Эхо последней безмятежности

Утро не предвещало ничего необычного. Снег скрипел под берцами, серое небо нависло над головой. Я стояла у остановки, сунув руки в карманы куртки. Наушники были в ушах, но музыка не играла — просто способ отгородиться.

— Ты всегда такая готичная по утрам или только по четвергам? — прозвучал незнакомый голос сбоку.

Я вздрогнула и повернулась. На лавке, задрав ноги, глядя на меня как в кино, сидел парень. Светлые волосы, челка падает на глаза. Насмешливая улыбка, глаза наполнены азартом.

— Ты кто вообще? — нахмурилась я.

— Обидно, конечно. Я так старался произвести первое впечатление. Надеялся на реплику в духе: «Ты ангел, посланный с небес?» А получил «ты кто». Печально. — он закатил глаза.

— Тогда ты явно из тех, кого выслали из ада обратно, — отрезала я, разворачиваясь к дороге. Придурок какой-то.

— О-о-о, начинаем с таких разговоров? У меня хорошие ощущения насчёт нас, ласточка.

Я бросила на него взгляд. Полный ненависти. Раздражает он меня. Чего он вообще прицепился?
— Ещё раз назовёшь меня так — и твои зубы уйдут в творческий отпуск.

— Ужасно, но заманчиво, — подмигнул он. — Идеально. Я — Арен. Теперь ты в курсе. А ты — Элис, если не ошибаюсь. Или мне звать тебя Молчунья Венсдей?

— Откуда ты знаешь моё имя? — Я прищурилась. Ну он и козёл.
Он пожал плечами.
— У тебя лицо из тех, что хочется запомнить. Ну и... кое-кто сказал. Связи и все такое.

---

В школе он оказался её новым одноклассником. По крайней мере, так заявил, ввалившись в кабинет со словами:

— Надеюсь, тут кто-то хоть чуть-чуть умнее бомжа за нашей школой. И желательно с грудью. Я не прошу много.

Учитель лишь закатил глаза. Я отвернулась к окну, пытаясь игнорировать, но он, конечно, сел рядом.

— Надеюсь, ты не ревнуешь, что я выбрал тебя, а не вот ту, — он указал подбородком на заднюю парту. — Но у нас с тобой особая химия. Ну или термоядерная катастрофа. Тоже пойдёт.

— Замолчи, пока я не закопала тебя, без права раскопок, — процедила я сквозь зубы.

— Грубо. Прямо в сердце. Но я всё равно бы тебя выбрал, ласточка. У тебя глаза как у дьявола. Тёмные, тёплые и явно знающие, как убить без следа.

Я скривилась. Но что-то меня в нем не отталкивает. Он был наглый, назойливый и несносный. Но... он не боялся меня. Он не играл. Он просто был.

---

После школы он снова оказался рядом.
— Пошли прогуляемся. Я знаю место, где продают булочки, после которых забываешь, что живёшь в этом городе. И я обещаю вести себя хорошо. Ну... по моим меркам.

— Я не собираюсь никуда идти с человеком, который называет меня «ласточка» и намекает на мою грудь чаще, чем я моргаю, — сухо отвечаю я.

— О, ты считала? Это... возбуждающе. Но хорошо. Можешь звать меня просто: «тот придурок, с которым почему-то интересно».

— Ты слишком много говоришь. — Я свернула в сторону парка.

Он пошёл рядом. Молчал минуты три — личный рекорд, как потом признается.
— А вообще, я знаю, что ты не такая, какой хочешь казаться.
— То есть? — настороженно отвечаю я. Подозрительный он какой-то. Появился неожиданно, еще и говорит что знает про меня всё.
— Ты не просто «одиночка». Ты — как камень в воде: не виден на поверхности, а если поплыть на дно за ним — можно утонуть.

Я замерла.

Он улыбнулся шире.

— Не переживай. Я умею плавать.

---

Уже вечером, лёжа на кровати, я перебирала день в памяти. Арен. Этот странный, болтающий без паузы тип. Он раздражал, сбивал с толку. Но почему-то...
Не вызывал желания спрятаться.

Я не знала, кто он. Зачем появился. Почему знает моё имя.
Но сердце странно стучало, когда я вспоминала его усмешку.

И мне казалось, что его глаза... слишком наблюдательные. Как у того, кто знает больше, чем должен.

На следующее утро школа встретила меня странной пустотой. Не физической — коридоры как обычно гудели разговорами, криками, смехом, скрипом кроссовок по плитке. Но в этой обыденности чего-то не хватало.

Нил не пришел.

Он не появился в раздевалке, не мелькнул на лестнице, не сел, как обычно, в первый ряд у окна на математике. Сначала подумала — проспал. Потом — заболел. Но с каждой минутой росло ощущение, будто он просто исчез.

— А ты что такая кислая? — Арен уже привычно оказался рядом. — Не выспалась или кого-то в списке мёртвых не хватает?

— Ты слишком наблюдательный для шута, — буркнула я.

— У кого-то явно траур, — он кивнул. — Дай угадаю... тот милый мальчик, который смотрел на тебя как на святую, пока ты хотела его задушить?

— Ты ничего не знаешь, — резко ответив, продолжив искать Нила взглядом.

— Пока нет. Но ты ведь расскажешь. Я всегда рядом, помнишь?

---

День прошёл как в тумане. Ни от кого — ни слова о Ниле. Учителя называли его фамилию на перекличке и просто шли дальше. Никто не казался обеспокоенным, кроме меня.
Он бы не пропал просто так. Не предупредив меня.

Когда я вернулась домой, то даже не включила свет. Разулась, бросила сумку и плюхнулась на диван, уставившись в потолок.

Что-то было не так, я это чувствовала. В груди царапался знакомый холод — тот самый, что появлялся всегда, когда беда подбиралась слишком близко.

Телефон завибрировал.

Я резко села.
Нил?

Экран вспыхнул:

«Ты так скучаешь по нему, что не замечаешь того, кто стоит перед носом.
Я обижен, ласточка.
(Да, у меня твой номер. Не спрашивай откуда. Или спроси — будет повод поболтать 💋)»

Я уставилась на экран.
— Снова он... придурок.

Новое сообщение:

 «Кстати, я выгляжу лучше, чем он. Это научный факт. Проверено кошками и старушками у метро.
Всё ещё думаешь, что я придурок?
Не отвечай. Хотя нет, отвечай. Мне скучно.»

Я резко откинулась на спинку дивана.
Как он нашёл мой номер?
Откуда он вообще всё знает?

На губах появилась легкая улыбка — усталая, недоверчивая, но не злая.

 «Тебе очень хочется, чтобы я исполнила своё обещание?» — отправить.

Ответ прилетел сразу:

«Нет.
Мне хочется, чтобы ты начала по мне скучать.
А для этого надо врезаться в твою жизнь достаточно громко.
Похоже, я на правильном пути?»

Я не знала, что ответить.
Но внутри, несмотря на тревогу и тень в моей жизни, от исчезнувшего Нила, вдруг вспыхнуло ощущение чего-то нового.

Что-то начиналось.
И я точно знала: Арен — не тот, за кого себя выдаёт.