Глава 9
Нет,ну что за судьба такая?Опять связи нет,как тогда в Афгане. И помощи с базы не будет. Всё,как тогда в Афганистане!
Тогда тоже из всей девятой роты живыми оставались единицы. Ещё не убили Воробьёва и Чугайнова. Живы были Стас и Бекбулатов-Пиночет-классный парняга! И дрался,как чёрт. Лютый почему-то именно сечйчас вспомнил про Пиночета,чеченского пацана,угодившего,как и многие другие на афганскую войну... В дембельском альбоме,оставленном Лютому в наследство покойным Джокондой,было несколько фотографий,где они с Пиночетом стояли в обнимку. И Белоснежки была фотка:до чего же славная и охочая до солдатской любви девчонка была-дочка санитарки из учебного полка.
Она провожала в Афган каждую очередную группу ребят,уходивших на войну,таким сумасшедшим сексом,какой не снился даже любителям тяжёлого порно. Все эти воспоминания пронеслись в голове Лютого,словно кадры киноленты при ускоренной перемотке.
-Басаргин!-крикнул Лютаев,возвращаясь к действительности.-Бросай на хер это железо! Автомат бери! Огонь,мать твою мачеху!
Юрка не заставил себя просить дважды. Отшвырнул в сторону пробитую рацию и взялся за оружие. Теперь они жарили по наседавшим бандитам плечом к плечу-в два ствола.
-Женя! Таракан!-позвал Лютаев.- Как там киргиз.
-Ползёт,товарищ старший прапорщик.
На секунду оторвавшись от прицела,Лютый сам посмотрел в сторону,куда ползком ушёл Кадра.
Киргиз был в полуметре от первого из двух снайперов. Сжался весь,притаившись за невысокой каменной грядой,приготовился. И прыгнул вверх,как снежный барс,подкарауливший свою добычу. Налетел сверху на снайпера,держа наготове нож. Задрал ему вверх голову и резко полоснул по горлу ножом. Не задерживаясь,тут же перекатился в сторону,вжался в землю.
-Дурак!-крикнул ему Лютаев,хотя знал,что Кадра его не услышит.
Эх,парень,неверно ты оценил обстановку. Или просто в горячке короткой схватки не успел этого сделать. В другую сторону тебе надо было перекатываться! Под куст арчи-горной низкорослой ёлки-нужно было уходить! А теперь ты лежишь на открытом пространстве.
И Кадра поплатился за эту ошибку. Из-за небольшого скального выступа на него обрушился сверху боевик. Мощный,гибкий,жестокий,в чёрной кожаной бандане на голове. Кадра не успел даже дёрнуться,а боевик уже всадил ему свой нож в спину по самую рукоять. И тут же скрылся за спасительной скалой.
Лютый дал по нему очередь,и опоздал всего лишь на сотую долю секунды. Пули раскрошили серый скальный выступ,но цели не достигли.
Странно,но в этом моджахеде Лютый на уровне подсознания уловил знакомые черты. Где-то он видел этого крепкого бородача в обыкновенном армейском камуфляже и горных ботинках. На кого-то похож? Да насрать сейчас на это. Он поискал глазами Тараконова.
-Женька! Посчитай,сколько у нас людей!
И-огонь по противнику. Вот он,гад,перебегает от камня к камню. Лютый,не торопясь,прицелился. И одиночным-в лоб ему.
-Таракан!
Нет ответа. Лютый повернул голову в его сторону и увидел Женьку Тараконова,лежавшего чуть в стороне с развороченной головой. Мозг медленно выплывал из расколотой черепной коробки на серый снег. И выстрелов с нашей стороны почти уже не слышно. И духи примолкли.
Тишина в горах.
-Басаргин!-позвал Лютаев.
-Здесь я...-подполз к нему Юра Басаргин.
Он,оказывается,в это время собирал патроны убитых товарищей.
-Товарищ прапорщик... А нас всего двое осталось...-Он поднял на Олега испуганные глаза.-И нет больше никого... Все...
-Точно все?-Ах,как не хотелось Лютаеву верить своему радисту,но в глубине души он знал,что так оно и есть.
-Убиты все,товарищ прапорщик,-голос у Басаргина дрогнул.
-Пиздец подкрался незаметно,-с мрачным юмором сказал Лютаев.-Патронов сколько собрал,сынок?
-Четыре,товарищ прапорщик...
-Не ссы!-попытался подбодрить парня Олег.-Четыре патрона-это не так плохо. Давай,по братски: тебе два,и мне два.
По два патрона на брата? Негусто...
"Это-конец",-подумал Лютаев,ложась на прежнюю позицию,чтобы подстрелить ещё хотя бы пару духов.
-Сынок!-он повернулся к Басаргину,зачем-то прикоснулся к его грязной,залитой слезами щеке своими заскорузлыми пальцами.-Не ссы,прорвёмся...-и заорал дико,отчаянно:-Девятая рота,к бою!
И выискивая цель перекрестьем прицела,Лютый тихонько запел:
До чего чудесно на войне,
Когда танк проедет по спине.
После боя парни прибегут,
Меня ложкой с траков соскребут.
Командир склонится надо мной,
Скажет,спи спокойно,рядовой,
Пухом будет пусть тебе земля
Не забудет Родина тебя.
Он набрал в лёгкие воздух,мягко потянул спусковой крючок-затворную раму заклинило. Видно,патрон в казённой части ствола пошёл наперекос. Всё,отбегались...
Вот тебе и война,Лютаев. Рвался сюда,как за лекарством от бессмыслицы жизни. Даже поговорку вспоминал:"Кому война,а кому мать родна". И снова попал,как сопляк,в западню. Так может быть,война-она не мать,а мачеха?
Рядом хлопнули два последних выстрела-рядовой Басаргин стрельбу закончил...