Глава 28
Эдрих сидел на диване в гостиной и листал новую газету, которая вновь гласила, что Аддейн Хайнцер просто наивный дурак, который ни к чему хорошему страну не приведет, а все, кто его поддерживают - преступники. Хмыкнув, он кинул ее на журнальный столик.
- Что нового? - спросил Йосса, который как-то неожиданно появился в тихой комнате.
Эдрих вздрогнул. Увидев друга, он шумно выдохнул, хватаясь за грудь.
- Напугал меня, - недовольно ответил он, а после продолжил, - ничего. Все то же самое. Аддейн дурак, а мы преступники.
- Все поголовно преступники? - улыбнулся Эссер, делая небольшой глоток чая.
- По логике правительства да.
Брюнет поднял глаза в потолок, улыбаясь, а после подошел к Шнайдеру, садясь в кресло напротив.
- Где Дэйви? - спросил блондин, поправляя очки.
- Не знаю. Я тебя хотел спросить.
Беседу прервала открывшаяся дверь, а после громкий хлопок. Аддейн зашел. Друзья уже знали в каком настроении приходит Хайнцер просто по тому, как он открывает двери. И сейчас можно было сделать вывод, что парень недоволен. При чем очень.
- Что случилось, Хайнцер? - крикнул Эдрих, в ответ на что получил злобное рычание от Аддейна.
Он упал в другое кресло, скрестив руки на груди.
- Тяжелый случай, - констатировал Шнайдер, демонстративно смахивая пылинки с колен.
- Что-то стрялось, Аддейн? - спросил Йосса озабочено.
- Стрялось? О Господи! - ответил ему тот, хватаясь за волосы.
Эта привычка осталась у него еще с детства, поэтому, когда он так делал, Шнайдер невольно улыбался.
- Я только что нахамил самому Рэйману Гроту. Мне теперь дорога в Артенар закрыта навсегда.
Йосса ахнул, закрыв рукой рот, словно дама, которая увидела драку двух мужчин.
- И зачем ты ему нахамил? - не смотря вообще на Хайнцера спросил Эдрих.
- Если бы вы знали насколько трусы все работники Артенара, то вы поступили бы точно также. Он же буквально тряпка Мартина!
Шнайдер и Эссер переглянулись, пожали плечами и устремили взгляды на Аддейна, слушая дальше.
- Он сказал, что поддержит меня, если меня выдвинут в качестве кандидата на выборы, но у меня не будет счастья в личной жизни.
- До выборов чуть больше недели. Если завтра произведешь хорошее впечатление на народ, то...
- У меня партия не зарегистрирована. Я не имею права участвовать в выборах, - перебил Йоссу Хайнцер.
- А в чем проблема сходить в Артенар и зарегистрировать? - подал голос Эдрих.
- В том, что крест мне стоит на дороге в Артенар.
Блондин издал пару смешков, словно Аддейн рассказал несмешную шутку, и нужно посмеяться, чтобы не обижать его. Хотел он было ответить, но тут вошел Дэйви со своим любимым блокнотом, который был исписан до дыр.
- Какие люди нас посетили, - съязвил Шнайдер.
- Господа, у меня не так много времени, - ответил Шукенберг, смотря в блокнот, - но мне очень нужен Форхан Хайнцер. Нам нужно в Артенар.
- Я только что оттуда. Не нужно нам туда, Дэйви, - ответил Аддейн, вырисовывая пальцем узоры на подлокотнике кресла.
- Простите за мою наглость, но вы обязаны пойти за мной.
Брюнет закатил глаза, поднялся с кресла и поплелся вслед за Дэйви на выход.
Снег уже не шел, но поднялся сильный ветер, поэтому юноши довольно быстро замерзли.
- Мерзость, - прокомментировал погоду Аддейн.
- Скажите, как вам название «Будущее в прошлом»? (Мастох кад штинт - от касштадтсткого) .
- Неплохо. Это название партии?
- Так точно.
Хайнцер усмехнулся и чуть ускорил шаг, поскольку идти медленно было уже невозможно. Пальцы ног замерзли так, что даже уже не шевелились. Было страшно представить что будет, если они снимут обувь.
Когда на горизонте показался Артенар, сердце Аддейна непроизвольно начало колотиться с бешеной силой, словно за его спиной стоит расстрельная команда. Схватившись за грудь, юноша обернулся назад, чтобы убедиться, что он не на мушке. Сзади были обычные граждане Дортхайма, которые шли по своим делам, смотря себе в ноги или друг на друга. Некоторые обмениливались кивками, судя по всему знакомые.
- Форхан Хайнцер, с Вами все в порядке? - спросил Дэйви, обернувшись на Аддейна, ведь тот отстал.
- Слушай, Дэйви, а может не стоит? Я не готов к такому. Все-таки Штацер - это лицо страны. И на его плечах лежит огромная ответственность за каждого человека. Я же сказал себе в детстве, что никогда не свяжу себя с политикой. Это, считай, клятва.
Шукенберг подошел к нему и глянул своими спокойными, еще детскими и добрыми глазами в глаза Аддейна, которые несмотря на свою рассчетливость, горели ярким пламенем. Было что-то в Хайнцере такое, что не давало ему покоя, но он боялся это показывать. Может быть и хотел, но боялся.
- Форхан Хайнцер, - начал Дэйви, - когда я был чуть помладше, я увлекался историей нашей страны. Когда я узнал историю Дерека Каса, то непременно захотел попробовать себя в роли Штацера. Это была мечта моего детства. Но мне не дано. Я не люблю выступать, у меня не такая запоминающаяся внешность. Я просто Дэйви Шукенберг, который пишет отчеты и составляет протоколы. А Вы тот человек, который способен переплюнуть даже самого Дерека Каса, потому что есть в Вас огонь, который зажигает сердца людей. Вы его просто игнорируете и не даете ему до конца разгореться.
- Если бы люди не тушили его во мне, я бы может и горел, - сухо бросил ему Аддейн.
Шукенберг молча прижался к нему, уткнувшись в плечо, так как был ниже Хайнцера на целую голову. Аддейн никак не отреагировал на это.
- В Вас такая сила, что даже Дерек Кас с Вами не сравнится! Как же Вы этого не видите?! - кричал Дэйви ему в плечо.
- Я готов переплюнуть любого политика. Но Дерек Кас единственный, кому я готов проиграть.
Шукенберг отстранился.
- Я действительно уважаю Вас, господин будущий Штацер.
Аддейн заулыбался. Да, ему было приятно, но какая-то паника и страх в груди все равно не давали ему покоя. Чтобы не казаться совсем слабаком, особенно в глазах мальчишки, который готов тебе жизнь свою доверить, Хайнцер решительно кивнул и направился в сторону Артенара. Дэйви поскакал за ним.
Миновав проклятую охрану, Дэйви повел Аддейна в отдел регистрации партий, который находился на первом этаже в левом крыле. Там работало всего два человека: мужчина, лет сорока и девушка, которой было на вид около двадцати пяти.
- Садитесь пожалуйста, - сказал мужчина, указав глазами на стул напротив своего стола.
Аддейн сел. Осмотрев его с ном до головы, работник Артенара поднял одну бровь.
- Аддейн Хайнцер?
Брюнет кивнул, по-детски улыбнувшись.
- Хорошо. Как называется Ваша партия?
- Будущее в прошлом.
Девушка быстро что-то напечатала на печатной машинке.
Так, спустя час, мужчина поставил последнюю печать и протянул Аддейну папку с документами. Теперь партия была официально зарегистрирована, а Аддейн может принимать участие в выборах.
- Спасибо Вам огромное, - прошептал Хайнцер, смотря на эту священную папку, в которой буквально хранилась вся его жизнь.
- Не за что, Форхан Хайнцер.
Выйдя из здания, Аддейн посмотрел на Дэйви, и после секундного молчания они оба заорали от радости. Позабыв про все нормы приличия, парни рванули по улицам, размахивая заветной папкой и крича направо и налево: «Голосуйте за Аддейна Хайнцера!».
Некоторые люди крутили у виска, а некоторые свистели им вслед, ведь эта последняя печать, которую поставил тот самый мужчина, стала переломным моментом не только в жизни Аддейна, но и всех его сторонников. Вбежав в дом Эдриха, эти двое остановились в прихожей и тяжело дышали, издавая смешки. Шнайдер и Эссер подошли к ним и, увидев их красные лица, которые были такими то ли от мороза, то ли от бега, подошли к друзьям ближе.
- У вас жар? - испуганно спросил Йосса, протягивая руку, чтобы потрогать лоб Аддейна.
Но в ответ на это, Хайнцер протянул ему папку. Открыв ее, Эссер рассмотрел печать и прекрасные слова «Официальная партия Касштадта», а после тоже заорал во весь голос.
- Не кричите так сильно, - шикнул на них Эдрих.
- Мы теперь официальная партия! - проигнорировав его слова, проорал Аддейн.
Глаза Шнайдера расширились. И буквально через пару секунд все четверо вылетели на улицу уже одеты, вереща на всю улицу от радости. Дортхайм сегодня спать не будет.