Пролог. Часть 6
- Твоя печать, - он посмотрел на меня совершенно пустыми глазами. Это тяжело, но я просто обязан сохранять твердость, если хочу спасти его. – Твоя печать, Вайлд. Ты под арестом и отстранен от управления дилордом, - повторил приказным тоном. Гвардия не должна чувствовать фальши или сострадания. Мы под взором десятков камер на этой посадочной площадке и для зрителя сейчас совершается акт правосудия, а он безлик и лишен оков братской любви.
Смысл моих слов дошел до его разума. Вайлд коснулся кольца большим и указательным пальцем левой руки. На моих линзах высветилась информация о том, что утеряна связь с Лид-лордом. Кольцо увеличилось в диаметре и без сопротивления снялось.
- Как прикажете, Эр – лорд Лоинар Этэрлей, - Он никогда не называл меня полным титулом. В его голосе столько боли и презрения, что все внутри меня сжалось, но осознавая, что мы сейчас в центре всеобщего внимания, я усилием воли взял тело под контроль. Протянул руку, и еще теплая печать упала в мою ладонь.- Архив тоже пусть будет у меня, по крайней мере, до решения суда.
- Конечно, - из внутреннего кармана плаща он вытащил небольшой черный прямоугольник и протянул мне. Надел его печать на безымянный палец, взял архив. Дилорд начал сбор информации, транслируя результаты на линзы. Затаил дыхание. Для себя давно решив, что если будет хотя бы слабый намек на то, что он попытался создать копию, я непременно переверну весь город, чтобы ее найти. Но проходят секунды, и проверка заканчивается успехом и полным подтверждением подлинности и единственности этих данных. Осталось последнее и самое неприятное.
«Где ребенок, Вайлд? Что ты с ним сделал?» - проецирую сообщение на его линзы, по закрытому каналу.
На его лице появилось безумное и до боли знакомое выражение. Я видел его тысячу раз у нашего отца, и каждый из этих раз, невольно думал, кто сейчас передо мной?
«Я уничтожил его вместе с лабораторией. Стер окончательно и бесповоротно, так же как и ты, вскоре уничтожишь все, чего я смог достичь».
- Вайлд, я...
- Не стоит, мой лорд, - он специально подчеркнул каждое слово. – Это публичный акт правосудия. Не очерняйте его неуважением к тысячелетним традициям.
Схватился за цепь и резким движением сорвал ее, вместе с замками и кусками ткани, оставив дыру в центре его груди.
Он развернулся и направился к кораблю. Отдал приказ гвардии и двинулся следом, стараясь заглушить сомнения в собственной душе. Сделано все, что должно быть сделано и другого пути нет. Ради сохранения семьи, ради нашего будущего придется чем-то жертвовать, пусть даже и жизнью одного невинного ребенка.