Сангвин

Часть 1.

После того, как картина Каземира Малевича раз и навсегда исчезла с лица земли, китайские триады стали настоящей головной болью для семей Сангвина. Это война.
Картина долгое время давала всем гарантию избегания каких-либо споров за сферы влияния в городе. Когда её не стало, одна из сторон решила, что «Жизнь в большой гостинице" была намеренно уничтожена стороной другой. Так, китайцы решили напасть первыми. 
Дело было в Пьемонтском районе Сангвина, 12 марта всё того же года. Дон Рауко Алессио проводил встречу с коллегами из Китая, чтобы обсудить возможные конфликты между триадами и итальянскими семьями. Он же и преследовал цель избежать войны, о которой Эрнесто Паблоа говорил Алехандро. Всему причиной было исчезновение картины. Все понимали, что «грядёт буря».
Ранним утром тёплого весеннего денька Рауко прибыл со своими людьми в Северную часть города. Она была практически полностью подконтрольна итальянской семье. Ещё не выйдя из лимузина, остановившегося на каменной дорожке, разрезающей огромный парк Сангвина пополам, Рауко обратился к Костолому:
- Ты взгляни только. Куда им столько охраны?
- Понятия не имею. Лично я уже машин десять насчитал с символикой триады, пока мы ехали.
- Что ж, не это важно. Сейчас главное - это конструктивный диалог с нашими азиатскими друзьями.
- Обязательно. Но если кто-то из них нарвётся, кайф мне не обламывай.
- Ни в коем случае. Но я уверен, всё пройдет спокойно. Это в общих интересах.
- Здоровской, всё-таки, костюм у тебя, босс. Тебе идёт белый! Ну что, двинули?
- После вас, amico mio.
Авто остановилось напротив тропинки. Алессио, Костолом и охрана дона, ни чуть не торопясь, прошли вдоль аллеи сакуры, посреди которой их уже ожидала китайская делегация.
- Я надеюсь, ты не забыл, кто есть кто? – На всякий случай спросил Рауко.
- Какая разница-то? Всё равно же стоять, кланяться да улыбаться.
- Вот и они. Гляди, слева, в национальном костюме - Гао Вей, глава триады. Справа от него, в длинной зелёной рубашке, правда, не понимаю, есть ли на свете такие размеры, - Фань Шан, телохранитель. На всякий случай, Олежик.
- Как ты их различаешь...?
Не успел Рауко  ему ответить, как делегации сблизились. Господин Гао и дон Алессио поприветствовали друг друга широкими обоюдными поклонами, и первый пригласил итальянцев пройти в беседку для обсуждения всех проблем. Разумеется, не без чая.

- Псс. Они правда пьют чай с семечками? – Шепнул Костолом.
- Как видишь.
- Раньше и не верил...
Вся охрана от обеих делегаций была разбросана по территории парка. В самой же беседке кроме двух главных лиц и их подручных никого не было. Всё шло спокойно. Рауко и Вей сели за стол, говорить начал китаец. Беседа шла, скажем, на нейтральном, английском языке.

- В нашу прошлую встречу вы были более пунктуальны, дон Рауко. – С улыбкой до ушей и радостными глазами сказал Гао.
- Да, Вей, с возрастом мы становимся медлительнее. Признаюсь, я не исключение.
- Принесите. – По сигналу люди Гао украсили стол китайским сервизом. Олежик же всё это время наблюдал за громилой Фань Шаном – двухметровым телохранителем китайского босса.
- Так что же вам известно о человеке, который уничтожил картину? – Спросил китаец. – Неужели он не понесёт никакой ответственности за это?
- Сейчас этим занимается полиция, господин Гао. Мы не знаем, кто сжёг помещение, следов у преступника не оставалось. Что же касается ответственности, то это само собой разумеется, вопрос времени. Единственное, что сегодня не даёт нам покоя - это ваши подозрения. Считаю, что тот, кто предложил грешить на нас, должен понести не меньшее наказание. Хм, чудесный чай... – Отметил Рауко.
- Что же нам остаётся? Картина уничтожена, никаких следов, по городу пропадают наши люди, а полиции содействие оказывает только ваша сторона, дон Алессио. У многих складывается впечатление, что после того, как картины не стало, стороны могут делать, что угодно, дабы завладеть большими территориями, чем у них есть сейчас...
- В этом и вся проблема. Мы категорически за избежание конфликта. Но и против правил идти нельзя. На том аукционе картину выкупили мы, а следовательно, помощь в расследовании оказывать можем мы и только.
- Откуда нам знать, что всё это не было задумано заранее? Ведь картина по итогу досталась дону Кармайну Гречаини. – Чуть огрызнулся Вей.
- Три семьи Сангвина находятся в крепких и достаточно близких отношениях друг с другом. Они передали это дело нам, вот и всё. В конце концов, мы из трёх - самая многочисленная. Повторюсь, Вей, мы против конфликта. Сейчас это не выгодно ни для кого.
- А как же смерти наших людей? Нам кажется весьма подозрительным то, что за два прошедших дня были убиты все члены китайской делегации, прибывшей на тот аукцион.
- Не только китайской... Вчера было взорвано авто с нашими в Пальмере. Вас это удивляет? Как только картина исчезла кому-то обязательно взбрело в голову нас всех рассорить. Но не думаю, что на всё это нужно реагировать, убивая друг друга. Наша общая задача – найти провокатора. Что скажете, господин Гао?
Они беседовали всё о том же ещё около получаса. Гао Вей всё пытался, якобы, вывести Рауко «на чистую воду», но тот на провокации не поддавался.
Через то же время Алессио пожаловался на плохое самочувствие, извинился перед Гао и на этом встреча прервалась. Рауко стала мучить боль в животе, он поскорее отправился в лимузин. Китайцы же уходить не торопились...
Пока они собирались, Фань Шан обронил на поднос небольшой пакетик, на что сразу же обратил внимание Олежик. На пакетике он уловил три буквы: «ТТХ». Костолом ненадолго застыл, взглянул на телохранителя Гао Вея и принял, возможно, одно из самых рискованных решений в своей жизни – застрелить китайца в окружении других тридцати.
- Тебе крышка, урод желтопузый... – Олежик вынул пистолет и трижды выстрелил в Фань Шана.
Обе группировки, не долго думая о том, что происходит, ввязались в перестрелку. Китайцев было больше раза в четыре, но основная их часть смывалась из парка вместе с Гао Веем, беспокоясь больше за своего непосредственного главаря.
Рауко, чьё состояние постепенно ухудшалось, вместе с двумя подручными отправился домой. Олежик и компания добили оставшуюся на месте часть триады.
- Давай по машинам, уходим! Езжайте к Рауко! Я за этими... – Обращался Костолом к своим.
Дон Алессио буквально оцепенел и не мог говорить. Врач оказался на месте и пытался делать всё, что мог. Яд, которым его отравили, был тетродотоксин. За жизнь Рауко боролись более пяти часов, но даже искусственная вентиляция лёгких не спасла жизнь дона. К вечеру он скончался.
В то самое время Олежик подобрался к апартаментам Гао Вея. С ним никого, только он да его оружие. Так как Гао ждал гостей, он решил спрятаться поглубже, в подвале своего дома, находящегося в центре западного Сангвина. Китайцу принадлежала огромная территория, вход на которую был лишь с одной стороны. Центральные ворота, за которыми разбился зелёный городок с фонтанами и декоративными скульптурами Олежик решил не заметить. Так и вынес всё на своём пути, ворвавшись на грузовике. И лишь каменный мост, разделявший сады и дом Гао Вея, остановил Костолома.
Китайцы тут же бросились к грузовику. Шквал огня обрушился на Олежика, он тут же ринулся в грузовой отсек, где уже наготове стоял пулемёт ДП-27. Яростно, не жалея себя и всего вокруг, он кинулся наружу и открыл хаотичный огонь во все стороны, окрашивая всю тамошнюю зелень в красный.
Но уж больно многовато их было. Костолома ранили в ногу. Бросив пулемёт, он попятился назад и упал на землю, облокотившись на тёплое колесо грузовика. Олежик достал пистолет и уже отстреливался. Словно отчаянно, но всё также яростно он сдерживал подступавших ближе врагов. Спасти его могло лишь чудо.
И вот, внезапно Костолома поддержали огнём со стороны. Он подумал о людях Рауко, но всё же не мог знать наверняка, кто же это, ведь стреляли из явно редкого и знакомого ему оружия. Так у Олежика появилось время отойти в более надёжное укрытие и перезарядиться, что он и сделал.
- Эй! Ты как? – Вдруг обратился к нему подскочивший Алехандро Моретти.
Хан выиграл время, пока китайцы отступили в дом и сразу бросился к Олежику.
- Хан!? Ты чего здесь?
- Меня прислал Гречаини.
- Что, решил отдать должок? – Через боль говорил Костолом.
- А то чего бы я сюда пёрся ради тебя... – Шутил Хан.
- Ну, спасибо, чего сказать! Пошли, надерём задницы желтопузым.
- Твоя нога...
- Фигня, даже не чешется. Двинули! Это им за Рауко...
Она продолжала истекать кровью, но времени заниматься раной не было. Парни понимали, что любая минута промедления играет против них. Китайцы забаррикадировали наружный вход в подвал. Единственный оставшийся путь лежал через потайной ход в самом доме. Двое друзей прорывались вперёд, как гвозди вбивая пули в головы китайцев.

- Гадёныш засел в подвале! – Кричал Олежик. – Теперь придётся пробиваться через дом.
- Через главный опасно. Подсади-ка меня тут. Наведи тут шуму, но не лезь к ним. Я попробую обойти их сзади.
Моретти забрался на второй этаж. И пока Олежик делал вид, что пытается пробиться через главный вход, отвлекая китайцев, Хан незаметно пробирался сверху, используя пистолет с глушителем. Добравшись до главной лестницы, в его руках вновь оказался автомат Калашникова. На том они с Олежиком и разбили китайцев, расстреляв их с двух сторон.
- Так-то, будете знать, козлы. – говорил Костолом, глядя на перебитых азиатов. – Гао Вей внизу, Хан! Вот только не знаю, как туда пробраться. Чёрт, будь у меня бомба, разнёс бы тут всё к чёртовой матери вместе с ними! Есть идеи?
- Хм... Их тела сейчас словно следы, Олежик. Я не уверен, но они должны привести нас ко входу. – Он внимательно осмотрел всё вокруг.
- Тогда пошли здесь. Времени мало, сюда могут другие заявиться.
По, так называемым, «следам» они вошли в библиотеку, где уже царил полный беспорядок. За шкафом посередине был зазор. Хан шёл первым, Олежик держал оружие наготове, собираясь прикрыть своего друга.
Вниз вела освещённая лестница. Хан и Олежик медленно спустились вдоль холодных бетонных стен. Нога Костолома всё более давала знать о себе.
- Так... Будь здесь. Похоже, он остался один.
- Хан, у меня пока ещё есть силы. Пошли.
Олежик достал «Маузер». Оба уже шли по подвалу, внимательно и осторожно прочёсывая каждый уголок. Вдруг, они услышали эхо. Гао Вей стоял один у них за спинами и, судя по всему, бежать не собирался.
- Стоит отдать вам должное. – Сказал китаец. – Не ожидал, что правая рука Рауко бросится сюда в одиночку. И всё ради того, чтобы защитить честь семьи, которая, так или иначе, уже обречена на вымирание.
- Спасибо... – Проронил Хан.
- Уверен, он не ждал помощи и был готов умереть. Какая же глупость...
- На месте человека, шансов у которого в сто раз меньше, ты слишком болтлив. – Уточнил Костолом.
- Я мог бы убраться прочь сегодня же, но сейчас это уже не имеет значения, я...
Хан опустил голову и прошептал:
- Он тянет время...
- Война не начнется, пока этого не захотим мы, урод. – Говорил Олежик, не чувствуя опасности.
- Вашей семьи уже нет. Как и меня! – Гао быстрым шагом двинулся в сторону Олежика. Второй, не долго думая, расстрелял главу триады.

- Ах ты... – Сквозь дым сказал Костолом. – Ну, вот и всё.
- Граната. У него в руке. – Заметил Хан.
- И что?
- Чеки нет.
Хан и Олежик бросились за бетонную колонну. Граната разорвалась в тот же самый момент. Тело Гао буквально разорвало на части. Моретти отбросило в сторону и оглушило. Олежик упал без сознания.
Через две минуты Хан, превозмогая боль от ожогов на правой ноге, привстал и, хромая, подошёл к Костолому. Последний всё ещё был в «отключке». Моретти проверил пульс Олежика и взвалил его на свои плечи. Благо, он был жив.
- Даже не думай умирать. Сейчас доставим тебя к лучшему лекарю на свете...
Он вышел во двор, бросил Олежика на заднее сиденье хозяйской машины и на всех парах двинулся к Аферио.

Конец 1 части.

Часть 2.

То, что произошло на западе Сангвина, хоть и нанесло значительный удар по силам триады, но не уничтожило её. Олежик едва ли не отдал жизнь за то, чтобы отомстить за дона Алессио, и то, что Гао Вея также больше нет, говорит о начавшейся войне. Да, Аферио выручил друга, но на том Олежик решил закончить. Комиссия, перед которой он давал клятву, распалась.
Кармайн Гречаини с того момента объединил все оставшиеся силы и держал под контролем практически весь город. Дон стал главной мишенью китайцев, начавших вспышками атаковать итальянцев в разных уголках города, а также провоцируя Кармайна и полицию, уничтожая другие слои населения.
Однако полагать, что за территории Сангвина будут бороться лишь две стороны, было бы весьма глупо. Старые знакомые Моретти, «люди в масках», также дали о себе знать. А семья Фредди Коула объединилась с триадой. Это могло значить только одно - Коул в конфликте видел свои интересы, а главной его мотивацией была мысль о том, что Гречаини имеет отношение к уничтожению картины "Жизнь в большой гостинице".
Картель, в силу начавшегося конфликта, прекратил свою деятельность, и всех его членов по одному ловила или же уничтожала полиция. Это вынудило Франни Диас уйти в тень со своим ближайшим окружением.
В городе воцарился хаос. Хаос, о котором и предупреждал Моретти Эрнесто Паблоа. Алехандро, чувствуя опасность, решил встретиться с Эрнесто...

Сангвин Сити. Пьемонтский район.
Бар «Ромарио». 15 марта 1959 года.
22:23.

Да. Тот самый «Ромарио», где Хан познакомился с доном Гречаини.
С тех пор, с тех событий в главном парке Сангвина не прошло и недели, а город буквально встал с ног на голову. Как и самому Хану, так и Эрнесто выйти на призрака не удалось. Видно, он на время ушёл в тень, пока в городе царил бардак.

- ... Ситуация критична, Алехандро. – Говорил старина Паблоа.
- Что-то ещё можно сделать. Есть ведь какой-то способ остановить этот хаос.
- Как видишь, Кармайн сосредоточил в своих руках огромные силы. Не знаю, как мне, но Сангвину это должно пойти на пользу. И пока я жив, он действительно озабочен этим.
- Думаешь, он решит отомстить тебе?
- Как только всё кончится, из всех выживет лишь малая часть. Ты ведь понимаешь.
- Гречаини, Коул, китайцы, картель, преторианцы, копы... Чёрт возьми. А призрак куда-то исчез.
- Мальчик мой, всё шло к этому с самого начала. Фредди в ярости из-за случая с картиной... Его нужно остановить. А вместе с ним и китайцев.
- Был бы шанс на то, чтобы вы с Кармайном встретились и всё решили вместе. – Вдруг подумал Хан.
- Не всякое прошлое забывается. В конце концов, я - консильери Билла Коула, человека, давшего работу убийце его отца. Короче говоря, мне лучше давать рекомендации через тебя. – ответил Эрнесто.
- Как бы не потерять башку в процессе.
- Теперь ты не один, Хан. Возможно, когда всё кончится, Кармайн создаст новую комиссию, чтобы в дальнейшем разделить сферы влияния в городе. Но я полагаю, у нас есть ещё одна проблема?
- Проблема... Скорее, уже нечто будничное для меня, Эрнесто.
- Почему ты так уверен в этом?
- Мой друг Олежик как-то сказал мне: «Тот, кто воюет на нескольких фронтах, обязательно рано или поздно терпит крах.». Одни выстраивают свою империю, вторые просто работают на перспективу, но, поверь мне, пока кто-то играет сразу на несколько сторон, а будь уверен, так оно и есть, он проиграет... Любой. Даже призрак. 
- Что ж, я только за. – Пожал плечами Паблоа.
- Я отправлюсь к Кармайну в ближайшее время. Уверен, я смогу ему помочь с Коулом.
- Береги себя, Алехандро...
_____________

Дом Аферио. 15 марта 1959 года.
22:30.

Дзаботтини живо взялся за раны, полученные Костоломом в перестрелке с китайцами. Потребовалось некоторое время, чтобы Олежик пришёл в себя.

- Да уж. Здорово тебе досталось, дружище. – Прошептал Афер, осматривая спящего Олежика. – Не боись... Скоро будешь здоров, как бык.
Монолог был прерван звонком в дверь. Аферио слегка вздрогнул, обернулся, надел на ноги тапки и вышел в прихожую. За дверью стоял его старый друг - Жозеф Грид. Аферио открыл дверь и пригласил Жозефа в дом.
- Таки здравствуй, славный лекарь. – Поприветствовал его Грид.
- Надо же, привет, Жозеф! Заходи.
- Благодарю. Таки полагаю, тебе интересно, что меня привело сюда? - сказал Грид, не пряча улыбки.
- Я думаю, ты пришёл оповестить меня о том, что с моим другом всё в порядке?
- Рад бы, Аферио, рад бы. Да не могу. Сегодня у нашего города по некоторым причинам «едет крыша», а Алехандро...
Друзья зашли в гостинную. Аферио занял кресло, Жозеф присел на диван. Последний взял свою шляпу в обе руки и тут же продолжил...
- По слухам, он там чуть ли не главное действующее лицо. Можешь, таки, верить.
Аферио повёл бровью и кратко возразил:
- Да ладно?
- Иначе не могло быть, Аферио. Я предвидел нечто подобное. Ему не стоило лезть не в свои дела.
- Я знаю, что произошло три дня назад, Грид. Не понаслышке.
- Таки он был здесь? 
- Да, но с тех пор он куда-то исчез.
Жозеф привстал и подошёл к окну. Его голову переполнили мысли. Он словно видел такую картину у себя в голове: по дороге к Гречаини машину Хана атаковали неизвестные. Он пытался скрыться, но машина перевернулась от столкновения. Моретти в бессознательном состоянии доставили к Фредди Коулу. – Вдруг с дрожью в горле представил Грид!

______________

Обезоруженный и раненный Хан там и приходит в себя. Перед ним Фредди, Боб Литтл и двое гангстеров семьи Коула.

Конец 10 главы.