9 рота

Стоило Лютому появиться в родной части,как он тут же почуял неладное. Встреченные офицеры и солдаты отводили взгляд в сторону,как будто боялись взглянуть ему прямо в глаза. Сердце у него сжалось от дурного предчувствия. Подойдя к своему дому,он увидел на его месте развалины. В глазах у него помутнело.

Лютаев бросился к руинам,взбежал на груду ломаного бетона и арматуры... Упал лицом в серое крошево,повторяя имя жены,как заклинание. Звал и звал её,всё ещё на что-то надеясь:-Оля!Оленька!

-Олег! Не надо!-несколько офицеров попытались оттащить его в сторону.-Олег! Оли здесь нет! Её не нашли под развалинами!

Он в ярости кинулся на них с кулаками. Бил своих нещадно,не жалея,как врагов,пока кто-то не решился ответить ему тем же. Он снова упал на землю и пополз к развалинам,шепча разбитыми в кровь губами:

-Оленька! Сын! Где мой сын!

В конце концов Лютого с трудом скрутили,на всякий случай связали ему руки и на плащ-палатке отнесли в медсанчасть,где полковой доктор вколол ему лошадиную дозу успокоительного.

Когда он,наконец,пришёл в себя,то увидел у своей кровати командира части. Полковник Говоров сел рядом на стул и начал говорить казённым,лишённым эмоций голосом-так было легче ему самому.

-Взрыв прогремел за полчаса до того,как мы получили от твоего радиста сообщение,-рассказывал он лежавшему с закрытыми глазами на спине Олегу.- Погибли почти все,кто в это время находился в доме. Оля,сам понимаешь,тоже была там... Скорее всего мощное взрывное устройство было заложено прямо под вашей квартирой. Особый отдел ФСБ и военная прокуратура проводят расследование. По подозрению в пособничестве террористам задержан прапорщик Гадилюк... Не зря ты ему портянку в пасть затолкал! А лучше было бы прибить его тогда на месте,суку!-Говоров с силой шарахнул себя кулаком по колонке.

-Не хочу...-сказал Лютый.-Не могу я так больше жить...

-Надо жить,Олег. Надо.

-Я любил её... Мы ждали сына... Как же я теперь? Зачем мне жить без неё? Как мне жить без сна?

Весь следующий день он бездумно шатался по части,никого не замечая,ни на что не реагируя. Казалось,он так и не смирился с потерей жены и ребёнка,и всё ещё надеется встретить Олю на территории военного городка.

А к вечеру Олег напился в усмерть. Жестоко. Тяжело. Без меры. Упал замертво на одну из кроватей в казарме павшей в бою девятой роты и проспал там почти двое суток. Утром он вышел на улицу,и все,кто встречал его,отшатывались в сторону. Он был совершенно седой-белый,как лунь.

В тот же день его вызвал к себе командир полка Говоров.

-Поезжай-ка ты в отпуск,брат,-от души посоветовал полковник.- Нельзя тебе сейчас здесь оставаться. На тебя не то что стены,воздух здесь давит. Всё напоминает о ней. Отвлечься надо,сменить обстановку.

Он замолк,сочувственно разглядывая подчинённого. К его удивлению,Олег ответил спокойно,даже рассудительно.

-Отвлечься?-Лютый даже нашёл в себе силы усмехнуться.- Во-первых,от чего? А во-вторых,как вы это себе представляете? Я всё своё в себе ношу,от себя куда деваться,посоветуйте?

-И всё равно,Олег,-полковник по-отечески положил руку ему на плечо.- Давай,двигай в отпуск... Может,на родину в Красноярск съездишь? У тебя ведь там мать осталась. Или я ошибаюсь?

Олег кивнул с мрачным видом.

-Ошибаетесь,товарищ полковник. Насчёт матери ошибаетесь. А отпуск я возьму. У меня тут дело одно образовалось,очень важное дело. Но не в Красноярске. Спасибо вам за предложение...

Пенджаб встретил Олега сильным порывом ветра,принесшим с собой запахи восточного базара:пряностей и жареного бараньего шашлыка. Толпа на железнодорожном вокзале была одета по-восточному пёстро и бедно. И вообще,Востока здесь стало гораздо больше с тех пор,как он был в этом городе последний раз. Лютому даже показалось,что он вернулся в Афганистан.

Дом,в котором,по словам Пиночета,милосердные слуги Аллаха приютили сына убитой им Белоснежки,он нашёл сразу. Ему помог русский бомж-старик-пенсионер,встреченный им на выходе из вокзала. По его словам,весь город знает,где живёт пятилетний русский мальчик.

-Али!-Услышал Лютый требовательный женский голос,как только приблизился к традиционному азиатскому жилищу из саманного кирпича с совершенно плоской крышей,на котором летом сушат абрикосы и виноград-кишмиш.-Принеси воды,сынок!

-Я привет тебе привёз издалека,-сказал Лютый первое,что пришло на ум.

-Привет? Какой привет? От кого привет?

-Не привет,а предложение.

-Что за предложение?

Надо было как-то выкручиваться. И Лютый показал пузану единственную ценную вещь,которая у него была при себе.

-Смотри,-он чуть откинул полу своей чёрной кажанки,под которой в плечевой кобуре красовался новенький парабеллум.

Олег очень хорошо знал,что в этих краях такие машинки та же валюта,как водка или самогон в России. Украшение женщины-золото,украшение мужчины-оружие.

-Вах! Закрой,на улице не показывай. Шавкат прислал,да? Из Душанбе,да?

-Да-да!-ухватился за соломинку Лютый.- Шавкат из Душанбе.

-Слушай,дорогой!-расплылся в улыбке толстопуз.-Что ты сразу не сказал? Почему в дом не пошёл?

-Как я в дом могу войти без хозяина?Харам!

-Молодец!-похвалил его брюхоногий толстяк.- Харам понимаешь! Проходи в дом! Дорогим гостем будешь!

-Вай,ханум!-увидел он во дворе свою жену с неприкрытым лицом.- Брысь отсюда! Не видишь,у нас гость дорогой! И не появляйся,пока тебя не позовут! Ах,эти женщины,-осуждающе покачал он головой.-С ними строго надо!

Дородная таджичка прошмыгнула на женскую половину дома. А толстяк,усаживая Олега на ковёр на полу,спросил его,сколько он хочет за свой парабеллум. И по тому,как спрашивал,нетрудно было догадаться,что пистолет ему страшно понравился. Короче,он мгновенно подсел на немецкую технику.

-Меняю на парня,который у тебя воду на себе носит,-предложил Лютаев.

-Согласен,бери парня,только зачем он тебе? Слабый,совсем дохлый...

Олег без слов снял с себя кобуру и протянул таджику. А тот выхватил пистолет,снял с предохранителя и направил его Лютаеву в лоб.

-Хозяин,харам,-осуждающим тоном напомнил ему Олег с лёгкой снисходительной улыбкой на лице.

-Харам,харам,-повторил тот,-только зачем мне отдавать парня,если у меня есть такой пистолет? Объясни,а?-И он нажал на спусковой крючок.

Раздался металлический щелчок,выстрела не последовало. А уже через минуту коротконогий толстяк был аккуратно связан по рукам и ногам и с надёжным кляпом во рту усажен в мужской половине на почётное хозяйское место за достарханом. Лютый даже подложил ему под спину мягкие подушки,чтобы поудобнее было. Рядом сидела его стреноженная ханум.

-Али...-позвал Лютый тихонько,выходя во двор и надевая на себя кобуру с пистолетом.-Алёша! Алёшенька!

Мальчишка с опаской выглянул из дверей хозяйственной пристройки.

-Ты кто?-спросил он удивлённо.- Откуда знаешь,что меня Алёшкой зовут?

-Иди сюда,малыш,-поманил его Лютаев,присев на корточки.-Не бойся,иди. Я-русский.

Пацан подошёл. Ёлки-палки! Как же он похож на Белоснежку,просто одно лицо. А Лютый даже имени её не знал.

-Ты знаешь,как звали твою маму?-спросил он дрогнувшим голосом.

-Конечно,знаю. Мне хозяйка сказала. Мама умерла,а звали её Наташа? А ты! Ты кто такой? Почему ты меня Алёшкой зовёшь? Меня все тут Али называют...

-Я-замялся Лютый,выпрямляясь.-Я это,как его...-он набрал в грудь воздуха и выпалил на выдохе.-Алёшка,я твой папа.

Мальчишка бросился к Лютаеву,крепко-крепко обвил ручонками,прижался чумазым лицом к его коленям.

-Папка,ты пришёл...-прошептал пацан сквозь тихий плач и слёзы.-Я так ждал. Я знал,что ты за мной придёшь... Обязательно придёшь...

У Лютаева подступил к горлу комок,но он взял себя в руки. Времени на сантименты не оставалось...

Оставаться в Пенджабе им было не с руки,а в Душанбе они пробираться не стали-на попутках доехали до Ташкента. Там брат Курбаши Пернебай,тоже ветеран афганской войны,помог Олегу с оформлением документов,и уже через пару дней счастливый Алёшка летел с папой самолётом узбекских авиалиний в Красноярск.

Сначала парень возбуждённо вертелся в своём кресле у окна,смотрел за борт в иллюминатор,спрашивал,почему летают самолёты и откуда берутся облака. А потом в одно мгновение скис и заснул,сладко посапывая носом.

Олег накрыл сына одеялом,которое принесла стюардесса,и достал из нагрудного кармана групповое фото,которое подарил ему на память Пернебай. На ней он был запечатлён в ташкентском госпитале вместе с его Олей и другими состоявшими на излечении ребятами.

Оказывается,она не поверила в гибель Воробья после получения похоронки,и рванула в Туркестан искать его по госпиталям и медсанбатам. Её удалось найти несколько ребят,которые рассказали ей,что её жених погиб. И они упросили Олю сфотографироваться с ними,потому что она была чем-то похожа на Белоснежку,только в сто раз красивее.

Только теперь Олег понял,как она попала в ташкентский поезд,где он увидел её впервые. Как же жаль,как жаль,что он тогда в узком коридоре вагона прошёл мимо и не заговорил с ней! Всё могло быть иначе,всё сложилось бы по-другому,и она сейчас была бы жива. А у него было бы два сына.

Олег достал из сумки дембельский альбом и вложил туда ещё одну фотографию...

Какая же сволочь эта судьба!

Лютаев подвёл сына за руку к обитой чёрным дермантином двери на третьем этаже самой обычной красноярской пятиэтажки и сказал:

-Вот тут,Лёха,мы с тобой и проживаем. Запомни,сын,самое главное,что есть в жизни у человека,это семья и дом. Это брат,как крепкий тыл у армии. Без него никакая победа невозможна. Здесь мы с тобой будем держать оборону.

Он поставил на пол свою сумку,снял у сына с плеча солдатский вещмешок,достал из него ключи на кольце от гранаты и открыл дверь. Навстречу им по коридору бежал испуганный неожиданным нашествием гостей Пахомыч. Олег тут же обругал себя за недостаток сообразительности:надо было предупредить деда письмом,что он решил нагрянуть в Красноярск. А то вон как задыхается и за сердце схватился:неровен час,удар хватит старика.

-Ты чего,Олега,с неба свалился?

-Ну считай что так,отец!-рассмеялся Лютый.-Я же десантура,или ты забыл? В дом-то пустишь?

-Да проходи-проходи!-затараторил старик и,не дожидаясь рекомендаций,метнулся на кухню к холодильнику-за водкой и закусью.

Олег и Алёшка прошли комнату,сели за стол. Кроме него,четырёх простых стульев и старого резного комода в углу больше в помещении мебели не было. Спал дед в туристическом спальном мешке на полу.

Пахомыч в это время гремел на кухне кастрюлями,что-то доставал из настенного шкафа,что-то перекладывал. Наконец,убедившись,что одному ему не управиться,позвал на помощь Олега. Вместе они принесли из кухни маринованные грибочки,квашеную капустку,варёную картошечку,розовое солёненькое сальце и неподъёмную бутыль самогона. И только теперь Пахомыч сообразил,что Лютаев явился к нему не один.

-Ё-моё!-развёл он руками.-А это кто ж такой будет?-кивнул он подбородком на Алексея.

-А это,дед,мой сын,-потеплевшим голосом сказал Лютый.

Старик постоял немного,потоптался на месте,похлопал голубыми выцветшими глазами и...сел с Олегом рядом.

--Значит,сын...

-Да сын я,сын!-звонко крикнул мальчуган и убедительно покивал светлой своей головкой:мол,не сомневайся дедушка,так оно и есть.

Лютый и Пахомыч с улыбкой переглянулись.

-Ну и как тебя зовут,сын?-поинтересовался старик,слегка наклонившись к пацанёнку.

-Алексей Олегович зовут! Разве вам не понятно?

Стены квартиры затряслись от дружного мужского хохота. А потом Пахомыч и Лютый не торопясь,со знанием дела,пили настоенный на кедровой скорлупе самогон,творчески закусывали,и говорили,понятное дело,за жизнь. Впервые за долгое время,невидимая рука,стиснувшая сердце Олега,разжалась,и он почувствовал,что сможет жить дальше-для Лёхи,для себя,для Пахомыча.

Он уже собрался налить по новой,как вдруг пьяненький Николай Пахомыч,заявив,что ему нужно срочно позвонить по телефону от соседа,встал на ровные ноги и довольно резво для своего возраста,а равно и состояния,потрусил в прихожую. Хлопнула входная дверь.

Алёшка в это время с удовольствием копался в отцовской дорожной сумке,вытаскивая из неё всякие интересные штучки вроде бритвенного прибора,тюбика зубной пасты,офицерского кожаного ремня и тяжёлого чёрного кинжала с нарисованным на нём пауком. Мальчишка побросал всю мелочёвку на пол и вцепился в железную игрушку. Олег молча следил за тем,чтобы он не порезался,но отбирать кинжал не стал. Солдат будет,уже сейчас выбор свой сделал пацан.

Через четверть часа вернулся Пахомыч,сел к столу,вздохнул и посмотрел на Олега так,будто видел впервые.

-Постой,Олега,ты чего такой белесенький стал? Ты же вроде чёрной был масти... Никак,перекрасился?

-Тебе бы,дед,так перекраситься...-хмуро заметил Лютый.

-Так я и так тоже седой,да мне ведь по возрасту положено. А ты поторопился,парень... Ага... Значит,седой... И где же тебя так приложило?

-Не могу говорить. Тяжко.

-Ага... Не надо,значит?

-Слушай,Пахомыч,у меня здесь гитара моя где-то была заныкана. Давай,споём?

-А давай!-махнул рукой повеселевший старик,встал со скрипом в суставах и притащил стоявшую за комодом в углу гитару.

Олег подкрутил колки,настроил инструмент и запел хрипловатым,задушевным голосом:

Дымилась роща под горою,

И вместе с ней горел закат.

Нас оставалось только трое

Из восемнадцати ребят!

Как много их,друзей хороших,

Лежать осталось в темноте

У незнакомого посёлка,

На безымянной высоте...

-Погоди,Пахомыч!-спохватился Лютый,отставляя в сторону гитару.- Я же тебе подарок привёз!

Он наклонился к сыну и отобрал у него эсэсовский кинжал. Мальчишка захныкал,но Олег достал из той же сумки горсть патронов и высыпал на пол перед мальцом. Тот занялся подсчётом боеприпасов,забыв об опасной игрушке.

-Смотри,дед! Я совершенно случайно оказался на Кавказе в тех местах,где тебе в сорок четвёртом воевать пришлось! Вот тебе кинжал оттуда!

-Ёшкин кот!-хлопнул себя Пахомыч по лбу,как будто забыл о чём-то важном.-И у меня для тебя подарок хороший есть!

-Да ну!-удивился Лютый:он вдруг прикинул,что это будет первый подарок в его жизни,если не считать талисмана.

Пахомыч,встав со стула,засеменил к старому комоду,открыл его,что-то достал и вернулся,неся на вытянутых руках точно такой же эсэсовский  кинжал.

-Держи,Олега!Это тебе! Я тоже совершенно случайно оказался в тех горах,где тебе воевать довелось.

Они обменялись клинками и,чуть не расплакавшись,обнялись. Потом снова сели за стол и накатили ещё по одной...

-Папа!-позвал Олега Алёшка.- Па-апка!

-Да,что тебе сынок?-посмотрел в его сторону Лютый.

Пацан сидел на полу и перелистывал старый дембельский альбом,с интересом разглядывая молодые весёлые лица на чёрно-белых фотокарточках.

-Папа,а это кто?

У Лютого опять защемило сердце.

-Это,Алёшка,мои друзья. Девятая рота,сынок...

-Девятая рота?-переспросил мальчишка.

-Девятая рота...-тихо прошептал Лютый.

Неожиданно громкий звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Он вопросительно взглянул на Пахомыча:мол,сам откроешь или как? Но старик с загадочным выражением махнул рукой и похлопал себя по сердцу,изобразив бровями болезненное состояние организма.

Ничего не подозревавший Лютаев пошёл к двери,открыл её... И растерянно отступил назад:на пороге с виноватой,жалкой улыбкой стояла его мать...