глава 3
Закрываю ноутбук и смотрю на мужчину, стоящего на коленях в противоположном углу моего кабинета. Нино держит его за волосы и орет ему в лицо.
— Я спросил, на кого ты работаешь, Октавио? — кричит Нино и бьет мужчину по лицу. — Ты сдал нас? УБН?
— Нино, это был не я. Клянусь, это был не я!
— Кто еще с тобой заодно, сливает информацию? — Еще один удар. Два зуба летят по кабинету в месиве слюны и крови, оставляя красные пятна на стене.
— Имя, Октавио, мне нужно имя! — продолжает кричать Нино.
Я беру телефон со стола и открываю приложение для наблюдения из квартиры Милены. На протяжении последней недели я периодически стал проверять прямую видеотрансляцию в течение дня. По вечерам по-прежнему просматривал запись за весь день, но это уже не давало мне достаточно сильной подпитки. У меня появилась необъяснимая потребность знать, где она и что делает.
На экране появляется квартира Милены. Она оставила себе белые розы и маргаритки, и они стоят на ее кухонном столе. Я ожидал увидеть Милену за просмотром телевизора или чтением — именно этим она обычно занимается по вечерам, когда не на работе. Вместо этого вижу, как она носится по комнате, одетая лишь в комплект черного кружевного белья. Опершись локтями на стол, наклоняюсь вперед и сжимаю в руке телефон.
Милена достает из небольшого шкафа вешалку с серебристым платьем и пару черных туфель на высоком каблуке. Сначала надевает платье. Короткое, облегающее, сверкающее, как диско-шар в стиле ретро. Я еще крепче сжимаю телефон в руке. Футболки, которые она надевает для сна, и то длиннее, чем это платье. Оно едва прикрывает ее задницу. Милена обувает туфли на шпильках и отгоняет лохматую кошку, спящую на ее куртке. Подхватив куртку, выходит из квартиры.
— Нино, а кто у нас присматривает за девушкой Скардони? — спрашиваю я.
Нино смотрит на меня, отвлекаясь от своей методичной работы по ломанию пальцев Октавио.
— Сейчас должна быть очередь Пьетро.
Найдя номер Пьетро, я звоню ему.
— Где она?
— Садится в такси, — отчитывается он.
— Следуй за ней. Дай мне знать, куда она поедет. — Обрываю звонок, достаю пистолет и подхожу к Октавио, который все еще стоит на коленях, но находится в полубессознательном состоянии.
— Имя другого стукача, Октавио, — требую я.
— Я не знаю, босс. Клянусь…
Поднимаю пистолет, стреляю в упор в голову и поворачиваюсь к Нино.
— Позвони в службу обслуживания. Нужно, чтобы мой офис убрали к утру. У меня встреча в восемь. У него была семья?
— Жена.
— Пошлите кого-нибудь с деньгами. Ста тысяч должно хватить. Убедись, что она знает, что случится, если не будет держать язык за зубами.
— Хорошо. Что-нибудь еще?
— Пусть кто-нибудь тут все закрасит. — Я киваю в сторону стены за телом Октавио. — Его мозги повсюду.
— Вы уходите?
— Да.
— Мне прислать подкрепление?
— Нет, — отвечаю я и пригвождаю его взглядом. — Не смей никого посылать за мной. Я уже говорил тебе, чтобы ты избавился от своей привычки.
— Я ваш начальник службы безопасности. Как мне выполнять свою работу, если вы мне не позволяете?
— До сих пор я притворялся, что не замечаю парней, которых ты посадил мне на хвост. Но не сегодня, Нино.
— Хорошо, босс.
По дороге к гаражу звонит Пьетро и дает мне адрес бара в центре города. Сев в машину, я проверяю местоположение на телефоне. Почти час езды. Черт. Я ударяю ладонью по рулю и завожу двигатель.
Облокотившись спиной о барную стойку, поднимаю бокал, чтобы сделать глоток коктейля, когда замечаю вошедшего мужчину в темных брюках и белой рубашке. Черт.
— Пип, какого черта, — издаю стон. — Ты что, пригласила Рэнди на наш девичник?
— Конечно, нет. — Пиппа следит за моим взглядом. — Может, я как-то обмолвилась об этом. Мы в среду дежурили вместе, но я точно его не приглашала с нами.
— Чертовски здорово. — Сделав большой глоток напитка, я наблюдаю за приближением Рэнди, на его постылом лице красуется ухмылочка.
— Девчонки! Что вам принести?
— Спасибо, ничего не надо, — бормочу я.
Уже много раз я говорила Рэнди, что не хочу с ним встречаться, но он не оставляет меня в покое. Если так будет продолжаться и дальше, я не знаю, что делать. Я не могу отчитать его за то, что он приглашает меня на свидание и посылает цветы. Это невежливо. К тому же он врач, работающий в больнице Святой Марии уже пять лет, а я всего лишь медсестра, заканчивающая обучение. Если дело дойдет до открытого конфликта, все встанут на его сторону. Анестезиологов трудно найти.
— Не хочешь сходить в кино на следующей неделе? — спрашивает он.
— Рэнди, перестань. Я уже говорила, что не пойду с тобой на свидание.
— Мне нужно в туалет, — спрыгивает Пиппа со стула.
— Сейчас? — Я смотрю на нее. Мне не хочется оставаться с Рэнди наедине.
— Мне правда очень нужно. Я вернусь через пять минут.
Как только Пиппа уходит, Рэнди кладет свою руку на мою.
— Ну же, Милена. Всего одно свидание.
— Нет. — Я отдергиваю руку. — Может, уже хватит?
— Почему ты такая несговорчивая? Это…
Рэнди останавливается на полуслове и смотрит через мое плечо. В то же время рука обхватывает мою талию.
— Извини, я опоздал, — раздается глубокий баритон рядом с моим ухом.
Я напрягаюсь, узнав голос. Он произнес всего одно слово на парковке, но такой голос как у него трудно забыть. Поворачиваю голову и смотрю вверх. Парень в пиджаке. Я гляжу на него, слегка ошеломленная. Во время нашей предыдущей встречи на дворе наступил ранний вечер, и я была не в лучшем эмоциональном состоянии, поэтому не смогла полностью оценить его внешность. На этот раз обратила на него более пристальное внимание. Черный костюм, под ним черная рубашка. Безусловно, обе вещи дорогие. Его лицо с острыми линиями и гранями, как будто высеченное из твердого гранита. В его облике сквозит аристократическая стать. Парень в пиджаке очень сексуальный.
— Милена? — спрашивает Рэнди. — Кто твой друг?
Я улыбаюсь Рэнди.
— Это Курт. Мой парень.
— Парень? — спрашивает Рэнди, все еще взирая на парня в пиджаке позади меня. — Пиппа сказала, что ты с ним рассталась.
— Я разозлилась, и мы поссорились, но теперь снова вместе, — усмехаюсь я.
Парень сжимает руку вокруг моей талии, и я оказываюсь прижатой к мускулистой груди у себя за спиной.
— И мы поженимся в декабре, — говорит парень в пиджаке, глядя на меня сверху вниз. — Не так ли, Голди?
Курт и Голди? Я поджимаю губы, стараясь не рассмеяться.
— Ага. Первого декабря. — Как ему удается сохранять серьезное лицо? — Так что тебе лучше перестать приглашать меня на свидания, Рэнди. Курту это ни капельки не нравится.
Рэнди бросает взгляд на парня в пиджаке, бормочет что-то вроде «пока» и с неохотой идет к выходу. Незнакомец убирает руку с моей талии, и я испытываю разочарование.
— Спасибо, что выручил, — благодарю я, потянувшись за своим стаканом на барной стойке. — Значит, мир все-таки тесен.
Парень в пиджаке секунду рассматривает меня, затем придвигается еще ближе, прислоняясь к барной стойке рядом с моим табуретом. У него больше седины, чем я думала, в основном на висках, но есть и на макушке. Очень необычно, но каким-то образом этот цвет дополняет его лицо и светло-карие глаза.
— Почему Курт?
— Я вчера пересматривала «Танго и Кэш». Это имя первым пришло на ум. — Я пожимаю плечами. — А как тебя зовут на самом деле?
— Курт мне подходит, Голди.
— Ох, мужчина-загадка? — подношу бокал к губам, но взглядом впиваюсь в него. Не помню, что когда-либо встречала такого впечатляющего мужчину. Он приковывает к себе внимание, просто появляясь в комнате, и его внешность, кажется, не имеет к этому никакого отношения. — Итак, чем ты занимаешься по жизни, Курт?
— Можно сказать, я занимаюсь менеджментом. — Он наклоняет голову, и в его глазах отражается удивление, как будто пытается меня разгадать. — Ну а ты? Принимала еще роды?
— Боже, нет. Я еще от первых не отошла. — Я отпиваю глоток напитка. — Я была напугана до чертиков.
— Да, я видел.
— Ты видел? Черт. Я думала, что хорошо это скрыла.
Бармен склоняется между нами, интересуясь, не нужно ли нам чего-нибудь. Я киваю в сторону своего бокала, а Курт отмахивается от него левой рукой в черной кожаной перчатке. Он что, один из одержимых микробами параноиков? А правой рукой он опирается на барную стойку. Без перчатки. Странно.
— Ты всегда хотела быть медсестрой? — спрашивает он.
— Да. С третьего класса.
— Почему?
— Хороший вопрос. — Я киваю. — Сама не знаю почему. Просто всегда этого хотела. А ты?
— Я продолжаю семейный бизнес. Этого от меня ожидали.
— Да, я понимаю, о чем ты. — Я осушаю свой бокал.
От меня тоже такого ожидали. Правда, в моем случае это означало, что я выйду замуж за выбранного доном мужа. Ничего подобного. Моей сестре повезло. Бьянка вышла замуж за человека, которого обожает, а я ни за что не вернусь домой, чтобы рисковать стать разменной монетой в сделках «Коза Ностра».
— Тот парень — твой бывший, или кто? — спрашивает мой таинственный незнакомец, и я вздрагиваю.
— Рэнди? Господи, нет. — Я корчу гримасу отвращения. — Просто придурок с работы, от которого я не могу отделаться. Он уже несколько месяцев присылает мне цветы и убогие записки.
— Что за записки?
— В последней говорится, что мои волосы напоминают ему солнечные лучи, — фыркаю я.
Его рука в перчатке попадает в поле моего зрения, и у меня перехватывает дыхание, когда он берет прядь моих волос и наматывает ее на палец. Прикосновение к чьим-то волосам — довольно интимный акт, и это должно меня беспокоить. Но почему-то все наоборот. Ни капельки.
— Ты не романтичная натура, да, Голди?
— Нет, не совсем, Курт, — отвечаю я, стараясь сохранить спокойный голос, в то время как сердце бешено колотится.
Он так близко, что я чувствую запах его одеколона. Тот же запах, что и во время нашей встречи перед больницей, очень тонкий и слегка пряный, и я не могу удержаться, чтобы не наклониться чуть вперед. Выражение его лица остается абсолютно нейтральным, когда он спрашивает:
— И ты тоже не любишь цветы?
— Я ничего не имею против цветов. Просто мне не комфортно получать их от придурков, — бормочу в свой бокал. — И кажется, я каким-то образом обзавелась вторым.
— Вторым придурком? — спрашивает он, все еще играя с моими волосами.
— Ага. В начале этой недели кто-то решил выкупить весь цветочный магазин и оставил более сотни букетов перед моей дверью.
— Это был не Рэнди?
— Уверена, что это не он. В записке не было ни одной пошлой фразы и подписи. Рэнди всегда подписывает свои открытки, — сообщаю я, глядя ему в глаза. — Моя подруга, Пиппа, говорит, что я всегда привлекаю чудаковатых парней.
Он слегка наклоняет голову.
— Думаешь, она права?
— Может быть. — Я задерживаю дыхание, гадая, собирается ли он меня поцеловать. Подруга, о которой шла речь, как раз в этот момент возвращается из туалета и садится на стул с другой стороны от меня. Пиппа всегда умеет выбирать подходящее время.
— По-моему, мне пора идти, — говорит парень в пиджаке и отходит от бара.
Я не хочу, чтобы он уходил, но вместо того чтобы протестовать, просто киваю.
— Увидимся.
Он качает головой в сторону, держа меня в плену своего взгляда, и проводит тыльной стороной руки в перчатке по моей щеке.
— Может быть. — Отпускает мои волосы и отворачивается.
Я смотрю вслед его высокой фигуре, пробирающейся сквозь толпу, которая, как мне кажется, естественным образом расступается, давая ему пройти. И замечаю, что он слегка прихрамывает. Лишь слегка. Просто разница в его шагах, которую никто не заметит. Раньше я бы не заметила.
Мне интересно, обернется ли, но он уходит, не оглядываясь.
— Ух ты. — Пиппа вздыхает рядом со мной. — Кто это был?
— Без понятия, — шепчу я.
Войдя в слабо освещенную гостиную, оглядываюсь по сторонам. В квартире царит катастрофа: одежда разбросана по полу гостиной, пустые коробки из-под еды свалены на столешнице. Спёртый воздух, затхлый и такой густой, что неприятно вдыхать. Словно никто не открывал окно уже несколько месяцев. Отвратительное место. Я подхожу к обеденному столу и выдвигаю стул. Повернув его лицом к входной двери, сажусь и жду.
Спустя двадцать минут входная дверь открывается, и заходит Рэнди Филипс, гад Милены. Он не сразу замечает меня, потому что я выключил свет. Однако, когда щелкает выключателем и видит, что я сижу в его квартире, то замирает на месте.
— Привет, Рэнди, — говорю я.
Его глаза широко распахиваются, и он пятится назад.
— Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал? Я звоню в полицию.
— Не советую. — Я откидываюсь на стуле. — Я пришел поболтать. И все.
— Что тебе нужно? — Он оценивает меня взглядом, затем подходит ближе.
— Я хочу, чтобы ты забыл о Милене, — говорю я. — Ты не будешь с ней разговаривать. Даже не посмотришь в ее сторону. Если она входит в комнату, ты разворачиваешься и уходишь.
— А если откажусь? — Он делает еще шаг в мою сторону.
Рэнди — крупный парень, немного ниже меня ростом, но с как минимум пятьюдесятью лишними килограммами, которые набираются вокруг его талии. Он выглядит самодовольным, как будто уверен, что сможет меня одолеть. Выводы, которые не имеют под собой оснований, могут привести к смерти. Большинство людей не принимают это во внимание.
Я вижу тот самый момент, когда он решает сделать выпад в мою сторону. Прежде чем он успевает это сделать, я встаю, хватаю стул и разбиваю его о его голову. Рэнди падает на колени, тяжело опираясь ладонями о пол. Пока он восстанавливает равновесие и ясность ума, я достаю пистолет и начинаю навинчивать глушитель на ствол. Он не погасит звук выстрелов полностью, но точно сделает их тише. Не хочу, чтобы кто-нибудь из соседей прервал нашу беседу.
— Я очень надеялся, что до этого не дойдет, Рэнди, но ты не оставляешь мне выбора.
Он смотрит вверх и, увидев пистолет, отползает назад на четвереньках. Я прицеливаюсь слева от него и спускаю курок, посылая пулю в деревянный пол в дюйме от его руки.
— Стой, — говорю я, и он замирает. — Единственная причина, по которой ты еще дышишь, Рэнди, — это потому что ты врач, а я очень уважаю медиков. Поэтому даю тебе последний шанс сделать правильный выбор.
Он быстро кивает и хнычет, его глаза огромны и наполнены страхом.
— Хорошо. Завтра утром ты уволишься из больницы Святой Марии. Если я хоть раз услышу, что кто-нибудь увидит тебя в радиусе десяти миль от больницы или Милены, твоя жизнь закончена. Понял?
— Я понял.
— Замечательно. — Целюсь ему в ногу и стреляю в бедро.
Он вскрикивает и падает на бок, прижимая руки к кровоточащей ране. Его костяшки побелели от напряжения.
— Небольшое напоминание, что я говорю серьезно. Ты можешь позвонить в девять-один-один, когда я уйду, и сказать им, что столкнулся с грабителем. — Я откручиваю глушитель и прячу пистолет, затем иду к входной двери. — Радиус десять миль, Рэнди.
Как только оказываюсь в машине, достаю телефон и открываю приложение для наблюдения. Милена сидит на своем диване, ест чипсы и увлеченно смотрит сериал по телевизору. Кошка лежит у нее на коленях и пытается лапой стянуть чипсы из миски. С ее напряженным ежедневным графиком девушке необходимо более полноценное питание. За все время, что я наблюдаю за ней, она готовила для себя всего несколько раз, и только когда у нее был выходной. Судя по тому, что видел, у нее это ужасно получается. За исключением редких случаев, она питается фастфудом. Иногда, когда у нее длинные смены, она валится с ног по возвращении домой, так ничего и не съев. Если так будет продолжаться, она заболеет.
Я отправляю сообщение Аде, моей домработнице, с инструкциями и кладу телефон в держатель рядом с рулем, чтобы мог смотреть в приложение и вести машину одновременно.