глава 22
- Здесь направо, - говорит Изабелла, когда мы подъезжаем к перекрестку. - Вон там, прямо рядом с большим цветочным магазином.
Я следую ее указаниям и паркуюсь перед зданием со стеклянным фасадом. Даже снаружи видно, что ресторан относится к разряду высококлассных заведений. Каждая машина, припаркованная на стоянке, оценивается более чем в сто тысяч долларов. Я не вижу, что внутри, потому что стекло зеркальное, но просто знаю, что отделка там из черного дерева и высокие потолки с причудливыми железными люстрами. В центре зала огромное круговое пространство с потолком открытого типа, где расставлены лучшие столы. Я знаю все это, не имея никаких воспоминаний о посещении этого места. Я был здесь. До.
Мне потребовалось время, чтобы принять концепцию «раньше». Первые несколько дней после аварии был уверен, что память вернется. Каждый раз, просыпаясь, я ждал, что воспоминания обрушатся на меня, уверенный, что моя амнезия была временной. Когда Изабелла и Дамиан начали посвящать меня в подробности моей жизни, я предположил, что что-то из этого активирует мой мозг и вызовет лавину воспоминаний. Этого не произошло. Как и по возвращении домой ничего не случилось.
Встреча с дочерью была моим последним шансом на пробуждение воспоминаний. Однако искры не случилось. Никакого спускового крючка. Я увидел девочку с длинными черными волосами, бросившуюся в мои объятия, и не почувствовал даже намека на узнавание. В тот момент, когда заключил Розу в свои объятия, решил, что приму ситуацию такой, какова она есть. Я перестал зацикливаться на том, что моя память и прежняя жизнь когда-нибудь вернутся. В некотором смысле я решил отбросить все, что было, и сосредоточиться на настоящем. «До» стало всего лишь точкой во времени.
- Я приводил тебя сюда когда-нибудь? - спрашиваю, помогая Изабелле выйти из машины. На ней темно-синее шелковое платье, украшенное кружевом, струящееся по верхней части тела и расширяющееся от талии. Я выбрал его для нее. Я всегда выбираю платья с пышными юбками, потому что мысль о том, что другой мужчина будет пялиться на ее задницу, приводит меня в бешенство. На ее хорошенький зад могу смотреть только я.
- Нет. - Она пожимает плечами. - Однажды я приходила сюда с Анджело.
- Анджело Скардони?
- Да. Мы были вроде как помолвлены.
Я хватаю ее за руку и поворачиваю лицом к себе.
- Что?
- Это просто соглашение, которое заключил мой отец, когда мне было восемнадцать. Из этого ничего не вышло, как ты уже знаешь, - говорит она и улыбается. - Но я должна сказать, ты чертовски сексуален, когда ревнуешь.
- Так почему он пригласил тебя на ужин?
- Потому что я хотела сходить с кем-нибудь на свидание, надеясь, что это излечит меня от безнадежной любви к тебе, Лука. - Она поднимает свободную руку и берет меня пальцами за подбородок. - Подсказка для тебя. Это не помогло. Я даже смотреть не могла в чью-либо сторону.
- Он на десять лет моложе меня, - говорю я сквозь зубы.
- Но он - это не ты. Я всегда желала только тебя. - Она сжимает мой подбородок. - Тебя. Больше никого.
Пристально глядя на нее, я хватаю ее за талию и прижимаю к своей груди, губами обрушиваясь на ее губы.
Я понимаю, что нам крышка, когда мы входим в ресторан и мои глаза находят столик в центре, за которым сидит Лоренцо. Он не один. Рядом с ним сидит мужчина лет тридцати пяти в очках, со светлыми волосами песочного цвета. Он встает, увидев, что мы приближаемся, с широкой улыбкой на лице. Давид Барбини. Племянник Лоренцо. И один из школьных друзей Луки.
Мое сердце колотится в безумном темпе, а мозг работает на пределе, когда пытаюсь - и терплю неудачу - придумать способ вытащить нас из этой кучи дерьма. Мы с Дамианом никогда не рассказывали Луке о его друзьях детства, потому что никто из них не имел никакого отношения к «Коза Ностре». Никто, кроме Давида Барбини, который переехал в Италию два года назад и должен был остаться там, черт возьми!
Нет времени предупреждать Луку, потому что мы почти подошли к их столику. Они бы заметили, если бы я попыталась ему что-то сказать. И мы не можем просто развернуться и уйти. Черт! Думай!
Расстояние в пятнадцать шагов отделяет нас от нашей гибели, а у меня ничего нет. Лука ни за что не сможет продержаться весь ужин, не поскользнувшись. Десять шагов. Там будут приколы из старшей школы и упоминания о друзьях того времени. Мы обречены.
Шесть шагов. Справа от нас доносится звук пронзительного смеха. Я резко поворачиваю голову в сторону, мои глаза находят блондинку, сидящую за столиком в углу и смеющуюся над чем-то, что сказала одна из ее подруг. Симона. Я никогда бы не подумала, что встреча с бывшей Луки сделает меня такой счастливой. Я бы расцеловала эту сучку прямо сейчас. Два шага. Лоренцо встает со стула. Сейчас или никогда.
Я выдергиваю свою руку из руки Луки, резко поворачиваюсь к нему и начинаю кричать ему в лицо:
- Да как ты мог!
Я в шоке смотрю на Изабеллу. Какого хрена?
- Ты сделал это специально, да? - продолжает она. - Пригласил сопровождать тебя, зная, что она будет здесь!
Все в ресторане, включая Лоренцо и блондина с ним, застыли как вкопанные. Я понятия не имею, кто этот парень.
- Изабелла, успокойся, - говорю я, беря ее за руку. Не знаю, что ее настолько разозлило, что она устроила сцену, за которой наблюдало по меньшей мере шестьдесят человек.
- Успокоиться? - кричит она, указывая пальцем влево от себя. - Я знаю, что ты изменял мне со своей бывшей, но зачем было настаивать на том, чтобы мы пошли в тот же ресторан, где, как ты знал, она будет?
- Что? - Я смотрю в сторону стола, на который она указывает, и вижу сидящую там Симону, выглядящую такой же потрясенной, как и все остальные.
- Я спустила на тормозах инцидент с горничной, - продолжает кричать Изабелла, размахивая руками в воздухе. - Но это... это уже слишком! Я больше ни секунды здесь не останусь.
Инцидент с горничной? О чем, черт возьми, она говорит? Мы оба знаем, что это полная чушь. Здесь что-то происходит. Из того, что знаю об Изабелле - а я думаю, что теперь знаю ее очень хорошо, - она никогда бы не выставила себя дурой перед аудиторией. Не без причины.
- Изабелла, - говорю я и пытаюсь обнять ее, но она отодвигается на шаг.
- Пошел ты, Лука, - насмехается она надо мной и стремительно направляется к выходу.
Я смотрю, как она уходит, затем поворачиваюсь к Лоренцо и блондину. Они тоже уставились на дверь, через которую только что вышла Изабелла.
- Похоже, у тебя проблема, Лука. - Блондин смеется и смотрит прямо на меня как раз в тот момент, когда вспышка боли пронзает мой мозг. Меня не волнует тот факт, что он знает, кто я такой. Вместо этого поворачиваюсь к ним спиной и направляюсь к выходу.
- Поговорим завтра, Лоренцо, - бросаю я через плечо и выхожу из ресторана, следуя за своей женой-скандалисткой.
Я нахожу Изабеллу стоящей рядом с нашей машиной, прислонившись к дверце с закрытыми глазами. Еще один приступ боли пронзает меня, когда подхожу к ней и кладу руки по обе стороны от нее, прижимая к машине.
- Ты выставила себя дурочкой, tesoro. - Я наклоняюсь, пока наши лица не оказываются на одном уровне.
- Я знаю, - говорит она, не открывая глаз. - И поскольку Симона присутствовала при этом, уверена, что вся «Коза Ностра» узнает о том, что произошло, в течение часа.
- Это все из-за того парня, который был с Лоренцо, так?
- Давид Барбини. - Она кивает. - Вы двое вместе учились в школе. Если бы мы остались, случилась бы катастрофа. Нам нужен был выход.
- Значит, ты выставила себя идиоткой из-за меня? - Я кладу руку ей на затылок.
Глаза Изабеллы открываются, и она смотрит на меня, удерживая мой взгляд.
- Есть не так уж много вещей, которые я бы не сделала для тебя, Лука. Тебе стоило это знать.
Я смотрю на нее несколько мгновений, запечатлевая ее вызывающий взгляд и упрямый подбородок, кажется, в самом себе, и прижимаюсь ртом к ее губам в душераздирающем поцелуе.