Риет: Элегия Человечества

С протяжным скрипом дверь отворилась, поддавшись напору рук Фюррера. Усилий понадобилось много, чтобы поднять тяжёлые доски, напоминавшие собой скорее крышку гроба, нежели небольшую дверцу. Когда его взгляд поглотила непроглядная тьма, оказавшаяся под могилой некоего «отца», Риет нахмурился.

— Девора, — позвал Кастарра шепотом, не отрывая глаз от ямы перед ним. — Включи свет.

— Принято, — мигнуло устройство, после чего направило в темень холодный луч света.

Теперь глазам открылся вид на земляную лестницу. Ступени её были неровные, укрытые трещинами и паутиной, местами же рассыпались в пыль. Тем не менее фонарика Деворы оказалось недостаточно, чтобы разглядеть, куда же вёл этот проход, потому Риет, недолго думая, осторожно сделал шаг внутрь. Затем ещё один.

Ступени оказались не только старыми, но и довольно высокими, от чего спускаться по ним с хромой ногой давалось с небольшим трудом.

Девичий голос не заставил себя долго ждать, оповещая:

— Предупреждение: уровень опасности открытой вами местности не известен. Пожалуйста, отправьте запрос о подмоге.

Молодой человек вздохнул, оглянувшись на свой мотоцикл:

— Как дела у Ведьмы?

— Вопрос отправлен, — Девора притихла на пару секунд, после чего мигнула зелёным. — Ответ пользователя Ведьма: «Мы прекрасно развлекаемся без тебя. Ты скоро там?»

— Отлично, — негромко усмехнувшись, он кивнул. — Сомневаюсь, что действительно опасные твари будут прятаться в таком тесном местечке. Но если связь оборвется, скажи Ведьме, чтоб отправила ко мне кого-нибудь, кто не будет под ногами мешаться. Пока она за главную.

— Принято.

Услышав ответ Деворы, Кастарра продолжил спускаться во тьму, про себя считая ступени.

Пахло сыростью. До слуха доносились шорохи и писк потревоженных крыс, из глубин трещин в стенах наблюдали пауки с переполненными гнездами обречённых насекомых, однако всё это не стоило внимания Кастарры. Он шёл, придерживаясь одной рукой, облачённой в кожаную перчатку, за стену, а второй сжимал рукоять выключенного реквия. Света от Деворы было мало, так что в основном Фюррер ориентировался на слух и на запах, пока внезапно не остановился — лестница закончилась, и вместо ступени под сапогом Риета жалобно хрустнула старая кость.

В ответ на хруст неподалёку послышались шорохи ткани, а вскоре донеслись и чужие шаги, завиднелись колыхания приближавшегося света.

— Девора, — шепнул Риет. — Убрать свет.

— Принято.

И свет погас. Кастарра прижался спиной к стене и стал выжидать, когда неизвестный источник шума приблизится.

Прошло не более минуты прежде, чем из-за угла показалась фигура, державшая фонарь в одной руке. Свет от него лился не далеко, но было достаточно, дабы разглядеть белый автомат и такую же белую мантию с капюшоном, практически полностью скрывавшую лицо упыря.

— Кто здесь? — с плохо скрываемой дрожью спросил неизвестный в мантии, на что Риет тихо хмыкнул.

— Кис-кис-кис, — низким голосом подозвал Фюррер с ухмылкой хищника на лице.

Упырь встрепенулся и немедля поднял дуло оружия, вскрикивая:

— Выходи! Кем бы ты ни был, я воору-..!

Хрясь — и паникующий лепет сменился хрустом позвонков и глотки, а воздух быстро наполнила вонь вампирской крови и ужаса. Бедняга и заметить не успел, как Риет оказался у него за спиной, пока его шеи не коснулись чужие руки.

До того, как кровь полилась из глотки убитого, Фюррер сорвал с него мантию, сочтя полезной, и прихватил чужой фонарь с оружием. В тусклом свете глаза Риета заметили символ восьмиконечной звезды с острыми концами, вышитый на спине мантии, однако времени на размышления о смысле знака не оставалось. Очень скоро до слуха донеслись новые торопливые шаги.

Риет накинул капюшон на голову и прижался спиной к ближайшей стене. Широкий рукав украденной мантии скрыл свет фонаря от бежавших созданий и те, не заметив ни Риета, ни мёртвого тела своего товарища, распластавшегося на полу, пронеслись дальше по коридору, явно куда-то торопясь.

«За ними» — решил про себя молодой человек, осторожно переступая через труп.

Легко перепрыгнув через лужу крови, Риет поднёс фонарь к лицу и осмотрелся. Освещение от этой старомодной вещицы было даже хуже, чем от слабого луча Деворы, но лучше уж так, чем ставить под угрозу маскировку.

Шум шагов и шорохов одежд свернул налево. Риет замер за углом и притих, чтобы не выдавать своё присутствие слишком рано. О, он справился бы с легкостью хоть с двумя, хоть с десятком вооружённых упырей — не впервой, вот только блуждать потом лабиринтами подземелья, выискивая его ядро, хотелось меньше всего.

Пара вампиров отправилась дальше, неразборчиво о чём-то перешёптываясь. Фюррер, следуя за теми, позвал свою помощницу:

— Девора, как дела с сигналом?

— Ответ: сиг-нал нестаби-лен. Пре-дупреждение: количество обна-руженных радарами упырей вы-ше сотни. Предпола-гаемая опас-ность... Вы-...

И так слабый голос Деворы окончательно оборвался. Кастарра позвал её ещё несколько раз, но ни мигания, ни единого звука так и не последовало, от чего оставалось лишь махнуть рукой и продвигаться дальше в одиночку.

Очень скоро последовал новый поворот, за ним развилка, а затем ещё одна. Шорохов и тихих голосов становилось всё больше, что лишь подтверждало, что Кастарра двигался в правильном направлении. Однако это также значило, что округу всё больше наполняли враги, и, как и ожидал Риет, он вскоре потерял след тех, за кем крался изначально.

Назад оглядываться было уже поздно, да и оттуда уже слышались шаги. Фюррер остановился на перекрёстке, слабо освещённом лампами под потолком, но свет виднелся и в путях развилки, покачиваясь в руках людоедских тварей.

Приближавшиеся упыри, возможно, сами не подозревали, что взяли чужого в окружение, а тот, в свою очередь, не думал слишком долго. Рука легла на рукоять реквия. Запах нечисти бил в нос со всех сторон, свет становился ярче, голоса — отчетливее. Лезвие уже готово было зазвенеть, как вдруг прямо из стены Риета схватило за локоть нечто и дёрнуло в свою сторону.

В глазах потемнело. А может, то просто тусклый свет горевших ламп исчез, сменившись одним слабым огоньком от фонаря.

Кастарра вздрогнул, тут же обернувшись. Он не почувствовал удара о стену, да и на перекрёстке больше не стоял — это он осознал в секунду, как поднял фонарь. Теперь перед глазами вырос узкий коридор со стенами из гладкого камня, под ногами же ощущались полы, сменившие протоптанную землю.

Затем слуха коснулся чей-то смешок — тихий, почти что снисходительный, точно у взрослого при виде малыша. От низкого голоса исходила пугающая нежность, а в окружающей тишине он и вовсе показался громом среди ясного неба.

Риет отпрянул от него и тут же присмотрелся, готовый в любой миг воткнуть клинок в чужую грудь.

Опять смешок. Мороз по теле шёл волной от звука голоса фигуры, которую увидел пред собой Кастарра. Белая мантия с капюшоном выглядела ничуть не иначе, чем та, которую на себя накинул Риет, и волосы, стекающие по плечам подобно кровавому водопаду, были такими же красными, от чего можно было подумать, что перед Фюррером стояло зеркало.

Лицо создания напротив тоже не походило на вампирское, хоть его и частично скрывала белая полумаска. Не было видно главной гордости кровопийц — острых клыков. Ни чешуи на щеках, как у драконов, ни хвоста оборотня, да и глаза на гулей уж совсем не походили.

Существо склонило голову на бок, прищурившись, точно хищник на охоте. Янтарно жёлтые радужки, казалось, светились в темноте, узкие зрачки напоминали змеиные, а взгляд походил на дьявольский, пусть в демонов давно уже никто не верил.

Оно отступило на шаг и развело руками в стороны, позволяя себя разглядеть. Кастарра сглотнул, прикипев всем вниманием к упырю, и уже бы срубил ему голову, если бы пальцы с клинком внезапно не дрогнули. Казалось, он напрочь забыл про дыхание, в висках же отчаянно загромыхал пульс. В ушах зазвенело, в то время как это лишь продолжало невинно улыбаться. Складывалось ощущение, что тело Фюррера парализовал этот змеиный взгляд, и всё же почему-то сия картина выглядела до боли знакомо.

Существо в маске, не проронив ни слова, протянуло руку, которую принять Кастарра не решился. Оно и не потребовалось. Фигура в белом мягко, но уверенно, взяла запястье Фюррера сама и, словно призрак, проплыла вперёд, уволакивая из накатившего дежавю Риета за собой.

Тот подчинился. Слегка прихрамывая Фюррер следовал за незнакомцем неторопливым шагом, в то время как упырь бесшумно ступал впереди, время от времени замедляясь. Коридоры виляли и петляли, не оставляя и шанса запомнить дорогу, однако никак не это заботило Риета больше всего. В слабом освещении фонаря его взгляд жадно поглощал малейшие детали, какие только можно было заметить в существе перед ним.

«Он безоружен,» — факт, в который поверить было труднее всего. Кастарра перепроверял его снова и снова, но даже маленького лезвия у незнакомца не обнаружил. Инстинкты истребителя вампиров жгли руки, требуя убить сие создание немедля, разум же велел покорно ждать.

Упырь кивнул, как будто прочитав чужие мысли, после чего свернул в последний раз. Глаза резанул свет и Фюррер рефлекторно схватил рукоять реквия, но кисть его мягко накрыло своей сопровождавшее Риета существо. Поймав непонимающий взгляд человека упырь приставил к своим губам указательный палец, призывая не шуметь. Затем же указал рукой на открывшееся виду помещение.

Только сейчас молодой человек заметил, что они с неизвестным оказались на некоем подобии балкона. Кованные чёрные перила украшал ряд острых зубьев, точно такие же были на балконах справа и слева, внизу же виднелся нарисованный круг со звездой внутри. Вокруг нарисованного символа толпились упыри в белых мантиях, на балконах же виднелись лишь небольшие группы. Из разных сторон то и дело доносились волны шёпота, но разобрать ни слова не удавалось.

«Секта.» — Пронеслось в голове Кастарры от увиденной картины.

Осмотрев присутствующих Риет нахмурился, сильнее натягивая на голову капюшон. Он видел и мужчин, и женщин, изредка замечал детей, кто-то был, очевидно, выше других по званию, но в природе каждого Кастарра не сомневался ни разу. Все эти создания обладали белокурыми локонами, глазами, похожими на рубины, прозрачной кожей и чертами фарфоровых кукол. Существо в маске в таком окружении было пятном крови на слою снега, и Фюррер повернулся к спутнику ещё раз. Хотелось рассмотреть его получше, возможно, различить хоть одну знакомую деталь, но на это оно хохотнуло. Шагнув ближе, упырь бесцеремонно взял голову Риета в свои руки и повернул в сторону круга на полу, призывая смотреть.

Хор протянул высокие ноты, поднимая руки к потолку и начиная молитву. Загорелись свечи вокруг рисунка звезды, несколько детей же вышли в центр с лилиями в руках. Белые лепестки успели колыхнуться пару раз прежде, чем быть преданными огню свечей, после чего дети подняли горящие стебли к потолку.

Упыри тут же пали на колени. Риет, поморщившись, был вынужден последовать их примеру. Оперевшись рукой на перила он опустился на здоровое колено, избегая лишний раз нагружать больное, как вдруг почувствовал прикосновение к его лицу.

Спутник Кастарры щелкнул пальцем его по подбородку, подняв голову Риета вверх, и усмехнулся, когда лицо человека помрачнело.

Под потолком, словно насекомые в паутине, в путах окровавленных цепей висели люди. Их оторванные конечности, скованные вместе, повторяли собой рисунок звезды на полу. Концы символа украшало месиво из сердец, лёгких и печеней, в центре же за волосы были подвешены головы. Лица застыли в воплях отчаяния, в широко распахнутых глазах застыла мольба о быстрой гибели, с пробитых дыр в черепах же стекало засыхающее серое вещество.

Прикипев изучающим взглядом к картине под потолком Риет не успел заметить, как в центр напольного рисунка вышел сгорбленный упырь с тростью. Несколько раз ударив ею о землю старец откашлялся и громко заговорил, положив свободную руку на грудь.

— Братья и сёстры! — мефисторский язык резанул слух своим шипением. — В эту лунную ночь мы возносим молитвы Отцу нашему! Да пребудет милость его с каждым из нас! Да пощадит нас всемогущая рука его! Да будет его взор великодушен!

— Как мило, — скривил губы в подобии усмешки Кастарра и не смог сдержаться, дабы не закатить глаза. В богов он не верил. Не верил и в идолов и молитвы, от чего зрелище перед ним напоминало Риету то ли цирк, то ли пьяный бред.

Существо рядом только кивнуло, будто бы соглашаясь с сарказмом Кастарры. Расслабленно и лениво оно стояло, облокотившись о кованные перила и подперев голову ладонями. Взгляд золотых глаз почти с безразличием скользил от сектантов к огонькам в лампах, затем же поднимался к кровавому месиву и опускался к звезде. Упырь, казалось, и сам не знал, за что бы могло зацепиться его внимание, что вскоре подтвердил скучающий зевок.

— О, Отец! — старик не унимался. — Прими же дань нашу! Прими в дар плоть и кровь, разум и душу каждого слуги покорного твоего!

Внезапный шум в устройстве Деворы отвлёк внимание Кастарры. Он немедленно коснулся наушника, пытаясь разобрать обрывки машинного голоса, в то время как упыри в один голос взмолились:

— Даруй детям своим благословение! Ами-..!

Закончить молитву кровопийцам не позволил взрыв. Раздался грохот с волнами жара, за ним незамедлительно последовал второй. Третий. Потолок разрывали цветы из пепла и пламени, слух же в секунды затишья резанули полные ужаса вопли.

— Тц, — Риет нахмурился, прикрываясь рукой от разлетевшихся осколков.

— Связь восстановлена, — механический голос Деворы не заставил себя долго ждать.

Кастарре не нужно было разглядывать раскрывшуюся вокруг картину, дабы понять, кто с таким громом явился в этот тихий угол. Вампиры разбегались, точно крысы, слыша грохот их разрушающегося гнезда, Риет же ухмылялся, слыша звон обнаженного реквия. Тихий, мелодичный голос оружия, который не каждый солдат различит в таком шуме, нашептывал погребальные колыбельные для проклятой нечисти.

Горячее лезвие рассекло плоть. Послышались грубые шаги лейтенанта, за ними — рёв моторов мотоциклов и серии выстрелов. Потолок подземелья рухнул, впуская отряд Кристоффера в стены секты. По земле рассыпались обломки каменных плит и разлилась кровь кровопийц. Чёрный туман от убитой нечисти расползался по залу полупрозрачным одеялом, и Кастарра не стал долго ждать — сорвал с лица повязку, обнажая чёрный глаз.

Со стороны послышался смешок, вынуждая Риета повернуться, а после и нахмуриться. Существо, чью природу Фюррер таак и не смог определить, исчезло, оставляя по себе лишь бегущее то телу Риета напряжение.

— Мой Фюррер, — мигнуло устройство Деворы, возвращая себе внимание Кастарры, и вслед за её голосом послышался новый рёв мотора летящего вниз мотоцикла.

Рывок — и Фюррер спрыгнул с балкона, сбрасывая белую мантию сектантов. Его тут же подхватил его транспорт, приземляясь в самом центре нарисованной на земле звезды. Зазвенел реквий в руке Кастарры, жаждущий крови упырей, чёрный глаз же стал жадно поглощать тёмный туман.

Засвистели пули. Скрывшиеся за обломками упыри отстреливаясь ранили множество человеческих солдат, некоторые даже пали мёртвым мясом рядом с убитыми вампирами. Не было секретом, что оружие упырей во многом превосходило автоматы людей, но...

Визг звукового клинка Риета рассёк воздух, а с ним снёс несколько голов кровопийц и разрубил их камень-убежище на двое. Мотоцикл Кастарры взлетел ввысь, после чего стремительно ринулся вниз, в место, где спрятались от солдат несколько женщин. Те дрожали, их руки отчаянно закрывали пару детей, но вскоре их кости лишь жалко захрустели, а кровь плеснула на стену.

Понадобилось не так уж много времени, чтобы подземный храм сектантов погрузился в тишину. Харт заглушил свой мотор, осматриваясь.

— Все мертвы, — выдохнул он, выключая свой реквий. Некоторые закивали, следуя его примеру, кто-то начал двигать камни, вытаскивая из-под них раненых товарищей, кто-то, используя фонарик Деворы, ушёл осматривать местность. Риет же достал из кармана пачку сигарет и зажигалку, опираясь плечом о стену неподалёку. Вот только не успел он прикурить, как внезапно распахнул глаза — до его слуха донёсся едва различимый смешок.

— Харт, в сторону! — скомандовал Фюррер, бросая курево и вновь хватаясь за рукоять звукового клинка.

Из-за одного из обломков выглянула красноволосая фигура в белой мантии и снова хохотнула. Плывущим шагом она неспешно прошлась в центр зала, напевая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию, однако ни один солдат не оказался в силах сдвинуться с места. Все застыли на месте, ошарашенно глядя на неизвестное существо, когда то вдруг остановилось и медленно захлопало в ладони, то ли хваля за проделанную грязную работу, то ли откровенно издеваясь.

Отряд, как единое целое, затаил дыхание. Даже Фюррер, и тот ощутил, как разум его опустел, а душа похолодела. Волной накатило странное дежавю, что почти что пугало Кастарру, как вдруг существо обернулось.

Взгляд золотых глаз пронзил Риета насквозь. Упырь смотрел на него, ухмыляясь, не менее минуты, после чего послышался хруст его шеи, а за тем и треск рвущейся кожи.

Со спокойным лицом упырь круговым движением запрокинул голову назад, ломая шею и разрывая кожу в области горла. Из рваной раны веером проросли кости, похожие на тонкие лезвия, а после с треском из них пробились перья и потекла чёрная жидкость. Вся эта жуть образовала веер из белых крыльев, на поверхности которых с мерзким чавканьем стали раскрываться десятки человеческих глаз, устремлявших свои взгляды на каждого из солдат. Голова же осталась висеть на спине существа на оставшихся мышцах и коже, словно сброшенная маска, испачканная кровью.

Раздался новый хруст. Рёбра упыря отломились от грудины и расправились, разрывая плоть и вытягиваясь из его позвоночника и вытягиваясь в длине, подобно живым клинкам. Концы рёбер, словно живые, направили свои «взоры» на застывших солдат, в то время как существо развело руками в стороны и ласково, точно издеваясь, промурлыкало:

— Не нужно бояться.