Глава 9
Глава 11 — Шрамы и маски
Снег выпал внезапно — в один из тех вечеров, когда воздух становится слишком тихим. Остовы деревьев выглядели так, будто мир пытался спрятать свои гнилые корни под белой простынёй.
Кан Хэён вернулась в убежище с разодранными руками. Пальцы дрожали, но в глазах — сталь. Она провела три дня в поисках, сожгла одну из баз мародёров, лично убила лидера группы, но Дохёна забрать не смогла. Только одежда — знакомая, в грязи, на полу. Слишком чистая, чтобы быть брошенной случайно. Это было послание.
кто-то её обыграл.
Прошёл ещё день, когда в школе прозвенел звонок.
⸻
Его нашли на рассвете. Один из дозорных привёл его внутрь — растрёпанный, уставший, с потухшими глазами. Он не сопротивлялся, когда Хэён схватила его за ворот и потащила вглубь актового зала.
—Пришел все таки— прошипела она.
Он молчал. Просто смотрел. Так, будто хотел что-то сказать, но губы не могли.
Она ударила его. Не сильно — но с гневом, с болью. Потом села рядом. И закрыла глаза.
— Ясно — прошептал он.
Через три дня Дохён снова был с ними. Он ел, спал, работал как все. Даже больше. Следовал за Хэён. Молчаливо, аккуратно. Она делала вид, что ничего не изменилось — хотя сама каждую ночь вставала и проверяла, дышит ли он. Не потому, что боялась за него. А потому, что боялась себя.
Но однажды утром она проснулась и поняла — его нет.
⸻
Крики раздались ближе к полудню. Один из подвалов был вскрыт. Запасов — больше не было. Хэён стояла среди пустых ящиков, не мигая. В руках — обломок карты, на которой был обведён маршрут. Её маршрут. Который знали только двое: она... и он.
Это было местью от его лица,но зачем?
— Ты сама его спасла, — прошептал кто-то за спиной.
Она медленно обернулась.
— Я знаю, — сказала она. — Больше никто не уйдёт.
⸻
Дохёна вернули через день. Притащили двое патрульных школьников. Он был избит, но не сопротивлялся.
— Убить? — спросил кто-то.
— Нет, — ответила Хэён. — Он теперь со мной.
⸻
С того дня он стал её тенью. Не как раньше. Теперь — как пёс на поводке. Она приказывала — он выполнял. Не смел смотреть в глаза, не смел говорить первым. Хэён больше не касалась его, не заботилась, не лечила.
Но и не отпускала.
Он был нужен.Как нож, который однажды воткнули в спину — и оставили.
И всё же, даже тогда, когда он падал от усталости, она первым делом приносила ему воду.
— Ты предал, — сказала она однажды, когда они остались вдвоём. — Но ты не умрёшь. Ты останешься. Пока не отработаешь всё.
Он не ответил.
Снаружи шёл снег. И в этот раз он уже ничего не скрывал. Только подчёркивал, как много крови осталось на белом.