ГЛАВА 5.
Марта подняла голову. Грязная, она стояла в холодной вязкой жидкости и смотрела вверх на тёмный силуэт, который перекрыл белый свет луны. Звенящая тишина перекрыла прочие звуки. Было только слышно, как сильно стучит холодное вампирское сердце. От чёрной головы наверху отделился маленький желтоватый свет и начал приближаться, всё увеличиваясь и увеличиваясь в размерах и ослепляя вампиршу своим сиянием. Вскоре стало казаться, что это несётся гигантский раскалённый огненный шар и обжигает своим жаром. Свет ослепил её и она зажмурила глаза. Ноги резко подкосились, слабость овладела всем телом. Теряя сознание Марта не успела разобрать гулкие приглушённые крики.
Подъем Марта помнила смутно. Всё происходило как в тумане: холодные руки, крепко сжимавшие её тело, мигающий желтоватый свет, обрывки фраз. Вампирша поняла, что оказалась на поверхности, когда волна чистого кислорода накрыла её вместе с мягким лунным светом. Только сейчас она поняла, каким же до тошноты спёртым и тяжёлым был воздух подземелья. Открыв глаза, Марта увидела уже не столь ей незнакомого кучерявого вампира, на плече которого стоял светящийся гномик. Вампир заметил, что девушка пришла в себя, и усмехнулся.
— Надо же! Какие высокопоставленные лица я здесь вижу! И что же благородная представительница ветви Визи забыла в этом подземелье?
— Что это было? — прошептала Марта. Горло будто сдавила неведомая рука, перекрыв кислород.
— Кровь, - спокойно ответил вампир, — полагаю, что тебя заинтересовало именно это.
— Это не могла быть она, — ответила Марта дрожащим голосом, — Я знаю, что такое кровь, я знаю её вкус, цвет, запах. Она тёплая и сладковатая, а это... Густая отвратительная жидкость!
— В бокале она конечно приятна, — согласился парень, — Но нам же она нужна не только для питания?
Он улыбнулся и посмотрел на Марту. Девушка непонимающе посмотрела в ответ. Вампир закатил глаза.
— Неужели ты никогда не была на обряде инициации, на церемонии «Кровавой луны», — спросил он, — Как вообще аристократка могла дожить до таких лет и ни разу не бывать на вампирских праздниках. Просто так, по-твоему, «Кровавая луна» называется «Кровавой»?
— Но... Откуда там... Так много... — спросила Марта и тут же ответ пронзил её горячую голову.
«А откуда мы берём кровь?» как в тумане услышала она встречный вопрос вампира. Плечи затряслись, и из глаз Марты полились слёзы. Дрожащими кулаками она принялась утирать льющиеся из глаз капли. В памяти то тут, то там вспыхивали картины из прошлого, забытые ей. Как к ней подходит матушка и уводит из комнаты, куда она только вбежала, играя с подругой в догонялки. Как резко дёргался брат каждый раз, когда она заходила к нему. И почему-то всплыл грустный взгляд тёти Гули, смотрящий куда-то мимо неё.
Она не могла остановиться. Воздуха не хватало. По щекам размазаны мутные от земляной пыли слёзы. Глаза опухли и покраснели. В тишине сада, под серебряной луной раздавались тихие всхлипывания.
Вампир смотрел на это и ничего не говорил. Слов было не нужно. Пытаясь успокоить, он неловко положил ладонь на вздрагивающее плечо Марты. Девушка резким движением сбросила его руку с себя.
— Снова ты? — зло произнесла девушка, — Что вообще ты здесь делал? Преследовал меня? Честное слово, это уже пугает.
— Судя по твоей язве, тебе уже лучше, - пробормотал в ответ парень, встал и пошёл прочь. Гномик мягко оттолкнулся от его плеча, и сад будто наполнился тихий переливающийся звон колокольчиков. Он полетел рядом с вампиром, освещая золотистым огнём своей шапочки его путь.
Марта обернулась. В полутора метрах лежала расколотая плита. Воинственная мраморная дева, у которой девушка пыталась найти утешение, грозно склонила голову. От неё веяло холодом, страхом, болью. Сколько существ должно было пролить кровь на её алтарях, что под скульптурой образовалось вязкое густое озеро?
- Стой! - крикнула вампирша, - не уходи!
Марта боялась. Боялась остаться один на один с правдой, которую она очень долго старалась избежать.
Но вампирёныш не пошевелил и ухом.
— Не уходи! Пожалуйста!
Парень уже почти скрылся за поворотом. Марта оглянулась снова на некогда целую плиту. Из расколотого алтаря повеяло ужасом. Мрачные тени поползли по камням, словно пытаясь кривыми тёмными руками ухватиться за сидящую испуганную девушку.
— Томаш, пожалуйста! - закричала Марта и зажмурилась.
В саду стало непривычно тихо. Как будто сал торопился поглотить каждый шорох, раздававшийся в его глубине. Слышен лишь шумный медленный стук сердца вампирши. Всё тело сковал холод, и мгла, таившаяся всё это время в саду, особняке, этом проклятом подземелье, казалось, окутал её своими промозглыми ледяными объятиями.
Динь-динь... Отдалённо послышался тихий звон. Девушка почувствовала, как на неё упал мягкий золотой свет. Она открыла глаза и увидела парящего возле неё светлячка. Исчезли корявые тени. В отдалении послышался мягкий шум листвы, который наполнил звуком окружающий мир.
- Почему ты решила, что это моё имя? - послышался тихий голос за её спиной.
Вампирша обернулась. На неё внимательно смотрел чёрный кудрявый паренёк, но в нём будто что-то изменилось. Исчезло то язвительное ехидство, которое постоянно искрило в его глазах.
- Мне сказали, что тебя так зовут, - нерешительно ответила Марта, - Томаш, это же твоё имя?
- Нет, - отрезал вампир, - меня зовут Самюэль. Имя Томаш мне незнакомо. Ты ошиблась. Идём, Огонёк!
Он пристально посмотрел на светлячка, летающего перед девушкой. Гномик недоумённо склонил голову, но всё же подчинился и с тихим звоном подлетел к Самюэлю. Свет начал угасать, а сад вокруг неё вновь наполняться тенями и холодом.
— Мне сказала девушка, что тебя зовут Томаш, - крикнула вампирша, пытаясь хоть как-то их остановить.
Самюэль вздрогнул и обернулся. В его глазах читался испуг.
— Какая девушка? — спросил он.
— Рыжая. Одна из новоприбывших д... Доноров, — сказала Марта, — Ты её знаешь?
— Откуда? — усмехнулся Самюэль, — Наверняка она меня с кем-то спутала.
Он улыбнулся своей змеиной улыбкой, но глаза выдавали явную обеспокоенность. Он бросил вниз на Марту взгляд напускной снисходительности, но встретившись с ней глазами, быстро отвернулся. Но внимательная вампирша заметила эту нервную игру, и продолжила, неустанно следя за каждым движением Самюэля.
— В таком случае, — медленно произнесла она, — Тебя не должна беспокоить её дальнейшая судьба.
— Ни разу, — бойко ответил паренёк, — Тем более, ей повезло — девчонка попала к вегетарианке.
— Вообще-то, нет, — ответила Марта.
— Что?
— Видишь ли, — начала объяснять девушка, — технически она закреплена не за мной, а за моим братом, так что формально, он может сделать с ней всё, что хочет.
С Самюэля словно стёрли маску ехидства.
— То есть как? А ты разве не можешь переписать её на себя? — встревоженно спросил вампир.
— Могу, конечно... Но тебе какое дело?
Марта долго смотрела на вампира. Парень открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут же себя одёрнул, и выжидающе посмотрел на неё в ответ. В воздухе повисла пауза. Порхающий вокруг него Огонёк заметался между двух вампиров. Напряжение росло.
Первым прервал молчание Самюэль.
— Что тебе нужно?
— Мне? — усмехнулась Марта.
— Что тебе нужно, чтобы ты согласилась переписать эту девушку на себя? — повторил свой вопрос парень, — у меня есть связи в Городе. Я знаю, как ты тащишься по людским штучкам и достану всё, что пожелаешь: смартфон, телевизор, мотоцикл... Всё!
— Прошу без фамильярности, — надменно произнесла Марта, поправляя грязное порванное платье — Ничего из этого мне не нужно.
Парень опешил. Голову повело назад, и он немного отшатнулся. Сердце сильно застучало, а кровь прилила к вискам. Он ладонями убрал упавшие на разгорячённое лицо чёрные кудри и посмотрел наверх, в надежде найти ответ. Но звёзды безмолвствовали.
Огонёк обеспокоенно подлетел к нему и сел вампиру на плечо, дотронувшись маленькой светлой ручкой до его разгорячённой щеки.
— Всё же ты можешь для меня кое-что сделать.
Марта выпрямилась. Она сидела на земле, и свет луны красиво падал на её белокурые спутанные волосы, на зелёное порванное платье. Она элегантно протянула руку, подавая её, как богач подаёт нищему милостыню, и посмотрела испод тяжёлых светлых ресниц и произнесла.
— Ты можешь вывести меня в Город.
Прохладный ночной ветер наполнил сад тихим шелестом травы. Он споткнулся об тяжёлый подол атласного изумрудного платья, обдул протянутую тонкую белоснежную руку, которую падение украсило ссадинами и царапинами, и заиграл с чёрными кудрями молча смотревшего на девушку вампира. Рубашка вспузырилась на худом теле. На лице пробежала вампира улыбка. Самюэль рассмеялся.
— Что? Ты, наверное, рехнулась! Вампирам запрещено покидать особняк!
— Тогда откажись от моего предложения.
Самюэль смотрел на руку Марты. Он лёгким движением руки смахнул гномика с плеча, отчего последний вспорхнул вверх.
— Я согласен.
Парень аккуратно взялся за пальцы девушки. Вампирша возвысилась над ним.
Самюэль мягко улыбнулся, и с силой впился чёрными ногтями в белоснежную кожу. Марта вскрикнула. На траву упала пара чёрных капель. Увидев это, Огонёк заметался вокруг, пока не вжался испуганно в кору ближайшего дерева. Тёплый золотой свет, всё это время освещавший их, погас.
— Подставлять друг друга нам не выгодно, так как подобное нарушение влечёт суровые последствия для вампиров любой касты. Но у меня нет гарантий того, что после выполнения моей части сделки ты меня не кинешь... — спокойно произнёс вампир.
Самюэль крепко схватил девушку за запястье и поднял его. С ладони Марты медленно стекала чёрная кровь. Парень поднёс свою руку ко рту, в неё с силой впились острые зубы. На бледном теле набухли две чёрные точки. С противным хлюпаньем он сильно сжал окровавленную руку Марты. Алыми рубинами вспыхнули широко распахнутые глаза вампира. Марта испугалась. По сжатым кистям к шее побежала красная сетка вен. Каждая проявленная ниточка стала нестерпимо жечь кожу. Девушка попыталась вырваться, вытянуть свою руку, но бесполезно - Самюэль держал мёртвой хваткой.
— Черна кровь слушай, слушай и внимай, мешайся и призывай Древнейших родов наших, дабы шли они судиями, Сребрян Лик свидетель, — быстро зашептал он, — тварь плотская Самюэль выведет тварь зрячую Марту в мир людской, за пределы Дома Чёрного, за что тварь зрячая Марта даст твари плотской Самюэлю выпустить душу человеческую из Дома Чёрного. До коль не выполнят твари сего уговора, будут веки связывать их сие узы. Древнейшие да рассудят нас не далее третьего полнолуния.
Кровавая паутинка покрылась серебряной лунной пылью, которая впечатала её в вампирскую кожу. Постепенно след начал испаряться, вместе с ней исчезала и эта зудящая боль. Паутинка доползла до мизинца правой руки и почернела.
Марта почувствовала, как сжимавшая её рука ослабела и вырвала свою руку. Чёрная паутина всё также оставалась на пальце.
— Что это только, что было? — накинулась она на парня.
— Ничего такое, copil, — хитро прищурился вампир, — Всего лишь мальнький afacere! Я не сомневаюсь, что ваше благородие сдержит своё слово, но всё же..
— Но что это?
— Это, — он поднял вверх почерневший мизинец, — лишь маленькая старомодная формальность. Идём, Огонёк.
Самюэль улыбнулся, подождал, пока к нему на плечо сядет его маленький друг, и медленно пошёл вглубь сада, к его самой ветхой и заросшей части. Не оборачиваясь, он помахал Марте протянутой рукой и с издёвкой крикнул:
— Когда будете готовы, положите на подоконник кусторез, я его не перепутаю.
Марта смотрела ему вслед, пытаясь осознать, что только что произошло. Потом повернулась и медленно побрела к особняку.
Когда Марта заглянула в комнату, она увидела своего брата сидящим напротив распахнутой рамы окна и смотревшего на желтоватый диск луны. Она тихо просользнула в свою комнату, минуя гостиную, так тихо, что едва можно было уловить шелест платья. Когда Берт обернулся, дверь соседней комнаты уже захлопнулась.