Искупление

Следя за быстрыми, пробегающими линиями на дороге, я чувствовала холодную ладошку на своей ноге. Он моментами властно сжимал её и поглаживал ногу. Обернувшись к Глебу, я покосилась глазами на его губы, которыми он увлеченно разговаривал с рядом сидящим Максом. Мой взгляд устремился на темноволосого парня, который моментами так и стрелял в меня тревожным взглядом. Как же они похожи. И голове снова всплывал вопрос: «Зачем Глеб заставил сделать Макса пластическую операцию?» Спросить у Глеба на прямую - все равно что напроситься на грубость, и так и не получить ответа.
Пасмурный зимний день, я нахмурилась, когда машина остановилась. Застряли в пробке, отлично.
- Куда мы едем? – вспомнила я, что так и не узнала об этом.
Не поворачивая лица от окна, я ждала ответа, наблюдая за спешащими людьми.
- Ко мне в студию, – теплый хрипловатый голос прозвучал рядом, и снова он сжал мою ногу, от чего я зажмурила глаза.
- Я услышу, как ты поешь? – как будто у себя спросила я, так и не повернув голову к нему, чтобы не встречать холодного взгляда Викторова.
Тонкие холодные пальцы коснулись моего подбородка, и он повернул мое лицо к себе.
- Услышишь, – тихо прошептал он мне в губы, передвигаясь рукой к ягодице.
Я ухватилась за его руку, вспоминая, что в машине мы не одни. А рядом сидит Макс, который все еще против моих отношений с Глебом.
Викторов, отстранившись, взглянул в мои глаза, склонив голову на бок.
- Мне нужно с тобой поговорить, – вырвалось с моих губ.
Глеб, прищурившись, заиграл скулами.
- О чем именно? – в голосе послышался холод.
Я посмотрела сквозь него на Макса, который был вообще погружен в свои мысли.
- Позже...
Глеб, обернувшись назад, тоже взглянул на Макса. Мышцы на руках напряглись, кажется, он разозлился. Зря я это все затеяла. Кажется, я подставила Макса.
- А вообще, забудем, – моментально закончила я.
- Умница, девочка, – одобрительно кивнул Глеб.
Машина тронулась с места, и мы уже, наконец. подъезжали к высокому зданию. Как я поняла - именно здесь находится студия Глеба. Открыв дверь, Викторов взял меня за руку и, подождав пока я выйду, взял меня за талию. Где-то в далеке послышались девичьи крики. Глеб резко двинулся с места, немного наклоняясь, прикрывая лицо. Макс старательно пытался закрыть меня.
Мне открыли обзор, когда я уже оказалась в лифте, прижатая телом кудрявого. Перед лицом похотливая улыбка. Оглянулась. Черт, мы одни в нем!
Его губы еле коснулись моих, от чего все внутри сжалось. На губах остался легкий ожог его дыхания. Я тяжело вздохнула, поднимая высоко грудь. Мне стало жарко, то ли из-за его прикосновений, то ли я сильно тепло оделась.
- Ты ведь не собираешься трахнуть меня прямо здесь? – с одышкой ляпнула я.
- Фу, Архипова, что за слова, – скривил лицо Глеб. – И кто сказал, что нет? – ехидная улыбка, и его рука потянулась к кнопке, остановив лифт на полпути.
- Нет, только не здесь, – запротестовала я. На самом деле не от неудобства, а просто я не могла находится долгое время в лифте. У меня была некая боязнь.
- А я не спрашивал, Архипова, – холодно кинул парень, накрыв своей рукой мою ягодицу, сжал, – Я теперь указываю тебе, что делать - а ты выполняешь. Беспрекословно.
- Еще десять месяцев ты будешь меня мучать? – взглянула я на парня.
- Ты сама на это согласилась, помнишь?
- Я не думала, что все будет именно так, – надула я губы, отвернув лицо в сторону.
- А чего ты ожидала, Аделина? Цветочки, подарочки? По-моему, ты понимала, на что шла, – парень коснулся кончиком указательного пальца моей нижней губы, облизнувшись.
- Неужели ты не можешь чувствовать, Глеб? Я не...
- Не питай себя надеждами, милая, – перебил меня Викторов.
К горлу подступил ком. И вправду, зачем я надеюсь. Хотя сам же сказал верить. Смотря в его глаза, я с каждым разом все больше понимаю, что этот человек больше не способен на чувства.
- Хорошо, дорогой, – холодно кинула я и, выскользнув из-под него, нажала на кнопку, и лифт тронулся дальше.
Сзади послышался смешок, и грубая ладонь обняла меня за талию.
- Люблю, когда ты злишься, – прошептал он мне на ухо, и дверь лифта открылась.
Парень, взяв меня за руку, медленно направился по светлому коридору. Из дальней двери доносилась музыка, она заполняла весь этаж. Такой приятный голос, это был его голос.
Распахнув дверь, я попала в темноватую комнату, на стенах были развешены новогодние фонарики. Теплая атмосфера. За огромным пультом сидел мужчина с лысиной, медленно качаясь в такт музыке.
- Привет, брат  – нагнулся кудрявый, протянув руку сидевшему на диване парню.
Тот, пожав руку Глебу, сразу же перевел взгляд на меня, оценивающий. Потом его глаза скользнули на наши руки, заключенные вместе, и у парня поползли брови вверх.
Викторов явно этого не заметил, потому что разговаривал с тем мужчиной, а я густо покраснела, даже не понимаю, от чего. Скорее всего, от пристального взгляда сидящего на диване парня.
- Ты меня не представишь своей даме, Глебас? – поднялся парень с дивана, на лице была заинтересованность.
Глеб, повернув ко мне голову, подтянул меня к себе ближе, обняв за талию.
- Аделина, это Гриша, – как-то безразлично кинул Глеб, снимая с меня пальто.
- Рад знакомству, Аделина, – улыбнулся тепло тот и, взяв мою руку, поцеловал, от чего к мои щекам снова прилила кровь.
Глеб, кинув на парня холодный взгляд, потянул меня к себе и усадил на стул возле пульта.
- Посиди здесь, милая, – шепнул он мне на ухо.
- Десять минут на распевку, и начинаем, – указал Викторов мужчине за пультом, и тот, кивнув головой, начал рыться в аппаратуре.
Заиграла медленная мелодия. Прикрыв устало глаза, я откинулась на спинку. Когда хрипловатый голос заполнил всю комнату, я распахнула глаза. По телу побежала дрожь. Он был на столько нежен. Почему-то в горле стал ком, к глазам подкатили слезы. Почему сейчас в его голосе я слышу боль, обиду. Ухватившись за край стула, я тяжело сглотнула, когда глаза парня смотрели прямо в мои. Даже через стекло я ощущала, как он проницательно на меня смотрит. По телу расходились мурашки. Он смотрит на меня и поет. А я не могу оторвать глаз. Неужели я открыла нового Глебе для себя? Такого нежного, чувственного в этой песне.
Музыка закончилась, и я почувствовала, как по щеке медленно потекла прозрачная слеза.
Эй, с тобой все в порядке? – послышался голос рядом, и я встретилась лицом с Гришей.
Его руки коснулись моих плеч, такие теплые, успокаивающие.
- Да, – неуверенно произнесла я, обернувшись к Глебу, которого уже не было на месте.
- А где Гле...?
- Руки убрал, – холодный пугающий голос кудрявого, стоявшего рядом.
Теплые руки покинули мое предплечье, и парень, скривив гримасу, отошел от меня.
- Успокой нервишки, Викторов, – холодно кинул парень, засунув руки в карманы. – Я всего лишь пытался успокоить твою девушку.
Глеб, протянув мне руку, продолжил говорить:
Я спокоен, Смирницкий, – равнодушно кинул Викторов , ухватив меня за руку, и поднял со стула.
Мужчина, сидевший за пультом, видимо, решил не вмешиваться, и занимался своими делами.
Глеб, обняв меня за талию, потянул в другую комнату, заперев дверь. Усадив меня на черный кожаный диван, он надвис надо мной.
- Никогда не позволяй никому к тебе прикасаться, на это имею право только я, – спокойно проговорил он.
- Он всего лишь дотронулся до меня, – растерянно пробормотала я.
- Он всего лишь трахнул мою лучшую подругу, Архипова, – тут же холодно проговорил Глеб.
- Я тебя не понимаю...
- Тебе и не нужно, – тихо проговорил кудрявый, коснувшись кончиками пальцев моей щеки.
- Глеб, – тихо начала я, притянув парня к себе.
Парень присев рядом, уткнулся своим носиком в мою шею, вдыхая аромат.
- Мне нравится, как ты пахнешь, – тихо прошептал он, касаясь губами кожи моей шеи. - И этот твой невинный взгляд, когда ты напугана. Как в первую нашу ночь, – он, взяв мою ладошку, переплел наши пальцы.
Кажется, я уже была готова задохнуться. Он помнит. И неужели этот человек ничего ко мне не чувствует, когда говорит такое?
- Запомни, Аделина, не доверяй никому, никому кроме меня.
- Я боюсь тебя, – тихо сорвалось с моих губ.
На лице парня появилась улыбка, прикрытые глаза и ресницы, которые ложили тень на щеку и татуировки  парня.
- Это хорошо.
- И снова я тебя не понимаю, Глеб, – надула незаметно губы я.
- Ты еще совсем маленькая, глупая.
- Не называй меня так.
Подняв на меня глаза, Глеб тяжело вздохнул. Убрав свою руку от моей, он взглянул на часы.
- Я скажу, чтобы Макс отвез тебя домой.
- А ты?
- А я еще поработаю.
- Но почему я не могу остаться?
- Потому что я не хочу лишних причин позлиться, Архипова, – безразлично кинул он.
- И снова ты не скажешь, что...?
- Не скажу, – продолжил он. – Это всего лишь слова, Аделина, я не умею чувствовать, не способен, не привык.
Хорошо. Пусть будет по-твоему. Хоть сейчас я и чувствую, как в моей груди пропилили дыру, но я гордо встану и уйду отсюда.
- И без глупостей, – добавил Глеб, открывая дверь.
- Да, любимый, – с улыбкой кинула я, так и не заметив, как брови парня поползли вверх.
Коридор. Лифт. Улица. Машина. Все это, казалось, проскользнуло за несколько минут. Чертова погода, я совсем потеряна. Рядом сидевший Макс чем-то озадачен. Спросить, нет? Может, не стоит.
Открыв дверь, он протянул мне руку, но я не прикоснулась. Не должна. Выйдя из машины, я быстро забежала в дом, скидывая с себя куртку и ставя чайник. Ужасно замерзла.
Найдя на телефоне номер Глебе, я решила отправить ему сообщение:
«Милый, я уже дома. Скучаю».
Зачем я это делаю? Если он не хочет начинать, начну я. Я буду говорить, что хочу. Буду говорить, как сильно его люблю, может, это поможет вернуть прежнего Глеба, которого я все еще не могу себе представить.
Я подняла глаза от чашки чая, услышав музыку совсем рядом. Она звучала из гостиной. Оставив чай, я вышла из кухни, встретив глазами Макса, который стоял посреди гостиной, держа в руках пульт.
Обернувшись ко мне, он улыбнулся. Откинув пульт в сторону, он вытянул руку на встречу мне. Я, с подозрением посмотрев на него, решилась подойти.
- Не бойся, я тебя не укушу, и Викторов не узнает, – в голосе слышалась теплота. – Я просто хочу тебе кое-что показать.
Я, уверенно вздохнув, протянула руку, почувствовав горячую ладонь у себя на талии. Парень начал двигаться в такт музыке - это был танец. Я, не растерявшись, закружилась в танце вместе с ним. Было так легко, будто все заботы ушли на второй план, а может, и дальше.
Его нежная улыбка пронизывала меня насквозь. И я вспомнила вечер. Тот, когда он меня поцеловал. Тогда я еще не подозревала, что все может прийти к этому. Я всего лишь работала в клубе, жила в своей квартире.
Уйдя в свои мысли, я даже не заметила, как мы остановились. Его горячее дыхание обжигало мои губы, а я ничего не могла сделать, так как буквально утонула в голубых глазах.
- Так легко, не правда ли?
- Да, – тихо шепнула я, дурманясь запахом его тела.
Его рука крепко сжимала мою талию. Парень напрягся.
- У тебя все еще есть время остановиться, Аделина, только сделать шаг назад.
- Но я не хочу, – тихо выдохнула я. – Я люблю его.
Глаза парня погрустнели.
- Ты соглашаешься на боль, жестокость, и даже прощаешь ему убийство, в которое он тебя вмешал.
- Да, – снова как загипнотизированная произношу я.
Он, нахмурившись, отпустил меня. Я, выйдя из гипноза его голубых глаз, встряхнула головой. Единственное, что мне сейчас нужно, - это он, стоявший рядом. Пусть и с тем холодный взглядом, но мой, мой Глеб.
- Спокойной ночи, Макс.
Развернувшись, я быстренько поднялась наверх. Я не пошла в свою спальню, я направилась в спальню Глеба. Скинув с себя одежду, я заметила новое сообщение. Пришло пару минут назад.
«Буду поздно. Так что, марш спать!» - Викторов.
Улыбнувшись самой себе от умиления, я легла в кровать. Набрав обратное сообщение.
«Слушаюсь, мистер полудурок».
Только отложив телефон в сторону, снова вибрация:
«Хочешь, чтобы я тебя наказал, Архипова?» - Викторов.
«Жду с нетерпением».
Наконец, отложив телефон в сторону, я быстро прокрутила в голове произошедшее за день. Насыщенный. Глаза начали слипаться, было непривычно засыпать одной в огромной постели.

Теплая ладонь легла на мое бедро, притягивая меня к себе.
- Глеб? – в сонном состоянии пробубнела я.
- Спи, родная, – тихо прошептал он. - Но завтра я тебя накажу.
- Угу, – пробубнела я и погрузилась в сон.