Двадцать восьмая глава.
В тот же день, но уже ближе к вечеру Люба и Рэйнон в очередной раз встретились друг с другом в баре-ресторане, расположенном в том же здании, в котором находился тот самый клуб, который любил посещать Рэйнон и в котором Люба и Рэйнон впервые встретили друг друга и затем ещё дважды встречались, причём этот бар-ресторан находился в том здании прямо рядом с клубом. Они в этот день договорились о встрече утром по телефону, так как они уже больше двух недель знали мобильные телефонные номера друг друга и имели их записанными в телефонных книжках своих мобильников. Люба и Рэйнон заказали себе по одной пицце и по одному фруктовому кислородному коктейлю. Пока они ели и пили, у них состоялся разговор:
— Расскажи мне поподробнее о себе и своей семье, - сказал Рэйнон.
— Ну ты уже знаешь, что мы родились и выросли на планете Земле, которая является соседкой по орбите твоей планеты Венера с противоположной стороны от Солнца, в стране России в её столице, городе Москве, - ответила Люба, — Мою маму зовут Татьяна, а моего отца – Борис. Наша фамилия – Андреевы. Я уже говорила, что нам сказали, что моего папу объявили погибшим здесь, в Хофтаирине. И вот я и моя мама находимся здесь уже почти месяц для того, чтобы выяснить, так ли это.
— А из-за чего по предоставленной вам информации умер твой отец?
— Он, как нам сказали, умер из-за заражения одним смертельным вирусом... Прости, я сейчас не могу говорить об этом в подробностях.
— Да, я тебя понимаю, - сказал Рэйнон, который пока так и не узнал, что отец Любы был вирусологом, работающим в лаборатории Фенэль, владельцем которой был его отец Хойран Манталь.
Вскоре Рэйнон и Люба, доев свои пиццы и допив свои коктейли, отправились в уже известный нам клуб, находящийся прямо рядом с тем рестораном-баром в том же здании. Они там потанцевали несколько часов в находящейся там большой компании молодёжи под музыку и светящийся вращающийся под потолком шар, после чего они оба вместе покинули клуб, немного побродили по городу и уже вечером разошлись по своим домам – Рэйнон вернулся в дом своих родителей, а Люба вернулась в командировочную квартиру Ирины, где её уже ждала её мама, а Ирина пока ещё находилась у себя на работе.
В тот же вечер Борис Андреев положил отчёт о проделанной Борисом и Риндой за последнее время работе на рабочий стол Хойрана в его личном кабинете и вышел из этого кабинета, куда через тридцать-сорок минут зашёл Хойран, который увидел отчёт у себя на столе. Он минут за десять изучил отчёт, после чего связался по телефону со своей секретаршей и попросил её, чтобы она сказала доктору Борису Андрееву явиться в кабинет Хойрана. Через несколько минут Борис снова был в кабинете Хойрана, и тот в вежливо-улыбчивом тоне сказал Борису:
— Доктор Борис Андреев, я доволен той работой, которую проделали вы и моя жена за последнее время над вирусом Амалатли. Благодаря вам мы все значительно продвинулись в исследованиях этого вируса, и мы выяснили, что он склонен к мутациям. Вы уже нашли питательную среду для поддержания жизни последних нескольких штаммов этого вируса, и это большой прогресс, поскольку это даёт нам возможность продолжать исследования над любыми формами этого вируса и получить эффективные антидоты против них всех. Прошу вас, доктор Андреев, продолжайте и дальше работать в том же духе.
— Я очень рад, что вам понравились результаты нашей работы. Разумеется, мы и дальше будем работать в этом же направлении для достижения необходимых результатов. Это всё? Я могу идти? – ответил Борис спокойным и мрачным тоном.
— Извините, я вот что у вас хотел спросить. Как давно вы влюблены в мою жену Ринду? – сказал Хойран.
— Это началось ещё в Тамальонес. Мы вдруг поняли, что мы – близкие друг к другу люди. И она мне говорила, что с вами она жить больше не может, - всё так же спокойно, но мрачно ответил Борис.
— Простите, а вам не кажется, что с профессиональной точки зрения это как-то неэтично с вашей стороны уводить жену вашего начальника по работе, который платит вам деньги за вашу работу?
— Простите, но наши личные отношения никак не должны влиять на нашу работу. Если это всё, то я пойду.
— Да, конечно, идите, доктор Борис Андреев.
Борис покинул кабинет Хойрана.