Заражённые сердца
Путь был неровный. В богом забытом лесу дорога больше напоминала остатки асфальта с ямами для луж. Двухколёсный транспорт подскакивал, хотя Ричард пытался объезжать ямы и камни, лежащие прямо на дороге. Уши глушил рёв мотора и сильный ветер, который бил в лицо. Руки обхватывали тонкую талию водителя, а ноги были напряжены. Ричард чувствовал тепло рук в районе поясницы – это согревало. Ладони крепко сжимали резиновые грипсы, взгляд не отрывался от дороги. Постепенно снижая скорость, он припарковал мотоцикл возле резервуара с топливом.
— Надеюсь, здесь есть бенз, — выдохнул Ричард. Уставше потерев переносицу, он принялся заправлять мотоцикл. Пока Тетчер был занят делом, Эрик отошёл чуть подальше от заправки, чтобы сходить в туалет. Не прошло и минуты, как раздались знакомые хрипящие звуки. Они становились громче. Пара мертвецов, пошатываясь, вывалилась из-за деревьев. Видимо, их привлёк звук мотора. Эрик отступил назад, достав из-за спины старый топор. Он замешкался, когда лезвие блеснуло на свету. Дыхание было прерывистым, и парень вдыхал воздух в такт сердцебиения, которое ощущалось как резкие толчки в грудь. Это неприятно.
— Чёрт… — прошипел Эрик. — Ричард! Когда заправится мотик? Взглянув на парня, он заметил смятение, а затем резкую смену эмоций. Зеленоволосый быстро отреагировал и, ловко взяв примитивное оружие, ринулся к другу. С разбегу он приложил одного из заражённых деревянной артиллерией, тот отшатнулся и с шлепком грохнулся на землю под нарастающий хрип мертвецов. Эрик нанёс удар по другому заражённому. Из раны сочилась багровая, густая кровь, пачкая одежду и тело. Труп свалился на землю, издав гортанный стон. Пока они боролись с одними заражёнными, на шум приближались другие. Руки ныли, и каждый взмах казался всё тяжелее предыдущего. Появлялась отдышка – это борьба на выживание. Решительность сменилась страхом. Они отбивались от их натиска, нанося всё больше ударов. Тревога нарастала с увеличением количества зомби, которые так и хотели вкусить свежую плоть. Их бледно-жёлтые руки пытались схватить их, белоснежные клыки сверкали на свету, ненавязчиво внушая панику. Сладко-металлический запах крови, напоминающий сырую монету, заполнял всё пространство.
Внезапно один из мертвецов кинулся на Ричарда, повалив его с ног. На лежащего аппетитного парня стали накидываться и другие заражённые. От страха руки тряслись, но адреналин не давал широкой пасти трупа впиться в тело. С лба текли холодные капли пота, Тетчеру было тяжело. Эрик, не задумываясь, бил заражённых топором, пачкая в крови всё вокруг.
— Блять! — закричал зеленоволосый. Сил не хватило, мертвец задел биту, и оружие отскочило вбок, давая возможность переусилить. Эрик вовремя оттащил мертвеца и вонзил топор в голову, после чего вытащил под трескущий звук черепной коробки. Он пытался быстро разобраться с ходячими мертвецами, руки сильно сжимали деревянную рукоятку топора. В один момент на него сзади прыгнул один из трупов, сбив того с ног. Их лица были направлены друг на друга, заражённый впился зубами в рукоятку, пуская слюни. Эрик скрипел зубами и пытался оттолкнуть лежащий на нём труп, рёбра сдавило. Парень выругался. Острая боль, будто возили лезвием, заставила невольно вскрикнуть и зажмуриться. Кожу будто ошпарило кипятком. Эрик пнул мертвеца ногой. Тот откусил кусок плоти, от чего Малько снова почувствовал жгущее, давящее чувство в районе голени. На уголках глаз брызнули крупинки слёз, а вокруг всё поплыло. Он скинул мертвеца и заставил себя встать, рана ужасно ныла. Ричард замахнулся и ударил мёртвого по голове. Тот издал свой последний хрип. Тетчер, громко дыша, оперся об биту, голова кружилась, а неприятная боль в мышцах сводила с толку. Эрик болезненно шипел, глядя на оторванный кусок ткани и плоти. Из раны сочилась алая кровь, пачкая штаны и обувь.
Конечно, вот еще один исправленный вариант, учитывая ваши небольшие правки:
— Твою мать! — потрясённо выкрикнул Ричард. — Фу! Блять! — процедил парень. Он сморщился и отвернулся, иногда посматривая на ногу. Ткань прилипла к телу, и вокруг раны виднелось влажное темно-красное мясо. В некоторых местах были видны белковые волокна, а кожа вокруг словно оборвалась ровной линией. — Быстрей, у меня есть бинты.
Тетчер подхватил Эрика под мышку и пошёл в сторону рюкзака. Малько закинул правую руку через шею, опираясь на него, и, хромая, следовал за направлением помогающего. Ричард посадил раненого на что-то вроде мусорного бака и, вытащив из рюкзака всё нужное, начал проводить манипуляции. Он взял из рюкзака бутылку воды, и как только послышался треск пластика, Эрик подал голос:
— Это последняя вода? — уточнил он. Рану жгло и щипало, словно туда кололи тысячу иголок.
— Да.
Эрик болезненно шипел и шумно вздыхал, дёргаясь от каждого прикосновения.
— Хорошо было бы, если у нас было больше препаратов, а так только бинт. — Он сделал паузу. — Приподними ткань брюк. — Ричард, несмотря на своё отвращение при виде голого мяса, пытался помочь и обработать рану тем, что было. Эрик чувствовал давящую тяжесть в груди. Он бы извинился, но ком в горле, словно затычка, мешал сказать нужные слова. Смотреть на сосредоточенного Тетчера не хотелось, Эрик перевёл взгляд на густой, таинственный лес. От него шли мурашки, казалось, если ступишь за порог елей и дубов, то больше не выберешься наружу. С наступлением темноты ветви становились могучими руками, что могли задушить и оставить гнить около толстых корней деревьев. Эрик сглотнул ком в горле и откашлялся.
— Долго? — Его голос звучал хрипло, будто при простуде. Он выглядел усталым и болезненным. Ричард перевёл взгляд с забинтованной ноги на Малько. Его отросшие медовые волосы рассыпались по лицу, не давая полностью рассмотреть бледный лик. Единственное, что нравилось Тетчеру во внешности Эрика, — это не рыжие волосы, не хорошая спортивная форма, а глаза. Глаза эти были разные: один напоминал лесной орех, обрамлённый тенями ресниц. На свету они напоминали янтарь, а в тени становились согревающим шоколадом. Соседний глаз был голубой. Он был нежный и мягкий, словно туман, обволакивая холодный и глубокий айсберг. Тонкие коралловые губы были сжаты в тонкую линию, но всё же выглядели привлекательно.
Ричард молча сложил всё обратно и помог приятелю встать на ноги. Он аккуратно усадил его на мотоцикл и, взяв вещи, сел сам. Ключ, рёв мотора и резкий толчок. Эрик крепко держался за талию, уткнувшись лбом в спину Тетчера. Видимо, они забыли шлем.
Было холодно и темно, только тусклый свет фар освещал дорогу. Глаза слипались, будто весили около тонны, а ноги казались ватными. Боль в зоне лодыжки пульсировала, что доставляло неприятные ощущения. Ричард сосредоточился на сумрачной дороге, внимательно следя, чтобы не натолкнуться на яму и камень. Он искал здания для ночлега, казалось, ещё пару метров – и он уснёт за рулём мотоцикла. Студёный холод пробирал до мурашек, словно стадо муравьёв пробежало по коже, что заставило невольно дёргаться.
— Прости… — тихо промямлил Эрик. Шум от мотора и сильный ветер будто уносили звук в другом направлении. Ричард услышал еле слышные обрывки слов.
— Что? — Не сводя взгляд с дороги, спросил Тетчер. Он выглядел обеспокоенным, но в то же время серьёзным, будто знал, что произойдёт и что делать.
— Прости! — прокричал Малько, только сильнее ухватившись за талию водителя, обхватив руками худое тело.
— За что? — Он сделал паузу, а после понял, о чём идёт речь. — Ты про рану? Ты умрёшь. Но не волнуйся, я не буду плакать, — с усмешкой произнёс Тетчер.
Эрик нервно хихикнул. Он бы хотел ударить его, но, подумав о том, что "от толчка в спину Ричард свернёт в дерево, они умрут, и их гниющие тела никто не найдёт", он передумал. Другие мысли шли вдогонку, превращаясь в бессмысленную кашу: "Мы так не заведём кота, собаку и не будем встречать рассветы". "Я думаю не о том" встряхнул головой, будто стряхивая лишние домыслы, и осторожно засунул руки под футболку друга. Ричард замешкался. Он также не спускал рук с руля, но холодные, изучающие ладони по его торсу выводили его.
— Разноглазый, ты что творишь? — возмущённо спросил он, попытавшись отпустить руль, чтобы убрать нахальные ручёнки, но тут же схватил обратно. Эрик довольно хмыкнул и глубже запустил руки под одежду.
— Руки грею, — довольно заявил рыжий, сладко промычав уткнувшись щекой в спину Тетчера.
— Пизда тебе, — угрожал Ричард. — Не смейся, я слов на ветер не бросаю. — Эрик громко засмеялся.
— Я буду ждать твоей мести, — задорно протянул Малько. Ричард чувствовал некое расслабление. Тепло, будто от сердца, перемещалось по кровеносным сосудам от груди до кончиков пальцев и обратно. Это было как защита от морозного холода. Единственное, что доставляло дискомфорт, кроме рук Эрика, — это будто бездонная яма вместо желудка. Казалось, с каждой минутой она становилась больше, а ненавистный голод заставлял облизывать губы.
— Честно, я бы съел все бабушкины огурцы, которые она мне присылала.
— Огурцы? Солёные?
— Не говори о них, иначе я тебя сам съем.
— Да, да, понимаю, — саркастично высказался Эрик. Он приподнялся и посмотрел наверх, задумываясь.
— Мне одна девочка из другого коллектива подкладывала солёные огурчики под кровать. — Ричард улыбнулся и прикусил губу, дабы сдержать смех. — Они были всегда с подпиской "Для краша" и с номером проституток. Как же меня это раздражало, но они были вкусные! — Ричард, не сдержавшись, расхохотался во весь голос. Эрик — за ним, но уточнял "важные" моменты. Когда Ричард выдохнул и хорошенько посмеялся, то с улыбкой сказал:
— Это я тебе огурцы подсовывал. — Эрик недоуменно взглянул на водителя.
— В смысле? Она тебе давала, а ты их мне под кровать сувал? — Ричард ещё больше рассмеялся.
— Нет! Просто мне бабушка огурцы присылала, а я их не ел, не нравилось. Я их вдоволь наелся, — он махнул головой. — А сказать я не мог, ну и не пропадать же им. Вот я решил тебе подсовывать. С приписками и номерами проституток. — Зеленоволосый снова залился смехом, пока тот обрабатывал информацию.
— Ну ты и ишак! Я-то радовался, думал, кому-то и девчонки понравились! Шерлока из себя строил, её вычислить пытался, а этой красотке отказывал почти в 60! — Ричард всё это время безудержно смеялся.
— Да всем ты нравишься. На моём курсе полно девушек, и многие по тебе тащатся, ну или кроме тех, что только своих подруг любят.
— Успокоил, называется, — Ричард хмыкнул и снизил скорость.
— Мы переживём эту ночь в какой-нибудь заброшке, иначе я усну, пока буду за рулём, — Эрик промычал и молча ждал момента, когда они слезут с мотоцикла. Очень хотелось размяться и лечь спать в тёплую постель, но в нынешних реалиях это оставалось лишь мечтой. В мечтах о приятной кроватке Эрик провёл всё время, пока Ричард не остановился возле заброшенного здания. Оба поплелись с сумками в постройку, слепо глядя по сторонам. Эрик, хромая, шёл за Ричардом, цепляясь за его плечо, одновременно доставая из леопардового рюкзака фонарик. Белый луч света освещал дорогу к входу в помещение, где и расположились парни. Кинув рюкзаки под голову, они легли на свал различного мусора, накрытого серой тканью. В спину утыкался жёсткий пластик, зато возле бёдер был сломанный пенопласт. Спать на этом было ужасно неудобно, что-то мешало, всё было жёстким, но это лучше, чем спать на голом бетоне. Ничто из этого особо не помешало уснуть на куче мусора, и вскоре оба мирно храпели, видя сладкие сны.
***
Лицо Ричарда было желтовато-зелёным, глаза — красноватыми, а губы расплылись в невольной улыбке. Он хрипел и шумно дышал, приближаясь к рыжему, который отходил всё дальше. Вокруг был дремучий лес, откуда повылазили такие же заражённые. Сердце бешено стучало, а ноги дрожали, он не мог сдвинуться с места. Мысли превращались в кашу, а к глазам подступали капли слёз. Всё резко остановилось. Деревья перестали качаться из стороны в сторону, мертвецы — двигаться. Казалось, время остановилось. Взгляд метался от одного заражённого к другому. Эрик ходил взад-вперёд, оглядываясь по сторонам. По лбу стекали холодные капельки пота, которые он вытирал рукавом свитераДа, конечно. Вот исправленный вариант вашего текста:
Ладони были сжаты в кулаки, то ли от тревожности, то ли от предчувствия опасности. Внезапно из-за спины раздался бархатный голос:
— Ты чувствуешь вину? — Эрик медленно повернулся на звук. Ричард. Он стоял перед ним, монотонно нашептывая себе под нос.
— Что? — это был немой вопрос.
— Ты своё наживаешь, Эрик. Ты это начал, ты этим и закончишь.
— Я не понимаю! — Голос дрожал, а грудная клетка вырывалась наружу. Горло невыносимо жгло, а слезы рвались наружу.
— Сейчас все умирают из-за тебя! — Ричард приближался. — И ты погибнешь из-за своей оплошности! И я умру из-за тебя! — Его голос раздавался эхом. Эрик и не заметил, как мертвецы оказались рядом. В глазах начало темнеть, а голос становился всё тише. Он шатался по сторонам и вскоре потерял сознание, упав на влажную землю.
***
Эрик чувствовал себя ужасно. По лбу стекал холодный пот, сердце бешено колотилось, дышать было трудно. В голове путались мысли и воспоминания. "Может, если меня сожрут где-нибудь заражённые, Ричард выживет?" Самое ужасное было осознавать, что ты всё наживаешь. Хотелось убежать, чтобы не причинять проблем, даже если их не было. Эрик попытался аккуратно встать, что не увенчалось успехом. Лодыжка разнылась с новой силой, от чего Малько болезненно прошипел. Опираясь рукой на стену, он, хромая, побрёл к выходу. Всё тело окунулось в прохладный ветер, как только он вышел за порог здания. Вокруг была приятная тишина. В этой тишине можно было услышать сердце леса, бьющееся в унисон с шелестом листьев. Это успокаивало. Темнота вокруг словно убаюкивала. Свет исходил лишь от желтоватой луны на тёмно-синем полотне, освещая ночные красоты. "Мне нужно идти." Казалось, его ничего не переубедит. На плечи будто накинули мешки с кирпичами, а на грудь навешали сотню гантелей. Чем дальше он отдалялся от друга, тем легче становилось, но что-то не отпускало. Навязчивое чувство беспокойства окутало Малько с ног до головы. В голову полезли картинки с мёртвым телом Тэтчера, как его жрут твари, и его красные глаза. Эрик остановился.
— Ты куда? — Монотонный голос друга разрезал бьющую тишину. Эрик не мог ничего сказать. Хотелось признаться во всём: что он виноват в этом, что тётушка Маргарет умерла из-за него, что сейчас он уходит, что он влюблён.
— Ссать. — Слово само вырвалось изо рта.
— Я с тобой, — Ричард медленно встал с кучи и пошёл за Эриком.
— Знаешь, мне почему-то совсем не клонит в сон, — проговорил зеленоволосый.
— Почему?
— Да вот не знаю, — вздохнул Тетчер. — Слушай, это я или ты ссышь на мою обувь? Эрик, блять! — завопил Ричард и отскочил от друга. Эрик сжался и тихо извинился. Несмотря на оскорбления, которые Тетчер шептал себе под нос, он застегнул ремень, подхватил разноглазого и направился с ним обратно в здание.
— У тебя есть вода?
— Нет.
— А что-нибудь другое?
— Коньяк.
— Что!? Почему ты раньше не сказал?
— Ты не спрашивал.
— Так мы могли бы рану тебе обработать...
— Яблочным коньяком?
— Что это вообще? — возмущённо высказал юноша. — Ты зачем его вообще взял?
— На всякий случай.
— Этот "всякий случай" уже был! — Ричард, вздохнув, присел на гору мусора.
— Слушай, — сказал Эрик, — давай выпьем?
— Что? — Будто не понимая, о чём речь, спросил Тетчер. Малько потянулся за рюкзаком и достал оттуда стеклянную бутылку с алкоголем в красивой золотистой обёртке. Её украшали зелёные яблоки в деревянной тарелке, всё это переливалось радугой.
— Я серьёзно.
— Точно?
— Да, — Эрик звучал как никогда убедительно. — У меня безумно сильно болит нога, я хочу хотя бы эту ночь заглушить эту боль.
— Уверен? Может, мы потратим её на твою ногу?
— Нет! — Зеленоволосый недовольно обвёл парня взглядом и цыкнул. — Ричард, я же сказал! Нет! — Тетчер вздохнул и прикрыл глаза.
— Разноглазый, ебашь! — Губы расплылись в довольной улыбке, когда крышка от бутылки отскочила в сторону. Эрик сделал первый глоток.
— Реально яблочный!
— Дай-ка сюда, — Тетчер выхватил бутылку и сглотнул горький напиток. От этой горечи начало приятно жечь, а потом согревать. Тепло шло с гортани до живота, что заставило невольно вздрогнуть. От второго глотка стало легче, сняв напряжение. После четвёртого глотка стало лучше. Внутренние узлы будто развязались, а тело стало невесомым. Лишняя суета ушла на задний план, погрузив в мир спокойствия и умиротворения.
Мертвецы быстро забылись. Холодная ночь и резкая боль в ноге. Эрик прокатил бутылку с левого угла и довольно вздохнул. Ричард подвинулся чуть ближе к Малько. Разноглазый бросил мимолетный взгляд на Тетчера, будто давая знак. Рот приоткрылся, и Эрик соприкоснулся своими губами с губами Ричарда. Они были тёплыми и мягкими. Сердце замерло, а по телу пробежала волна мурашек. Поцелуй был глубоким, словно два магнита, тянущиеся друг к другу, полные желания и невысказанных слов. В миг мир будто замер. Тетчер крепко обнял рыжего, схватив за мягкий свитер. Эрик зарылся в жёсткие волосы Ричарда, мимолетно поглаживая их. Сердце тепло колотилось, вырываясь наружу. По телу пробежала искра, казалось, они потеряли рассудок. Юноши на время отстранились, но тут же их губы впились снова. Отдаляться не хотелось, всё мнилось сладким сном.