Полицейская Ведьма (Детройт)

Предисловие:

Всем привет!

Сейчас не самые простые времена для многих ребят. Ну знаете... Экзамены, все дела.
И стало заметно тише 🙃
Авторы меньше пишут, а читатели меньше читают.

И чтобы развеять это затишье, а также переживания и скуку...

В общем — вот новая глава 😅

(Псссс, да, я жива и совсем не забыла о фанфике👌
Но походу никто и не заметил моей пропажи 😅)

А ещё я в вас верю :з
Вы обязательно со всем справитесь и будете отлично проводить лето 🍃

Приятного чтения 💜

— Соус передай. — произнесла Эва, поедая картошку фри на пару с Коннором.

Проснулась она лишь через семь часов и сразу же пожаловалась на то, что умирает с голоду. Остановившись у первой попавшейся забегаловки на трассе, они сделали заказ и отправились в путь дальше, но уже на автопилоте и со свежей, сытной едой.

— Какие твои дальнейшие действия? — спросил он, передавая сырный соус и затем откусывая свой бургер, мельком поглядывая на дорогу. — Карта не показывает точного адреса, а предмета для видения у тебя нет.

— Знаю. — она так и не повернулась, продолжая есть.

— Думаешь, что найдёшь подсказки в городе?

Согласно мыкнув, закивала головой.

— Хмм... — он призадумался, уже доедая последний кусок и шумно комкая бумажную обёртку в небольшой шарик. — Что на счёт архивов и местных баз данных? Даже если они не важно заполнялись и неполные, но что-то обязательно должно быть.

— М, да. — она затянула газировку через трубочку, а после неожиданно ухмыльнулась. — Так непривычно... Ну, что ты ешь всякую вредную еду. Став человеком, ты, как и Ричард, придерживался более здорового питания.

— Точно... — прикрыв глаза, он улыбнулся. — Но в этой забегаловке не было особого выбора, да и... Оказалось, что фастфуд вправду весьма вкусный.

— Агаааа... — щурясь посмотрев на него, она хитро заулыбалась. — Переманили тебя, значит, на свою сторону людские грехи и всякие плохие, а главное вредные штучки, да?

— Можно сказать и так. Но я же не ем это слишком часто и много. Так... Иногда. Чисто побаловать себя любимого.

Эвелинн прыснула от смеха, а Коннор же с небольшой улыбкой продолжил:

— Помню... Отчитывал Хэнка за поедание такого, а сам сейчас... Да. — он как-то грустно хмыкнул, осознавая, как всё по итогу получилось. — Жизнь странная штука. Никогда не знаешь как и когда она повернётся.

— Не то слово... — со вздохом произнесла она и откинулась на спинку сидения, как и он, чтобы отдохнуть после плотного приёма пищи.

Да и ехать им ещё целых полтора часа.

***

— Извините. — виновато и на французском говорила девушка офицер за стойкой в главном и единственном полицейском участке Лашюта. — К сожалению, я не могу выдать вам данные без разрешения.

— Что? — лицо Эвы сильно и недовольно скривилось. — Это же данные обо мне самой! Я разрешаю!

— Письменное разрешение должен дать местный шериф или кто-то вышестоящий.

От злости она гортанно рыкнула и запрокинула голову, а после резко схватилась за руку сотрудницы.

— Отдай мне папку с данными обо мне.

Офицер отошла к ящикам позади и после вернулась с тонкой бежевой папкой, которую протянула Эве, что буквально выдернула её из рук.

Они с Коннором уселись обратно в машину и стали изучать документы, однако...

— Здесь... Ничего! — воскликнула с раздражением она. — Подача документов в школу, данные об учёбе, тесты оттуда же, а ещё медицинские данные о некоторых моментах. Например, когда я болела или проходила медкомиссию в младших классах. У тебя что?

Наклонившись на бок, заглянула и в его папку.

— Тоже... — он посмотрел на неё и увидел, как психованно она откинулась на место, перекрещивая руки. — Но... В таком случае есть только один более верный и скорей всего рабочий вариант.

— Да? И какой же? — она скептично приподняла бровь, ведь у неё не возникло ни одной идеи, что же им теперь делать дальше, а ещё неозвученная задумка Коннора уже заранее казалась ей сомнительной и нерабочей.

— Если ты занимаешься каким-то делом и уж тем более расследованием, то необходимо всегда смотреть на картину полностью. Для этого же... Нужно сделать пару шагов назад или... — он достал листочек из своей папки и протянул ей. — Вовсе начать с самых истоков. Оттуда... Откуда всё началось.

— Справка... — Эвелинн опешила и с блестящими от надежды глазами перевела взгляд с копии данных о её рождении на него. — Точно! Именно там в больнице ведь всё и произошло! Как и моё рождение, так и сама подмена!

Улыбнувшись на её радость, он поторопился завести машину, чтобы прямиком отправиться в главную больницу городка.

***

— Знаешь... — с ухмылкой начал Коннор, как только захлопнул дверь машины после Эвы. — Всё-таки внушение я считаю сильнейшей способностью в твоём арсенале. Очень удобно, а главное безболезненно.

Эва хмыкнула и отвлеклась от новой папки, что получила в этот раз уже на стойке регистрации в больнице. Пришлось вновь внушать одной из сотрудниц, чтобы она предоставила им всё, что требовалось для их важного и срочного расследования.

— Я больше удивлена, что ты не останавливаешься меня.

— Я же говорил, что не буду этого делать. Да и... У нас нет времени и возможности делать всё официально и по правилам. К тому же никто по итогу от этого не пострадает. Мы ведь возвращаем все документы на место.

— Вот именно. — ухмыльнулась она и передала часть бумаг для изучения. — Если умеешь по-умному пользоваться, то всё и будет отлично.

Очередная вычитка заняла минут пятнадцать.

— Что-нибудь нашла? — он отвлёкся от своих бумажек и посмотрел на неё, всё ещё что-то читающую. — У меня ничего.

— У меня... Похоже тоже... — не повернувшись на него, задумчиво произнесла она, а после вдруг резко и крупно вздрогнула. — Или погоди-ка...

Коннор перенял неожиданно протянутый ею листок в руку и стал вчитываться.

— Документы о процессе родов. — прочитал он вслух без задней мысли.

— Точно. Но вот... Тут смотри. — она тыкнула ему в нужное место где-то пониже всех строк.

— Акушер и... Медсестра. — с приоткрытым ртом и распахнутыми от осознания глазами он посмотрел на неё. — Вероятно, та самая, что...

— Сделала подмену. Да. Нам нужно снова заехать в участок и узнать там её адрес из базы.

— Да, только сфотографируй эти бумаги перед тем как нести обратно.

После того, как Эва всё сделала и вернула, то они отправились дальше.

***

— Кажется... Здесь. Да, смотри. — Эва тыкнула на довольно старенький и серый дом, что явно был некогда белым. Во дворе небольшая горка из металлолома и всякого мусора, нарубленная древесина, а также неухоженная и местами подсохшая высокая трава повсюду. — Тот адрес.

Она в последний раз сверила всё по бумажке и вместе с Коннором прошла по тропинке, что вела ко входу. Не особо медля, постучала по двери. И на их удачу им открыла какая-то женщина, однако они совсем не узнавали её.

— Здравствуйте. — произнесла она с неким удивлением. Видимо, новые лица, ведь город маленький, а этот район и вовсе запустелый и на окраине.

Эвелинн уже хотела сказать что-нибудь в ответ, да вот... Взгляд упал с лица незнакомки вниз. Ещё точнее... На весьма округлившийся живот.

— Здравствуйте. — произнёс первым Коннор. — Вы Сильвия Мартэн?

— Да, я. — она неуверенно качнула головой. — Что-то... Случилось?

Теперь она заволновалась и тут же приложила ладонь к животу.

— Да. — собравшись, чётко произнесла уже Эва. — Я хочу узнать о том, как вы, будучи медсестрой, подбросили чужого ребёнка другой матери шестнадцать лет назад.

Сильвия распахнула серые глаза и приоткрыла рот.

— Я...

— Виола уже созналась в этом.

— Ты... Боже... Эвелинн-Кейл.

— Ага. Та самая. — не очень довольно проговорила Эва, прожигая уже очевидно хмурым и недовольным взглядом.

— Давайте... Зайдём в дом. — Сильвия растерянно пропустила их вовнутрь, отойдя немного в сторонку.

Она суетливо предложила им сесть на диван, а сама же торопясь скрылась на кухне из которой вскоре принесла чай с шоколадными конфетами и поставила на столик перед ними. Уселась на кресло, а также немного дрожа вздохнула, чтобы собраться говорить:

— Я... И вправду это сделала.

— Как? Зачем? Для чего? — Эвелинн не притронулась к чаю и даже не посмотрела на него. Ей не до этого и она здесь точно не для любезной беседы. Ей нужны чёткие, подробные и правдивые ответы. И она уверена, что обязательно их получит сегодня. Ничто... И никто не остановит её.

— Потому что... Так получилось. — Сильвия опустила взгляд и затихла ещё сильнее. — На тот момент, шестнадцать лет назад... Я уже четвёртый год работала медсестрой. По большей части меня гоняли по всяким незначительным делам в больнице, приставляли к врачам на помощь, я делала уколы, перевязки, подготовки к операциям. И в тот день, когда с тобой всё произошло... Я была в родильном отделении. Помогала акушерке принимать роды и ухаживала за роженицами. Была глубокая ночь. На смене всего пару человек. И так получилось... Что с небольшой разницей во времени стали рожать сразу две девушки. Сначала мы приняли роды у... Твоей родной матери. Когда ты только появилась на свет и с запозданием всё-таки закричала... Твоя же мама в это время... Умирала. Пока были попытки реанимировать её, нам с акушеркой пришлось срочно отправиться к Виоле. Мы приняли роды и у неё, но вот... Её дочь родилась тихо. Не подавая звуков. Акушерка сказала мне поскорее отнести ребёнка в другое место, ибо Виола уже стала догадываться о чём-то. И я... — Сильвия подняла глаза, что уже слегка покраснели и заслезились. — Я видела такие вещи за те годы практики. Не так часто, но... И этого хватало. Это... Страшно. Страшно слышать этот душераздирающий крик отчаянной матери, когда её ребёнок умирает или умер вовсе. Для первородящих женщин это и вовсе травма на долгие годы. Порой... Это сводит их с ума. Бывали случаи... Когда они не выдерживали этого и... Вскоре сами покидали этот мир вслед за своими младенцами. И я понимала... Это случится вновь. Однако... Мой взгляд вдруг упал на затихшую тебя. Ты лежала на столике рядом, пока я всё пыталась безуспешно вернуть к жизни дочь Виолы. Однако до этого... Когда я бежала в отдельную комнату вместе с ней, то случайно услышала... Как твоей матери зарегистрировали смерть. И тут... В моей голове всё так быстро и складно сошлось само. Я решила... Отдать тебя Виоле.

Сильвия громко всхлипнула и, дрожа утирая слёзы, продолжила:

— Виола с нетерпением и с огромной любовью ждала свою дочь. Постоянно с улыбкой и счастьем болтала об этом, как и о будущей жизни с ней, пока лежала на сохранении. Выбрала ей чудное имя, что придумала сама. Я понимала, что она... Не вынесет этой потери. Да и... Подумала, что твоему отцу пускай и будет тяжело, но не так, как недавно родившей Виоле. Мужчины всё же иначе переживают такие вещи. Решила... Что он сможет справиться, если узнает, что вместе с его женой умерла и... дочь. — она отвернулась и зажмурилась, не в состоянии больше говорить им всё в лицо. — Знаю... Это было не совсем правильно так поступать и я не имела никакого права, но тогда... Мне показалось, что это самый лучший вариант в той ситуации.

— Самый лучший вариант, да? — сжимая челюсти и кулаки, громко проговорила Эва. Её недовольный и резко сменившийся тон развеял всю эту тихую и грустную атмосферу. — Никто не просил об этом добром поступке и спасении! И уж тем более я!

— Эвелинн-Кейл... — Сильвия с жалостью посмотрела в её голубые глаза, что показывали злость. — Это действительно очень тяжело, когда умирает твой ребёнок... А видеть этих угасающих и буквально сходящих от горя матерей...

— Да мне плевать! — резко выкрикнула и вскочила с места она. — Ты хотела помочь?! Сделать хорошее дело?! Виола превратила мою жизнь в Ад! Она обзывала меня! Избивала! Не любила вовсе!

— Я... — Сильвия заикнулась, вновь отводя виноватое лицо в сторону. — Знаю. Именно я созналась ей, что сделала подмену, когда тебе было пять и вы пришли в больницу из-за твоего гриппа.

— Что...? — Эвелинн вдруг затихла, сильно опешив. Она не могла поверить своим ушам.

— Когда я увидела вас там в коридоре больницы... Виола была такой ласковой с тобой. Заботливой. Она волновалась за твоё здоровье. А ты с детским энтузиазмом и радостью болтала с ней в ответ. И... Я поняла, что Виола уже так сильно любит тебя и слишком привязалась... Подумала, что всё будет хорошо, если... Она узнает. Моя совесть и вера в то, что всё будет нормально заставили меня во всём сознаться ей в тот момент. Но... В конечном итоге я сделала только хуже. Я спровоцировала то, что пошло дальше. Именно из-за меня... Виола рассказала это и своему мужу, что по итогу ушёл от вас, а сама она стала пить и наркоманить. Она не выдержала его ухода и новости о том, что ты ей не родная, а её дочь на самом деле давно мертва. Я сделала ужасную ошибку. Ещё одну.

— Да ты... — Эва дёрнулась вперёд, но вскочивший Коннор остановил её, схватив за плечи. — Ещё одну ошибку?! Тогда ж почему ничего не исправила, а?! Не остановила её! Не забрала подальше от этой свихнувшейся, чтобы она перестала избивать меня и мучать! Хотя ты всё знала! Ты была в курсе, что происходит у нас дома! Все знали! И... И... — воспоминания болючими вспышками проносились в мыслях, и каждое из них дарило кучу обиды, которая поглащала всё больше и больше с каждой секундой, словно очень вязкое и бесконечно глубокое болото. До гортанного рыка, до слёз и до всхлипов сквозь сжатые зубы. Каждое словечко, косой взгляд и насмешка тех людей, что жили и ходили рядом, но никогда не вмешивались и не помогали. Наоборот. Им было всё равно, то смешно, пока она мучалась и даже не знала какая она эта нормальная жизнь в любящей семье, думая, что всё в порядке вещей и должно быть так, как есть. Довольствовалась тем, что имела, ища позитивное там, где этого и не было в помине. Искала всему оправдания даже когда это были хлёсткие и чем попало удары по телу и обидные обзывательства с ровного места. Винила себя в том, что была недостаточно хорошей, послушной, талантливой, красивой. Совсем не такой, как надо. И при этом всём искренне, наивно и так сильно верила... Что когда-нибудь станет лучше. Ведь не может же быть всегда так плохо. Разве... Она заслужила всё это? Но почему? Зачем? Для чего? Ответов она так и не получила, пускай и прошло уже столько времени... — Ты ведь даже ни разу не приходила!

— Потому что Виола пригрозила, что сдаст меня полиции. Меня бы посадили за эту подмену. Я... Побоялась.

— Ах, ты побоялась! — Эвелинн заулыбалась, но от ярости, что жгла внутри. — А я что должна была делать, а?! Терпеть последствия ТВОИХ ошибок?! Молча всё проглотить?! Смириться?! Это всё ТВОЯ вина!

— Эвелинн... — успокаивал Коннор, слыша как она хрипит, надрываясь в криках, пока по лицу текут ручьями нескончаемые слёзы. — Успокойся... Тише...

Он видел, что и Сильвии уже тоже не хорошо. Она плакала ещё не сильно, но истерика верно подступала. С её положением... Это не лучшая вещь.

— Я думаю... — Сильвия так и не подняла глаз, смотря в сторону. — Виола всё же пыталась полюбить тебя после. Игнорировать тот факт, что ты ей не родная, но... Она довольно скоро сдалась. Не справилась с этим. Поэтому... Отыгрывала боль и обиду избиением, обзывательствами... Нелюбовью. Так... Ей становилось легче.

— Имя! — гортанно выкрикнула Эвелинн и сильнее дёрнулась вперёд, но Коннор так и не отпускал. — Скажи мне её имя!

— Я-я... Не помню!— дрожащим и виноватым голосом воскликнула Сильвия, прикусив губу и зажмурившись от чужих воскликов. — Но по дате твоего рождения можно понять и дату родов, а затем посмотреть какие роженицы тогда были в больнице. Или же... По дате её смерти.

Эвелинн долго молчала, пытаясь отдышаться и прийти в нормальное состояние. Смиряла Сильвию взглядом полного ненависти.

— Ты ни черта не помогла. — низким тоном процедила она, кривя губы. — Только испортила кучу жизней. И ты уж точно не заслуживаешь создать ещё одну.

Стремительно и шумно шагая, Эва покинула дом, оставляя его хозяйку плакать сильнее. Коннор же ещё немного оглядел Сильвию и затем молча отправился за Эвелинн следом.

И вновь им пришлось вернуться в больницу. В этот раз абсолютно молча. Он, видя её недовольное и хмурое лицо, побоялся начать разговор, ведь одно неосторожное слово или действие может ухудшить ситуацию совсем до предела.

Им быстро удалось вычислить нужные данные о родной матери и даже немного об отце. Кладбище же в городке было одно, но отправились они к нему пешком, оставив машину в городе. Могилу искали минут десять. Сухая земля с трещинами и пожелтевшая трава из сплошных сорняков, что заполнили собою практически всё. Именно в таком месте и расположилась накренившаяся на бок серая плита с надписями о том кто там лежит и, конечно же... Даты. Рядом стояла рамка с фотографией. Долго смотрела на всё это и просто молчала. Коннор же стоял сбоку и чуток позади, чтобы она ощущала себя более уединенно в такой момент, хотя точно знает, что она чувствует его энергию. Не вмешивался и сам изучал могилу.

Эвелинн вдруг приподняла руку и рамка стала подниматься в воздух, а после плавно долетела до неё. С мало что выражающим взглядом она теперь рассматривала молодую девушку на фото. Едва коснулась пыльного стекла кончиками пальцев.

— Она очень красивая. — её было почти не слышно.

— Да... — с некой грустью Коннор и сам почти шептал, когда подошёл чуток ближе и разглядел фотографию. — У тебя... Её глаза.

Он видел, что Эвелинн была невероятно похожа на... Женевьеву. Именно так и звали её родную, настоящую и... Покойную мать. На фото ей девятнадцать. Всего на три года старше Эвы сейчас. И если сравнивать их в таком случае... То было видно, что они словно бы были копиями друг друга, пускай и с какими-то очевидными отличиями. Но тот же оттенок радужки, те же вьющиеся светло-коричневые волосы, линия губ, заостренный подбородок и заметно округляющиеся скулы при самой минимальной попытке улыбнуться. И даже сама улыбка была почти один в один. Всё это первым делом и так ярко бросается во внимание, что сразу без сомнений понимаешь — их точно связывает общая кровь и родство.

А ещё наконец понял отчего же Эва совсем ничем не походила на Виолу. С ней они были полными противоположностями: элементарно не только в том же цвете глаз и волос, но и в росте, форме тела, лица, а также имеющегося у Эвелинн аккуратного и небольшого «орлиного» носа в отличии от тонкого и острого её худощявой и высокой «мамы». Да и с «отцом» тоже было мало общего.

Но теперь... Всё яснее некуда. Они не были ей родными родителями. А она никогда не была их родной дочерью. Ей просто было нечего от них наследовать.

Еле спохватился, когда увидел, что на стекло упало две слезинки.

— Эва... — успокаивающе проговорил он, мягко касаясь её плечей и притягивая немного ближе к себе. — Тебе стоит... Отпустить. Сильвия и Виола... Вообще все... Просто стали жертвами случайностей, заблуждений и собственных ошибок. Уже... Ничего нельзя поменять.

— Я здесь точно не причём. — звучала устало, однако и со слышными нотами недовольства и злости. — Я не просила этого. Но пострадала по итогу... Чуть ли не больше всех.

Вновь телекинезом вернула рамку на место и опять осмотрела могилу. Взмахнула рукой. Через засохшую землю, словно змеи, стали пробиваться зелёные ростки у которых вскоре распустились фиолетовые цветочки с жёлтой серединкой. Теперь... Это место не казалось таким блеклым, неухоженным и... Брошенным.

Развернулась и поплелась обратно в сторону города, а ему ничего не оставалось, как последовать за ней.

И вновь весь путь до гостиницы был молча. Уже стемнело и они оба устали от долгой поездки. Или же от всех тех известий и эмоциональных моментов? И можно было отоспаться в машине, как и до этого, однако Эве было необходимо должное время, чтобы осознать и принять всё то, что она недавно узнала. Да и слишком уж хотелось отдохнуть именно в мягкой кровати и принять тёплый душ, пускай желания оставаться в родном городке ещё на чуть-чуть фактически не было.

***

Выходя из ванной комнаты, она закинула белое полотенце на шею.

— Тебе звонили. Много. — махнув в сторону сотового на зарядке, тихо произнёс он. Тоже до этого сходил в душ и сразу же поторопился к ней в комнату из своей. Ему не хочется лишний раз оставлять её совсем одну после всех тех событий, что она пережила за эти два дня. А ведь впереди... Ждёт ещё. — Энди. Он... Ведь твой парень, верно?

Она же просто остановилась посередине комнаты. Моргала, смотря вперёд. Он уже давно, с самого начала их поездки, почти только и видит это безэмоциональное лицо. Уставшее. Пускай местами они болтали, даже смеялись и улыбались, но по итогу... Всё быстро возвращалось к этому же.

— Да. — она уселась на кресло и отвернула свой взгляд в окно. Там уже темно, но видно мерцающие звёзды, белые огни фонарей и жёлтый свет из чужих зашторенных окон.

— Ты не говорила ему о поездке?

— Нет. Только немного Артуру.

— Почему?

— Вряд ли это вообще кого-то касается.

— Но... Ты взяла меня с собой.

Однако она промолчала о причинах этого.

— Ты и вправду не причём. — развеял он затянувшуюся и гнетущую их обоих тишину. — Ты не заслужила всего этого. Однако... — раздумывал: продолжать или же нет? Вдруг станет хуже? — Теперь ты та, кто ты есть сейчас. — словил её немного озадаченный, но и при этом явно заинтересованный взгляд. — Хотя бы одна деталь не так... И всё было бы иначе. Я думаю... Виола была хорошей женщиной и могла быть отличной матерью. Просто... Она не смогла справиться с шокирующей новостью и потерей. А Сильвия поступила неверно, но... Искренне желая помочь. Женевьева могла быть доброй и любящей, но и... В то же время нет. Мы не можем знать этого наверняка. И всё это... — он медленно поднялся с кровати и сделал два осторожных шага ближе к ней, продолжая говорить успокаивающе. — Помогло тебе познакомиться с Ванессой, что очень любит тебя, заботится и переживает. Да и вообще жизнь... Действительно очень странная штука. И порой так сложно понять её сумасшедшие сценарии, однако... Иногда она ведь приносит и очень хорошие вещи, не так ли?

Со слезами и поджимая губы, она резко встаёт, но подходит к нему уже медленно. Задирает голову и устало смотрит в уже столь знакомые карие глаза, что как и всегда с такой теплотой, заботой и лаской смотрят в ответ. Приложив ладонь к его затылку, осторожно притягивает ближе. Её нагретое дыхание слишком ощутимо и близко опаляет его губы. Смотрит на них. Его голова словно сама хочет дёрнуться вперёд на встречу.

Но...

Она переводит лицо к правой щеке и нежно целует.

— Ad somnum

Услышал он её шёпот у уха.

И едва успев осознать смысл этих слов, как тут же ощутил, что его тело в одну секунду расслабилось и, став теперь невероятно тяжёлым без должной поддержки, стремительно потянулось к земле, когда глаза закатились. Упал уже будучи уснувшим окончательно.

Она смотрит на него сверху вниз и затем, проводя руками, поднимает тело телекинезом и плавно перетаскивает с пола на кровать. Открыв дверь через пять минут торопливых сборов, напоследок печально оглядывается и шепча произносит:

— Прости...

***

Стук по дереву.

— Да-да? — открыв дверь, Сильвия тут же смотрит на слишком уж позднего гостя, но поняв, кто именно пришёл, неслабо удивилась и даже напряглась, сильней вцепившись в ручку. — Эвелинн-Кейл?

Та резко сократила расстояние и посмотрела в её глаза, выражая твёрдую серьёзность.

— Забудь о том, что мы сегодня приходили к тебе и о нашем разговоре. Забудь, что ты сделала подмену. — диктовала ровно, чётко, без запинок. — Больше не думай об этом. Всё хорошо.

Оставив Сильвию на пороге приходить в себя, не мешкаясь развернулась, чтобы поскорее сесть в машину, задать новый маршрут и отправиться в путь, что обещает быть недолгим.

Ещё не всё окончено.

***

Резко распахнув глаза и с громким вздохом, Коннор принимает положение сидя.

Отстранённо проморгавшись и пытаясь игнорировать серый свет из окна, что заставлял сильно щуриться, начал осматривать комнату.

Вспомнил.

И быстро осознал, что совсем один здесь, а Эвы нет и похоже... Уже давно.

Торопливо встав, направился к выходу из номера отеля. Стал искать их автомобиль на парковке, но так и не нашёл ничего даже и близко похожего. И вновь очередное осознание. Догадался, что уехала, а до этого... Вырубила сонным заклинанием. И теперь... Вполне понял какого это, когда его применяют на тебе самом. Действует мгновенно и этому очень тяжело сопротивляться. Практически... Невозможно.

Камер наблюдения нигде толком и нет, так что понимает, что вряд ли узнает хотя бы в какую сторону Эва вообще отправилась. А может... Этого и не надо вовсе. Почти сразу же в голове вдруг всплыла одна мысль по которой он предельно точно понял, куда же ему теперь нужно поторапливаться. Всего час пути.

Только вот...

Всё ещё осталось найти новую машину...

***

Выйдя из местного участка полиции уже будучи в Лавале, Эвелинн с большим интересом смотрела на маленькую белую бумажку в своих руках, которую она получила как и всегда при помощи своих особых сил. Осталось только разобраться, где именно тот адрес, что был на ней написан. И чем ближе Эва подходила, тем больше понимала, что это какая-то стройка. В пыльной форме там ходило куча рабочих, которые занимались каждый своим делом, но ей же был нужен самый главный из них. Бригадир.

И нашла быстро. Всего лишь спросив о нём у одного из молодых и перепачканных парнишек, что возил туда и сюда жидкий цемент на тележке.

— Здравствуйте. — говорит она, подойдя к мужчине в более чистой и особой по цвету форме, чем у остальных работников.

Зовут его Ренард, если верить и судить по заполученным данным. Довольно высокий, крупный и подтянутый зеленоглазый шатен с лёгкой и опрятной щетиной. И не зная сразу, что ему уже было под сорок, Эва бы с лёгкостью могла сказать, что ему словно только недавно перевалило за тридцать.

Он тут же отвлёкся от своих дел и посмотрел на неё, начиная изучать и пытаться вспомнить.

— Здравствуйте. Что-то случилось? Я... Могу чем-то помочь?

— Меня зовут Эвелинн-Кейл. — и вновь быть более осторожной, как и с Сильвией Эва не собиралась. Сразу в лоб и по делу. — Мою мать зовут Женевьева, а вы являетесь моим родным отцом.

Мужчина опешил и просто впал в ступор от такой резкой и странной для него информации. Конечно. Почти что угодно, но он совсем не ожидал, что сегодня произойдёт нечто подобное.

— Это... Должно быть ошибка? Моя... Женевьева действительно была моей женой, но... Она скончалась во вре...

— Во время родов. Да. И ваша дочь тоже. Однако... Последнее вовсе не так. Одна из медсестёр сделала подмену и подбросила меня к другой матери. — Эвелинн шумно и глубоко вздохнула, прикрыв веки на пару секунд, а открыв их, посмотрев ему прямо в зрачки. — Я сейчас нахожусь под опекой одной весьма состоятельной женщины и пришла к вам не для того, чтобы что-то требовать или вытягивать деньги. И не для того, чтобы вновь объединиться спустя столько лет. Я просто... Хочу узнать побольше о вас и Женевьеве. О... Нашей семье, что некогда была и... Могла быть.

Ренард всё ещё приходил в себя и пытался вообще хоть как-то осмыслить то, что только что услышал.

— Мы... — начал неуверенно он, поглядывая назад через своё плечо. — Можем отойти в сторонку? Здесь недалеко есть хорошее кафе.

И вправду. Рядом ведь ходили и шумели инструментами рабочие, да и в целом вокруг было очень пыльно и грязно. Не то место для такого столь откровенного и, пожалуй, важного разговора.

Когда они, не проронив и слова, пешком добрались до забегаловки и уселись на свободные и самые отдалённые от всех остальных посетителей места, то Ренард глубоко вздохнул и наконец решил заговорить:

— Поверить не могу... Что всё так произошло... — он прикрыл глаза на пару секунд, всё ещё пытаясь собраться. — Ты действительно... Моя дочь. И очень похожа на... Неё. У тебя её глаза.

— Наверное. — мало как отреагировала на это Эва, вяло пожав плечами. — Расскажите о ней и о вас. Как вы познакомились, как... Жили.

— Ох, ааа... — кажется, он совсем не знал с чего бы начать этот непростой и не совсем короткий рассказ. — Мы с Женевьевой... Выходцы из детдома Лашюта. Мои родители умерли в пожаре, когда я был ещё совсем мальчишкой, а... Твою мать бросили. Там мы с ней и познакомились, стали крепко дружить и просто пытаться выжить. После выпуска в восемнадцать, Женевьева отправилась на завод по выпечке хлеба, а я же валить близлежащий лес. Всем сиротам быстро находили работу, чтобы без дела не болтались, да город облагораживали лишний раз. И даже в таком случае, но мы продолжали с ней быть рядом друг с другом и общаться, а вскоре... И встречаться. Уже давно понимали, что у нас есть чувства, но всё боялись, не было случаев и порой времени, да и стеснялись к тому же, а тут... Наконец решили. Даже поженились через год и она взяла мою фамилию — Дюран. Довольно быстро после этого Женевьева забеременела, но она была только счастлива. Несмотря на то, какое тяжёлое было детство у неё самой и как с ней поступили её же родители, но она очень хотела стать матерью и при этом самой замечательной. Всегда мечтала о дочке. И мы даже совместно придумывали имена. Николь-Мари. Этот вариант стал окончательным. И всё было хорошо. Беременность проходила относительно спокойно, девочка... Ты была здорова, судя по словам врачей, пускай я и замечал и даже говорил им и самой Женевьеве, что она была очень вялой, болезненной, ей часто было плохо, но все вокруг только и твердили, что это ведь беременность, токсикоз и большие перемены для организма. Что это нормально и так должно быть. И в один из дней... — он сделал небольшую паузу, ведь дальше следовало явно что-то нехорошее. — Я как можно скорее сорвался с работы и отправился в больницу, когда узнал, что неожиданно начались роды. И как ты, очевидно, уже знаешь... Женевьева не выдержала. Тогда... Ко мне вышли в коридор и сообщили об этом, а через минут десять сказали, что и дочь тоже. Я думал... Что сойду с ума в тот момент. С полнейшим опустошением осел на пол, когда меня бросили в коридоре совсем одного с этим известием. И уже... После ваших похорон через несколько дней... Я просто покинул Лашют, чтобы хоть как-то справиться со всем этим. Добрался до Лаваля и решил остаться. Нашёл тут работу на стройке простым разнорабочим, а потом даже смог стать и бригадиром со временем. П... Познакомился с одной приятной женщиной. Она здесь, кстати, работает официанткой. Правда... Сегодня не её смена. А... — он замешкался ещё сильнее. Было видно, как ему неловко и сложно сформулировать вопрос. — А ты? Как... Жила всё это время? Как узнала о подмене?

— Виола, женщина к которой меня подкинули, недавно сообщила, а ей та самая медсестра созналась, когда мне было пять. Совесть всех замучила, видимо. — Эвелинн хмыкнула и после устало вздохнула. — А я... Ничего такого. Просто жила.

— Понятно... — Ренард покачал головой и затих, опустив взгляд. — Я рад... Что у меня появилась возможность увидеться со своей дочерью.

Эвелинн же, получив всё что было нужно, молча встала с места и начала собираться уходить, надевая свою куртку.

— Я хочу извиниться. — резко вскочив, вдруг произнёс он ей в спину. — За всё это.

Она остановилась и обернулась посмотреть на него в ответ. Взгляд её и весь вид был заметно печальным и усталым.

— Вашей вины тут нет. Просто... Это жизнь.

И она отправилась дальше на выход.

— Почему ты такой прилипала? — ещё с далека видела Коннора, что стоял у арендованной ею машины. — Вообще-то это Гэвин у нас такой, если ты не забыл.

Он ухмыльнулся, распуская перекрещенные руки и отстраняясь от дверцы на которую всё это время упирался спиной для наблюдения за ними через большое стекло кафе.

— Я ведь обещал, что скрашу твоё путешествие. А я свои обещания всегда сдерживаю. Ну или... По крайней мере пытаюсь.

— И как же ты нашёл меня в этот раз? — она наконец дошла и остановилась перед ним. — Ведь в этот раз я ничего не оплачивала своей карточкой.

— Не только ты видела все те документы и данные. У меня внимательные глаза и хорошая память. — он словно хвастался вкупе с этой улыбочкой. — Обратился в полицейский участок как частный детектив и получил нужную информацию. Всё просто. Никакой магии.

Эвелинн закрыла веки и просто стояла, размеренно дыша.

— Почему ты оставила меня там? — голос его стал ровнее и даже серьёзнее.

А она так и не открыла глаз.

— Потому что ты пытался меня успокоить и навязать свои мысли по поводу этой ситуации, а я хотела разобраться самостоятельно. Ощутить свои эмоции и чувства. Сделать свои выводы. Свой выбор.

— Ясно. Да. Ты права. — он качнул головой, осознавая, что только сейчас подумал о том, что делал ранее, пускай и неосознанно, но желая лишь помочь. Вдруг понял, что... Эва ведь уже довольно взрослая. Она во многом уже принимает свои собственные решения. И ей уже больше не нужны вечные и подробные подсказки, чтобы понять саму себя, свои эмоции, чувства. Или же чужие в том числе. — А поцеловала зачем?

Быстро открыла глаза от сказанного явно с улыбочкой и медленно насупилась.

— Д... Потому что- Просто... — слова резко прерывались. — Господи! Да забей ты уже! — отмахнувшись, стала топая обходить машину, чтобы быстрее сесть во внутрь, но, схватившись за ручку, почему-то остановилась. Заговорила тише, мягче, так и не поднимая взгляда на него. — Хотела... Отблагодарить. Что не бросил и был рядом в этот... Непростой для меня момент.

Наконец уселась, однако сразу отвернулась к окну, перекрещивая руки.

— Куда теперь? — с лёгким выдохом он дёрнул уголком губ и завёл мотор.

В салоне секунд десять висела полнейшая тишина, пока...

— В бюро. К Ванессе. — Эва обернулась к нему, как и он, что был полностью готов ехать куда бы она ему сейчас не сказала. — Домой.

***

— Звёздочка...

Открывает глаза. Вокруг тьма. Никого.

— Как давно? — развернулась назад, но не нашла его. Словно говорит с пустотой. — С каких пор ты вселился в меня?

— В детстве.

— Когда я впервые услышала тебя и использовала силы? Тогда?

— Нет-нет... Раньше. Гораздо раньше.

Её брови нахмурились, ибо в голове не было ни одного ответа.

— В тот момент... Как ты умерла.

Веки распахнулись от шока.

— Когда... Недавно умерла? Но... Ты ведь точно был со мной, когда я жила с Виолой! — её уже раздражают эти его расплывчатые ответы и игры.

— Когда ты родилась.

И вновь непонимание.

— Чёрт возьми! — со злостью воскликнула она и вновь стала искать его, резко оборачиваясь и смотря во всевозможные стороны. — Да ответь ты уже наконец нормально! Ты... Ты должен подчиняться мне! Раз уж решил без спроса вселиться и использовать моё тело!

— Это ты... Используешь меня.

Взявшаяся из воздуха дымка собралась в расплывчатый силуэт человека и подлетела поближе, смотря своим лицом в её. Два ярких жёлтых огонька словно гипнотизировали. С Хаосом рядом всегда чувствовалось, что... Его влияние огромно. Аура, которую он испускал... Она заставляла встать столбом, чувствуя холод идущий по тёплому телу. Этот контраст пугал. Вводил в ужас. Страшно пошевелиться. Моргнуть. Страшно даже дышать. Как будто это бешеный зверь и одно малюсенькое движение в любую из сторон... Он тут же накинется. Растерзает. Сожрёт.

Поглотит полностью и одним разом за доли секунд.

Да. Эва решила не играть с судьбой и уж тем более перестать наезжать на бесконечный сгусток дикой и первородной энергии, что одним лишь началом помысла может стереть её с лица земли так, что о ней и её существовании потом вообще никто и никогда не вспомнит.

— Никогда... Я никогда не причиню тебе вред. Не бойся меня.

Силуэт стал плыть, теперь летая около неё. С лёгким эхом он начал рассказывать:

— Ты родилась мёртвой... Твоё человеческое тело оказалось слишком слабым и больным... Всё из-за того, что ваши целители были слишком слепы и равнодушны... Не обратили внимание, что ты с твоей матерью совсем не совместимы... Её тело калечило тебя. Убивало. И ещё тогда... Пока ты была внутри неё... Я вселился в тебя и стал оберегать. Но когда ты родилась, то не сразу заплакала и... Тогда я окончательно вдохнул в тебя жизнь, избавив от всех недугов... Мы окончательно слились и стали одним целым, связанным навсегда. Я подарил тебе шанс засиять, моя звездочка... Потому что ты имеешь на это полное право.

— Так значит... Ты выбрал меня?

— Это была случайность.

— Нет! — и вновь раздражение. Он будто не понимает. — Ты ведь заранее заметил, что со мной происходит. Ещё до того, как я вообще появилась на свет! Значит это не может быть случайностью!

— Ты ошибаешься...

Слышна усмешка в его голосе.

— Разве ты единственная?

Это сбило её с толку и заставило поумерить пыл.

— Разве ты единственный такой человек? Или ребёнок, который умирал. Таких как ты — миллионы. Тысячи в эти минуты. И во все времена.

Он резко подлетел ближе и огладил её щёку прохладным дымом.

— Пока я был вне Носителя, я ощущал всех. Абсолютно всех существ во Вселенной, которую сам и создал. Я создал всё вокруг. Я сразу знал, что было, есть и будет. И ты думаешь... Что я выбрал тебя намеренно потому что хотел, чтобы это была именно ты? Ещё столько вариантов... Многие дети и люди, которых я так и не спас своим случайным выбором... Могли сделать невероятные вещи в пользу вашего народа и планеты.

— Ага. И ты по итогу наткнулся на какую-то там бесполезную меня, да? Или же моя судьба всё-таки тоже какая-то великая?

Лёгкий смех и дымка взмыла вверх, сделав полукруг. Стала плавать там, смотря горящими глазами сверху вниз.

— Ты тоже особенная, моя звёздочка... Но если я расскажу тебе твою будущую жизнь, то тебе будет совсем не интересно её жить... Или же ты её изменишь. Хотя... Я опять и даже это... Уже знаю.

Эва выдохнула, слегка закатила глаза и отвернулась. Слушать было всё это странно.

— Они были тут?

— Твои друзья? Да.

— Что они делали?

— Пытались помочь тебе. Но я и сам справлялся. Отогнал, чтобы лишний раз не лезли.

— Ты общался с ними? — резко вновь обернулась к нему.

— Не совсем. Показался. И выгнал из твоего подсознания. Им тут не место.

— Так это... Моё подсознание?

— Да...

— Тут... Темновато. — она вновь осмотрелась, надеясь, что может быть просто не разглядела и тут есть что-то ещё кроме бесконечный черноты.

Он хохотнул.

— Ты можешь сделать это место любым. Каким и когда пожелаешь. Но тебе удобнее так.

— Хах... Да уж.

И это была действительно правда.

— И что теперь? Будешь занимать моё место, когда захочешь? Управлять моим телом и всё такое?

— Пока ты сама не позволишь и захочешь... Или же не вынудит ситуация. Я не смею лезть в твою жизнь и менять её устои.

— М. Да. Пускай будет так.

— Вы уже почти приехали.

— Ты знаешь? — в голосе были явные ноты удивления.

— Ощущаю. Вижу. Слышу. Я здесь. Но я везде. Пока мы болтаем тут, однако я всё равно знаю, что происходит вне.

— А когда я не сплю? Ну... Когда я жива и хожу. Ты тоже за всем следишь?

— Да.

— Ааа... — это очень удивило её, но скорее неприятно. — То есть... Ты знаешь все мои секреты? Которые я рассказала или храню в воспоминаниях? Или знаешь мои мысли, желания. Даже самые сокровенные и скрытые?

— Да.

— А... — и вновь опешила, ибо лучше совсем не становится. С каждой секундой только хуже. — И значит... А если... Стоп! А я могу хоть когда-нибудь уединиться и побыть одной?

— Почему?

— П-потому что... Ну... Это же моя жизнь!

— Мы едины.

— Эй! — она громко и недовольно возмутилась. — Я... А... Мои отношения? А если я... Ну...

— Захочешь заняться с кем-то сексом?

Хаос спросил это абсолютно невозмутимо, а Эва же ошалела и словно проглотила язык. Аж стала заикаться, не находя нужные слова. И махать руками тоже.

— А, э... Ну... Да! Да! Вот даже если и это! Я хочу быть одна! Хотя бы в такие моменты! Или нет! Вообще в какие захочу! Мне не нужны смотрители со стороны! Даже в душ и туалет уже спокойно сходить не дают!

— Я никогда не осуждаю тебя. Никогда не буду стыдить. Смеяться над тобой или пытаться заставить грустить. Я никогда не буду напоминать тебе о том, чего ты не хочешь или что делает тебе больно. Более того... Любые твои естественные потребности должны быть полностью восполнены, так что я только буду рад, если ты будешь их хорошо и своевременно выполнять... Тогда твоё тело и разум будут в порядке. Это только на пользу... Нам обоим.

Силуэт сделал полукруг и оказался рядышком.

— Я сила. Энергия. Сущность. Мне в любом случае не важны ваши человеческие страсти, интересы и проблемы. Пока, конечно, это напрямую не касается тебя. К тому же... Я могу покинуть твоё тело. Не до конца и только на время. Нам лучше не быть раздельно друг от друга во избежание опасности для тебя. Хотя... Любая угроза, нужда в применении сил или просьба о помощи... И я в то же мгновение буду на месте. Если захочешь, то я могу просто заснуть и умолкнуть.

— Ага. Да. Спасибо. Какая вообще во всём эта разница? Ты ж один фиг всё знаешь и чувствуешь наперёд! Да и я точно знаю, что ты читаешь мои мысли, знаешь секреты, желания, всегда есть рядом и... Во мне. Ыгххх...

Хаос хмыкнул на её сморщенный нос и скривившиеся губы.

— И сама понимаешь... Можно сказать... Это некая цена за те умения, что у тебя есть. Думаю... Это не самый худший вариант, что мог быть, не так ли?

Эва глубоко вздохнула и резко выдохнула.

— Ага... Ясно.

— Увидимся...

— Мгм... — буркнула она вновь, но уже закрывая веки. — До встречи.

***

— Что ты будешь делать теперь? — остановившись на светофоре, спросил Коннор. Уже прибыли в Детройт вновь. До бюро минут десять, а может и вовсе пять, если дороги не сильно загружены. — Когда узнала о себе и всём этом.

Эвелинн молчала, смотря в лобовое стекло. Люди размеренно переходили дорогу по пешеходу, но это зрелище вовсе не отвлекло её, чтобы дать ответ:

— Ничего. — так неожиданно просто ответила она, выйдя из задумчивости. — Не вижу смысла злиться и ворошить прошлое, что уже давно прошло. Хотя... — она с ухмылкой посмотрела на него. — Я бы вроде как могла вернуться в это самое прошлое и... Всё поменять.

— Только вот... Ты всё равно будешь помнить об этой версии тоже. Да и... — отвернулся, ведь загорелся зелёный. И она всё же успела заметить, что он слегка поник. — Неужели... Ты настолько недовольна нынешним и в нём для тебя совсем нет ничего хорошего, что... Готова на это? Готова поменять его на новое и сомнительное. Неизвестное.

Эва стала раздумывать над ответом, а он уже подумал, что она и вправду хочет нечто такое.

На самом деле ему... Не хотелось бы услышать от неё такой вердикт. Очень.

— Я вообще-то сказала, что у меня, вероятно, есть такая возможность, но... — слышно хмыкнув и прикрыв веки, она отвернула голову к окну. — Я не говорила, что хочу и сделаю это.

Коннор с неким облегчением усмехнулся.

— Ты не собираешься... Открывать те участки памяти, что стёрлись?

Уже рассказал ей об этом моменте, когда подъезжая к городу, она проснулась и отчего-то неожиданно поинтересовалась как же они всё-таки узнали, что в ней находится Сущность. Естественно, Эва вновь разозлилась, однако быстро остыла, когда примерила на себя эту ситуацию. Да и Коннор так рассказывал... Как она была без эмоций, никак не реагировала, просто выглядела, как кукла. И тогда уж окончательно поняла, что ребята просто действовали решительно, но лишь бы любым способом вывести её из того странного состояния. Спасти. И случись с ними такое же, то, вероятно, сделала бы то же самое или даже гораздо больше.

И, конечно же, он искренне заверил, что они не смотрели в её памяти лишнее или чего не стоило.

— Не. — Эвелинн мотнула головой. — Ты ведь сам сказал, что одна деталь иначе и все было бы по-другому. Думаю... Тут нечто похожее. Я та, кто я есть сейчас только потому, что не помню некоторые вещи. Да и... Смысл? Эти вещи вряд ли настолько классные, чтобы хотеть их вспомнить или была важная необходимость их вернуть. Стиралось-то... Только очень плохое или что приносило мне огромную боль. Так что... Пускай будет то, что есть. Просто... Буду жить дальше и создавать новые воспоминания.

Замолкнув, только заметила, что они как оказалось уже давно припарковались перед воротами бюро. На душе в этот раз стало как-то резко и невероятно тоскливо при виде столь родного и любимого здания в котором привычно горели огни. Впереди явно ждало что-то значимое и волнительное, но сильно печалило скорее не только это, а...

— Что ж... Наше чудесное путешествие тире расследование наконец подошло к концу, да? — она слабо и с долей грусти улыбнулась ему.

— Точно... — мягко произнёс он с доброй и поддерживающей улыбкой в ответ, пускай местами тоже было грустно, что всё пришло к своему пускай и логическому, но словно слишком уж скорому окончанию. — Но оно не последнее. Я уверен, что впереди... Нас ждёт ещё много разных и захватывающих приключений.

— Хах... Уж надеюсь.

Они с глубоким и усталым вздохом наконец покинули транспорт и неторопливо поплелись к агентству. Сначала казалось, что там никого толком и нет, однако всё же это было совсем не так. В главном офисе как и всегда сидели Ричард, Гэвин и Аниса, а чуть погодя из кабинета выскочила и Ванесса, что услышала, как открылась и закрылась дверь входа. Все уставились на них двоих и просто молчали.

— Это твоих рук дело? — уточнила Эвелинн у Коннора, что так и стоял с ней рядом.

— Ванесса поняла, что я отправился за тобой следом. Позвонив, просила сообщить, когда мы будем возвращаться бюро. Она просто хотела поскорее и самой первой увидеться с тобой.

— Шпион чёртов... — она глубоко вздохнула и направилась вперёд в сторону приёмной матери.

И так неожиданно загребла её в объятия, что та опешила, но всё-таки запоздало тоже обняла через пару секунд.

— Прости меня... — жмурясь и полушёпотом, проговорила Эва, утыкаясь в её шею и сжимая кофту на спине в кулаки.

— Всё хорошо... — не менее тихо и с улыбкой проговорила Ванесса. — Ты дома. — отстранившись, стала вытирать слёзы на её опечаленном лице. — Пошли...

Несс взялась за её руку и они обе ушли в кабинет.

***

— Извини... Что не рассказала тебе раньше. — Несс звучала очень виновато, полулёжа на диване и прижимая к себе Эвелинн, что слушала её. — Я не платила ей, чтобы... Купить тебя. Виола не хотела отступаться. Сказала, что если я не дам ей денег, то она будет нас докучать и создавать проблемы. Вернётся, чтобы отбить тебя обратно.

— Ничего страшного... Я уже поняла. Всё в порядке.

— Я рада, что ты всё приняла... — она поцеловала её в макушку, а после стала нежно гладить там ладонью и осторожно убирать локоны, что так и норовили упасть дочери на лицо. — Где вы... С Коннором были?

— Он помогал мне искать моих настоящих родителей. А ещё... — уголок её губ дёрнулся в ухмылке. — Просто скрашивал путешествие.

— Ты...

— Я была на её могиле в Лашюте. — ухмылка тут же исчезла с лица, что теперь стало совсем безэмоциональным. — Женевьева Дюран. Коннор сказал, что у нас с ней очень похожи глаза. Отец же... Ренард. Он живёт сейчас в Лавале и работает бригадиром на стройке. И вроде даже обзавёлся другой женщиной. Мы с ним немного побеседовали, но не сказала бы, что это было впечатляюще или о чём-то важном. Он тоже... Был очень расстроен, узнав об этом всём. А ещё сказал, что я похожа на неё. Наверное... Это всё действительно так, раз все это упоминают. Ну и... Перед этим вообще-то... Мы смогли найти ту самую медсестру. Сильвия Мартэн. Она... Сожалеет за свой поступок. Просто хотела помочь Виоле и мне. И... Уже всё хорошо. Я сказала ей, что всё нормально. И вряд ли можно уже что-то вообще изменить. Но теперь я хотя бы... Знаю о себе что-то. А на счёт моей памяти, то... Я не хочу её возвращать.

Опять поцелуй на макушке, но в этот раз более протяжный.

— Ты молодец... Я горжусь тобой, Эвелинн. Немногие взрослые смогли бы справиться с этим всем, но ты... Вела себя по-настоящему стойко и сильно.

— Пожалуй...

— Что же... Ты будешь делать теперь?

— Ничего. Вернусь в школу и просто буду жить свою жизнь дальше.

— А... Сущность? Она больше не связывалась с тобой?

Пару секунд молчания.

— Нет.

От автора:

Надеюсь, что вам понравилось :)

Буду очень рада комментариям!
Здесь есть что обсудить 🌸

Кстати, не забывайте подписываться на группу в ВК: MuRloshka

Там иногда публикуются интересные вещи и факты о главах, а также важные объявления и немного другой всячины 💫

P.s:

И угадайте что? Правильно! Впереди ждёт очередная мини (или даже скорее средняя) арка, которая неплохо так повлияет на Эву и даст ей большой скачок в развитии, как личности. Я просто обожаю эту часть сюжета! Думаю, вам тоже очень понравится 🙃
Конечно, там не без волнений, драмы и других разных переживаний, так что наберитесь терпения и приготовьте свои нервишки 👌

Спасибо за прочтение 💚