魔の進化 Ma no Shinka Эволюция зла

«「七転び八起き」
(Nana korobi ya oki)
«Упади семь раз, поднимись восемь.»»

Сноска: Японская пословица (ことわざ, kotowaza). Её часто использовал японский предприниматель Коносукэ. В своих выступлениях как символ стойкости и умения продолжать путь после неудач.

Анабель знает больше чем кажется?

Акт I. Рёв над Артулунией

Я, Анабель, сижу на вершине горы.
«Эта гора высотой четыреста метров? Неудивительно, что отсюда видно полмира» Думаю я, пока верхние ветви старого дуба щекочут мои плечи.
РОААРРР!
- Что это за звук? Лев? Машина людей? Или... - вскакиваю и бегу к его источнику.

На мне голубые шорты и чёрная футболка. Длинные ноги несут меня вперёд. Одиннадцать когтей впиваются в землю с каждым шагом. Коричневые волосы волнами ложатся на плечи.
- Ха... ха... ха... Ещё быстрее... - бормочу я себе.
Внутри вдруг поднялась тревога. Сердце сжалось и стало тяжёлым.
«Шисуи, с тобой всё хорошо?! Я найду тебя!»
Я вхожу в Артулунию.
Вместо толпы людей пустые улицы. Закрытые окна. Тишина заставляет тело покрыться гусиной кожей.
Бам...
Вдалеке раздаётся новый удар.
Я бегу к нему, не думая.
На горизонте вырисовывается огромная голова ящера. Его шипы светятся неоновым светом. Я сразу вспоминаю рассказы Шисуи о Хироши и его экспериментах.

«Неужели... Шисуи внутри? Это дело рук Хироши?»
- Эй! Что ты сделал с Шисуи?! - кричу я, подбегая к кузнецу Хироши и тряся его, словно прилипшую кашу в кастрюле.
- Никакого уважения к старшим... Он сам согласился стать моим учеником.
Я смотрю на сияющие шипы чудовища.
- Значит... Ты всё-таки дал ему ядро силы Годзиллы!
Хироши лишь ухмыляется.
- Теперь все увидят истинную силу клана Хатаке!

- А ты спрашивал, хочет ли он этого? - говорю я, сжимая кулаки.
Хироши молчит, отводя взгляд.
- Так я и знала. Ты предложил ему силу. Он согласился. Но не знал всей правды. Ты воспользовался его доверием и жаждой силы!
- Ц... - цокнул языком Хироши.
- Раньше ты был кузнецом деревни Хатаке. Теперь тебе мало этого. Ты готов использовать кого угодно ради своей цели.
- Откуда ты знаешь? - спрашивает Хироши, опуская челюсть.
- Я нашла дневник мамы.
- Дневник?
- В нём записан каждый её день. Самые важные страницы она читала мне вслух. Она считала меня частью своей жизни.
Акт II. Последняя страница
«Иногда прошлое отвечает раньше, чем настоящее успевает задать вопрос.»
Перед глазами всплыл день, когда я впервые открыла эту книгу.
Тук-тук.
- Иду! - вскрикиваю я, подбегая к двери.
Беру деревянную ручку. Отпираю дверь. Она открывается с возмущённым скрипом.
- Здравствуй, Анабель. Тебе посылка, - говорит Ю. Пухлая женщина с большими руками в фартуке. От неё пахнет свежей выпечкой. Ладони припорошены мукой, а на лбу блестит пот после тяжёлой работы.
- Привет! Ура! Это мне? - радостно хватаю посылку.
- Мне пора на работу. Потом заходи ко мне. Получишь бесплатный тортик, - говорит она, запирая дверь.
- Обязательно!
Я разрываю картон.
«Книга? Тут написано... "Дне... вник". Дневник! Хотела бы я знать, что это такое...»
Не теряя ни секунды, открываю последнюю страницу.
«Я встретила демона-генетика. Он умеет менять свою принадлежность к клану, принимать внешность других жителей, а затем подчинять их своей воле, чтобы отомстить тем, кто когда-то его обидел. Его зовут Хироши. Он направляется в нашу деревню, поэтому будь осторожна».
«Почему мама не отправила письмо раньше? Эх... Не люблю много читать...»
Конец воспоминания.
Акт I. Лицо за маской монстра
«Иногда самый страшный момент - это не когда появляется чудовище. А когда ты понимаешь, что внутри него может быть тот, кого ты любишь.»
Я не сразу поняла, что происходит.
Годзилла наклонился.

Как Шисуи.
Он иногда делал так. Наклонялся ко мне, когда я приносила ему камушек, жука или что-то маленькое, но важное. Что-то только моё.
Я вздрогнула.
Сделала шаг назад.
Сердце забилось быстрее.
- Это ты, Шисуи?! - спросила я с надеждой в голосе.
Я тогда думала, что он просто любопытный.
Осторожный.
Добрый.
Он смеялся.
И всё было хорошо.
Пока не пришли дети.
И всё изменилось.
Крик врезался в уши, будто кто-то схватил меня за голову изнутри.
Я дёрнулась и прикусила губу.
Сладко.
Солёно.
Кровь тёплая.
Но именно её я почувствовала сильнее всего.
Потому что дальше стало хуже.
Гигантская морда нависала над школой. Воздух из пасти дрожал, словно сам мир стал мягким и его можно было продавить одним пальцем.
Дети плакали.
Особенно Одир.
Я слышала его, даже когда не хотела.
И всё это смешивалось с чем-то внутри формы.
БУУМ.
БУУМ.
БУУМ.
Каждый удар отдавался под рёбрами, будто кто-то заперт внутри меня и тоже пытается выбраться.
Я закрыла уши.
Не помогло.
Звук всё равно оставался внутри.
И вдруг стало тихо.
Так тихо, как бывает перед тем, как что-то ломается.
А потом появилась песня.
Старая.
Хриплая.
Она доносилась из разрушенного дома сбоку.
Там не было стены.
Шторы горели.
Но старая пластинка всё ещё крутилась.
Будто ей никто не сказал, что всё уже закончилось.
Шшш...
Трр...
Игла прыгала по пластинке, но голос снова возвращался.
Женщина пела.
Спокойно.
Так, будто всё происходящее её не касалось.
Я смотрела на неё и не понимала, почему от этого становилось страшнее.
Потом вспомнила слова Шисуи.
Он однажды сказал:
«Голос может остаться, даже если человека больше нет».
Тогда я просто кивнула.
Я не понимала.
До этого момента.
Руки задрожали.
Зубы начали стучать, как на морозе.
Тд... тд... тд...
По спине прошёл холодный пот.
«Держись!» - приказала я себе.
Если от Шисуи останется только голос...
То где он сам?
Где мой Шисуи?

Акт II. Игрок, который устал ждать
«Иногда древние существа не ищут смерти. Они ищут того, кто сможет нарушить их вечное одиночество.»
Я не хотела думать дальше.
Но эта мысль уже поселилась внутри.
И не уходила.
Я повернула голову.
И увидела одуванчик.
Единственное зелёное пятно среди разрушенных домов.
Маленький.
Он рос из трещины в асфальте.
Качался от ветра.
Живой.
Будто вокруг всё было нормально.
И тогда я почувствовала его.
Злодон.
Не имя.
Не звук.
Присутствие.
Воздух стал тяжелее.
Будто кто-то сел мне на грудь.
Я не видела его глазами.
Я чувствовала его всем телом.
Его смех.
Тихий.
Спокойный.
Не ярость.
Не ненависть.
Скука.
Как будто перед ним лежала книга, которую он прочитал тысячу раз.
А Шисуи был новой страницей.
Он не искал разрушения.
Он искал что-то, что сможет его удивить.
Кого-то, кто заставит его почувствовать хоть что-нибудь.
Я чувствовала его интерес.
Он находил тех, кто мечтал стать сильнее.
Тех, кто был готов отдать что угодно ради силы.
Он не заставлял.
Он предлагал.
Шёпотом.
Обещанием.
Мечтой.
А потом наблюдал.
Смотрел, кем они станут.
Для него это была игра.
Не ради победы.
Не ради власти.
А ради того, чтобы рядом снова появился чей-то голос.
Кто-то, кто ответит ему.
И сейчас он выбрал Шисуи.
Не потому что ненавидел его.
А потому что впервые за долгое время ему стало интересно.
Он хотел узнать:
сломается ли он...
или станет сильнее.

Акт I. Яд, который ждёт
«Настоящая сила не всегда наносит удар сразу. Иногда она просто ждёт, пока ты сам поймёшь, что уже изменился.»
Я вспомнила тайпан.
То, как мы с Шисуи его встретили.
Я дрожала, не приближаясь.
А он подошёл без страха.

- Не подходи, он укусит, - вскрикнула я.
Но Тайпан просто смотрел.
Потом уполз.
И всё.
И сейчас было так же.
Только он смотрел не на детей.
Он смотрел на Шисуи.
Дети были рядом, как шум.
Я поняла это, и внутри стало холодно.
И вдруг я увидела больше, чем воспоминание.
Мир моргнул.
Тайпан стал настоящим.
Он оказался внутри того, что показывал Шисуи через Око Пяти Стихий.
Мир моргнул.
Потом ещё раз.
Школа исчезла.
Шисуи стоял среди высокой сухой травы.
Настоящий тайпан лежал между камней.
Длинный.
Песочного цвета.
Почти невидимый.
Он замер.
Только глаза следили за маленьким грызуном возле корней.
Минута.
Две.
Три.
Тайпан ждал.
Он не торопился.
Он был уверен.
Грызун сделал шаг.
Потом ещё один.
И тело змеи взорвалось движением.
ШШШК!
Укус.
Отскок назад.
Без борьбы.
Без второго удара.
Тайпан просто смотрел.
Ждал.
Добыча ещё бежала.
Ещё дышала.
Ещё думала, что спаслась.
Но яд уже был внутри.
И тогда Шисуи понял.
Тайпан охотился не зубами.
Тайпан охотился временем.
Что-то внутри него щёлкнуло.
Не мысль.
Понимание.
Он сам сейчас был таким же.
Следующий образ ударил сильнее.
Змея Белчера.
Чёрно-жёлтые кольца медленно двигались под водой.
Спокойно.
Красиво.
Почти безобидно.
Око Пяти Стихий показало другое.
Яд.
Самое страшное начиналось тогда, когда жертва верила, что всё закончилось.
Она шла дальше.
Разговаривала.
Дышала.
Жила.
Пока смерть уже росла внутри неё.
Шисуи посмотрел на Клык Дракона.
Потом на Клеймо.
Потом на Око.
И впервые подумал:
А если эти дары работают так же?
И тогда это вошло в меня тоже.
Не знание.
Страх.
Я не сразу поняла, что с ним делать.
Воздух стал тяжелее.
Я поймала себя на том, что слишком долго держу дыхание.
Шисуи получает силу.
Но вместе с ней он становится чем-то новым.
Чем-то, что нельзя просто вернуть назад.
Как голос той певицы.
Она уже умерла.
Но её песня всё ещё играет.
И если он изменится...
останется ли он вообще?
Акт II. Дракон между мирами
«Некоторые существа не приходят. Они появляются тогда, когда сам мир решает, что расстояние больше не имеет значения.»
Земля под ногами изменилась.
Не стала тяжелее.
Старше.
Она словно вспомнила своё древнее прошлое.
Кумано уже был здесь.
Я не видела его появления.
Мгновение назад перед нами была пустота.
Теперь там стоял дракон.
Пространство вокруг него двигалось само.
Шисуи поднял голову.
Перед ним находилось существо, собранное из камня, металла и неизвестной древней силы.
Его тело напоминало горный хребет, который научился дышать.
Каждый шаг отдавался в земле.
Не ударом.
Предупреждением.
Я здесь.
Чёрная чешуя отражала свет, словно раскалённый металл после ковки.
Между пластинами проходили тонкие линии золота и нефрита.
Казалось, внутри него текла память самой земли.
Кумано повернул голову.
Расстояние изменилось.
То, что было далеко, оказалось рядом.
Мир будто сократил путь между ними.
Воздух стал плотным.
Сине-чёрным.
Он лип к коже холодным мокрым шёлком.
Камень под ногами нагрелся.
Шисуи почувствовал внутри земли красную жилу.
Будто гора вспомнила кровь.
Запах пришёл следом.
Железо.
Соль.
Старый храм после дождя.
Забытый.
Чужой.
Но почему-то знакомый.
Дыхание Кумано смешивало в себе движение земли и дыхание неба.
Шисуи моргнул.
Слишком медленно.
Его разум пытался догнать то, что стояло перед ним.
Потом дракон посмотрел на него.
Этот взгляд прошёл глубже тела.
Туда, где Шисуи ещё не знал ответа.
Кем он становится.
Даже Злодон перестал смеяться.
БУУМ.
Тишина стала страшнее звука.
Теперь Злодон слушал.
- Эта сила станет вашим оружием... или тем, что вас сломает.
Голос Кумано прошёл через всё вокруг.
Тяжёлый.
Как земля, которая вспомнила свою силу.
Акт III. Эволюция без имени
«Иногда новая сила приходит не как подарок. Она приходит как вопрос: готов ли ты узнать, кем станешь?»
Перед Шисуи появились линии света.
Мир начал открываться.
Система.
Я не понимала это слово.
Но увидела выбор.
"Клык Дракона".
"Око Пяти стихий".
"Клеймо Избранного".
Око Пяти Стихий раскрылось полностью.
Мир исчез.
Шисуи стоял внутри нового видения.
Он снова видел охоту.
Настоящую.
Тайпан был уже не воспоминанием.
Он был законом.
Змея ждала.
Каждая секунда становилась частью удара.
Грызун сделал шаг.
И Шисуи понял:
он уже мёртв.
Просто ещё этого не знает.
Рядом появился Белчер.
Не образ.
Принцип.
Яд не убивал сразу.
Он давал жертве время поверить, что всё хорошо.
И именно это было самым страшным.
Так ощущался Клык Дракона.
Тёплый.
Живой.
Добровольный.
Так ощущалось Клеймо Избранного.
Не боль.
А решение, которое уже было принято.
Шисуи понял:
это не сила.
Это процесс.
Он вернулся.
Резко.
Голова повернулась ко мне.
Мгновение.
Передо мной стоял Шисуи.
Годзилла исчез.
- Пять минут. Мне хватит пяти минут, чтобы доказать, что я всё ещё я, - голос Шисуи эхом разнёсся вокруг.
Я лишь хмыкнула.
Око Пяти Стихий дрогнуло.
Оно ответило.
Перед глазами появились новые строки.
"Доступно три новые Эволюции: Оса паразит. Магмовый демон. Призыватель."
"Призыватель... у меня есть призывы с Намэюки и Хулицзин. А если с помощью этой силы я смогу сделать их сильнее?" - подумала я и кивнула.
Сердце ударило быстрее.
Я сама не поняла, почему это стало важнее боя.
"Выбираю призыватель."
Перед Шисуи появился неоновый полупрозрачный экран.
Я моргнула.
На секунду в нём показалось отражение чего-то большего.
Чего-то, что я не должна была понимать.
- Снова новая Эволюция... я докажу тебе, что главное - умение, а не способности! - вскрикнула я.
На экране:
Текущие возможные призывы:
Хулицзин.
Намэюки.
Система.
???.
"Почему я могу призвать Систему, если у нас не было контракта? Но я её создал. И что за призыв под названием ???. Как мне его призвать?"
"Уведомление: чтобы призвать существ, необходимо закричать: «Призыв!» Если нужен конкретный призыв - назовите его имя."
Я вдохнула.
Воздух казался слишком плотным.
Будто он тоже слушал.
"Но у последнего нет имени!"
- Призыв!
И тогда пространство снова сдвинулось.
И я поняла:
это только начало.
千日の稽古を鍛とし、万日の稽古を錬とす。
Сэннити но кэйко о тан то си, маннити но кэйко о рэн то су.
«Тысяча дней практики создаёт закалку, десять тысяч дней практики доводят мастерство до совершенства.»
Сноска:
ⓘ Автор цитаты: Миямото Мусаси (ок. 1584-1645), легендарный японский мастер меча, философ и военный стратег.
АКТ I. КОНСТРУКТОР И ТИШИНА МЕХАНИЗМА
Появляется Leonardo da Vinci.
Без резких жестов и лишней торжественности.
Высокий худощавый мужчина в тёмной одежде эпохи Возрождения медленно оглядывает лес. Длинные волосы лежат на плечах, аккуратно подстриженная борода подчёркивает спокойное лицо, а внимательный взгляд будто заранее измеряет расстояния между каждым деревом и камнем.
Рядом с ним возникает устройство.
ЩЁЛК.

Каркас раскрывается, сегменты поворачиваются вокруг жёстких осей, соединяя дерево и металл в единую конструкцию. Один за другим защёлкиваются фиксаторы, натягиваются тяги, и многоствольная установка собирается почти самостоятельно, пока Леонардо касается двумя пальцами лишь одного рычага.
Стальные цилиндры выстраиваются кольцами.
Матовый металл покрывают следы масла, копоти и старой ржавчины.
Воздух быстро наполняется запахом древесной смолы, горячего железа и пороха.
Леонардо медленно проводит ладонью по одному из креплений, задерживает пальцы на металле, затем коротко кивает.
...
Работает.
Лишь тогда уголки его губ едва заметно приподнимаются.
У самого основания механизма вырезан старый символ.
Цветок с тёмными лепестками.
Маленький.
Почти незаметный.
Леонардо задерживает на нём взгляд всего на мгновение и спокойно возвращается к работе, словно этот знак давно перестал его удивлять.
АКТ II. ПЕРВЫЙ ЗАЛП
Клац.
Клац.
Клац.
Механизм оживает.
Подшипники набирают ход, тяжёлый рёв металла прокатывается по лесу, и первая очередь разрывает воздух.
Это уже не одиночные выстрелы.
Настоящий металлический ливень.
Пыль взлетает вверх...
...и тут же исчезает под следующей волной.
Запах озона смешивается с горячей смазкой.
Анабель резко смещается в сторону, но место, куда она собиралась сделать следующий шаг, уже накрывают пули.
- Как... без магии?..
Леонардо едва заметно сдвигает рычаг.
В блокноте появляется запись.
«Упреждение рождается слишком рано.»
Следующая очередь проходит слишком далеко впереди.
Он ошибся.
Новая попытка.
Теперь пули ложатся уже позади цели.
Леонардо недовольно выдыхает.
Несколько секунд внимательно наблюдает за движениями Анабель, после чего меняет положение направляющих и снова открывает блокнот.
«Страх меняет человеческий шаг.»
Только после этой записи огонь начинает ложиться значительно точнее.

АКТ III. СЕТЬ
Вращение ускоряется.
Теперь стреляют уже не все стволы одновременно.
Они работают кольцами, сменяя друг друга и перекрывая промежутки предыдущего залпа. Огонь расходится широким веером, оставляя всё меньше свободного пространства.
Каждый выстрел тяжёлой вибрацией отдаётся в груди.
Шум становится настолько плотным, что кажется настоящей стеной.
Не закрывай уши.
Остановишься...
И погибнешь.
Камень под ногами разлетается.
Острый осколок пробивает сандалию.
- Ай!
Стопу обжигает боль.
Кровь быстро пропитывает ткань.
Патроны ведь не бесконечные...
Я поднимаю тяжёлый обломок скалы и бросаю его прямо в механизм.
Камень ударяется о защитный кожух.
Раздаётся глухой звон.
Один из стволов резко уходит в сторону, а очередь вспарывает толстый древесный ствол. Щепки разлетаются во все стороны.
Леонардо быстро подходит к установке.
Подтягивает фиксатор.
Пробует снова.
Механизм дёргается ещё сильнее.
Он морщится.
Спокойно разбирает крепление, меняет угол тяги и лишь после этого запускает систему ещё раз.
На третьей попытке вращение становится ровным.
В блокноте появляется новая строка.
«Жёсткость рождает колебания.»
Лишь теперь на лице мастера снова появляется почти незаметная улыбка.

АКТ IV. МАШИНА УЧИТСЯ
Установка раскрывается ещё шире.
Из корпуса медленно выходят новые секции, а часть стволов начинает вращаться вокруг своей оси.
Теперь пули больше не летят только вперёд.
Они рикошетят от камней, древесных стволов и обломков, превращая лес в настоящий лабиринт отражений.
Анабель уходит от прямого огня...
...и едва не получает удар пулей, прилетевшей сбоку.
Вращение внезапно замедляется.
Наступает короткая пауза.
Я бросаюсь вперёд.
Залпа нет.
Ещё один шаг.
И только тогда между внешними кольцами раскрываются скрытые внутренние стволы.
Поздно.
Пули проходят позади.
Я успеваю проскочить.
Он ошибся.
На лице Леонардо не появляется ни раздражения, ни удивления.
Он спокойно закрывает блокнот, перечёркивает предыдущую запись и пишет новую.
«Поздний выстрел теряет добычу.»
После этого он уменьшает задержку.
Следующая попытка оказывается совсем другой.
Я снова бросаюсь вперёд.
Теперь залп приходит почти одновременно с окончанием моего рывка.
Пуля срезает прядь волос у самого виска.
По коже пробегает холод.
Ещё немного... и следующего шанса может уже не быть.
Леонардо наблюдает за результатом несколько секунд.
Затем делает последнюю запись.
«Равновесие точнее силы.»
Он уже не просто испытывает машину.
Он постепенно учится вместе с ней.
Продолжение.

АКТ V. ПОСЛЕДНИЙ РЕЖИМ
«Даже мысль подчиняется удару.»
Полсекунды.
Тишина.
Внутри механизма один за другим фиксируются замки.
Зафиксировать.
Навести.
Открыть огонь.
Стволы медленно поворачиваются.
Теперь они больше не пытаются накрыть весь лес.
Перед ними существует только одна цель.
Леонардо перестаёт смотреть на саму Анабель.
Его внимание приковано к другому.
К длине каждого шага.
К положению корпуса.
К тому, как поворачивается стопа перед сменой направления.
К ритму дыхания.
К едва заметным движениям плеч.
Он складывает всё увиденное в единую закономерность.
Каждое уклонение становится частью расчёта.
Каждый рывок дополняет предыдущий.
Теперь очередь ложится не туда, где Анабель находится сейчас.
Она встречает место, где её тело, скорее всего, окажется через мгновение.
Хаа...
Хаа...
Хаа...
Он уже знает, куда я побегу...
Я резко меняю направление.
Очередь всё равно проходит в нескольких пальцах от лица.
Ещё один рывок.
Пули снова оказываются рядом.
Словно механизм начинает понимать меня быстрее, чем я успеваю принимать решения.
Нет...
Он не читает мысли.
Он читает меня.
Холод пробегает по спине.
Каждый вдох становится тяжелее предыдущего.
Ноги постепенно наливаются свинцом.
Ещё немного...
И они просто перестанут слушаться.
Я стискиваю зубы.
Нельзя останавливаться.
И вдруг...
Вместо нового залпа раздаются лишь сухие щелчки.
Механизм вздрагивает.
Барабаны медленно останавливаются.
Последняя гильза со звоном ударяется о камень.
Леонардо мгновенно открывает защитный кожух.
Пытается перезарядить установку.
Пальцы двигаются быстро и уверенно.
Но внутри пусто.
Он замирает.
Медленно опускает руки.
Впервые за весь бой спокойное лицо выдаёт сожаление.
...
Боезапас закончился.

АКТ VI. ЛЕС, КОТОРЫЙ СЛЫШИТ ТИШИНУ
Я, Анабель.
Тишина оказывается громче любой очереди.
Сердце всё ещё стучит так сильно, словно механизм продолжает работать внутри груди.
Я срываюсь вперёд.
Кора трещит под ногами.
Каждый вдох обжигает рёбра.
Позади слышны только бесполезные щелчки остановившейся машины.
Шисуи ждёт.
Он не делает ни шага навстречу.
Лишь немного подаёт плечо вперёд, закрывая стойку.
Воздух между нами становится тяжёлым.
Я вхожу через ирими-тэнкан.
Но он встречает меня ещё до завершения движения.
Его ладонь ломает мой вход.
Мир резко уходит набок.
Я перекатываюсь по земле, больно ударяюсь плечом, а рот мгновенно наполняется пылью.
Слишком быстро...
Поднимаюсь почти сразу.
Делаю ложный выпад.
Шисуи даже не отвечает атакой.
Он лишь слегка смещает корпус.
Этого оказывается достаточно.
Мой кулак рассекает пустоту.
Ладонь касается предплечья.
Всего одно движение.
Но его хватает, чтобы полностью изменить направление моего удара.
Колено впечатывается в живот.
Воздух с хрипом вырывается из лёгких.
Я отступаю.
Не успеваю вдохнуть.
Он уже рядом.
Короткий удар в плечо.
Разворот.
Подсечка.
Земля снова встречает меня.
Ещё один такой бросок...
И ноги перестанут подчиняться.
- Вставай.
Голос Шисуи звучит спокойно.
Без насмешки.
Без злости.
Словно это обычная часть тренировки.
Я заставляю себя подняться.
Боль медленно расползается по ноге.
Кровь делает опору скользкой.
Кажется, будто собственное тело начинает работать против меня.
Я меняю ритм.
Два коротких шага.
Затем длинный.
Шисуи впервые ошибается.
Совсем немного.
Блок приходит позже, чем должен.
Мой локоть касается его груди.
Удар слабый.
Но настоящий.
Он сразу перестраивается.
Следующий обмен становится быстрее.
Наши удары почти сливаются.
Я отбиваю его кисть.
Он перехватывает мою руку.
Я освобождаюсь вращением корпуса.
Он отвечает плечом.
Мы сталкиваемся почти вплотную.
Локти дрожат от напряжения.
Каждый пытается разрушить равновесие другого.
Но никто не получает преимущества.
Сил становится всё меньше.
Каждый вдох словно проходит через огонь.
Шисуи тоже начинает дышать чаще.
Впервые за весь бой.
Значит...
Предел существует и у него.
Остаётся последний шанс.
Я сама сокращаю дистанцию.
Вхожу почти вплотную, пропуская его руку мимо корпуса.
Локоть проходит под его предплечьем.
Я не борюсь с его силой.
Я принимаю её.
Разворачиваю вместе со своим телом.
Таз завершает поворот, и короткий удар выходит сам собой.
Он получается глухим.
Тяжёлым.
Настоящим.
Шисуи делает шаг назад.
Потом ещё один.
Пытается удержаться.
Колено касается земли.
Несколько секунд он молча смотрит на меня, будто хочет убедиться, что исход действительно изменился.
И только после этого медленно падает.
...
Никто не двигается.
Лес впервые становится по-настоящему тихим.
Леонардо перестаёт писать.
Долго смотрит на пустые барабаны своей установки.
Потом закрывает блокнот.
Впервые за весь бой он ничего не исправляет.
Проводит ладонью по холодному металлу и почти шёпотом произносит:
- Значит... предел всё-таки существует.
Я слышу эти слова сквозь тяжёлое дыхание.
Но не отвечаю.
Я просто стою.
Пока ещё могу.
АКТ VII. ЗАТМЕНИЕ
Небо меняется.
Свет начинает медленно угасать.
Не сразу.
Будто кто-то неторопливо закрывает глаз мира.
Воздух холодеет.
Лес перестаёт шуметь.
Даже птицы замолкают.
Я вспоминаю старую фреску, которую когда-то увидела в разрушенном храме.
На ней люди стояли под затмением.
Между ними распускался чёрный цветок.
Тогда старик сказал:
- Его невозможно найти.
Он появляется только там, где человек отдал всё, что мог.
Мы втроём стоим среди гильз, сломанных деревьев и пробитых камней.
Никто не говорит.
Каждый будто ждёт чего-то.
И только тогда приходит затмение.
Из тонкой трещины между камнями медленно поднимается зелёный стебель.
Никто не видел, когда он появился.
Будто всё это время он ждал именно этого мгновения.
Лепестки начинают раскрываться.
Один за другим.
Чёрные.
С тонкой серебристой кромкой.
Лес снова становится неподвижным.
Даже ветер исчезает.
И только тогда звучит голос.
- Ты победила...
Долгая пауза растягивается в тишине.
- ...или просто последней перестала падать?

Сноски:

Артулуния
Вымышленное название города. Не имеет прямого исторического или мифологического происхождения.
Клан Хатаке (Hatake)
Авторское название клана. Слово напоминает японскую фамилию 畑 (Hatake), связанную со значением «поле», «земля для выращивания».
Око Пяти Стихий
Авторская способность, связанная с восприятием природных сил. Название напоминает японскую концепцию пяти элементов (五大, Godai): земля, вода, огонь, ветер и пустота.
Злодон
Авторское имя древнего существа. Не является словом из японской мифологии.
Кумано (Kumano)
Имя связано с регионом Кумано (熊野) в Японии, известным древними святилищами и сакральными горами. В японской культуре этот регион связан с духовностью природы.
Клык Дракона
Авторский артефакт. Дракон в японской мифологии (龍, ryū) считается древним существом, связанным с небом, водой и природными силами.
Клеймо Избранного
Авторское название способности или знака, связанного с судьбой персонажа.
Тайпан
Ядовитая австралийская змея рода Oxyuranus. Один из самых токсичных видов змей в мире.
Змея Белчера
Морская змея Белчера (Hydrophis belcheri). Известна сильным ядом и жизнью в тропических морях.
Годзилла
Японский вымышленный монстр кайдзю (怪獣, kaijū), впервые появившийся в фильме 1954 года. Символ разрушительной силы природы.
Кайдзю (怪獣)
Японское слово, означающее «чудовище» или «гигантское существо». Используется для обозначения огромных монстров.
Хулицзин (狐狸精, Húlíjīng)
Существо из китайской мифологии. Лисий дух, способный принимать человеческий облик и использовать магию. В японской культуре похож на кицунэ (狐, kitsune).
Намэюки
Авторское имя. Не имеет подтверждённого значения в японской мифологии.
千日の稽古を鍛とし、万日の稽古を錬とす
Цитата, связанная с Миямото Мусаси и идеей постоянной практики. Тысяча дней создаёт основу мастерства, десять тысяч дней доводят его до совершенства.
Миямото Мусаси (宮本武蔵)
Легендарный японский мастер меча периода Эдо, философ и автор «Книги пяти колец» (五輪書, Gorin no Sho).
Leonardo da Vinci
Итальянский художник, инженер и изобретатель эпохи Возрождения (1452-1519). Известен проектами механизмов, оружия и научными исследованиями.
Ренессанс (Возрождение)
Европейская культурная эпоха XV-XVI веков, связанная с развитием искусства, науки и инженерии.
Ирими-тэнкан (入り身転換)
Техника из японского боевого искусства айкидо (合気道, aikidō). Движение с входом в атаку противника и перенаправлением его силы.
Система
Авторский элемент мира. Внутренний механизм развития, анализа и получения новых возможностей.
Призыв (召喚, Shōkan)
Японский термин, означающий «призыв». Часто используется в фэнтези для обозначения вызова существ или духов.
Эволюция (進化, Shinka)
Японское слово 進化 (shinka), означающее «развитие», «изменение формы», «переход на новый уровень».
Akuma no Shinka (悪魔の進化)
Японское название «Эволюция демонов». 悪魔 (akuma) - «демон», 進化 (shinka) - «эволюция».
Затмение
Во многих мифологиях символизирует изменение мира, столкновение сил или появление сверхъестественного события.
Чёрный цветок
Авторский символ. Может обозначать тайну, смерть, перерождение или скрытую силу.