|Глава 1| Аарон.
Остатки теплых солнечных лучей назойливо пробивались сквозь замысловатые завитки виноградной лозы. Она властно обвила собою каждый деревянный корешок небольшой беседки, в которой я вальяжно раскинул свои конечности звездочкой. Несмотря на то, что лоза раскинула сети не хуже меня, ее не хватило на то, чтобы полностью заслонить собою солнце. Осенью лучи не прожигают дыры в местах куда светят, однако их тепла достаточно, чтобы заставить тебя покрыться испариной.
Я поправил подушку и удобнее устроился на самодельном матрасе, который соорудил из большого пухового одеяла. Если бы скамейки не стояли кольцом, можно было бы и не лежать на деревянном полу, однако мне со своими без 10 сантиметров двумя метрами проблематично впихнуться куда-либо. Поэтому я подавил очередное ворчание внутри себя и закрыл глаза, растворяясь в звуках природы.
Осенний ветер едва слышно покачивал ветви деревьев, но вот мелодия шелеста отмирающей листвы отчетливо доносилась до моих ушей. Сейчас окружающий мир стоял на пороге перехода в тоскливо-дождливый период, поэтому весь природный антураж выглядел жухло, но нельзя было не отметить величественность багряно-золотой палитры, которая постепенно сменяла собою зеленый боевой наряд.
Внезапно мирную симфонию нарушил хруст листвы и веток, привлекший мое внимание. Я напрягся, пытаясь вслушаться в продолжение, однако его не последовало. Мне было лень вставать, чтобы опознать нарушителя моего уединения, однако если это тот человек, о ком я подумал в первую очередь, то скоро он сам даст о себе знать.
– Аа-а-а-арон, – протянул тоненький женский голосок. – Ты снова где-то здесь прохлаждаешься?
Как я и думал. Я мысленно сосчитал до трех, и ровно на третий счет в поле моего обзора появилась статная брюнетка с длинными кудрями, которые аккуратными волнами лежали на ее груди. Из-под волос торчал красный галстук бабочка, завязанный под воротом идеально выглаженной белой блузки. Ее нижняя часть скрывалась под короткой черной юбкой, а завершали образ изящные черные оксфорды. Я больше чем уверен – будь сегодня не первый день начала учебы, Одри не стала бы по струнке следовать общепринятому дресс-коду, но видимо статус старосты общего потока дергает за нужные ниточки. Я приподнялся на локтях, прикрыв глаза рукою от солнца.
– Что такое? Случилось что-то срочное?
– Что в твоем понятии означает «срочное»? – Одри закатила глаза, как любила делать это всегда, стоило мне только включить вредную часть меня.
– Ну... – лениво протянул я, – если в мое отсутствие никто не умирает и на земле не разворачивается зомби апокалипсис с природно-стихийными бедствиями, значит дело не срочное.
– Аарон...
– А, и когда в столовой не подают стейки с картофельным пюре и рисом на гарнир, – добавил я. – Вот так будет точнее.
– Я знаю, что ты любишь быть занозой в моей хорошенькой заднице, но не мог бы ты сделать сегодня исключение и перестать вредничать? Ты сам прекрасно знаешь, что на церемонии открытия должны быть все, в том числе и студенты старших курсов. Побудь паинькой, как в прошлом году.
– Прошлый год не считается, тогда я только поступил в академию и никак не мог избежать этой формальности.
Одри подала мне знак рукой в духе «собери свои конечности и дай мне сесть рядом», поэтому я послушно убрал ноги в сторону и принял сидячее положение. Она села ко мне спиной на край одеяла, одернув юбку. Ее взгляд был направлен куда-то вдаль, рассеянный и далекий, словно телом Одри была рядом, а мыслями уже где-то далеко, в своих размышлениях. Она легким движением руки потянула травинку, вырвав ее из земли. Чуть погодя, она задумчиво произнесла:
– Представляешь, уже год прошел. Ровно год назад на месте поступивших были мы. Волновалась я тогда конечно знатно, но про тебя такое сказать не могу. Как думаешь, новеньких в этом году будет много?
Ее вопрос заставил меня задуматься. То, что академия насчитывала хотя было около 400 студентов уже было огромным достижением. А где отыскать так много детей со сверхчеловеческими способностями, которые можно приписать, разве что инопланетным пришельцам или людям новой расы? Вот поэтому-то рассчитывать на большой приток новеньких и не стоило, будучи нестандартным учебным заведением.
– Во всяком случае, на 4 группы наскребут. Я так думаю, – я пожал плечами. – Не сказать, что бы я волновался в свой первый день, но все-таки нервишки шалили.
– Мне ты сразу показался очень... мужественным? Уверенным? – размышляла Одри, примеряя ко мне все приятные эпитеты, которые тешили мое эго. – Было в тебе, в общем-то, что-то такое.
– Спасибо, я польщен. Не сказать, что я был о тебе хорошего мнения, сначала я вообще подумал, что ты стер... – не успел я закончить, как мне пришлось на ходу тормозить кулак возмущенной Одри, – стоп, я же не договорил!
– Почему ты всегда ведешь себя так отстраненно? – обида на ее лице была такой же ясной, как и день. – На протяжении всего года ты словно держишь меня рядом с собой, но ближе не подпускаешь. Позволяешь себе подобные колкости в мой адрес и даже не думаешь о моих чувствах! Мне ведь неприятно, Аарон.
Одри вырвала кулак из моей хватки и отвернулась. Если бы сейчас ко мне кто-нибудь пригляделся, то увидел бы на лбу надпись «мудень». Я догадывался, что она неравнодушна ко мне, даже допускал возможность того, что нравлюсь ей, но не мог и отчасти не хотел этих отношений. Если опустить тот факт, что за Одри желает приударить половина мужского кампуса, она классная и умная девушка, действительно заслуживающая счастья. Но что-то меня останавливало. Не покидало смутное ощущение того, что быть с ней – неправильно, будто бы в таком случае все будет не на своих местах. Веселость будто ветром сдуло – я взъерошил волосы рукой, а второй тронул Одри за плечо.
– Слушай, я переборщил, прости. Одри, ты ничего не подумай, ты классная, я просто неудачно пошутил.
Она накрыла мою руку своей, легонько сжав пальцы.
– Нет, это ты прости. Просто сегодня с утра на меня все навалилось, эта суета, начало учебного года, еще и обязанности старосты, я не выспалась и еще не успела даже разобрать свои вещи после заселения... – она отпустила мою руку, обняв себя за талию. – Мне нужно было со многим разобраться и уладить некоторые вопросы с семьей, поэтому голова идет кругом.
Укол вины превратился в турель, которая оставила в моей груди несколько дырок, поэтому я сел ближе к Одри, приобняв ее за плечи. Она в ответ облокотилась на меня и облегченно выдохнула.
– С отцом все также плохо?
– Я бы не сказала, что он идет на поправку, – неуверенно ответила она. – С ним сейчас мама, а мне в любом случае нужно было возвращаться в кампус. Буду на связи, но если честно, то я с опаской буду ожидать эти звонки. Не хочу услышать о чем-то плохом.
– Будем надеяться, что все будет хорошо, – мне не захотелось кормить ее обещаниями о том, что ее отец обязательно встанет на ноги, но и промолчать я не мог. – Сколько времени осталось до начала церемонии?
Одри оттянула рукав блузки, чтобы посмотреть на миниатюрные золотые часики на левой руке. Я увидел, что стрелки показывают 08:47 и нам пора выдвигаться, чтобы не пропустить все самое главное.
– Поздравляю, у тебя получилось вытянуть главного разгильдяя нашей академии из его логова, – торжественно объявил я, намереваясь встать, но Одри взяла меня за руку, удерживая на месте.
– Аарон... – тихо произнесла она.
Я посмотрел на нее, ожидая продолжения, но та лишь встретилась со мной взглядом. Ее глаза цвета зеленой листвы в разгар жаркого лета пристально вглядывались в мои, будто бы выискивая ответы на свои вопросы. Однако спустя несколько секунд Одри едва заметно выдохнула и убрала руку.
– Нет, ничего. Потом поговорим. Нам нужно торопиться, если мы не хотим опоздать, – она встала с моего матраса и принялась разглаживать свою одежду.
Я же решил не терять время зря и быстренько сложил свое одеяло, убрав его в самый дальний угол беседки, а сверху закинул подушку. Одри уже направилась к тропинке, выложенной камнями, которая вела обратно к академии. Ее прелесть заключалась в том, что она пролегала через небольшой колок, густо усеянный березами и небольшими кустарниками. Остальная же часть огромной местности походила на луг, который администрация академии усеяла беседками и даже выделила место для большого костра.
До ворот отделяющих учебно-жилую часть от зоны отдыха мы дошли за 8 минут: я успел насладиться последними минутками своей свободы, пока снова не оказался на стороне учебной части. Не то, что бы учиться мне было в тягость – наоборот. Учебный процесс был легким и примитивным, даже несмотря на то, что программа была рассчитана на детей Индиго. Усвоение материала давалось нам куда проще и по уровню своего развития мы были далеко впереди обычных сверстников. Возможно, в этом и было отсутствие как такового интереса к подобным процессам.
К моим угрызениям совести Одри не проронила ни слова пока мы шли обратно. Она шла на пару метров впереди и остановилась только тогда, когда увидела, что я запираю ворота на засов. Затем мы снова двинулись к центральной площади, которая была усеяна студентами. Большинство лиц были знакомы мне настолько, насколько это было возможно: в целом я знал всех учащихся, но о ком-то сведений у меня было больше, кого-то я знал вскользь, а о ком-то слышал только от Одри.
У фонтана людей находилось побольше, невооруженным глазом можно было отметить наличие прекрасного пола у верхушки нашего руководства: железобетонное ограждение было усеяно цветочками всех окрасов радуги, а газон аккуратно пострижен. Однако несправедливо было бы выделять только заместителя нашего директора, потому что и директор был падок на цветочную растительность. Только за ним среди представителей мужского пола я заметил такое увлечение. Позади кампуса, в котором жили учителя, он разбил себе небольшой сад, где лично ухаживал за розами. Примечательно, что розы были только двух видов: белоснежные и алые, цвета багряной крови. Одним садом директор не ограничился, потому что по всей территории было еще несколько рассад с цветами, но за ними следил уже рабочий персонал.
В обычные дни центральная площадь всегда пустует, но сегодня на ней соорудили небольшую сцену с деревянным помостом и одной высокой трибуной, из которой торчало несколько проводов, ведущих к массивной аппаратуре и внушительным колонкам. Так как я приехал несколько дней назад, мне удалось застать процесс подготовки и даже принять в ней участие. А кто бы еще смог дотащить на своих двоих такие здоровые колонки?
Обращая внимание на студентов, я понял, что успел просканировать огромный спектр разных эмоций и выражений на их лицах: кто-то с нетерпением ждал начала учебы, в чьих-то глазах я видел откровенную скуку и желание поскорее слинять, а некоторые держались особняком. Если приглядеться, то можно было заметить: несмотря на всеобщее столпотворение, многие уже образовали свои компании и держались поближе друг к другу. Я попытался разглядеть среди них своих знакомых, но вскоре бросил тщетные попытки и направился к большому дереву, под ветвями которого, можно было бы укрыться от солнца. Таким смышленым оказался не только я, поэтому мне пришлось расположиться поодаль третьекурсников и собрать ноги в кучу. Одри последовала моему примеру и села рядом.
Я с ухмылкой отметил тот факт, что половина студентов не стала придерживаться общепринятой формы. Пусть это в основном третьекурсники, но так у меня были шансы не выделяться на общем фоне. Не то, что бы директор требовал от нас строгого соблюдения формы, но спрос за первый день был вероятен. Я, однако, уже устал спорить и настаивать на том, что белые футболки с черными бриджами вполне себе подходят под общий устав, вдобавок намного удобнее и приятнее в носке.
Церемония вступления наконец-таки приближалась к своему началу: директор в дорогущем черном смокинге взошел на помост и приблизился к трибуне. За ним я мельком разглядел его заместителя и пару человек из технического персонала. Разговоры среди студентов постепенно смолкали, пока все не поймали единую тишину на поляне. Директор откашлялся, пару раз постучал по микрофону, а по ощущениям по моим барабанным перепонкам, и приступил к своей речи:
– Приветствую всех студентов академии Индиго! Надеюсь, что вы успели хорошенько отдохнуть на каникулах, чтобы с новыми силами приступить к следующему учебному году, который обещает быть не менее тяжким, каким выдался для вас предыдущий, – мне хотелось выть на луну от его умения подбадривать и мотивировать окружающих. – В этом году программа обучения будет более разнообразной и интересной, мы решили добавить больше мероприятий в вашу студенческую жизнь, приняв во внимание все предложения и просьбы.
А вот это уже интересно. Прошлый год для многих оказался сложным и непосильным, кружков и дополнительных была целая куча – многие учились с утра до вечера, если не до ночи, и у студентов даже не оставалось времени на свои собственные увлечения, личную жизнь и развлечения. Слава богу я под эту раздачу не попал. Было много жалоб на то, что ученикам не хватает движухи, когда можно просто отдохнуть и расслабиться, хотя бы на один день. Одри говорила, что многие предлагали отмечать внутри кампуса такие стандартные праздники, которые организовывают другие академии и университеты, например Хэллоуин или Рождество, а также добавить проведение балов и вечеринок.
– Что касается учебы, то всю информацию о предметах, кружках и расписании вы узнаете позже, мы приняли все ваши запросы. Единственное, что хотел бы сказать на этот счет – у вас есть месяц для того, чтобы поменять свой выбор или внести изменения в список изучаемых дисциплин. В этом году в нашей академии значительное пополнение, первый поток включает в себя целых 5 групп.
Я только сейчас обратил свое внимание на восточную часть территории, которая находилась по другую сторону от меня, ближе к общежитиям. Судя по всему, там собрали всех новеньких, которых я не видел прежде. 5 групп? Неплохо.
– Я рад поприветствовать вас в нашем учебном заведении, которое станет для вас домом на 4 ближайших года. Меня зовут Говард Ламберт, можете обращаться ко мне по фамилии. Еще хочу представить вам моего заместителя, правую руку, которая занимается решением всех вопросов в мое отсутствие – Руби Нортон, – та лишь вежливо кивнула в ответ. – Стареньких это тоже касается. Все вопросы на счет своего расписания будете уточнять у мисс Нортон.
– Эй, а ты уже составила свое расписание? – я легонько ткнул Одри в плечо. – Я уже не помню, что там накидал.
– Я тоже еще раз взглянула бы, если я не ошибаюсь, я сверяла свое расписание месяц назад, как только нам выслали список дисциплин на этот год.
– Кто-нибудь из вас хочет что-нибудь сказать? Произнести общую речь от имени всех новичков? – внезапная просьба директора меня удивила, но если я не ошибаюсь, то в прошлом году тоже пытались соблюдать такие формальности. – Например, Лина?
Я с долей любопытства пытался вглядеться в толпу новичков, чтобы понять, кому была адресована эта просьба. Толпа замешкалась, все начали озираться по сторонам в поисках девушки до тех пор, пока все взгляды не были обращены в одну сторону. Я увидел ее всего лишь на малую долю секунды, но этого хватило, чтобы мое сердце тревожно забилось. Приступ внутренней паники и тревожности вызвал бурю смешанных чувств внутри меня: смутное ощущение того, что я знаю ее, не покидало меня, но я был готов поклясться в том, что никогда не встречался с ней раньше. Неприятные ощущения, вперемешку с обострившимся чувством осторожности и тяги, плели узлы внутри моей грудной клетки. От неожиданности я поднялся на ноги и принялся высматривать ее за головами других студентов, но она стояла слишком далеко от меня, загороженная другими людьми.
– Кто ты?