9 рота

                                                               Глава 1

Сначала откуда-то из глубин сознания донёсся мерный стук вагонных пар. Открыв глаза,Олег увидел отражение бледно-жёлтого солнца в зеркале купе. Наше родное северное солнце!Он почти дома.С этим чувством завершения армейской жизни Олег Лютаев по прозвищу Лютый проснулся в то майское утро,когда пассажирский поезд "Ташкент-Красноярск",кряхтя и покачиваясь на поворотах,приближался к его родному городу.Этот путь из пункта А в пункт К занял у Олега два долгих года... Вернее не занял,а отнял.

А поезд всё долбил и долбил по мозгам перестуком колёс:чем лучше нам вечером,тем хуже нам утром,чем лучше нам вечером,тем хуже нам утром,чем лучше нам вечером,тем хуже нам утром...

Что там было вчера? Кажется,опять пили. А где водка,там и драка. С попутчиком Лютаеву не повезло,-мент попался,к тому же недоделанный-гаишник. Олег с детства терпеть не мог миллиционеров и воспитателей.На ночь глядя,когда он уже забрался на свою верхнюю полку,пытаясь изо всех сил заснуть,сосед-толстяк в промокшей от пота майке напился до поросячьего визга и начал приставать к девчонке,которую затащил в купе из коридора. Та скулила,как обиженный щенок,пыталась боднуть мужика белесой головой в покрасневшее от похоти лицо. Но мент был здоровый,как боров,и легко подмял её под себя.

У Лютаева и в мыслях не было вмешиваться-не его это дело. Он накрылся с головой одеялом и не видел,как раззадоренный сопротивлением попутчик сдёрнул с девахи кофточку,запустил руки под юбку...

-Давай,афганец,присоединяйся!-крикнул он,похрюкивая от удовольствия.- Распечатаем её на двоих! Она же хочет! Хочет,сучка,я вижу!

-Помогите!-верещала девчонка,пытаясь выбраться из-под стокилограммовой туши.- Милиция!

-А тут уже милиция!Гы-гы-гы!-хохотнул красномордый.-Я и есть милиция! Давай,давай,милая! Раздвинь ножки!..

Нет,этот урод до утра не успокоится. Лютаев спрыгнул с верхней полки,схватил со стола бутылку и со знанием дела шарахнул ею попутчика по затылку,где надо. Во все стороны брызнули осколки,в купе остро запахло водкой. Мужик обмяк,съехал на пол,в проход между полками. Увидев злое лицо Лютаева,девчонка пискнула,сжалась,словно хотела стать меньше,закрылась маломерной подушкой.

Олег схватил её за волосы и вышвырнул в коридор-в чём мать родила.Следом выбросил её одежду,сумку,а напоследок зачем-то изо всех сил запустить ей в голову проспиртованной подушкой. Девчонка,перепуганная до смерти,принялась дрожащими руками натягивать на голое тело юбку...Упругие груди с острыми сосками подрагивали вслед за каждым её движением.Олег с грохотом задвинул дверь у неё перед носом,стряхнул с ладоней несколько длинных золотистых волосков...

И машинально взглянул в зеркало.Он уже забыл,когда в последний раз видел своё отражение. Опёршись руками на стенку,он с удивлением разглядывал статного,загорелого парня в полосатой тельняшке. Неужели это он,тот самый Олег Лютаев,который перед армией весил шестьдесят пять килограммов при росте метр восемьдесят.

Куда подевался тот дохляк и заморыш,одному богу известно.Кому война,а кому мать родна-кажется,это про него сказано.

Сосед очухался и сидел на полу,ощупывая пальцами окровавленную плешь. Потом поднял на Олега мутные глаза.

-Ты чего,обалдел,сержант?Она же только с виду целка!-заревел было он и поперхнулся,увидев выражение лица афганца.

-Выйдешь в коридор-убью,-честно признался Олег.

Сосед,хоть и был отчаянно пьян,поверил ему на все сто. Поверил,потому,что взгляд у Лютого тяжёлый,свинцовый,давящий,как туго затянутая марлевая повязка. И он подействовал лучше,убедительнее любых слов...

-Ладно,придурок,проехали,-сдался гаишник,-завтра договорим...

Встать без посторонней помощи он был не в состоянии. Ему не оставалось ничего иного,как протянуть руку обидчику.Олег сделал вид,что не видит измазанной в крови ладони.Гаишник чертыхнулся,трудом перебрался с коврика на своё нижнее место,нашёл полотенце и пьяными руками принялся вытирать кровь на руках и голове.

-Слышь,а ты после Афганистана не контуженный?-спросил он,со стоном заваливаясь на полку.

-Контуженный,-согласился Лютый...

Военные действия закончились,а мира в душе не было и нет. Бродит вирус войны по организму-ничем его не вывести,нет таких лекарств,не придумали ещё. Афганское прошлое,словно падальщик,вцепилось в память когтями,острым клювом выдирает из неё чёрные куски...Потому и сон не идёт,и водка тоску не лечит.

Уже через минуту сосед храпел.Олег,выключив верхнее освещение,забрался на своё верхнее место. По большому счёту он не осуждал попутчика за то,что тот полез спьяну на девку. Ну,поехала у мужика крыша от водки,с кем не бывает?Другой вопрос-душа просит покоя,а тут мусорком снизу тянет.Заснул Олег с трудом,только под утро. И,как всегда,снился ему детский дом...

Дверь переоборудованного в спальню класса распахнулись,и на пороге возник растрёпанный и потный от возбуждения одноклассник Олега Васька Клепиков.

-Братва,-радостно заорал он.-Там Ленку Матрёхину старшеклассники трахают. Тяжёлая эротика на халяву,пошли смотреть!

Детдомовцы стаей поснимались с мест. Олег выбежал в коридор последним. Все помчались на запасную лестницу,потом вниз,навстречу шуму борьбы и отчаянному,переходящему в ультразвук девчоночьему крику. На первом этаже,под красным противопожарным щитом,двое ребят из десятого класса завалили на пол дебелую восьмиклассницу Матрёхину.

Один из парней,Бурундуков,стоял на коленях у неё в головах-Олег вдруг увидел Ленкино лицо его глазами,кувырком,-прижимая к полу её руки. А второй,по кличке Кабан,придавив ей ноги задом,с треском раздирал на ней ситцевую юбку.

Весь задор у зрителей мгновенно улетучился,как только они уловили запах насилия и животного страха,витавший над этой тройкой. Было в этой картине что-то мерзкое и парализующее волю. И только Олег без единого звука бросился к щиту,схватил подвернувшуюся под руку лопату,-хорошо ещё,что не топор,-и с размаху опустил железку на голову Кабану. Удар только по счастливой случайности пришёлся плашмя. Это и спасло Кабана от трепанации черепа,но отключился он надолго. Его приятеля как ветром сдуло.

Второй раз ударить Олегу не дали:кто-то схватил его за шиворот и оттащил от  потерявшего сознание парня,выбил лопату. Она со звонким стуком упала на кафельный пол. Ленка отползла к стене и села,пытаясь прикрыть рыжий лобок остатками юбки. Её всю трясло.

Олег попытался вырваться,пнул несколько раз поймавшего его великана по голени каблуком,а когда из этого ничего не вышло,оглянулся. Его держал Винни-Пух,директор детского дома,один к одному похожий на актёра Леонова. Его обычно доброе лицо было искажено гневом. Винни-Пух заломил Олегу руку за спину и повёл по коридору в учительскую-на ковёр.

В учительской директор отпустил Олега,вызвал по телефону "скорую помощь". И только после этого заглянул ему в глаза:

-И в кого ты только зверёныш такой уродился,ответь мне,Лютаев...

А утром всё началось по-новой. Упрямый мент попался,надо отдать ему должное. Правда,когда Лютаев свесился со своей полки,на нижнем месте,которое занимал попутчик,никого не было. Но вещи лежат-интересно,куда он подевался?Олег спрыгнул с полки,натянул ушитые(собственными руками)армейские брюки,зашнуровал ботинки и,прихватив афганский трофей-пачку сигарет "Camel",вышел из купе. Навстречу ему по коридору шла та самая девчушка,которую он так невежливо выставил ночью из купе. Она возвращалась на своё место с мыльницей,зубной щёткой,пастой и полотенцем в руках. Олег подумал,что она на кого-то похожа,он уже где-то видел эти красивые карие глаза. Вопрос "где" так и остался открытым.

-Спасибо вам за вчерашнее!-Она робко улыбнулась Олегу.

Лютый молча пожал плечами,разминулся с ней в узком проходе и пошёл в тамбур. За что спасибо? За то,что не стал насиловать её вместе с гаишником?

В туалете он наскоро  привёл себя в порядок,а потом перебазировался в тамбур,встал у запыленного окна и потянулся за сигаретой. В пачке оказалась всего одна,а ещё вечером было штук десять.

-Вот тварюга!-выругался он,не сдержавшись.

Значит гаишник ночью по ментовской привычке без лишних слов конфисковал у него последнее фирменное курево. Закурив,Лютый смял пустую пачку,с силой швырнул её в мусорное ведро,глубоко затянулся,выдохнул струйку сизого дыма и пустым взглядом уставился в серое окно.

Вагон покачивался,словно катер на лёгкой волне,места за окном поплыли уже родные,сибирские. Хвойные и смешанные леса,изредка-заболоченные проплешины,на которых по осени тьма-тьмущая диких уток,голубики и клюквы. Узенькую речушку проскочили,а вот-убогая серая деревенька развернулась к железной дороге окнами потемневших о времени и непогоды бревенчатых срубов. Край ты мой заброшенный...

Горбатая старушенция тянет за верёвку тощую,шатающуюся на ветру корову. Мужик в стёганом сером ватнике на окраине села от души пинает кирзовым сапогом трактор-наверное,никак не может его завести. У колодца треплются о чём-то деревенские бабы,позабыв о вёдрах,с которыми пришли за водой.А чуть в стороне,наплевав на условности и приличия,самозабвенно трахаются беспородные собаки.В общем,жизнь продолжается.

-Афганец,говоришь?-Бледный с перепоя,похожий на поднявшегося на задние лапы кабана толстяк-сосед стоял в узком проходе,распространяя вокруг тяжёлый запах перегара.- И много там наафганил,сержант?-Он приложился к бутылке пива,предусмотрительно оставленной на опохмелку.

-Отвали,скотина,-вполне дружелюбно ответил Лютаев,краем глаза контролируя его действия.

-Чё отвали,чё отвали-то?-снова завёлся сосед.

Следовало понимать,что обращение "скотина" его вполне устроило,но вот это самое "отвали",по его мнению,не лезло ни в какие ворота. Сознание вчерашнего-позорного-поражения не давало ему покоя. А привычка ощущать себя властью всегда и везде требовала наказания виновного. Как это так? Оскорбили представителя органов? Кошмар! 

-Ты кому это сказал "отвали"?-продолжал нарываться толстяк:от раздражения и ненависти лицо у него снова стало бордово-красным.

Он поставил бутылку на пол,поднял волосатые руки на уровень плеч и шагнул к Олегу.

-Слушай,друг,убери грабли,-посоветовал Лютый,морщась от головной боли и чувствуя ещё большее,чем к соседу по купе,отвращение к алкоголю:сам он квасил,не переставая уже больше месяца. Надо меньше пить.

-Какой я тебе друг?-заорал толстяк,хватая солдата за полосатый десантный тельник.-А ну,иди сюда! Мы вчера не договорили,щенок!

-Не щенок я давно-произнёс по слогам Олег.-Был щенок,а теперь-волкодав!убедительно произнёс,уверенно.

Он в полсекунды освободился от захвата,присел и коротко,без размаха,два раза тюкнул надоедливого мужичка слева-в утомлённую бесконечными пьянками печень,и снизу вверх-в небритую шершавую челюсть. Хорошо получилось. Красивый аппекорт.И главное-быстро,потому что в горле с бодуна пересохло,и надо было его промочить. Олег поднял с пола бутылку "Жигулёвского".Хорошо-то как! Крохотные холодненькие пузырьки шустро ринулись вниз по пищеводу.Головная боль отступила. Надо меньше пить...

-Боксёр,что ли? Я те счас покажу бокс!-сосед очухался и снова накинулся на Олега с кулаками.

Сколько же можно! Несколько раз увернувшись от размашистых,сокрушительных ударов,Лютый сообразил,что продолжать пассивное сопротивление нет никакого смысла. Ему пришлось въехать толстяку прямым в челюсть,один раз,зато с такой силой,что того бросило затылком на зарешеченное окно двери тамбура,за которым всё также мирно проплывали сельские пейзажи.

На этот раз мент достал его своей тупостью:видать с мозгами у него было совсем худо. Лютый потерял над собой контроль и пришёл в знакомое по Афгану состояние холодной ярости. Он прижал толстяка к двери,мёртвой хваткой вцепился в жирное горло.

Даже когда лицо гаишника начало синеть,а изо рта у него побежала розовая слюна,Лютаева это не остановило...Ещё немного,и случилось бы неисправимое.

Но тут дверь,ведущая в соседний вагон,резко распахнулась,и в тамбуре появились двое патрульных милиционеров. Двое из ларца одинаковых с лица.

-А ну,всем лежать!-заорал сержант,размахивая резиновой палкой,более известной в народе как демократизатор.

-Лежать!Морды в пол!-поддержал его второй мент и с опозданием представился:-Транспортная милиция!

Поскольку Лютый стоял к ним спиной,он первым почувствовал,как загуляли по его спине,затылку и почкам ментовские дубинки.Вскрикнув от боли,он тут же отпрянул в сторону,открыв доступ ко второму участнику драки. И патрульные принялись молотить обоих резиновыми палками,как цепями.

-Я-свой!-жалобной кричал гаишник.-Я свой,ребята! Я-сотрудник милиции!

Вопли попутчика-последнее,что услышал Лютый. От сильного удара по темени он потерял сознание,а пришёл в себя уже в купе,пристёгнутый наручниками к опорной перекладине складного столика.

-Ничего,сучара!-расплылся в улыбке сидевший напротив гаишник.-Счас вот приедем в Красноярск,там и поговорим.

Выход в коридор перекрыли двое патрульных сержантов.

-Влип ты,солдат,круто,-сочувственно произнёс один из них,-по самые не балуй.

Ничего не ответив,Лютаев отвернулся к окну.Пейзаж за ним был самый равнодушный:тайга,болота,деревеньки.

Громыхнула,отъезжая в сторону,дверь. В купе заглянула озабоченная проводница.

-Красноярск через двадцать минут!

Вот и приехали...

Дежурный по отделению,сухощавый,невысокого роста мент в ладно пригнанной форме мышиного цвета,попался суперделовой. Он вёл себя с достоинством,не выпендривался,а спокойно сидел в маленькой обшарпанной дежурке за рабочим столом,время от времени делая в журнале какие-то короткие записи.

Когда зазвонил телефон,представился как капитан Кормухин. Олегу показалось странным,что мент не посадил его сразу же в камеру для временно задержанных лиц,прозванную в народе обезьянником.

-Не ссы,воин,-подмигнул капитан Олегу.-Всё пучком. Сейчас этот хмырь заяву на тебя накатает,-он показал взглядом на окно из прозрачного пластика,за которым толстомордый гаишник  с высунутым от избытка рвения языком марал бумагу,в подробностях описывая,как уволенный в запас солдат покушался в поезде на жизнь сотрудника милиции.-Жопу свою унесёт отсюда,и мы тебя отпустим.

-Отпустите?-Лютый недоверчиво посмотрел на капитана.

-Конечно,отпустим!-хмыкнул тот.-Не в тюрьму же тебя сажать из-за гандона тупорылого! Ты,главное,запомни,гвардеец:честный мент гаишнику не товарищ. Понял?

-Понял...

-Вот и хорошо,что понял. Ты в Афгане где служил-то?

-В ДШБ?А что?

-В десантно-штурмовой бригаде?-капитан окинул ладно скроенного парня сочувственным взглядом.-Досталось,небось?

-Какая разница?

-Да есть разница,солдат,-со странной интонацией произнёс капитан.-У меня братишка младший тоже в Афганистане служил,в автобате. Погиб на перевале,Саланг,сгорел за рулём бензовоза. Вот такие дела. Даже тело нам с матерью не передали-нечего было в Союз отправлять,говорят,пепел один остался.Полгода уже прошло,а похоронку только получили.

-Херово...

-Вот и я говорю,что херово,- помрачнел капитан.

-А на фига вам его заявление?-Лютаев показал подбородком на впавшего в литературный экстаз гаишника.

-Не принять не имеем права.Знаешь,какая вонь поднимется?Так что потерпи немного,пусть он сначала уйдёт.

Лютаев,набычившись,смотрел,как помощник капитана,пожилой усатый старшина,принял от пострадавшего исписанный листок бумаги,попрощался с ним за руку и проводил до самых дверей.

-Этот толстяк что,шишка большая?-спросил Олег у капитана.-Чего этот перед ним так стелется?

--Да нет,какая там шишка! Начальник стационарного поста ГАИ при выезде на Омское направление.Старлей всего-то.Но вот его тесть...-Капитан со значением показал пальцем в потолок.

-Что тесть?

-Второй секретарь горкома КПСС Шишкин.Сечёшь?

-Секу,-кивнул Олег.

-Разрешите,товарищ капитан?-Появившийся в дежурке старшина с казённым видом протянул начальнику бумагу.-Вот заявление потерпевшего.Старший лейтенант милиции Баранов утверждает...

-Да насрать мне и розами закидать,что он утверждает!-недовольно буркнул капитан.По его виду Олег понял,что у него с подчинённым неважные отношения.-Всё,свободен,старшина...И ты свободен,афганец,-повернулся он к Олегу,когда усатый вышел.-И смотри у меня,больше не попадайся. В следующий раз так просто от меня не отделаешься...

Здравствуй,город Красноярск. Родной и одновременно почужевший,потому что за два года года неузнаваемо изменился,о чём можно было судить уже по вокзалу и прилегающей к нему площади. Меньше стало "запорожцев","москвичей"и "жигулей" на стоянках. Зато появились сверкающие лаком мерсы,бумеры и джипа типа "чероки".Они то подъезжали к вокзалу,то отъезжали от него,временами имея наглость выкатываться на железнодорожный перрон,прямо к поездам.

Около иномарок тусовались увешанные золотыми цепями крепкие,стриженые парни,почему-то все как на подбор в малиновых пиджаках и чёрных с отливом шёлковых сорочках. Несмотря на короткую причёску,они меньше всего напоминали робких  и перепуганных солдат-первогодков.Вели себя нагло,напоказ выставляя тяжёлые голдовые перстни-печатки и такие же массивные браслеты или часы на запястьях.

Парни небрежно давили лакированными туфлями едва прикуренные сигареты "Мальборо",без конца посасывали импортное баночное пиво,расплачивались за него деревянными,а то и баксами из пухлых,словно беременных деньгами,роскошных итальянских портмоне.

Американские деньги при этом зачем-то демонстративно,на виду у всех лениво пересчитывались и неспешно возвращались сначала в портмоне,а затем во внутренние карманы пиджаков. Короче,вели себя эти ребята как хозяева здешних мест.

Но гораздо больше вокруг нищих! И откуда их столько повылезло?Раньше их не было,а теперь они на каждом углу стоят с протянутой рукой,просят милостыню. Время от времени они отходят или отъезжают на инвалидных колясках за угол,тщательно подсчитывают свой заработок,аккуратно раскладывая купюры по номиналу-жёлтые рубли к рублям,зелёные трешки к трешкам,синие пятёрки к пятёркам...

К нищим подходят крепко сбитые стриженые парни,только не в малиново-красном,а в спортивных костюмах:видать,спортсмены были рангом пониже "пиджаков". И машины у них попроще-всё больше старенькие "ауди" или битые "форды". Нищие отдают спортсменам часть заработка и спокойно отправляются обедать в ближайшую забегаловку,чтобы уже через час снова вернуться на пост. Работа есть работа. Такой вот конвейер.

Торгующего люда на привокзальной площади-тьма. Прямо вдоль здания вокзала стояли раскладушки-самые обыкновенные,брезентовые на алюминиевом каркасе. А на раскладушках чего только нет! Хочешь пачку китайских презервативов? Пожалуйста. Нужны кроссовки "Адидас" и непременно фирменные? Да запросто! Любой цвет и размер! Взбрело в голову купить видеокассету с порнухой?Только намекни.У самого продавца,ясное дело,того,что надо,не окажется. Но зато через минуту подбежит какой-нибудь сопливый заморыш и вытащит из-под полы очередной шедевр вроде "Трахни меня" или "Кончай до рассвета".

А газетный киоск с выщербленной вывеской "ЮЗПЕЧАТЬ" пестрит изданиями,на обложках которых преобладает один фотосюжет,-голая женская задница,правда,в разных ракурсах. Ах нет,извините,не всё так плохо. Подойдя ближе,Олег увидел на развороте одной газеты Памелу Андерсон с выдающейся силиконовой грудью.Зато курева не было и в помине...

-А сигареты где можно купить,не подскажите?

-Туда шагай,солдат,-махнул киоскер рукой в сторону города.-Там сигареты,возле автостоянки.

Олег пошёл,куда сказано,растерянно озираясь по сторонам,искренне дивясь приметам новой перестроечной действительности.Это что? Это и есть хвалёная демократическая действительность?

-Эй,десантура!-От стоянки ему наперерез бежит шустрый жуликоватый таксист.-Где так загорел,в Афгане?Чеки,доллары есть? Садись в машину! Куда поедем?В "Берёзку"?По блядям?В кабак?-Водила с деланным восторгом принялся разглядывать бравого вояку.

К дембелю Олег подготовился основательно.На затылке у гвардейца,почти вертикально по отношению к земле и вопреки всем законам физики чудом держится голубой берет. И не просто банальный берет десантника,а усовершенствованный в особо изощрённой форме:внутрь по окружности вставлена пружина от фуражки,спереди,где красуется кокарда,тулью подпирает и удерживает в нужном положении картонная вставка. Сама кокарда не солдатская,а офицерская,слева-красный матёрчатый флажок на латунной основе с латунным же устремлённым вверх самолётиком.На алой поверхности флажка-эмблема воздушно-десантных войск.

И это ещё не всё! Дембель Олег Лютаев или не дембель?Ловко приталенный камуфляж украшают голубые погоны с белой тонкой окантовкой,на груди справа-аксельбант,но не стандартный,войсковой,а сплетённый вручную из парашютных строп,с пышными крупными кистями. Из треугольного выреза на груди выглядывает полосатая тельняшка.На поясе-белый парадный ремень с надраенной пряжкой,а на руках-белые матёрчатые перчатки. Довершает композицию висящая на плече синяя спортивная сумка "Адидас".

-Никуда не поедем,-пробурчал в ответ Олег.-Я уже приехал.Отвали.

Ему стыдно было признаться,что ни ехать,ни идти ему просто некуда. Не в детский же дом возвращаться с протянутой рукой.

Разочарованный водила поплёлся обратно на стоянку,а из-за угла,как по заказу,вынырнул гарнизонный военный патруль-лейтенант ВВС и с ним двое солдат. Лётчик тут же спикировал на Лютаева: известное дело,у него  разнарядка и план по отлову нарушителей,в том числе формы одежды.

-Стоять,сержант!-предвкушая удовольствие,крикнул авиатор.-Это что за форма такая?-Он придирчиво оглядел дембеля с головы до ног!-Расфуфырился как петух!Предъявите документы!

Олег с каменным лицом протянул ему военный билет. Открывая красную книжицу,офицер услышал восторженный шёпот своих подчинённых и сам,наконец,обратил внимание на боевые награды десантника.

-Смотри,смотри!-толкнул один солдат другого,разглядывая иконостас на груди Лютаева.-Орден Красной Звезды!За боевые заслуги!За отвагу!

-Он из Афгана...-тихо сказал второй патрульный.

-Отвоевал,солдат?-посветлев лицом,спросил лётчик,отстраняя руку Лютого с документами и даже не взглянув на них.

-Так точно,товарищ лейтенант.-Лютаев убрал документы в нагрудной карман и поправил на плече сумку.

-Добро. Это хорошо,что вернулся. Свободен,гвардеец. Отдыхай! Удачи тебе!

-Спасибо,товарищ лейтенант,-сказал Олег,отдавая честь пружинистым,отработанным до автоматизма движением.

-Не за что!Счастливо,-улыбнулся офицер,козырнул и жестом позвал солдат за собой:для него охота только началась.

Да,счастье сейчас пригодилось бы. Олег беспомощно оглянулся по сторонам. Куда же податься? И обрадовался,увидев ещё один ряд торговцев,где продавали,кроме разной бытовой мелочёвки,и сигареты. Причём импортные! Ну и дела! Когда Олег уходил в армию,курево было в страшном дефиците,а к табачным киоскам выстраивались очереди,как в мавзолей.

-Подходи-подходи,солдатик!-зазывали тётушки,по внешнему виду напоминавшие скорее школьных училок,чем уличных торговок.-Чего тебе,милый?

-Да мне,-Лютаев полез в нагрудный карман за деньгами,-блок "Мальборо" и это...-он задумался:глаза у него разбегались от непривычного изобилия.

-Резинку,что ли?-хихикнула понятливая продавщица.

-Ага,резинку.

-Понятное дело!-Она протянула ему упаковку презервативов.-Хватит этого или про запас возьмёшь? Изголодался,небось,в армии-то?

-Да нет,-покраснел,как мальчишка,Лютый,-мне жевательную резинку.

-Дамы!-заливисто рассмеялась торговка.-Вы только поглядите,он ещё и краснеет! Значит,ещё не всё потеряно.

Торопливо расплатившись,Лютаев забрал жвачку,сигареты и быстрым шагом пошёл прочь,подальше от разбитной тётки,как вдруг кто-то его окликнул:

-Олега? Олежек!

Лютый вздрогнул и резко обернулся на крик. За соседним прилавком,сооружённым из пустых картонных коробок,в которые обычно пакуют широкоформатные телевизоры,стояла красивая женщина лет около сорока на вид,в потёртых джинсах и шерстяном турецком свитере. У ног открытая сумка с товаром-яркими свитерами и пуховыми платками. Порыв ветра растрепал её длинные каштановые волосы,и от этого ветра,наверное,на глазах у неё появились слёзы. Ярко накрашенные губы мелко дрожат. И пальцы тонких,изящных рук-тоже.

-Олега!-не сказала,а простонала женщина.-Сынок!

Лютаев с отсутствующим,равнодушным видом смотрел на неё,не делая никаких попыток заговорить или броситься к ней на шею. Он вдруг подумал,что мать всегда хорошо вязала и теперь,когда наступили тяжёлые времена,стала приторговывать своей продукцией.

Старая,заскорзлая ненависть поднялась откуда-то изнутри,из-под сердца,и заполнила всё его существо. Ожили все его детские обиды. Обиды,которые копились годами,и за которые нет прощения даже матери,потому что за то предательство,которое она совершила по отношению к нему,надо убивать на месте.

-Господи! Не может быть!-Женщина плакала и вытирала ладонями бежавшие по щекам слёзы.

Макияж у неё поплыл,под глазами появились синие акварельные потёки. Несмотря на правильные черты лица,она стала старой и некрасивой,хотя ещё минуту назад выглядела лет на десять моложе своего возраста.

Лютаев почувствовал,как немеет у него лицо,а ноги словно стали чугунными. Он с ненавистью посмотрел матери в глаза.

-Сынок,ты что?-вырвалось у женщины.-Не узнал меня?

В привокзальной закусочной было шумно и людно. Проголодавшийся Олег замахнулся сразу на половину меню:и двойные пельмени,и компот,и две порции сосисок-с тушёной капустой и с картофельным пюре-перекочевали с общепитовской стойки на его поднос. В армии Олег стал буквально всеядным,но до призыва от этих ароматов дешёвой еды его просто тошнило-они в его памяти неразрывно были связаны с детским домом. Из алюминиевых баков в детдомовской столовке вечно воняло подгнившей капустой и прогорклым подсолнечным маслом. А из комнаты воспитателей несло прокисшим портвейном. Тогда эти запахи у Олега ассоциировались с неволей. А теперь,после голодного солдатского пайка-даже нравились!Верно говорят- всё познаётся в сравнении!

Задумавшись,Олег не сразу врубился в то,что говорила ему мать. Их разделяла длинная заляпанная стойка,за которой,кроме них,присоседилось ещё несколько человек бомжеватого вида. Мать достала их сумки  бутылку самопальной водки,и по тому,как ловко она свернула ей белую головку,можно было понять,что дело это для неё вполне привычное. А она всё клялась в любви,сетовала на нелёгкую женскую долю молола вздор в том смысле,что бес её попутал и сама не ведала,что творила.

-Ты слышишь меня,сынок?-мать умоляюще посмотрела на него и одновременно,не глядя,плеснула себе в стакан водки.-Не виноватая я. Жизнь меня заставила.Отец твой,гадина такая,он ведь нас ещё до твоего рождения бросил...Я только о тебе думала,хотела,сыночек,хорошего папу тебе найти,новую семью создать,чтобы всё у тебя было хорошо...

Олег вдруг вспомнил,как он десятилетним пацаном в очередной раз сбежал из детдома,в чём был,в школьной форме и без шапки. А морозы стояли по-сибирски крепкие,ядрёные. Дорога заняла минут сорок. Стараясь не попадаться на глаза ментам,он обошёл стороной вокзал,за которым находились жилые кварталы,свернул на свою улицу.

Во дворе,на зажатой между пятиэтажками ледовой площадке раздавался стук клюшек и звонкие детские голоса. Знакомые ребята самозабвенно резали коньками лёд,азартно пасовали друг другу,отчаянно спорили из-за каждой пропущенной шайбы. Раскрасневшийся сосед-одногодок,увидев Олега,оторвался на мгновение от игры и закричал изо всех сил:

-Лютик,давай к нам,у нас человека не хватает в команде!

Олег,не вынимая озябших рук из брючных карманов,отрицательно помотал головой,нырнул в тёплый подъезд родного дома.Он поднялся на свой четвёртый этаж,долго звонил,а потом стучал в дверь. Ему так никто и не открыл. Он сел на лестницу рядом со своей квартирой и решил ждать до последнего.

Прошло около часа,когда он услышал шум за дверью:в прихожей кто-то был. Вскочив,он прижался ухом к замочной скважине. В квартире слышались тяжёлые шаги,незнакомый мужской голос бубнил что-то неразборчиво,но тон был возмущённый.Олег встал спиной к двери и несколько раз изо всех сил ударил по ней каблуком.

Звякнула цепочка,дверь распахнулась-на пороге стояла мама,удивительно красивая в вечернем платье из чёрного,отливающего серебром шёлка. У Олега сильно-пресильно забилось сердце,он бросился к ней,обнял изо всех сил,вдохнув родной запах,и заплакал,запричитал,как маленький:

-Мамуля,я тебя так ждал,так ждал,а ты всё не приходишь... Без тебя так плохо... Забери меня из детдома,я тебя очень прошу... Меня никто не любит... Меня все бьют,и Петька Кабан,и Бурундук,и Ленка Матрёхина...Я без тебя больше не могу...

Мать с трудом сдерживая слёзы,накинула на себя норковую шубу.Ласково погладила его по голове,поцеловала в щёку и,велев ждать у двери и никуда не уходить,быстро куда-то убежала.

Олег сел не прежнее место,размазывая слёзы по щекам,и счастливо  улыбнулся. Теперь всё будет в порядке:не может быть,чтобы мама оставила его в этом проклятом детском доме. Он был свято в этом уверен!

Ждать пришлось долго.За окном совсем стемнело. В подъезде то и дело хлопали двери:соседи один за другим возвращались с работы. Наконец снизу донеслись шагни. Олег вскочил на ноги и с ужасом узнал в поднимающемся по ступеням мужчине участкового Единицина... Милиционер подошёл к нему и,схватив железными пальцами за плечо,сказал,что отведёт его в детский дом. Олег забился,как пойманная птица,попытался вырваться,но не тут-то было.

-Не надо! Вы ничего не знаете,мама вернулась из командировки!-кричал он так,что из дверей стали выглядывать испуганные соседи.-Она меня забрала из детского дома!Она обещала! Обещала!

Единицин смущённо улыбнулся и твёрдой рукой повёл его перед собой вниз по лестнице. Он сказал,что мать опять уехала в командировку,её только на час отпустили взять вещи и документы,и она уже едет на поезде в Москву. Олег молча плакал от обиды и бессилия. Он уже не сопротивлялся и не пытался убежать...

-Значит,жизнь тебя заставила меня скинуть в детдом?-Олег насмешливо посмотрел на мать.- А меня там,между прочим,резиновым шлангом били...

-Прости меня,сыночек!-У матери по щекам снова ручьём потекли слёзы.

Она отхлебнула из стакана,даже не поморщившись,как будто там была не водка,а вода из-под крана. За окном громыхнуло,в закусочную стали забегать спасавшиеся от майского дождя люди. Стоявший у входа вышибала,здоровенный мужик с лицом боксёра в отставке,закрыл входную дверь,чтобы не дуло.

Олег продолжал в том же роде:

И в холодный карцер закрывали,неделями не давали жрать.

-Дура я! Сволочь проклятая!

-И ледяной водой обливали,чтобы я подхватил воспаление лёгких и сдох поскорее.

-Нет мне прощения!-выла мать так громко,что все присутствующие только неё и смотрели.-Казни меня,сынок мой родной! Убей меня,суку!

-А я тебя любил,-продолжал Лютый без малейших эмоций в голосе. Он не упрекал и не жаловался,а просто рассказывал о себе,как о постороннем:-И а=письма я тебе писал. Я их до сих пор помню. Хочешь,прочту по памяти? Дорогая,любимая,родная моя мамочка...

-Не надо! Хватит,не могу больше!-Мать пьяной рукой смахнула всё,что стояло на столе-сосиски,бутылка водки,стаканы-полетели на кафельный пол.

-Мамуля моя единственная,-без всякой жалости долбил её словами Олег,-я очень скучаю по тебе и знаю,что ты тоже меня любишь. Ты ведь скоро заберёшь меня отсюда,правда?-он помолчал,играя желваками на скулах.-И вот этого самого "завтра" я ждал все те годы каждый божий день,а оно так и не наступило!-впервые он повысил на мать голос,заглянул ей в глаза,жёстко придерживая её лицо обеими руками,чтобы она не отворачивалась.- Каждый день я врал самому себе,что ты вспомнишь обо мне и заберёшь домой! А ты... Ты... Ты...

-Не надо,Олег! Замолчи!-орала мать во всё горло.-Заткнись,гад! Гад! Гад! Гад!-Она принялась наотмашь лупить  по лицу,плечам,куда попало,по-бабски неуклюже.

-Вот что солдат...-К их столу подошёл здоровенный мужик,видимо,вышибала.-Валите отсюда,пока я вас обоих не вышвырнул. У нас приличное заведение,а не стена плача.

-Всё нормально,командир.-Лютаев  примирительно выставил перед собой открытую ладонь.-Мы уходим. Всё под контролем.

Он уже не рад был,что дал себя уговорить и согласился пойти с матерью в эту чёртову забегаловку. Мать сильно напилась,а за окном льёт как из ведра,да и поздно уже. Теперь нельзя оставить её одну,без присмотра.

-Давай-ка,пошли. Мама,возьми себя в руки,пойдём отсюда.- Лютый подхватил обе сумки одной рукой,взял мать под руку,повёл к выходу.

Они вышли на улицу и в одно мгновение промокли насквозь под проливным дождём. Машины на проезжей части одна за другой пролетали мимо и не думая тормозить,зато каждая вторая обдавала их с ног до головы водой из огромной лужи. Лютаев с трудом удерживал мать на ногах,если бы не он,она завалилась бы на тротуар там,где стояла.

Наконец рядом тормознула жёлтая "Волга" с шашечками.

-Слышь,солдат,куда ехать-то?-спросил молодой водитель в шофёрской фуражке.

-Здесь рядом,-крикнул в открытое окошко Лютаев и назвал адрес.

-Так и быть,десантник,садись с ней назад,только смотри,чтобы сиденья мне не запачкала.

Старая "Волга",взревев,как трактор,набрала скорость и присоединилась к потоку машин. Всю дорогу мать спала,положив голову на плечо Лютому. Сам он непрестанно смолил,прикуривая одну сигарету от другой.

-Кто она тебе,солдат? Знакомая?-на мгновение обернулся таксист.

-Мать,-коротко ответил Олег.

-Надо же!-посочувствовал ему водитель.-Не повезло тебе,видать,с матерью.

-Не твоё дело,-бросил Олег.-Ты рули давай,а то ещё со столбом поцелуешься.

-Не каркай парень,мне ещё сегодня пахать и пахать...

Ливень кончился.Он ехали по прямому,как стрела,проспекту. Под навесами автобусных остановок скучали девчонки в красных мини-юбках и чёрных ажурных чулках.

Такси остановилось на светофоре,и тут же одна из девиц подбежала к машине,сама открыла дверцу. Олег поначалу подумал,что ей нужно подъехать куда-то,если им по пути. Но услышал другое:

-Привет,солдатик! Отдохнуть не хочешь?

-Тебе чего?-не сразу понял Лютаев.

-Ты что,с луны свалился?-засмеялась путанка.-Дай честной девушке заработать. По-французски-червонец. Потрахаться прямо в машине-четвертак. А если ко мне домой,то полтинник. А чего,дорого разве?-удивилась она,наткнувшись на тяжёлый взгляд Лютого.-Так я защитнику Родины скидку сделаю!

-Пошла на хер,паскуда!-громким шёпотом,чтобы не потревожить мать,сказал Лютый.

-Ой-ой-ой! Какие мы правильные! А-а,ну понятно,-путана разглядела женщину,спавшую на плече десантника.-Ты себе уже старушку снял. Странные у тебя вкусы,парень. Сюда посмотри!-Повернувшись спиной,девушка нагнулась,задрала коротенькую юбку и показала Лютавеву сдобные ягодицы. Видно,трусы она принципиально на работу не надевала.

Зажёгся зелёный свет. Олег резко захлопнул дверцу перед самым задом девицы. Таксист,довольно хохотнув,дал по газам.

По дороге мать пришла в себя,протёрла руками опухшие глаза. Ничего не сказала,только отодвинулась к противоположной двери,вся съёжилась,искоса посматривая на сына. Лютый с удовлетворением отметил,что мать сама не своя после сегодняшней встречи на вокзале. Но это его мало трогало,ничего,кроме равнодушия,он не испытывал.

-Вот она,твоя улица,-объявил таксист.- Дом седьмой,а какой корпус,говоришь?

-Первый,-напомнил Олег.

-Ага,первый,это направо.-Водитель аккуратно въехал во двор,подкатил к пятиэтажному дому.

-Остановите здесь,-попросила мать.

После того как Лютый расплатился и таксист уехал,они вместе вошли в подъёзд,поднялись пешком на четвёртый этаж. Он довёл мать до самой двери и остановился.

-Проходи,Олежек,-сказала мать,открывая перед ним дверь в квартиру.

-Нет,-упрямо покачал головой Лютый и бросил её сумку через порог.-Мне здесь делать нечего.

-Как?-она растерянно заморгала.-Ты даже в дом не войдёшь? Я прошу тебя! Я тебя умоляю!-мать судорожно вцепилась в полы его расстёгнутой форменной куртки и потянула за собой.-Я хочу,чтобы ты остался со мной!

-Это не мой дом. И я здесь жить не буду,-жёстко сказал Лютый.

-Ну хочешь,я встану перед тобой на колени? Олежек,родной!-И снова у неё из глаз хлынули слёзы. Она рухнула перед ним на колени,поймала руки и стала покрывать их поцелуями.

Грубо оттолкнув её,он побежал вниз по лестнице,препрыгивая через ступеньки. Пулей вылетел их подъезда,поправил на плече сумку,быстрым шагом пошёл прочь,боясь  только одного:что мать кинется за ним и снова станет умолять остаться...

Остановился он только через два квартала на широкой улице,разделённой на две части зелёной пешеходной зоной. Опустился на мокрую после дождя деревянную скамейку под фонарём,залившим всё вокруг голубоватым ртутным светом. Был поздний вечер. Прохожих на улице почти не было,да ему и не хотелось никого видеть. К тому же одиночество всегда было ему впору.

Он вспомнил мать,её жалкое,виноватое лицо. После этой встречи с ней он не стал счастливее-лучше бы её не было. И матери тоже лучше бы не было. Хотя иногда он даже был ей благодарен за то,что она его бросила. Это она помогла ему понять-давным-давно,ещё в сиротском детстве,-что в этой жизни нет родных и близких. Ему никто не нужен. Под этим небом он всегда и везде один.

Каждый думает только о себе,каждый должен быть только за себя и против всех. Только в этом случае ты не обманешься,и тебя никто не обманет. Он мысленно перенёсся в Афганистан. Вот там действительно была дружба. Там он встретил ребят,за которых не жалко было отдать жизнь. Но все они остались в афганской земле.

Олег открыл сумку,вытащил из блока очередную пачку сигарет,нервно закурил. Взгляд его упал на лежавший сверху дембельский альбом. Его оформлял-разрисовывал там,в Афганистане Руслан Петровский,он же Джоконда,он же Джокер. А вот фотка Стасовой девчонки. Джоконда этот снимок спас,когда Стас хотел его порвать,узнав,что она его не дождалась. А потом,после гибели ребят,Олег вклеил в альбом все фотографии,которые нашёл в их вещмешках. А вот общая фотография девятой роты. 

-Здорово,мужики,-сказал он тихо.- Джоконда... Ряба... Воробей... Стас... Чугун... Пиночет...

Лютый закрыл глаза,откинулся на спинку скамейки. Перед ним возникла неестественно яркая,обжигающая сетчатку картина минувшей войны...

Афганистан.Перевал Гиндукуш. Июль 1998 года.

Солнце палит нещадно. Слава богу,что ветер дует в спину,но всё равно,в воздухе полно пыли. Песок везде:на потных лицах и открытых участках тела,на оружии,на одежде. Он набивается в глаза и уши,хрустит на зубах. Из-за этого ещё сильнее хочется сделать хоть один глоток воды. Но этого делать нельзя-в горах воду хрен найдёшь. Олег даёт команду пить только с его разрешения.

Со всех сторон небольшое,зажатое скалами наклонное плато,на котором они находятся,окружают более высокие горы,похожие на спины гигантских окаменевших драконов. Это вам не Северный Кавказ с минеральной водой и всесоюзными здравницами на каждом шагу. Тут-Афган,страна дикая,суровая,первобытная. И горы какие-то долбанутые-неприступные скалы,пропасти,ущелья. Рядом с ними человек сам себе кажется букашкой. А из-за каждого камня можно запросто пулю в лоб схлопотать. Такие вот дела.

-Лютый,видишь?-К Олегу ползком подбирается Джоконда со снайперской винтовкой Драгунова на локте.-Это же духи!

-Сам знаю,что духи,не слепой,-шепчет Лютый в ответ,приподнимается и подносит к глазам бинокль,чтобы получше разглядеть пятерых бородатых мужчин,медленно шагающих по тропе,ведущей в горы.

Пятеро моджахедов,одетые в традиционную мусульманскую одежду-просторные светло-серые балахоны,такие же штаны,на головах войлочные шапки блином,-несут в руках оружие,за плечами у каждого большой мешок,даже не мешок,а вьюк.

Чугайнов,он же Чугун,Лютаев,Воробьёв,Петровский,Стасенко,Бекбулатов и Рябоконь залегли между камнями,соображая,как им пройти по той же самой тропе и умудриться не попасть в поле зрения душманов.

-Не бзди,Джокер,-говорит Лютый,опуская оптику.-Сейчас они пройдут,мы минут десять выждем и тронемся следом. Они за каждой горкой влево свернут,а нам нужно направо уходить. Наш блокпост правее будет.

-А вдруг эти барбудосы туда же,куда и мы ,направляются?-интересуется Джоконда со скептической улыбкой.

-Да на фига им к нашим в лапы идти?Пораскинь мозгами: их же перемочат,там,как цыплят!

-Я так думаю,что им и слева от горушки делать нечего. Там через три километра стена вертикальная. Они что,альпинисты по-твоему?

-Верно говоришь,воин.-Лютый задумывается,пытаясь мысленно проникнуть в намерения противника.

Десантники вжимаются в кремнистую  почву,стараясь не выпускать из виду пятёрку вооружённых бородачей и одновременно посматривая время от времени на Лютаева. Лютый,конечно,жесток. Он и на хер пошлёт,и в морду может дать ни за что ни про что. Но в критический момент,когда ты находишься на волосок от смерти,когда сам трясёшься от страха,а пот струями течёт по лицу и спине,никто лучше него не умеет принимать спасительные решения.

Этим утром они всемером оставили военный городок,чтобы выдвинуться на блокпост-сменить отдежуривших ребят. И сроду тут,на этой тропе,духов никаких не было,не заходили они сюда. Откуда эти пятеро взялись-непонятно.

-Может,они заблудились?-выдвигает Джоконда совершенно дебильное предположение:видать,у парня мозга за мозгу заехала от волнения.

-Ага!-улыбается Лютый.- Заблудились! Эти суки горы знают лучше,чем ты своё хозяйство. Ты его,когда дрочишь,рассматриваешь?

-Дурак,что ли? Я не дрочу!

-Да ладно пиздить! Я сам видел!

-Что?-несмотря на всю трагичность ситуации,Джоконда готов броситься на него с кулаками.-Что ты видел,придурок?

-Ладно,проехали!-сдержанно смеётся Лютый,а за ним и все ребята.-Обиделся,что ли?

-Пошёл ты!

-Зато тебя,заметь,колотить перестало,-говорит Лютаев.

Джоконда только теперь это почувствовал. Действительно,нервная дрожь куда-то пропала. Ну,Лютый! Вот даёт! Он же его нарочно подначил,чтобы отвлечь и страх перебить! И всё равно Лютаев-придурок. А что если бы он сейчас в драку кинулся и шум поднял?

Пятеро моджахедов остановились,сошли с тропы и...уселись на привал. Позиция почти неуязвимая. Отсюда их разве что напалмом можно выкурить.

-Нет,ты понял,да?-толкнул Лютаева лежавший слева Чугун.

Его горячо поддерживает Воробей:

-Вот уроды,охренели совсем,расположились как у себя дома.

-Они так не один час просидеть могут...-предположил Лютаев.

-Что делать будем?-спросил кто-то из ребят.-Ждать?

-Нет,-говорит Лютаев и смотрит из-под ладони на небо:солнце в зените,воды у них совсем мало.-Ждать не будем. Мы их убивать будем.

-Мы их или они нас?-с иронией спрашивает Джоконда,осторожно выглядывая из-за камня.

-Тупой что ли? Нас-то за что?-шутит Лютый.-Выдвинемся скрытно,подходим как можно ближе к ним,стрелять моей команде. Берём их в полукольцо и прижимаем к скалам. Я и Руслан к центру,Ряба с Воробушком налево,а остальные направо. Приготовиться! Погнали!-Лютый машет рукой и первым ползёт вперёд.

Они приближаются к духам сантиметр за сантиметром,прижимаясь к обжигающей,раскалённой как сковородка каменистой почве. Подобраться нужно как можно ближе и взять душманов хотя бы в полукольцо. Нехилая задачка. Ещё немного. Только бы не выдать себя раньше времени,только бы не обнаружиться. Ещё чуть-чуть...

Лютаев предостерегающе поднимает ладонь вверх. Все,кто полз,остановились,замерли на месте. Через мгновение-последний,решающий бросок. Ребята обложили духов с трёх сторон,а те сидят спокойно,жуют себе вяленую дыню,подкрепляются. Знать не знают,что смерть за ними пришла. Лютый начал отсчёт:три пальца вверх. Два. Один... И первым с диким криком вскакивает во весь рост,поливая духов из автомата короткими очередями.

-Получите,суки!-орёт он,срывая голос.

Джоконда лупит прицельно из своей СВД. Чугун,Стас и Ряба бьют из калашей,лёжа на земле,встать не решаются. Воробей и Пиночет будто сдурели-стреляют на ходу от бедра,как эсэслвцы.

Духи заметались,громко захлопотали что-то по-своему,схватили оружие,кто-то из них успел даже выстрелить пару раз,но время было упущено,да и внезапность нападения была на руку атакующим.

Хрен вам на рыло! Всех за полминуты посекли очередями. Ребята молча,как на похоронах,собрались вокруг лежащих в самых живописных позах трупов. У каждого на груди патронаш для автоматных магазинов. Рядом валяются китайского производства АК,карабины СКС. А один вообще был вооружён буром-длинноствольным афганским охотничьим ружьём.

-Ну,как? Классно мы их урыли,да?-Лютаев бегает вокруг мёртвых душманов радостный,как пионер на ёлке. Он остервенело бьёт трупы прикладом,срывает у них с шеи мешочки-амулеты с арабской вязью,пинает вьюки с опиумным маком.- Получили,сволочи? Ура! Нет задач невыполнимых,есть десантные войска!

Перекрученные боем пацаны сидят на камнях неподалёку,тупо смотрят на возбуждённого Лютого,словно в упор его не видят. И вдруг один из духов шевелится и приподнимает голову.

-Обана!-Лютаев от неожиданности резко отскакивает назад,спотыкается,падает на спину.-Ты чего? Живой?

Солдаты тоже встрепенулись,ощетинились стволами.

-Аллах акбар!- перхая кровью,шепчет моджахед и тянется к поясу-за ручной гранатой.

-Ложись,счас рванёт!-кричит Пиночет,бросаясь за камни.

Все,кроме Лютаева,следуют его примеру. А Лютый уже поднялся на ноги. Он выглядит,как всегда в минуты опасности,-спокойным и уверенным. Медленно подходит к раненому,который уже зажал в ладони гранату: ему остаётся только выдернуть чеку...

-Не боись,не взорвёшься,-говорит он духу с недоброй улыбкой,наступает ему на руку,присаживается рядом,не торопясь достаёт из ножен штык. И с размаху всаживает ему в сердце по самую рукоять широкое лезвие да ещё проворачивает его пару раз. Душман кричит тонко и страшно,словно раненая птица,а не умирающий в муках человек. Его крик возвращается к ним затухающим эхом. Когда Лютый выдёргивает штык-нож из раны,его окатывает кровью.

-Вот так!-Он ладонью размазывает по лицу красную юшку,вытирает лезвие о поднятую с земли шапку-панджшерку.-Ну! Чего сопли распустили,салабоны? Марш на блок-пост!-кричит притихшим солдатам.

Опять зарядил дождь,уже не ливень,а затяжной,противный и мелкий. Олег закрыл дембельский альбом,бережно положил его в сумку. Потом поднял голову,посмотрел на тёмное,обложенное облаками небо.Он перебрался под кусты сирени за лавочкой,но они не держали дождя,тем более,что он усиливался с минуты на минуту.

-Зараза!  Где бы переночевать?-спросил он сам себя.

Оглядевшись вокруг,он не придумал ничего лучше,как забежать в подъезд ближайшего дома. В подъезде на втором этаже-широкий подоконник,на нём вылизывает свой пушистый мундир цвета хаки бездомный кот. Олег судорожно опустил сумку на пол,взял товарища по несчастью на руки. Тот жалобно мяукнул,видно,с голодухи,и доверчиво потёрся мордочкой об Олега. Что,есть хочется? Нечем,брат,тебя порадовать. Сами лапу сосём,седьмой хуй без соли доедаем.

Олег приладил сумку вместо подушки и устроился на подоконнике в неудобной позе,а кот по собственной инициативе улёгся у него на животе. На этот раз,может,из-за кота,-говорят,они там что-то такое снимают,он уснул почти мгновенно...

И как же хорошо,как здорово ему было во сне,потому что он увидел маму,молодую,улыбающуюся и счастливую... Она сидела на сочно-зелёном,покрытом разнотравьем лугу,почему-то в чёрном шёлковом платье,а он,совсем маленький,лежал у неё на коленях,чувствуя спиной её тёплые колени. Мамины пышные,густые каштановые волосы трепал лёгкий ветерок. Она гладила его по головке и ласково приговаривала:

-Олежек! Мой золотенький,любимый сыночек,ясноглазенький мой!

И вдруг резко и больно шлёпнула его ладонью по лицу. Он вскрикнул и проснулся.

Олег со скрипом в застывших суставах спрыгнул с подоконника,осмотрелся вокруг. Кота нигде не видно,за окном утро,дождь кончился. Он растёр заспанное лицо ладонями,повесил на плечо сумку и вышел из подъезда.

Красноярск только начал просыпаться. На улице шуршали мётлами дворники,проезжали редкие в этот ранний час автомобили. Воробьи  весело чиркали в молодой,редкой пока ещё листве деревьев. Над крышами домов поднималось оранжевое солнце-от ночного дождя остались лишь лужи на асфальте.

После ночёвки на подоконнике у Олега слегка ныла спина. Он вернулся на присмотренную вчера лавочку,достал из кармана сигареты,закурил вместо завтрака,громко закашлялся. "Блин,а что дальше делать-то?-спросил он сам себя.-Кому я здесь нужен,в Красноярске? И не в Красноярске тоже..." 

И тут же слух резанула автоматная очередь. Что за чёрт? Эту музыку Олег Лютаев ни с чем спутать не мог: стреляли из автомата АК. По привычке,вынесенной с войны,он на инстинкте свалился со скамейки на землю,потом кувырком ушёл на газон,за торчавшую из кустов сирени мачту городского освещения,пусть и ненадёжное,укрытие-лавочка,ясное дело,не в счёт.

Шесть утра. Кому не спится в уютном гнёздышке на тёплой постельке? А с проезжей части продолжали долбить из автомата. Теперь Лютаеву удалось разобраться,что к чему. Он просто не поверил своим глазам. Оказывается,в его родном Красноярске идёт война. Тут тоже запросто стреляют!

По улице,петляя,летел чёрный джип "Чероки"а за ним-милицейский УАЗ. Из уазика как раз и стреляли,чтобы заставить джип остановиться. Метрах в двадцати от того места,где залёг Лютый,из жилого квартала на всех парах выкатился микроавтобус РАФ,перегораживая джипу дорогу. Завизжали тормоза. "Чероки" повело юзом,занесло на мокром и скользком,словно чёрный кафель,асфальте. Он развернулся,чуть не задев микроавтобус задним бампером,и встал как вкопанный.

Из уазика и микроавтобуса горохом посыпались бойцы ОМОНа-милицейского спецназа. Они с ходу рванули к джипу,начали сноровисто вытаскивать оттуда водителя и пассажиров,сразу же  укладывая их жёсткими подсечками на землю,лицами вниз. В ход пошли откинутые в боевое положение металлические приклады складных укороченных автоматов. Омоновцы с подопечными не церемонились и не стеснялись в выражениях.

-Лежать,мрази!-кричали они,защёлкивая наручники на запястьях братков.- Не двигаться,суки потные! Пристрелю на хер! Не шевелись,гнида лагерная!

Правда,один из пассажиров джипа,носатый,в шикарном в дорогом костюме,сшитом между Лондоном и Марселем,остался на ногах. Его омоновцы почему-то не стали укладывать на землю,а всего один раз хорошо приложили лбом о лакированный борт машины и разрешили стоять,упираясь руками в капот "Чероки".

Остальные задержанные выглядели попроще-кто в джинсах,кто в спортнивном костюме и крассовках. Омоновцы обыскали джип. На землю полетели похожие на спецназовскую рацию мобильные телефоны "Моторолла",большие,величиной с хороший кирпич. Там же,на асфальте,с деревянным стуком приземлилась пара бейсбольных бит.

Последним из милицейского уазика вышел высокий широкоплечий мент в форме капитана. Этот никуда не торопился. Пока коротко стриженные парни нюхали асфальт,капитан обратился к солидному мужчине в чёрном костюме:

-Ну что ты,Быкалов,всё бегаешь от меня? Нехорошо поступаешь. Зачем стрельбу в городе спровоцировал?

-Устрялов!-хрипло крикнул в ответ тот,кого капитан милиции назвал Быкаловым.-Ты меня достал в натуре! Проходу от тебя нет!

Подскочивший омоновец с развороту двинул Быкалову прикладом по спине.

-Тихо,тихо,боец!-остановил капитан разбушевавшегося подчинённого.- С Генннадием Петровичем так нельзя,с ним надо ласково,вежливо,а то потом на одних адвокатах разоримся. Правильно я говорю,Быкалов?-смеясь,спросил он.

-Ты лучше скажи,чего тебе надо,капитан?-Быкалов говорил сдавленным от боли голосом.-Чего ты гнобишь меня день и ночь?

Этот риторический вопрос капитан пропустил мимо ушей.

-Наркотики,оружие при себе есть?

-Откуда,начальник? Мы-мирные законопослушные граждане!

-Знаю я,какие вы мирные. У тебя самого,конечно,нет. А у твоей зондеркоманды?-Устрялов повернулся к омоновцам:- Что стоите,обшмонать их,быстро!

Рядовых бандитов,по-прежнему лежавших на дороге обыскали и нашли оружие. У каждого из пехотинцев был пр себе ствол-пистолет Макарова или китайского производства ТТ. На асфальт полетели ключи,пухлые портмоне и барсетки.

-Опаньки!-обрадовался Устрялов,поднимая с земли чёрный тэтэшник.-А вот и тема для подробного разговора. Орлы!-обратился он к своим людям.-Грузите эту падаль! Возвращаемся на базу!

Омоновцы затолкали в рафик подручных Быкалова,а потом и его самого. Устрялов сел за руль джипа. Развернувшись,все три автомобиля с ревом моторов умчались в сторону центра...

"Совсем весело стало в Красноярске",-подумал Лютаев. Он поднялся с земли,подхватил лежавшую на лавочке сумку и пошёл вслед за уехавшими машинами. Не всё ли равно,куда идти,если всё равно идти некуда...