Аквамарин

            Джонни был без сознания, и Лив не отрывала глаз от его побитого лица. В какой-то момент он вдруг закашлял, и из его рта потекла кровь. Лив вскочила, не зная, что делать от ужаса и паники. Она закричала, из ее глаз снова брызнули слезы, и девушка с огромным отчаянием и страхом посмотрела расширенными, обезумевшими от горя глазами на Брайана:

- Что с ним??? Что с ним??? Он умирает??? – истерично заорала она, схватив Джонни за плечи и безостановочно рыдая.

Брайан встал и резко взял ее обеими руками за щеки, заставив посмотреть в его серьезные карие глаза.

- Оливия! Успокойся... У него внутреннее кровотечение. Нужна срочная операция, мы скоро будем на месте. Я позвоню Калебу, он все подготовит. Лив! – снова крикнул он, чтобы осадить ее истерику. – Шансы еще есть!

Лив обессиленно упала на сиденье рядом с Джонни и, взяв его за руку, зарыдала, но уже тише, просто утопая в своей боли и не желая поверить, что он умирает...

Брайан быстро достал телефон и набрал какой-то номер.

- Алло? Калеб. Срочно, готовь операционную. Джону О-Коннелу требуется немедленная операция. – пауза. – У него? – и Брайан нахмурился, встал и вышел в кабину пилотов.

Лив затрясло от дрожи. Брайан не хочет говорить при ней... Значит дело плохо... В этот момент рука Джонни вдруг слегка сжала руку Лив, и девушка изумленно подняла на него заплаканное лицо. Джонни смотрел на нее, затем слабо-слабо улыбнулся и прошептал:

- Оливка... ты... почему... не... - и из его рта снова пошла кровь.

Лив снова заплакала, зашикав на него:

- Тихо, тихо, Джонни, не надо! Не говори ничего, тебе нельзя... - рыдала она и почувствовала, что рядом с ней опустился Брайан, приобняв ее за плечи.

- Держись, Джонни. – серьезно проговорил он.

Джонни снова посмотрел на Лив.

- Почему ты не уле...

- Я же тоже должна хоть раз спасти твою жизнь, дубина. – с улыбкой сквозь слезы проговорила Лив, и Джонни попытался улыбнуться, но закрыл глаза и отключился.

Лив в ужасе уставилась на него, замерев в немом крике.

- Брайан... Брайан... он... он...

- Лив! Лив! – окликнул ее Брайан. – Он еще жив. Снижаемся. – сказал он, глядя в окно.

Дальнейшее происходило, как в тумане. Вот они заносят его в лавку «Go, go, New-York», вот кладут на носилки и спускаются в подпольную «клинику» Калеба, вот и сам Калеб и несколько его человек в белых халатах и резиновых перчатках, вот Джонни катят по коридору и закатывают в одну из белоснежных, хорошо оборудованных комнат... Лив попыталась пойти с ними, но доктор жестко крикнул:

- Будь здесь, беглянка! Наверху есть кофе.

И хлопнул перед ее носом дверью.

Лив осталась метаться по коридору, Брайан был с ней, затем, непонятно через сколько времени, в коридор спустились отец, Оливер и Трейси О-Коннелы, тоже нервно ожидая, когда завершится операция...

Они ничего не говорили, не обвиняли Лив, но только напряженно ждали, спасет ли волшебный доктор их единственного сына...

Лив отошла в конец коридора и рухнула на пол, закрыв глаза. Она все плакала и плакала, но... скоро слезы закончились, а ужасное жжение в груди не проходило.

Теперь она все поняла. Она не могла уехать с Максом, потому что Макс был первым мужчиной, который вел себя, как принц из ее грез, который добивался ее и был настоящим и таким манящим. Она влюбилась, как девчонка, но... не любила его. Потому что она любила Джонни. Все это время. Лив открыла глаза с гулко бьющимся сердцем и посмотрела на белый потолок. Она не знала, в какой момент ее отношение так сильно изменилось. Но теперь все встало на свои места: и то, что она не представляла себе жизни без него, его улыбки, шуток, и то, что он мог так легко подбить ее сделать все, что угодно, и то, что она испытывала чувство вины, когда Джонни видел ее с Максом, и тот поцелуй, который застрял в ее голове, как заноза, и мучал ее потому, что он не был дружеским... И она чувствовала это...

Лив с ужасом посмотрела на свои руки. А что, если он умрет? А она не успеет сказать ему, что любит его больше жизни, что не сможет и дня протянуть без него! Но... самое главное: а если он ее не любит? Или любит, как друга? Что тогда? Лив испуганно откинула эту мысль. Сейчас еще рано об этом думать. И с болью и саднящим страхом потери, Лив снова закрыла глаза, ожидая.

Операция шла много часов. Люди вокруг нее нервно слонялись туда-сюда, кто-то пил кофе, пару раз ее окликал отец, но она не слышала. Ее слух был нацелен только на щелчок замка в двери операционной.

- Лив, может тебе поесть? – спросил Брайан, но Лив даже не шелохнулась.

... И вот наступило утро.

Дверь операционной отворилась, и вышел измученный и уставший доктор Калеб в окровавленном белом халате. Все присутствующие рванули к нему, шумно защебетав, И Лив, на негнущихся ногах тоже подошла и встала позади всех.

Калеб обвел глазами присутствующих и, увидев, как подрагивает Трейси О-Коннел, взял ее за плечо и улыбнулся:

- Операция прошла успешно. Джонни будет жить.

Все вокруг закричали в один голос, обнимая друг друга, а Лив снова прислонилась к стене и, спрятав лицо в ладони, зарыдала от облегчения. В этот момент легкая, но мужская рука легла на ее плечо и доктор Калеб проговорил:

- Эйден сказал, что это ты спасла его. Его человек видел, как ты напала на четверых, избивавших его здоровенных парней и здорово врезала прикладом тому, кто уже хотел пристрелить его!

Лив удивленно подняла голову, заплаканными и опухшими глазами посмотрев на Калеба. Тот улыбался и вокруг стояла тишина. Лив увидела, что О-Коннелы смотрят на нее со смесью удивления, восторга и благодарности, а Эйден и Брайан с одинаковым чувством гордости... Она снова посмотрела на Калеба. Тот слегка хлопнул ее по плечу и сказал:

- Да ты просто героиня, девочка! Кто бы мог подумать? Такая маленькая и хрупкая с виду, но такая мощная и сильная внутри! Джонни поступил как раз вовремя, - сказал Калеб, обратившись ко всем, - у него множество внутренних кровотечений, разрывы мягких тканей, сотрясение, огнестрельное ранение в ногу... Но он оказался крепким парнем, к тому же его физическая подготовка пошла ему на пользу. – Калеб вздохнул. – Месяц постельного режима – и он встанет на ноги! А сейчас – всем отдыхать!

Все бросились благодарить доктора, шумно, радостно, со слезами, а Лив, как завороженная, подошла к двери, за которой лежал Джонни. Она положила руку на дверь и как будто услышала стук его сердца... Ей показались его игривые зеленые глаза, его улыбка и ямочки... и она как будто почувствовала тонкий и такой любимый аромат морского воздуха...

- Сегодня к нему нельзя, Лив. – сказал позади голос отца. – Но доктор Калеб говорит, что через пару дней, возможно, он придет в сознание. – он подошел к ней и взял за плечо. – Дочка. Поехали домой. В наш старый дом... Там твоя комната... Ты, наверно, не помнишь ее, но... Я обустроил ее для твоего удобства... - Лив повернулась и посмотрела на отца. Эйден тревожно и ласково заглянул ей в глаза. – Я не хочу, чтобы ты была одинока... Я так долго не замечал этого, но теперь знаю, чего ты боишься. Поедем, дочка.

Лив безразлично и устало вздохнула и тихо проговорила:

- Я больше не одинока, отец. И у меня уже есть любимый дом. Возможно, когда-нибудь... - она подняла на него глаза. – Но я больше не злюсь на тебя, папа. Думаю, мы сможем жить мирно и даже общаться. И вермишелина твоя – классный мужик! – слабо улыбнулась Лив и посмотрела на Брайана, который тоже вдруг улыбнулся ей. Эйден облегченно вздохнул и тоже заулыбался:

- Я счастлив это слышать, дочь. Тебя подвезти?

- Ага. – зевнула Лив, ощутив вдруг дикую, невыносимую усталость.

Эйден взял ее за плечи и повел к выходу.

- Думаю, ты прекрасно справишься с управлением казино и отмыванием.

- Не наглей, папаша, я не обещала тебе, что взвалю твой идиотский бизнес на свою горбушку...

- Ладно-ладно, поговорим об этом завтра...

- Завтра?!? Да ты что, ополоумел?

И их голоса заглушила захлопнувшаяся дверь «Кадиллака».