Сангвин

Часть 1.

Особняк дона Гречаини. 19 декабря 1958 года.
2:51.

Алехандро не мог заснуть. И причиной тому была вовсе не полная луна, как она ранее для него имела место быть. Ему чудилось, словно кто-то бродит то за окном, то за дверью; следит за ним и ждёт, когда глаза закроет. Хан бродил по комнате, периодически останавливаясь и засматриваясь на ночное небесное светило. И всё не покидали его голову мысли о своих загадочных неприятелях.
Гречаини вернулся домой уже ближе к пяти. А когда взошло солнце, он вновь встретился с Моретти...
Хан медленно, придерживая голову, брёл вниз по лестнице, не обращая внимания на Кармайна, сидящего в кресле напротив камина.

- Доброе утро, Алехандро! – Встречал Кармайн сонного приятеля.
- Ни черта оно не доброе...
- Что случилось? Ты вообще спал?
- Самую малость... Там это, луна опять, светит ещё... Ах. В общем, не важно. Сейчас я... Под холодную воду и как новенький...
- Что-то ты совсем расклеился в последнее время.
- Может, это из-за того, что меня расклеили? – Возмутился Моретти.
- Хочу поговорить с тобой насчёт той статьи.
- Да! Но статья тут - лишь малая часть того, что следует обго...говорить. – Зевал Хан. – Я сейчас...

____________

Нью-Йорк.

Видимо, этот город настолько огромен, что его и отсюда стало видно. Так называемая ещё с тридцатых годов "Музейная миля" является самой настоящей исторической достопримечательностью города Нью-Йорка. Она расположена в самом его сердце - боро Манхэттен.
В те дни музей Соломона Гуггенхейма уже славился своей авангардной архитектурой. Но то, что там произошло накануне выставки картин Каземира Малевича, покажется куда более авангардным событием.
Картина, о которой пойдёт речь, определённо, носит магический, таинственный, загадочный характер. Эта загадочность достигалась оригинальным стилем легендарного художника-авангардиста. Ещё когда-то она состояла в чёрном списке и должна была быть уничтожена. Сотрудники музея в Самаре, куда работа попала в конце тридцатых годов, спрятали её и затем даже отреставрировали. И теперь в борьбу за "Жизнь в большой гостинице" включилась вся мафиозная верхушка. Почему? Так вот, слушайте...

Музей Соломона Гуггенхейма.
9:38.

- Джордж, если её украли, нам крышка! – Кричал один из сторожей.
- Я не могу представить, где бы ещё она могла быть. Может, её просто не привезли?
- Ещё вчера была среди остальных! Ч-чёрт, нам крышка, понимаешь!?
- Рано бить тревогу!
- Пора звать копов. Если не найдём картину, нам...
- Крышка! Я уже понял, Стивен! Заткнись и дай подумать!
Да, её украли прямо перед выставкой. И вместе с картиной в Сангвин хлынула вся преступная верхушка.
Девятнадцатого числа в том самом ресторане под названием «Блюбёрд», в банкетном зале было необыкновенно красиво и атмосферно. Но под грифом «секретно». Так как большая встреча проходила в городе, который на тот момент принадлежал трём семьям, они же и сделали так, чтобы всё прошло предельно тихо.
Гостей было немало. Прибыли боссы и их представители из разных точек земного шара. И всему причиной эта загадочная картина.
А, казалось бы, что в ней загадочного? Просто автор какое-то время жил в гостинице, вдохновился и решил порисовать... Но в мафиозных кругах ещё издавна ходило множество легенд о «Жизни в большой гостинице»...

Ресторан "Блюбёрд". 22:54.

- ... В той самой гостинице под названием «Метрополь» в середине двадцатых был убит Билл Коул. И господин Малевич увековечил его душу в этой картине. – Рассказывал дон Кармайн своему другу.
- Суеверные вы однако. – Отметил Хан.
- Поверь мне, не все. Я лично считаю, что всё это - чушь собачья.
- Тогда зачем мы здесь?
- Оглянись вокруг. Все эти люди готовы отдать целое состояние за картину. Что это, если не возможность побольше узнать о них?
- Всего лишь легенда... – Задумался Моретти.
- Так или иначе, мы с Алессио и Коулом - организаторы мероприятия. Когда картина окажется в надёжных руках, дела пойдут в гору. А, следовательно, появятся новые проблемы с преторианцами. Так что, Хан, быть здесь также и в твоих интересах.
- Думаешь, кто-то из них сегодня явится сюда? Но они ведь не могут знать...
- Могут. – Перебил Кармайн. – У этих «подзаборных» свои источники информации. Я уверен, сегодня они явятся сюда, чтобы выкрасть картину. Но мы будем готовы, я ведь не зря тебя с собой брал. К тому же, они не знают, что мы их ждём.
- Кармайн, скажи мне, а кто же украл картину? Кто доставил её сюда из Нью-Йорка да и вообще... Куда пойдут вырученные деньги?
- Кража "Жизни в большой гостинице" - дело рук Фредди Коула. – Ответил Гречаини и взял бокал шампанского. – Его людей. Всё-таки, это он – сын легенды. Но мы с Алессио спонсировали эту операцию.
- А почему картина просто не досталась Коулу?
- Мне нравится ход твоих мыслей... Но «просто» тут ничего не бывает. Аукцион, как формальность, тоже штука важная. Поверь, Хан, сегодня люди Фредди сделают всё, чтобы картина досталась им.
- Но куда пойдут деньги?
- Никуда, Хан. Повторюсь... Это формальность.
Дон Гречаини улыбнулся Хану и отправился приветствовать гостей. Фредди Коул встал посреди зала, осмотрелся вокруг и решил обратиться ко всем присутствовавшим:
- Дамы и господа! Попрошу минуту вашего внимания. Спасибо. Хочу ещё раз вас всех поблагодарить за то, что вы нашли время посетить это место, приехав из различных стран, самых далёких краёв. Для меня это действительно многое значит... То, ради чего мы собрались здесь, больше, чем просто вещь. Больше, чем просто картина. У вас есть возможность узреть самую настоящую легенду. Легенду, которую господин Каземир Малевич заточил в своём произведении искусства. "Жизнь в большой гостинице".
В следующую секунду сотрудники "Синей птицы" очень-очень медленно и осторожно вынесли картину на стенд.
- По некоторым слухам, - продолжал Фредди, - картина была написана ещё в 1914-ом. Но это придумано людьми, которые всегда шли против отца. Ах... В прочем, об этом можно говорить много. Сегодня я лишь хочу... Все мы хотим, чтобы картина оказалась в надёжных руках. Я предлагаю перейти к главному!
В качестве аукциониста был также один из работников ресторана. Джентльмен в стильном наряде открыл торги и решил дать краткую характеристику картине.
- Поразительная картина. – Отметил дон Рауко. – Одновременное движение фигур даёт нам представление о той гостинице.
- А вы тоже верите в эту легенду, Рауко? – Спросил Хан.
- Что ж... Ради такого дела готов и поверить. Ха-ха!
- Кстати, а Майкл и Олежик всё ещё не в Сангвине?
- Нет. Я не могу тебе сказать, где они. Знаю, ты давний друг Костолома, но увы, Хан.
- Да, я понимаю... – Ответил Моретти и перевёл взгляд на вернувшегося Кармайна.
- Хан, мы должны быть первыми, кто поднимет табличку. Увеличим сумму в два раза. – Сказал Гречаини.
- Понял.
Всё шло по плану. Гречаини и Моретти повысили сумму аж до восьмисот тысяч долларов. Первое время им составляли конкуренцию господа из Италии и Соединенных Штатов, но в итоге, настоящую борьбу Кармайну навязала семья из Японии. И вот, после слов аукциониста «Восемьсот тысяч долларов три! Продано!», картина перешла к дону Гречаини. Зал аплодировал. В этот момент Моретти наклонился к Кармайну и снова удивлённо задал тот самый вопрос:
- Так и было задумано?
- Скоро всё узнаешь, дружище. А пока ребята Фредди относят картину, я бы хотел познакомиться поближе с теми японцами. Рауко! Sai cosa fare! – Зазывал он Алессио.
«Не уж то у трёх семей Сангвина возникли какие-то проблемы?» - подумал Хан. Этим он пытался объяснить себе их попытку обзавестись связями на международной арене. «Но зачем же им это? Понятно, что у этой семьи много денег и... О, Господи...!» - его вдруг осенило! «Это всё наркотики. Грид был прав. Иначе откуда у них столько денег на чёртову картину!? Я должен предупредить Жозефа и Хелен!».
- Эй, Хан! Ты чего там застрял!? На полу ничего интересного нет! Пошли с нами. – Звал его Кармайн.
- Прости, мне нужно отойти на минуту! Я скоро вернусь.
Моретти прекрасно понимал: если комиссия из трёх семей Сангвина заключит сделку с якудза, то это не обойдёт стороной и внутренние торговые структуры. О сделке нужно было уведомить не только Грида и Бёрнвуд, но и Франческу Диас.

Парк "Аврора". 23:40.

Хан приехал сюда, чтобы встретиться со своим информатором. Он прогулялся вдоль тропинки меж мерцающих фонарей и приземлился на скамье, где, по оговоренному, была затеяна встреча. Хелен всё ещё не было. Моретти стал ждать, наблюдая за медленно падающими снежинками на фоне света фонарей.
Вдруг из темноты показался человеческий силуэт. Не известный Хану. Это был высокий мужчина в длинном сером плаще, с опущенной вниз головой, но точно не похожий на мисс Бёрнвуд. Он медленно подошёл к Хану и только тогда последний узрел на его лице... маску преторианца.
Моретти загорелся изнури, но не делал резких движений, почувствовав, что они не одни в этом месте. Господин в маске взглянул на Хана и заговорил:
- Честно говоря, я удивлён, что ты пришёл.
- Взаимно.
- Ну, как поживаешь, Хан? Я присяду рядышком, ты ведь не против? И да, мыслишь ты верно, можешь перестать глазеть по сторонам. Я тут не один... Так что без резких движений.
В следующее мгновение к нему подошли сзади и приставили к спине пистолет. Хан был спокоен. Он понимал, что живым оттуда не скроется и стал думать наперёд.
- Как я поживаю? Как я поживаю... Знаешь, обалдеть, как здорово. С тех пор, как ты и твои друзья стали за мной бегать, жизнь преобразилась.
- Ха! Да ну?
- А теперь ещё пришли за мной сюда. Знать бы только, зачем?
- Мы дадим тебе шанс узнать. Но не здесь, здесь всё ещё немного людно. Не переживай, мы поедем в красивое место.
Удар сзади был последним, что почувствовал Хан в тот момент.

Конец 1 части.

Часть 2.

На следующий день начались поиски Алехандро. Дон Гречаини подозревал, что тут замешаны преторианцы и был крайне обеспокоен тем, что Хан, скорее всего, является для них хорошим источником информации.

Дом Кармайна.
9:17.

- Если он заговорит, нам крышка! – Эмоционально твердил хозяин дома. – Не хватало ещё проблем с чёртовыми преторианцами!
- Мне кажется, уже поздно. Ты знаешь, сколько наших по городу, и все пожимают плечами. Он словно сквозь землю провалился. – Сказал Рауко.
- Мои говорят, что в последний раз его видели возле обсерватории. Той, что рядом с парком "Аврора". – Вдруг вмешался Фредди.
- Что!? И как только его туда занесло!? Мадонна... - Гречаини был в ярости, а Коул лишь подливал масла в огонь.
- Это не всё, Кармайн. Его видели в этом месте неоднократно. Вы что-нибудь слышали о его связях с Франческой Диас?
- Диас? Из картеля? – Спросил он.
- Именно.
- Чушь. Зачем ему лезть к картелю?
- Сам подумай, Кармайн. Не у одних нас проблемы с «ребятами в масках». Франческа - та, кто может помочь ему решить все проблемы. Бизнес тут не при чём. Хана не интересует наркобабло.
- Как же он на неё вышел? Не бывает же всё так просто.
- Будет время всё выяснить. Но, боюсь, Хана мы больше не увидим. По крайней мере, живым.
- Но ведь им нужна информация.
- Да, они хотят добраться до картины. Не понимают, что дело закрыто. Ну, ничего, скоро и с ними разберёмся. Жаль Хана. – Ухмылялся Фредди. – Он прибил одного из их информаторов. Теперь его точно не отпустят живым.
- О ком ты говоришь? – Удивился Кармайн.
- Ганий. – Сказал Фредди, что вызвало синхронную рекцию Гречаини и Алессио.
- Что!?
- Да, не смотрите так. Это дело рук Хана. Я думал, вам всё известно.
- Мне сообщили, что Гания убрал картель. – Говорил Рауко. – Это дело рук самой Диас!
- Франческа хотела, чтобы вы так думали. Неужели не понятно? Кто бы что не говорил, Моретти блестящий исполнитель. В парке «Аврора» Франческа расплатилась с ним за хорошо проделанную работу. Это война, а на войне все средства хороши, не так ли? И теперь она разразится не только за место под солнцем, но и за "Жизнь в большой гостинице"... Мне пора, господа. Если что-то узнаем, сразу за дело. Нельзя ждать ни минуты!
- ... Да, Фредди. Удачи. – Такими словами хозяин дома попрощался с Коулом и вернулся к Алессио.
- Ты что-нибудь знал об этом?
- Ни капли, Рауко. Если Хана действительно не удастся найти...
- Я думаю, он справится. В конце концов, он профессионал.
______________
Примерно в то же время Хан очнулся в давно знакомом ему месте. Это был старый полигон для агентов Франчайза. Моретти был прикован к стене стальными цепями. Над ним чистое небо, светит солнце. Преторианцы сняли с него верхнюю одежду и обувь. От боли по всему телу он и не чувствовал холода. Он оглянулся вокруг и, покашливая, произнёс:

- Кхе... Боже... И кто же из вас, уродов, назвал это место красивым? Где этот недоумок?
Из палатки недалеко от Хана вышли три человека. Но уже без масок. В лицо он узнал не всех, только одну девушку, идущую впереди мужчин. Её зовут София. София Духович. Приятной внешности девушка, стройная, небольшого роста, с длинными тёмными волосами. Она - бывшая коллега Моретти. Этот факт натолкнул Хана на некоторые мысли:
- Только не она...
- Здравствуй, Хан. – Поприветствовала его София.
- Ты кто?
- Очень смешно. Ужас, сколько весит этот скелет? Взгляните на него. – Усмехаясь, обратилась она к своим.
- А что, в ваши ряды до центнера не берут? Потому ты и здесь?
- Чёрт возьми, столько времени прошло, а сарказм в тебе так и не иссяк! Я, хотя бы, говорю фактами.
- Думал, после задания на Балканах тебя больше не увижу.
- Да, для Франчайза я уже была мертва. Как и для многих других. Тебе не стоило сбегать одному, оставляя меня под огнём. – Вспоминала она. – Всегда только о себе, засранце, и думал. Ты, эгоист, явно ошибся родом деятельности.
- А ты явно ошиблась в напарнике. – Он пытался шевелить затёкшими руками. – Слушай, ну ведь сейчас всё в норме? Тебе не с чего так поступать со мной. Нужно ведь жить настоящим.
- И живу. Не волнуйся, сегодня мы поговорим о другом.
- То есть... То есть вы и есть те самые люди в масках? Вы - преторианцы? 
- Что тебя так испугало?
- Ну... Наверное, то, что вы без масок. А значит, в живых вы меня оставлять не собираетесь. Не то чтобы я испугался... – Улыбнулся Хан.
- Эй, ему тяжело говорить. Приспустите цепи. – Обратилась она к помощникам.
- Да, госпожа.
- Спасибо, сладкий. Так, и что вам от меня нужно, мисс Духович? Говорю сразу - я ничего не знаю. Мне не до дел дона Кармайна и других. С картелем я ничем не связан. Я так долго, чтоб вас всех, искал ответ... И вот он... Она. Прямо передо мной. Сам привёл к себе домой. В когда-то и для меня родные стены. – Всё продолжал осматриваться Хан.
София улыбалась. Улыбка перешла в смех. Смех того, кто потешится над беспомощным, обезоруженным пленным.

- Ох, Ханер, Ханер... Чтоб ты знал... – Приблизилась София. – Ты уже ходячий труп. Единственная причина, по которой мы держим тебя здесь - это информация, которой ты, кстати говоря, владеешь.
- Чушь.
- Ещё как владеешь, Хан.
- Дай угадаю. Это всё из-за картины? "Жизнь в большой гостинице", да?
- До чего же ты предсказуемый. Нам всё равно на картину и все эти сказки о ней. Тебя одурачили. Просто, чтобы отмыть бабла и обзавестись связями. От тебя нет толку. Ты обыкновенная шестёрка, которую, повторюсь, заботит лишь её собственная шкура. И эта Франческа также использовала тебя, дурачок... – Остановилась мисс Духович и спустя паузу продолжила. – И вот теперь перейдём к главному. Я скажу прямо: мне нужна её кровь. Кровь Франчески Диас.
Моретти удивился, посмотрел ей в глаза и тихо спросил:
- Что, из пальчика взять?
- Мы отомстим ей за Гания! – Взорвалась София. – И тебе тоже. Но для начала ты нам поможешь.
- Ты вечно несёшь какой-то бред, София. В общем скажем так... Словами тут не поможешь. Нет такой информации, которая помогла бы вам разобраться с ней.
- Верно. Поэтому, ты сделаешь это. Убьёшь Франческу. Под нашим надзором.
- Ты с ума сошла... Ты понимаешь, ах... – Корчась от боли говорил Хан. – Ты понимаешь, что убив её, начнётся война между вами и картелем!?
- Всё это будет на тебе, Хан. Ты сам окажешься меж двух огней. И когда тебя, наконец, прикончат, никакой войны и быть не сможет. Ну, а на тебя мне наплевать, сам знаешь...
- Тебе будет проще пристрелить меня прямо здесь и сейчас. Я не убью Диас. И ты это знаешь.
- Поднимите цепи! – Живо приказала София.
- Ах! – Вновь выдал Моретти, чувствуя, как треском разрывает верхние слои кожи.
- Это правда, Хан... Наши поступки действительно подобны бумерангам. Дооолго же я ждала нашей встречи. – Протянула она, притворно наслаждаясь мучениями Моретти. – Я даю тебе время до вечера. Завтра не станет либо Франчески, либо вас обоих. Разговор окончен, Алехандро. Пошли, парни... – На том София вернулась со своими обратно, оставив Хана один на один с холодом и морозящим жилы лёгким ветром.
У Моретти практически не было шанса сбежать. До самого вечера его периодически проверяла охрана. К тому времени стало ещё холоднее. София приказала приодеть уже ослабевшего Хана и привести его к ней. Преторианцы приспустили цепи, Хан, еле дыша, приземлился на колени. Чуть не роняя себя головой вниз, он слабо чувствовал, как сторожи хватали его под руки и волокли вперёд с наброшенным шерстяным пледом вдоль заснеженной тропинки прямо в палатку. Оказавшись внутри, Моретти упал возле очага. София взглянула на обессиленного пленного и сказала своим:
- Кажется, вы плохо меня поняли. Я говорила одеть его и привести в чувство! Идиоты!
- Но я... – Не успел выговорить один из преторианцев.
- Закрой рот и принеси его шмотьё сейчас же. Посадите его здесь... – Указывала она напротив себя. – Вижу, ты понял, насколько всё серьёзно, Хан.
- Я же г-говорил... Проще было вальнуть меня п-прямо там. – Медленно, дрожа губами отвечал он.
- То есть ты всё ещё отказываешься?
Моретти сложил все дневные мысли воедино, перебрав возможные варианты развития событий, как бы трудно ему это не давалось.
- Я с-согласен. По сути, ты не враг мне. Ты - моя надежда. Когда я сделаю это, ты и купишь мне билет... на другой конец света, София...
- Ха-ха... – Усмехнулась она. – Договорились. Мне нравится, когда люди думают, прежде, чем что-то сказать. Даже если на это уходит весь день. Будучи прикованным к бетонной стене без одежды да ещё и на собачьем холоде.
- Пустяки. Нас и н-не такому обучали в агентстве. И какой у тебя план, София?
- Ты мужчина - тебе действовать.
- Ты шутишь?
- Мы выследили её, Хан. Мои ребята отвезут тебя в Тиовиво, в нужное место. Когда закончишь, можешь быть свободен. Далее мне твоя судьба не интересна.
- Отличный расклад. А что, всё-таки, с картиной?
- Мне не за чем за ней охотиться. Уведите его.
- Стойте! София... Это ведь вы пришли в отель Юнион Парка, чтобы перебить всю комиссию города! Но для чего!?
- Что? Так, погодите-ка. – Сказала София, остановив своих, вот уж собиравшихся увести Хана. – Пустите его. О чём это ты тут бормочешь, дружок?
- Ах... Одиннадцатое декабря. Отель Юнион Парка. Пятеро людей в масках сперва устроили взрыв, затем началась пальба. Это были ваши люди.
- Не понимаю, о ком может идти речь, Хан. Да, я слышала о покушении и стрельбе, но мы не имеем к этому отношения. – Искренне удивилась она.
- Не может быть. Тогда кому могло прийти в голову скосить под преторианцев и перебить целую комиссию? – На этот вопрос Моретти София ответила молчанием. Она лишь кивнула головой в сторону улицы.
- Прошу, не молчи, София. Ты должна знать!
- Прости, Хан. Я не смогу тебе помочь. Уведите...
- Нет! Стойте! Это ложь!

Его взяли взяли силой. Он понимал, что сопротивляться и бежать назад к Софии - себе же делать хуже. Нужно было пережить то, что спасло бы ему жизнь. Он сел в машину с преторианцами. Они отправились в Тиовиво. Его руки были по-прежнему связаны. Состояние плачевное.

___________

Восточный Сангвин. Трасса № 92.
21:54.

- Мы уже на подходе, приготовься. Ты что-то уже не очень весёлый.

Моретти взглянул в зеркало заднего вида. Шансы на успех, что он держал в своей голове целый день, пробились. На лице его показалась улыбка. Преторианцы удивились, не понимая, что с ним.

- Увы, меня выследили. Сейчас эти ребята поднимут вам настроение. 
В следующее мгновение машину протаранили сзади, её слегка занесло, но водитель с нею справился.
Это были Костолом и Дзаботтини. Аферио – по большей части пацифист, но стоило только узнать от Олежика, что его друг в беде, так он сразу пришёл в ярость.
- Эта тарахтелка что, быстрее не может!? – Возмущался Костолом.
- Замолчи, пёс! Я сейчас пол продавлю! – Афер пытался сблизиться с авто преторианцев, подрезать его или, хотя бы, ехать параллельно, чтобы дать Олежику поразвлечься.
- Так продавливай уже и обгоняй их! Постреляем!
- А если ты попадёшь в Хана!?
- Не волнуйся, он живучий засранец!
Аферио поравнялся с лимузином преторианцев. Двое из них открыли огонь из пистолетов, третий вёл машину. Под шумок Хан бросился на пол, выжидая момента, чтобы выпрыгнуть наружу.
Как только Олежик запел из Томмигана, Моретти бросился на дорогу через окно, минуя отвлёкшуюся охрану. Одна пуля угодила в голову водителя лимузина, машину увело в кювет и перевернуло. Олежик перезарядил оружие и крикнул Аферу:
- Тормози! Так. Иди-ка, помоги Хану. Я закончу с этими...
- Может, не стоит оно того? Они «проиграли эту гонку».
- Иди, я сказал! – Стоял на своём Костолом.
Так и поступили. Аферио со всех ног побежал к Моретти. Хан лежал на асфальте, держась за левое колено. Сил у него было совсем немного. 
- Эй! Ну ты как?
- Афер, твоя рука... - Проговорил Моретти, глядя на кровотечение.
- Знаю я, знаю. Это просто царапина. Поднимайся, давай... - Он бросил через себя правую руку Хана, в левой последний держал запасной пистолет одного из преторианцев.
Моретти, прихрамывая, брёл с Афером до машины, вдруг вспомнив про Костолома, когда где-то неподалёку послышались выстрелы, пулемётный шквал.
- Это Он?
- Он самый. – Кратко отвечал Афер.
Аферио помог Хану добраться до авто. Через минуту появился и Олежик.
- Здорова, Ханина! Как жизнь!?
- Расскажу всё по дороге, дружище. Спасибо за помощь.
- Вот и нам есть, что рассказать... Эй, тебя зацепило что ли? – Спросил Олежик у Дзаботтини.
- Слегка. Ничего страшного нет.
- Ладно, ты лекарь, тебе лучше знать. Только давай-ка я поведу на этот раз. Займись раной.
- Прошу за руль, Ваше Олежество. – «Шутки местного уровня», назовём это так.
Друзья скрылись с места аварии, у Аферио было время, чтобы подлатать свою рану. Она и вправду была не очень-то и серьёзной. Но как смотрел на неё Хан... Его глаза так и говорили: "Да чтоб этот парниша поучаствовал в перестрелке! Мы сами в это не верим!". 

- А сейчас мы куда? – Спросил Моретти у оружейника-водилы.
- К Кармайну. Они тебя обыскались. Благо, наших глаз да ушей по городу много. Ни за что не нашли бы!
- Кстати, почему ты без Майкла? Что произошло?
- Он погиб, Хан... Мы были на довольно опасном задании. Я ничего не мог поделать.
- Что за задание? Где вы вообще были?
- Секрет фирмы, дружище. Да и надо ли оно тебе?
- Надеюсь, нет. Слушай, мне нужно в Тиовиво. Прямо сейчас. – Вдруг выдал Хан.
- Уже не нужно, Хан. Франчески нет в городе. На какое-то время скрылась. Если она вдруг откинется, сам знаешь, каковы могут быть последствия.
- Ага, то есть вы все уже в курсе?
- Это тебя удивляет? ... Так или иначе, придётся всё объяснить Кармайну. То, что Гания убил именно ты, стало для всех новостью. Почему-то...
- Что если я не понимаю, о чём ты?
- Да я и не спрашивал... Слушай, хватит уже вертеться! Разве я стал бы делать тебе хуже? – Оглянулся на Хана Олежик.
- Нет, не стал бы. Я лишь хочу всё знать. Чем больше, тем лучше.
- Я думал, у тебя для этого есть информатор. – Подключился Аферио.
- Ага, я тоже. Вчера в парке именно её я и ждал. Преторианцы оказались там раньше.
- Кстати, почему ты не перебил их прямо там?
- Я попал в засаду. Не было шансов. С другой стороны, я, наконец, узнал, кто они. Это бывшие агенты Франчайза. Теперь единственное, за что им оставалось зацепиться - это наркотики.
- Да ну? И кто их крышует?
- Этого я так и не узнал. И полагать, что это они тогда устроили погром в отеле, тоже немного некорректно.
- Точно! Те самые люди в масках! То есть, между ними и настоящими  преторианцами нет ничего общего, я правильно понимаю? – Спросил Костолом.
- Так уж мне довелось узнать. Им не с чего было мочить всю комиссию. Их целью была и является Франческа. Они попытаются, так скажем, «завладеть» этим бизнесом. Взять всё в свои грязные руки.
- А ты им был нужен только для того, чтобы избежать войны? – Уточнил Афер.
- Именно. Как пушечное мясо.
- С ума сойти... Стоп, а что насчёт картины!? Как её там... Жизнь...? – Неуверенно спросил Олежик.
- ... в большой гостинице?
- Да, она самая! Фредди говорил, что всё дело в ней. Преторианцы собирались покушаться и на неё тоже.
- Это не так. Им не нужна была картина, они велели мне убрать Франческу. На этом всё. Никакой информации, никаких допросов.
- Ай, ладно. Скоро будем на месте, тебе они больше поверят. – Заключил Костолом.
На том и закончили. Да, вот и не стало одного героя - Майкла. Иногда бывает так, что даже самые преданные своему боссу люди просто не понимают, что идут на верную смерть. Когда дело касается чести семьи, её интересов, то всё другое просто уходит на второй план. Так положено было их законами: преданность семье гораздо дороже преданности родным, а то и собственной жизни.
Узнав о гибели своего друга, Кармайну стало по-настоящему больно. Он был не просто его помощником, но ещё и другом детства. Дон чувствовал некое опустошение, словно при потере второй половины себя. То-то же, ведь они были совершенно разными: легкий и весёлый Майкл и важный, мыслительный дон Кармайн.
Во всём этом кроется и причина, по которой Моретти не хотел вступать в семью. Он прекрасно понимал все их ценности и табу и знал, что убивать людей ради своей жизни и убивать их ради чести семьи - вещи совершенно разные.
Буквально на минуту вернёмся к преторианцам. А именно к Софии Духович, которой тем же вечером принесли письмо от неизвестного отправителя. Письмо было в обычном белом конверте. Разве что печать на нём была не простая - в форме сердца. Был написан адресат, но не более: «Для Софии».
Так как письмо было найдено на полигоне, где события развивались немного ранее, теперь люди мисс Духович доставили загадочный белый конверт ей домой. Эта элитная двухэтажная вилла на "Сангвин Хиллс" в Пьемонтском районе города (это на севере) озаряла весь город. София подошла к двери и впустила гостью, одну из работниц агентства...
- Ну? Чем порадуете? – Поинтересовалась она.
- Тебе письмо. Держи.
- Я запачкала руки. Можешь открыть и прочесть вслух. От кого оно?
- Не знаю, отправитель не указан. Письмо лежало на окне, когда мы его нашли. И ещё... Тут красная печать в форме сердца. Тайный поклонник?
- Брось, сами ведь знаете, что смысла в этом... Хм, - остановилась она, - а это и вправду любопытно. Открывай же!
Она открыла конверт и достала письмо, пока София мыла руки, после чего весьма удивлённо откинула голову и сказала:
- Что за...?
- Ну!? Что там? – спросила мисс Духович.
- В письме всего два слова, София.
- Не тяни резину. Каких?
- ... "Задание провалено".
София подошла ближе, выхватила письмо и проверила, правда ли то, что она услышала. Правда. Она медленно побрела в сторону балкона и бросила свой взор максимально вдаль, на южную часть города, попутно что-то прошептав, но так тихо, что не было слышно даже вашему писателю.
Выглядело это слегка удручающе. Тем не менее, с тех самых пор, в той части города, а именно в районе под названием «Тиовиво» ни о Софии, ни о преторианцах новостей больше не было...

___________

Особняк Фредди Коула. 2:36.
Там и осталась загадочная картина Каземира Малевича. Той ночью Фредди был не один. Нет-нет, я не имею в виду охрану, что вы, конечно же, поняли. Речь о человеке, который в момент виденья мною данной сцены, сидел ко мне спиной. Оба были у камина и осматривали картину.
- Здесь она побудет какое-то время. – Сказал Фредди. – Для кого-то ещё она не будет иметь смысла. Какие бы сказки они там себе не сочинили...
- Так значит, теперь дела пойдут в гору? – тихо спросил незнакомец.
- Именно. Дела всегда идут в гору у того, кто «видит всю картину целиком». В данном случае, таковых трое. Среди них я и дядя Эрнесто.
- Кто же третий?
- Им был мой покойный отец. Но теперь третьим лицом будешь именно ты. Я многим тебе обязан. В частности, за то, что Моретти не стал такой проблемой, каковой он казался изначально. Мне вправду понравился твой план по устранению Томаса Драйвуда.
- Такова судьба пешек, Фредди. Но, а что будет дальше? Я хочу понимать, что скрывается за этой картиной.
- Ха-ха... Друг мой, всё куда проще, чем кажется. Дело в мелочах. Но чтобы понять это, нужно смотреть не только на картину. Собирайся, я тебе кое-что покажу. И да... Добро пожаловать в общество избранных.

Конец 7 главы.