье, примерно одного с ними возраста. Её тёмные волосы были собраны в тугую косу, а лицом она чем-то напоминала Эдвану сестру Алана. Только более взрослую и кареглазую. Заметив
парня в дверях, девушка легонько ему кивнула в знак приветствия и вновь перевела всё своё внимание на главного посетителя.

— Привет, Айя. На этот раз помимо обычного мне понадобится кое-что ещё… твой отец свободен?

— Для вас, юный господин, у него всегда найдётся время, — обворожительно улыбнулась девушка и поспешила открыть Алану дверь, ведущую в глубины магазина.

— Пойдёшь? — спросил блондин.

— Я здесь подожду… — ответил Эдван.

Пожав плечами, молодой господин Линн скрылся в недрах магазина, оставляя своего друга один на один с продавщицей. В помещении повисло немного неловкое молчание. Парень осмотрел стены, не нашёл ни единого выставленного товара и, не придумав ничего лучше, опёрся о ближайшую стену и принялся ждать.

— Значит, ты решил следовать за господином Линном? — улыбнувшись, спросиладевушка, — ты сделал правильный выбор. Из всего младшего поколения семьи он самыйдобрый и понимающий…

— Что ты имеешь ввиду? — переспросил Эдван, слегка нахмурившись.

— Ну, ты поймёшь, когда встретишь их, — девушка издала нервный смешок, — онникогда не кричит на нас, всегда относится с уважением к нашему труду. Не то, что другие…

— Нет, я спрашивал не про это. Что ты имела ввиду под “следовать”?

Вопрос парня поставил Айю в тупик. Она помолчала где-то с полминуты, глупо хлопаяглазами.

— Я не понимаю тебя, — смутилась девушка, — если ты не хочешь последовать за ним,то… что тогда вообще здесь делаешь?

— Ничего. Смотрю на город, — пожал плечами Эдван. Он тоже пребывал в лёгком замешательстве, не совсем понимая, о чём они сейчас говорят.

— Но ведь ты пришёл сюда с господином Линном!

— Да. Алан предложил сходить с ним в город, я согласился, — пробормотал парень.

— Не надо строить из себя не пойми кого только потому, что ты одарённый, — сказалаАйя, поджав губы, — если последуешь за господином Линном, то скорее всего сумеешьстать вассалом семьи и потом, твои дети, если будут одарёнными, может быть даже станутнастоящей частью семьи!

— Я пока не хочу присоединяться ни к какому клану, — спокойно ответил Эдван.

— Ну и дурак, — фыркнула девушка, — вместо того, чтобы обеспечить потомкамдостойную жизнь, умрёшь где-нибудь на охоте!

— А что, вассалы на охоте не умирают? — недобро прищурившись, переспросил Эдван.Айя осеклась.

— Умирают, — вздохнула она, — но… ладно, забудь. Прости меня, я погорячилась. Тывсё-таки пришёл с господином…

Дальше разговор как-то не вязался и они оба просто замолчали. Алан вернулся черездесяток минут с небольшим мешочком в руках и, попрощавшись с Айей, потянул Эдвана наулицу.

— Что это была за лавка?

— Отец Айи — аптекарь. Я покупаю у него снадобья и кое-какие травы, ну… — Алан замялся, — для лечения. Сегодя взял немного сверху для развития тела.

— А чем расплатился? Мы в деревне меняли вещи на вещи…

— В этот раз я дал старику двадцать талонов.

— Каких талонов?

— Ну… — Алан порылся в кармане и вытянул на свет деревянную дощечку размером сбольшой палец, на которой красовался странный магический знак, — вот такой. Это талоныклана Джоу, его можно обменять на буханку хлеба или маленький мешок муки у них вглавной лавке. В основном всё, что угодно в городе можно купить на них. Ещё правда естькамни атры, но их ты вряд ли увидишь.

— Почему?

— Камни атры добываются на горе и их очень мало, — охотно пояснил блондин, —Обычно солдаты или клановые одарённые используют их для тренировок.

— Значит, и ты…

— Нет, — усмехнувшись, покачал головой парень, — я “позор клана Линн”, куда мне довершин мастерства.

— Это из-за меня?

— Не льсти себе, — посмеялся Алан, — это из-за расколотого сосуда. Да…, - пареньтяжело вздохнул.

— Кто это был? — осторожно спросил Эдван.

— Спасибо за заботу, — грустно улыбнулся блондин и, так и не ответив на вопрос,пошёл вперёд. Они свернули на соседнюю улицу и направились в другой конец города, туда,где Эдван ещё не был.

— Слушай, а почему талоны принадлежат Джоу?

— Не знаю. Так издавна было, — пожал плечами Алан, — я знаю, что Морето пыталисьсделать свои, и некоторые ещё даже можно найти, но… мало кому нужны талоны в кузницу.Или к сапожнику…

— А хлеб они не пекут?

— Нет. Каждый клан занимается своими делами и не мешает друг другу. Таков древнийдоговор. Все едят хлеб из муки Джоу, держат оружие из кузниц Морето и лечатся нашимитравами. Дел гораздо больше, но семьи стараются не лезть на территорию друг друга.

— А как же простые люди?

— А они что? — не понял Алан, — занимаются чем-то. Я же говорю, дел много. Толькомельницы и поля у клана Джоу, а металл добывают Морето… вот и всё.

— Понятно…

Они шли по дороге вглубь города, оставляя за своей спиной территорию семьи Линн.Дома становились всё мельче и мельче, до тех пор, пока ребята не оказались в окруженииодноэтажных деревянных домишек, за крышами которых возвышалась стена. Однако, не
высокая каменная преграда вызвала у Эдвана удивление, а поведение людей в этом районе.
Перед ними расступались почтением, причём, не только перед Аланом, но и передЭдваном. Ведь они были одарёнными! Будущей защитой Города от полчищ тварей… ихпровожали улыбками. Однако, что-то казалось Эдвану странным. Неправильным. И, черезнесколько минут, он понял. Во взглядах, которые люди бросали на него порой проскакивалочто-то похожее на жалость и горечь… и что удивительно, на Алана никто так не смотрел. Акогда ребята уже добрались до выхода из бедного района, какая-то женщина бросиласьнаперерез Эдвану.

— Шин! Шин, мой мальчик, это ты?! — со слезами на глазах она схватила Эдвана заворот рубахи так крепко, словно боялась вновь отпустить, — Ты вернулся?! Я знала, что ониврали… знала…

— Зана! — рявкнул кто-то на всю улицу, отчего женщина вздрогнула, словно от удара
хлыстом. Грузный мужчина быстро подбежал к ним и с трудом отодрал её от Эдвана.Приобняв рыдающую даму за плечи, он обернулся к ребятам.

— Прошу прощения, молодые господа. Её сын позавчера не вернулся с охоты… недержите зла, — мужчина тяжело вздохнул и осторожно повёл Зану обратно в дом.

Эта ситуация настолько сильно поразила Эдвана, что тот даже не нашёл слов, чтобывыразить свои эмоции. Образ рыдающей от невыносимого горя женщины так и застыл у негоперед глазами, будоража спрятанные глубоко-глубоко чувства. Его вновь кольнула таужасающая скорбь, которую он испытал после смерти близких. Скрипнув зубами, Эдван
пообещал себе стать сильнее и выполнить обещание. Отомстить и уничтожить всех проклятых обезьян в округе.

При мысли о силе он невольно вспомнил об Алане и его расколотом внутреннем сосуде.
Слова о “позоре семьи Линн” не выходили у него из головы до самой площади Основателей.
Эдван не знал, что случилось с его другом, да и, положа руку на сердце, боялся узнать.Меньше всего на свете ему хотелось впутываться в какие-то внутренние дела одной из
великих семей, но оставить друга наедине с его расколотым сосудом он просто так не мог.Правда, вместе с этим слова Айи по поводу следования за Аланом его нескольконастораживали…

Эдвана беспокоила навязчивая мысль о том, что Алан, как и Айя, должно быть, считаетего своим будущим вассалом. Или уже существующим… но может быть, и нет. Всё-таки,Алан немного не такой, как остальные клановые. Эдван закусил губу. Внутри него жалость исильное желание помочь схлестнулись с инстинктом самосохранения и недоверием. Как-никак, они знакомы всего две недели… не такой уж большой срок, чтобы делиться тайнамииз наставления, или тем, что он побывал за гранью.

— Алан, — начал он, когда вокруг не было лишних ушей, — я не хочу присоединяться ктвоей семье.

Блондин резко затормозил и медленно обернулся.

— Что? — переспросил он удивлённо.

— Я не хочу присоединяться к семье Линн, — более спокойно повторил Эдван.

— Ну… — Алан скосил глаза куда-то вниз, — ладно. А кто… — парень осёкся наполуслове и тяжело вздохнул, — забудь. Я и так знал, что ты не хотел подлизаться к клану.

— Фух, — выдохнул Эдван, — тогда слушай… я знаю одну секретную технику, котораяпоможет укрепить сосуд души.

— Ты? — удивился Алан, воровато оглянувшись, — откуда?

— Дядя поведал мне её ещё в деревне, мы передавали её из поколения в поколение, — с трудом соврал парень, пряча глаза. Врать он ещё толком не научился, — именно с еёпомощью я сумел восстановиться так быстро. Я открою её тебе, если пообещаешь, что нерасскажешь никому… даже из клана.

Алан посмотрел на Эдвана с лёгким скепсисом. Он не слишком-то верил, что тототкроет ему какой-то доселе неизвестный метод укрепления сосуда, в конце концов, кое-какие советы он уже получил от мастера Ганна. Однако, если оставался хотя бы мизерный
шанс, что техника Эдвана окажется доселе неизвестной… такой шанс упускать нельзя. Но
держать её в тайне… немного поколебавшись, Алан клятвенно пообещал сохранить всё, что узнает сегодня, в секрете. Вздохнув с облегчением, Эдван описал ему один из методовукрепления сосуда души, который вычитал в книге. Тот, что, по его мнению, мог помочьАлану больше всего.

— И запомни, дядя говорил, что пока сосуд души недостаточно крепок, раздувать егослишком опасно. Особенно с трещинами.

— А как я узнаю… когда будет достаточно?

— Атра начнёт обтекать сосуд и вливаться обратно. Ты просто не сможешь укреплятьстенки.

— Понял… — пробормотал Алан и, закусив губу, спросил, — но… почему ты мне эторассказал?

— Ты же мой друг, — улыбнулся Эдван, — не хотелось, чтобы у тебя вдруг лопнулсосуд…

— Спасибо, — тихо прошептал Алан, — я … правда, спасибо. Ладно… пойдём. Мнеещё нужно зайти к Анне…

Они вошли обратно на территорию Академии, прошли по длинной дороге к главномузданию и расстались перед входом. Блондин направился в сторону женских комнат, к сестре,а Эдван, вместо того, чтобы пойти сразу к себе, решил заглянуть в столовую. Небо тольконачинало темнеть, до вечера было ещё далеко. Перекусив плошкой безвкусной каши из
какой-то не совсем понятной крупы, парень отправился обратно к себе.

По дороге он всё ещё думал о том, стоило ли так беспечно выдавать Алану одну изтехник, которые он почерпнул в книге. И, как бы он не поворачивал эту ситуацию, выходило,что стоило. Как-никак, он был его другом, пусть они и были знакомы всего пару недель. Ктому же, он не выдал ни одного настоящего секрета, обставив это как слованесуществующего дяди. Никакого риска… зато теперь у Алана появился шанс нормально
взойти на первую ступень. Да… освоение основ. В книге чёрным по белому было написано,что для шага на первую фазу нужно иметь крепкий сосуд и тело, привыкшее к атре. Еслиначать раньше времени раздувать сосуд, его дальнейшее развитие будет куда более трудным.Особенно для тех, чей сосуд души красный или жёлтый. Зелёный не имел таких серьёзныхпроблем из-за отсутствия трещин, но даже так наставление запрещало освоение стадииколодца без надлежащей подготовки… и теперь Эдван не мог для себя решить, стоит ли ему
рассказать о чём-то Лизе и Анне… или понадеяться на их удачу и зелёный сосуд?

Занятый собственными мыслями, он не заметил, как на пустой дороге позади негопоявился ещё один пешеход, а сам он уже приближался к повороту на улицу, что вела кглавному корпусу…

— Эдван! — закричал человек позади, когда Эдван находился всего лишь в одном шагеот поворота.

Чужой окрик вернул парня с небес на землю. Он хотел было обернуться посмотреть, ктоэто кричит его имя, но странное предчувствие заставило его замереть, так и не повернувголову до конца. Голос был смутно знакомым. В голове промчались слова предупрежденияАлана, сказанные сегодня во время обеда, а шестое чувство взвыло об опасности. Краем ухапарень уловил шорох, боковым зрением заметил смазанную тень и прежде, чем он успелпонять, что происходит, его тело пришло в движение само. На одних рефлексах, как тогда сЛизой…

Эдван резко пригнулся, над его головой просвистело что-то тяжелое. Скорее всего,просто палка. Не теряя ни секунды, он спружинил ногами и выбросил себя вперёд и вверх,нанося неизвестному удар прямо под рёбра. В этот раз парень чётко почувствовал, каксквозь кулак в тело врага вошёл импульс атры. Что-то хрустнуло, нападавший зарычал, нопрежде, чем он успел замахнуться для второго удара, кулак Эдвана врезался ему прямо взубы. Брызнула кровь, палка упала на землю, а тело ученика полетело вслед за оружием.

Не успело оно упасть, как Эдван уже бросился бежать так быстро, словно за нимгналась стая разъярённых обезьян. Как и предупреждал Алан, его подстерегли ученики из их
группы. Те самые благородные, что одаривали его злобными взглядами и презрительно
выплёвывали “простолюдин” на тренировке. Бежали за ним, напрягая все силы своихзелёных сосудов, и всё равно не могли догнать.

Преследователи не отставали и Эдван, боясь, что его догонят, повернул на улицу стренировочными площадками, где в это время должно было быть довольно людно. Оннадеялся, что кто-нибудь ему поможет, окрикнет гадов и позволит ему сбежать, или какой-то учитель пресечёт беспорядок, но увы… этого не случилось.

Эдван пронёсся мимо множества учеников из разных групп, но они лишь посмеялисьнад этой погоней, словно для них это было какое-то развлечение. Они расступались,освобождая дорогу и просто наблюдали со стороны. Никто не пошевелил и пальцем, чтобыпомочь. Никто не хотел связываться с преследователями.

А когда какой-то парень попытался перегородить ему дорогу, Эдван и вовсе взвыл отобиды и горечи. Мощным пинком он снёс идиота с пути и побежал дальше, с трудом
сдерживая клокочущую внутри него злость. Ох, если бы у него было достаточно сил, он бы
прямо сейчас так отделал этих зарвавшихся ублюдков, что мать родная бы не узнала… еслибы. Мелькнула мысль всё же остановиться и положиться на рефлексы из-за грани, но Эдван
с сожалением прогнал её. Слишком опасно. Мало того, что кто-то может вмешаться в драку,так ещё и неизвестно, сработают ли инстинкты, если он нападёт на кого-то умышленно.

Топот за спиной парня начал отдаляться. Достигнув конца улицы, Эдван свернул налево
и, пока его преследователи не успели выбежать из-за поворота, скрылся на первойпопавшейся тренировочной площадке. Не снижая скорости, он быстро пересёк её иперемахнул через заднюю стену на соседний полигон. Оказавшись там, парень быстроосмотрелся и, поколебавшись всего секунду, снова взял разбег. Но бежал он не прямо, кворотам на улицу, а налево, к дальней стене.

— Куда делся этот ублюдок?! — послышался крик откуда-то сзади.

— Он пролез на соседнюю улицу! Давай, беги туда, перехвати его! А мы пойдёмследом!

Всё это Эдван слышал, лёжа прямо на заборе. Задержав дыхание, он аккуратноспустился на другую сторону и, повиснув на руках, почти бесшумно ступил на землю и тутже спрятался за дерево, что стояло в углу площадки. Сделав глубокий вдох, он попытался
привести нервы в порядок. Конечно, был шанс, что они разгадают его маленький план, но…если это вдруг случится, они сами загонят себя в ловушку. Кого-нибудь одного он вырубить
сумеет, а потом залезет на дерево, перепрыгнет через забор и легко убежит в главныйкорпус.

Звуки голосов постепенно удалились, топот за стеной тоже исчез. Теперь они искалиего где-то на улице… расслабляться было рано, но враги уже потеряли запал. Долго ихпоиски не продлятся. Тяжело вздохнув, Эдван закусил губу и попытался избавиться от тугогокомка, что засел у него в груди. Он внезапно понял, почему Алан был так удивлён его
поступком. Простолюдин из города ни за что в жизни бы не поделился техникой сблагородным, если бы не хотел подлизаться к клану. Не пошёл бы против кого-то из клана
ради друзей…

“Наверное… я навсегда останусь здесь чужаком”, - подумал Эдван, не в силаходнозначно решить для себя, хорошо это или плохо. Местные порядки казались ему дикими,но не ему их менять.

Кто знает, к каким бы ещё мыслям успел дойти Эдван, если бы не услышал за спинойкакой-то шорох. Парень напрягся. Шуршание прерывалось чьим-то тяжелым дыханием, этобыло не похоже на топот или бег, скорее… как будто бы кто-то занимался. А небо-то уженачинало темнеть. Эдван осторожно выглянул из-за ствола и замер с открытым ртом. Этобыла Лиза!

И она отжималась. Пыхтя от напряжения, с трясущимися руками, вся взмокшая, она с
огромным трудом выжимала из себя каждый новый повтор. Пот катился градом с её лица и земля под ней уже покрылась множеством тёмных точек от упавших капель. После седьмого
раза она не смогла подняться и упала. Эдван уже хотел было выйти из своего укрытия, как
вдруг Лиза зарычала и, уперевшись руками, продолжила упражнение. Так она выжала изсебя ещё три повтора, после чего уже совершенно точно свалилась на пыльную землю безсил. Несколько долгих секунд она пролежала без движения, после чего вздрогнула, легонько
приподнялась и повернула голову в сторону Эдвана. Глаза девушки расширились отудивления, она попыталась что-то сказать, но закашлялась, сбив дыхание.

— Э-э… привет! — заговорил парень, чтобы сразу прояснить ситуацию, — я оказалсяздесь случайно… убегал от… неважно. Залез сюда, спрятался за деревом и не заметилтебя…

— И… давно ты там сидишь? — осторожно спросила Лиза. Вся её задорность ирезкость, к которой привык Эдван, вдруг куда-то испарилась.

— Нет, — ответил он, натянуто улыбнувшись, — где-то восемь отжиманий.

— Кто гнался за тобой?

— Не важно. Я не запомнил. У одного лицо разбито, его точно узнаешь.

— Ты… разбил кому-то лицо? — переспросила девушка, словно не поверив своимушам.

— Я не хотел, — сказал Эдван, покосившись на небольшую ранку на левой руке, — онпопытался огреть меня палкой и я… в общем, получилось, как с тобой в тот раз. А ты…давно тут тренируешься?

— Каждый день… как бы иначе я обошла всех этих… — Лиза покосилась на Эдвана. Наеё лице на мгновение мелькнуло выражение крайней брезгливости, словно она собираласьобозвать “этих” каким-то очень жёстким словом, но почему-то, сдержалась.

— А я думал…

— Что я такая, потому что из семьи Морето? — злобно прищурилась девушка.

— Ну, вообще-то да.

— Да если бы я получила от этих высокомерных ублюдков хоть что-то, кроме этогодурацкого имени! — злобно выплюнула она и осеклась. Она посмотрела на Эдвана и в еёглазах плескался ужас. Несколько мгновений она сидела без движения, напряженная допредела, после чего… сорвалась.

— Да пошло оно всё в задницу! Этот дурацкий клан и это дурацкое имя! Чтоб они всесдохли со своими идиотскими правилами… — проговорила она, после чего, всхлипнув,просто заплакала.

Эдван не знал, что ему делать. Успокоить её, или просто уйти и позволить ей самойприйти в себя. Раньше он, наверное, без раздумий бы просто ушёл, ведь Лиза казалась емувсегда такой яркой, уверенной, пробивной девчонкой. Но теперь… маска разбилась и Эдванбольше не был уверен в том, что знает её по-настоящему. Ему открылась совсем другаясторона девушки, та, которую никто не должен был видеть. Испуганная, слабая…

Неуверенно, Эдван заставил себя сделать шаг. Затем второй, затем третий и вскорепросто подошёл к ней, присел рядом и неловко взял её за руку. Девушка вздрогнула и
испуганно замерла. Эдван взглянул в её заплаканные глаза и попытался улыбнуться в ответ.

— Я никому не скажу. Обещаю, — сказал он тихо.

— Правда? Даже… даже если Марис разрешит тебе стать вассалом?

— Правда. Я не знаю, кто такой Марис, но… я не собираюсь вступать ни в какойклан, — сказал Эдван, понимая, что теперь он и вправду не хочет присоединяться ни к одной семье в этом городе.