Глава 6. Сладкий вкус мести
Чонгук сидел в кабинете своего отца, в гостинице, изучая те документы, что оставил ему отец, нарекая потихоньку вливаться в его бизнес. Но почему-то мужчина решил начать с самого скучного, по мнению молодого парня, – с документации. Чон уже второй час сидел над кипой бумаг, перечитывая одну и ту же строчку по многу раз. Он старался, правда старался, вникнуть во все это, но концентрация не желала посещать его, отчего парень начинал с каждой минутой раздражаться все сильнее.
— Чтоб тебя... — устало прошептал Чонгук, откидываясь на спинку кресла и задумчиво крутясь вокруг своей оси.
Нещадно болела голова. Словно рой муравьев протаптывал своими маленькими лапками дорогу в его мозг. Тэхен до сих пор не выходил на связь, и молодой человек начинал уже всерьез задумываться, а не произошло ли чего плохого? После того, как Чон оставил Сонён у ее дома, передав бессознательное тело буквально из рук в руки охраннику, он поехал в дом Ким. Там ему открыла встревоженная мать, которая не спала с того самого дня, как ее сын не вернулся домой.
<i>— Я не знаю, где он. Чонгук, милый мой, найди его. Прошу, — взмолилась госпожа Ким, дрожащими руками запахивая свой халат. </i>
Чонгук думал. Думал, куда мог пропасть его друг, кто его мог похитить и за что? Или он просто-напросто сбежал, решив начать новую жизнь? Все эти мысли водили хоровод в его голове, путая еще сильнее. Протяжно вздохнув, Чонгук нервно начал щелкать ручкой, смотря сквозь злосчастные документы.
Молодой человек так и просидел до начала вечера, прерываясь лишь на перекур и очередные попытки просмотреть бумаги.
Когда на часах пробило ровно шесть вечера, Чонгук стал собираться, одолеваемый тяжелыми мыслями о друге. Руки и ноги были чугунными, делая каждое движение парням тяжелым и медленным. Он решил еще раз съездить к дому Тэхена на всякий случай, все равно ехать домой не было никакого желания.
Чтобы как-то заглушить дурные мысли, Чон на всю громкость включил радио, держа одну руку на руле, а вторую между ног.
Он уже повернул в сторону резиденции Тэхена, приближаясь к высокому каменному забору, как увидел почти у самых ворот фигуру парня. Он полулежал, прислонившись к камню, голова была свешена вниз, из-за чего волосы закрывали лицо, но Чонгук узнал его. Сразу узнал, и сердце больно забилось о ребра.
Резко дав по тормозам, он выскочил из машины и подбежал к лежавшему, падая перед ним на колени. Приподняв челку и взглянув на друга, Чонгук почувствовал, будто его окатили ледяной водой. Он оцепенел от увиденного.
Лицо Тэхена было похоже на кровавое месиво, на нем не было живого места. На коже виднелись ужасные глубокие порезы, явно орудовали острым ножом. Лицо опухло от многочисленных побоев, покрывшись иссиня-черными гематомами и запекшейся кровью. Было непонятно, парень в сознании или нет, из-за заплывших глаз. К Чону подступила невольная тошнота, кровь, пульсируя, отбивала в виски. Он медленно дотронулся до плеча друга, слегка его сжав.
— Кто? — он прохрипел ледяным, как сталь, голосом.
Тэхен попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, уродливо искажая лицо. Он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его, морщась от нахлынувшей боли. Тихое свистящее дыхание сейчас звучало оглушительно громко на фоне движущихся машин где-то вдалеке.
— Имя. Назови просто имя, — Чонгук прерывисто дышал, бережно обхватив двумя руками лицо друга. Ему нужно было лишь имя. Имя этого ублюдка, который посмел сделать с его близким человеком такое. Как только он будет знать его, он непременно найдет этого мудака и заставит до конца жизни ссать кровью.
— Хосок, — приподняв голову, Тэхен тихо прошептал. Этого было вполне достаточно.
***
Черный Рендж Ровер настолько быстро ехал по дороге, что, казалось, еще вот-вот и он взлетит. Напряженные руки сжали кожаный руль, взгляд темных глаз устремлен вперед, почти не моргая. В горле пересохло то ли от жажды, то ли от гнева. Негативные эмоции медленно росли где-то внутри живота, развивались, словно раковая опухоль, распуская свои метастазы, которые уничтожали изнутри все органы.
— Ты узнал, где он? — стальным голосом произнес парень, нажимая на экран на панели автомобиля.
— Да, он только вернулся домой... Чонгук, что ты от него хочешь? — встревоженно спросил Сокджин, улавливая тон парня.
— Просто дай мне его номер и адрес его ебанного дома, — процедил Чон, не разжимая зубы, сильнее вдавливая педаль газа в пол.
Ему хотелось, до одури хотелось мести. Такой развратной, тягучей, чтобы кости сводило от исступления, от наслаждения собственного превосходства.
Чон тяжело сглотнул, отвлекаясь лишь на то, чтобы выстроить навигатор по нужному адресу. Осталось совсем немного, совсем чуть-чуть и он поквитается с этим ублюдком, преподаст ему хороший урок, чтобы тот навсегда запомнил, собственноручно высек себе на ублюдском лбу, что ЕГО трогать ни в коем случае не рекомендуется.
Машина резко повернула вправо, начиная ехать по мягкому гравию, приближаясь к дому семьи Чон.
Вытянув руки вперед и положив на руль, Чонгук глянул на двухэтажный серый дом, по которому, извиваясь, рос декоративный мох. В некоторых окнах горел свет, и хозяева скорее всего еще не спали, занятые вечерними делами.
— Хосок, как ты? Это Чон Чонгук, — не прекращая испепелять взглядом окна, парень включил громкую связь. Сердце забилось чаще. От предвкушения.
— Какие люди мне звонят. Чем обязан? — от расслабленного голоса собеседника у Чонгука заходили желваки, грозясь раскрошить от напряжения собственные зубы.
— У меня есть к тебе одно дело. Отец ищет нового человека в отдел службы безопасности, но никак не найдет достойного. Я хочу предложить обратиться в компанию твоего отца. Не можешь проехать со мной и посмотреть территорию? — на одном дыхании произнес парень.
— Почему отец сам не позвонит ему? — недоверчиво спросил Хосок.
— Отец поручил это мне, — теряя терпение, сказал Чон, дрыгая коленом. — Я знаю не понаслышке, что твои камеры слежения самые лучшие в городе.
— Не буду врать, это так, — довольно проговорил молодой человек. — Выхожу.
Откровенная ложь, приправленная дешевой лестью, далась Чону легко. Он откинулся на сидение, принявшись ждать Хосока. Завидев парня, Чонгук внутренне подобрался, словно дикий зверь, готовый к прыжку.
— Откуда ты узнал мой адрес? — удивленно вскинул бровь молодой человек, садясь в машину.
— Когда очень что-то нужно — всегда найдешь, — парень улыбнулся одним уголком губ, не смотря в сторону Хосока.
— С тебя банка пива, что выдернул меня среди ночи, — направив указательный палец в сторону водителя, Хосок дружелюбно улыбнулся.
— Да, хоть две, — хмыкая, Чонгук завел машину, выруливая на дорогу.
Поездка прошла в полной тишине, прерываемая звуками оповещения, которые исходили из телефона Хосока. Он держал его в руках, низко склонив голову, с кем-то переписываясь.
Молодым людям особо не о чем было разговаривать, их мало что связывало. Они крутились в разных компаниях, посещали разные заведения, их отцы практически никогда не пересекались. Единственное, что объединяло этих двух людей — это общие знакомые.
По пути Чонгук заехал в небольшой алкогольный магазин у дороги, чтобы прикупить маленькую бутылку пива. Ведь просьба должна быть выполнена.
Гостиница отца была синонимом слову роскошь. Внушительных размеров здание заметно выделялось среди окружающей застройки. Фасад здания был частично выполнен из мрамора, а большие панорамные окна позволяли максимально использовать естественное освещение, создавая атмосферу уюта и простора внутри помещений. Колонны в виде женских статуй своими руками словно поддерживали плоскую крышу, на которой была расположена терраса. Они являлись завершающей вишенкой на этом огромном пафосном торте.
Хостес услужливо поклонился, завидев машину со знакомыми номерами, медленно заезжающую на территорию.
— Господин Чон, добро пожаловать, — кивая головой, как болванчик, мужчина преклонного возраста открыл перед парнем дверь.
— Отпаркуй, — не обращая внимание на персонал, Чон кинул ключи мужчине, спешно направляясь ко входу в отель.
— Хей, куда ты так спешишь? — Хосок нагнал знакомого, ступая по мягкому бордовому ковру.
— Предлагаю начать с подсобных помещений, — предложил парень, мельком замечая, как к стойке регистрации подходит запыхавшийся испуганный администратор, нервозно поправляя на носу нелепые роговые очки. Но фокус его внимания тут же сместился, и Чонгук сделал уверенные шаги в сторону служебного лифта.
Холодная бутылка пива приятно холодила руку Чонгука, малость остужая его разгоряченное от собственных мыслей тело. Двери лифта мягко распахнулись, открывая обзор на светлую комнату.
Это была огромная прачечная. По периметру друг на дружке стояли стиральные и сушильные машины. Некоторые еще работали, завершая стирку. Пахло порошком и кондиционером для белья.
— Ты уверен, что нужно начать отсюда? — Хосок замешкался, осматривая помещение и принимая из рук Чона уже открытую бутылку пива, делая глотки.
— Знаешь, пидарасы возникают в таких местах, где ты никогда не ожидал их застать. Согласен? — молодой человек медленно прошел к гладильному прессу, незаметно надавливая на кнопку включения.
— Пидарасы окружают нас повсеместно, — согласно закивал Хосок, подходя ближе.
Парень, держа уже полупустую бутылку в руке, заинтересованно разглядывал конструкцию. Устройство представляло собой небольшой металлический стол, на котором были расположены две пластины, обшитые специальной тканью, одна сверху другой. Гладильный пресс приятно гудел, нагреваясь.
— Она что? Работает? — отставляя бутылку в сторону, захмелевший парень ткнул пальцем в сторону машины, не понимающе смотря в черные, как смоль, глаза и не в силах отвести взгляд.
— Да, — на выдохе прошептал Чон. Сердце быстро стучало, отдаваясь где-то в горле. Кадык тяжело упал вниз. Вот сейчас.
Неожиданно для молодого человека, Чонгук вытянул руку и резко схватил Хосока, который от алкоголя в крови не успел за реакцией парня и завороженно, испуганно наблюдал, как его пятерню поместили на горячую, мягкую панель, с силой захлопывая верхнюю часть гладильного пресса.
Ноги парня подогнулись от ошеломляющей боли, что пронзила его кисть. Будто тысяча иголок вонзились в ладонь, прокалывая сухожилия, мышцы, кости.
— Как ты думаешь, Хосок, ты – пидарас? — Чонгук с большим удовольствием наблюдал на попытки парня выдернуть руку из-под пресса, крича и ругаясь матом.
— Сукин ты сын! Ты подписал себе смертный приговор! — рычал Хосок, пока от боли темнело в глазах. Казалось, вся нервная система была сосредоточена на руке, которая сейчас шкварчала, лишаясь кожи.
— Неужели? — надавливая на рычаг еще сильнее, Чон свел брови к переносице. — Из нас двоих подписал смертный приговор только ты!
С этими словами он открыл пресс, выпуская обоженную руку, на которой уже виднелись куски мяса. Хосок упал на спину, скуля и держа свою изуродованную кисть, в ужасе глядя на нее. Резкий удар ногой по виску заставил парня на секунду замолчать, восстанавливая померкшее зрение. Еще один удар, но уже по печени. Молодой человек скрутился, ртом хватая воздух, защищая ушибленное место от Чонгука, который ходил вокруг Хосока и наносил удары ногой.
— Ты не ответил мне на вопрос, — наконец, прекратив пинать парня, Чон тяжело задышал, сверху вниз оглядывая жертву.
В голове было тихо и легко. Где-то за грудной клеткой что-то приятно щекотало, словно пузырьки шампанского касались кончика носа.
— Хосок? — он позвал молодого человека, испугавшись, что тот умер. Нет, не время умирать: Чон Чонгук только начал свое веселье.
— Что тебе надо? — хрипло произнес молодой человек. Он рвано закашлялся, выпуская слюну вперемешку с кровью. Где-то на отшибе своих мыслей Чонгук предположил, что были задеты внутренние органы.
— Доказать всем, что ты – пидарас. — Чонгук взял бутылку, присаживаясь на корточки и пытаясь поймать взгляд парня. — Ты хочешь жить дальше?
Молчание, которое послужило ответом, совершенно не понравилось молодому человеку. Чуть сместив ногу, он надавил на лежащую раненую руку, вызывая у того новую волну боли и крика.
— Да! — только лишь смог прокричать Хосок, зажмурив глаза.
— Я думаю, еще как, — хохотнул парень, протягивая бутылку. — Бери.
Тот послушно принял стеклянную емкость, противясь догадываться о том, что произойдет дальше.
— Ты сейчас спустишь с себя штаны, — доставая с заднего кармана джинс телефон, Чонгук спокойным голосом объяснял. — И трахнешь себя бутылкой.
— Послушай... — только начал Хосок, но был прерван громким голосом молодого человека:
— Или это сделаю я! Выбирай, мать твою.
Поджав губы, Хосок медленно встал, не в силах разогнуться. Тело болело от побоев, вспышки боли отдавались тут и там, заставляя парня сдерживать вскрики. Он еле как здоровой рукой спустил свои штаны, а затем боксеры, не смотря на молодого человека, который уже навел камеру на него.
— Начинай, — Чонгук злорадно усмехнулся.
Хосок поднял бутылку с пола и занес ее за спину, дергаясь от легкого касания горлышка к ягодицам.
— Мы что, тут будем до утра торчать? — недовольно произнес Чон, выглядывая из телефона.
Парню ничего не оставалось делать, как ввести горлышко в анальное отверстие, морщась от сухой холодной бутылки.
— Ты только глянь на него, будто не в первый раз у тебя это. Чон Хосок, а ты точно девственник в этом плане? — Чонгук издевался над молодым человеком, следя, как тот на камеру совершал поступательные движения бутылкой, отвернувшись от него. — Все, достаточно. Одевайся.
Хосок безжизненно откинул бутылку, разбивая ту на осколки, и принялся одеваться. Одно могло радовать парня точно – он остался жив.
— Как истинный джентльмен, после всего я тебя подкину домой, — подмигнул Чон Хосоку, который безжизненным взглядом смотрел на говорящего. — Но, если твоя блядская душенька захочет что-то сделать в ответ, я отправлю это видео твоему отцу, твоей матери, сестре и всем твоим друзьям, дабы они узнали какой пидарас существует в их окружении. Понял?
Ответом послужил кивок молодого человека, который заметно побледнел после случившегося.
Обратный путь оказался быстр. Или это так показалось Чонгуку? Подъехав к дому Хосока, парень наблюдал за медленно выходящим из машины нареченным гомиком. Из него будто высосали всю душу, оставив лишь тело. Чон окликнул парня, который безжизненным шагом двигался в сторону ворот. Обернувшись, Хосок услышал одну лишь фразу, брошенную победным голосом Чонгука. После чего внедорожник, грозно зарычав, унесся прочь.
— Это за Тэхена.