Глава 42
Рассвет. Пахло тухлятиной и гарью. Сгоревшие тела были повсюду, и каждый раз к горлу подступала тошнота, но не оттого, что противно, а оттого, что часть меня умерла. Я видел себя в изуродованных телах и ненавидел зорких еще сильнее. Они подожгли даже детский дом, в котором я вырос, будучи Ди. Не знаю, выжили ли дети, я так и не осмелился близко подойти к дому, иначе боль меня бы задушила.
Тех, кого должны были казнить, выведут минут через пять, будто зорким мало тех, кого они уже уничтожили. Народ уже толпился, чтобы посмотреть казнь, но не потому, что хотел, а потому, что заставляли. Зоркие силком гнали всех, дабы не смели больше поднимать бунт.
Руки совсем замерзли, я без конца их согревал и не отводил взгляда от огромной деревянной площадки, на которой стояла длинная железная перекладина. На нее должны были положить головы пятнадцати человек сразу, и огромная секира сверху упадет ровно по шее. Пятнадцать голов покатятся по земле, словно мячи, выпавшие из корзины. А потом отправят на казнь следующих.
Мы с Зивкидом и его людьми готовились всю ночь. Постоянные испытания оружия, переписывание плана, попытки за попытками. Наконец в четыре часа утра мы пришли к общему мнению и были готовы к нападению. Заняли полуразрушенный дом, который находился на довольно большом расстоянии от места казни, но имел хороший обзор и расположение для выстрела. Осталось только дождаться момента.
Скоро со свитком на деревянный выступ вышел человек-червь. Его явно раздражало солнце, хотя он старался этого не показывать. Пока народ толпился, человек-червь начал читать:
— Суд от триюродцатого числа постановил, что обвиняемые в заговоре против действующей власти признаются виновными. Устроенный несанкционированный бунт повлек за собой распространение пожара, возникшего из-за халатности взбунтовавшихся. Пока зоркие пытались спасти город, поджигатели продолжали изничтожать его в целях переворота. Действия преступников повлекли к огромному урону города, подрыву экономики, политической неразберихе, развращению умов благоразумных граждан, а также неподчинению главному закону — ни в чем не перечить власти. Обвиняемые посмели обвинить действующую власть в терроре, незаконном убийстве граждан якобы по причине просмотра сериала «Грань». Вследствие этого обвиняемые признаются невменяемыми и опасными для благоразумного общества и приговариваются к смертной казни путем отсечения головы.
Человек-червь читал сухо, почти не делая акцентов на словах, будто он тарабанил рекламу на радио. Первых пятнадцать человек вывели на плаху. Измученные, изголодавшиеся, многие из них смирились со смертью, лишь бы избавиться от мучений. Через магнифер я заметил, как у одного из них тряслись ноги. Двое зорких стояли по бокам, они готовились опрокинуть секиру.
— Боевая готовность, — сказал Зивкид.
Мы направили А740, мой палец готов был вот-вот нажать на курок. Это оружие нехило весит, но его преимущества перекрывают все его недостатки.
Человек-червь поднял два пальца вверх. Я следил за движением его руки. Червяк опустил руку, и лезвие с высоты четырех метров начало падать. В эту же секунду раздался выстрел.
Получилось, время буквально остановилось. Пули от А740 попали точно в цель, невероятное зрелище, будто замедленная съемка. Магия и наука Элис спасли только что жизни пятнадцати человек и существ. А740 имеет особенность превращать объект в мыльный пузырь, однако сама установка для казни выполнена из металла высокой прочности. Зоркие все предусмотрели, снести подобную махину не получится так просто, этот вариант мы разбирали со всех сторон: либо нужно очень массивное оружие по типу пушки, которую спрятать, а тем более довезти до места будет невозможно, либо подрыв, но зоркие хорошо охраняли территорию вокруг места казни. Но мы нашли лазейку, лезвие имеет свои уязвимости, поэтому расчет был только на то, чтобы попасть в движущийся объект на огромной скорости.
У нас получилось прервать казнь и разнести лезвие на сотни мыльных пузырей. Народ тут же засуетился, зоркие взяли оружие, человек-червь трусливо убежал прочь.
— Теперь твой выход, Ди, а мы тебя прикроем. Меняем позиции! — скомандовал Зивкид.
Я с улыбкой кивнул ребятам, нацепил маску и свистнул довольно громко, на что тут же среагировал Икс. Он стремительно прилетел ко мне, и мы взмыли в небо. Размах его крыльев просто огромен, я благодарен этому миру за исполнение моей детской мечты, ведь раньше часто представлял, как летал бы по фантастическим мирам на огромном вороне. Теперь все стало взаправду.
Мы подлетели к месту казни и приземлились на деревянную сцену с орудием убийства. Ошарашены были все: обвиняемые, простые граждане и даже зоркие. Естественно, стволы тут же направили на меня, но, пока ждали, не стреляли. По моей просьбе Икс улетел прочь, зоркие не стали этому препятствовать. Наконец завязался разговор:
— Кто ты такой? Если ты не покинешь место казни, мы начнем огонь на поражение. Сейчас ты препятствуешь казни изменников, мы подготовим их к расстрелу. Но ты можешь присоединиться к ним, — последнюю фразу зоркий добавил с усмешкой.
Я молчал и ждал, когда они начнут стрелять. Их терпение лопнуло.
— Огонь! — раздался крик их генерала, и сотни пуль полетели в мою сторону. Однако каково было их удивление, когда все пули попросту отскочили от моего костюма. Большой Бобби признался как-то, что прикупил этот костюмчик у Элис, великая пернатая женщина только что спасла мою жизнь.
— Что ж, видимо, казнить меня у вас не получится. Я должен поговорить с вашим командиром.
Зоркие впали в растерянность, но генерал не заставил себя долго ждать. Толпа расступилась, из нее показался тот самый зоркий, который пытал меня техникой сендю.
— Чего ты добиваешься? — спросил он.
— Давно не виделись.
Жалко, под маской я не мог разглядеть его выражение лица.
— Кто ты?
— Уже забыл меня? Человека, чересчур увлеченного сериалом «Грань». Тот, кого вы искали все эти годы.
— Ди... Ты явился сюда в одиночку? Видимо, ты и правда готов умереть.
— А вот насчет смерти ты ошибся. Все ваши костюмы оснащены бомбой, которая превратит вас в мыльный пузырь, стоит мне нажать на эту кнопку.
Я достал красную кнопку из кармана и продемонстрировал ее.
— Это все чушь собачья! Уберите его отсюда! — приказал генерал, в эту самую секунду я демонстративно нажал на кнопку, и зоркий, который приблизился ко мне, превратился в мыльный пузырь. Следом за ним еще один, все замерли.
— Ди, ты играешь с огнем, — сказал генерал. — Ты думаешь, что долго сможешь простоять с этой кнопкой? У нас целая армия, что ты сделаешь?
— Сейчас вы отпустите всех заключенных. Казни не будет, — потребовал я.
Зоркий посмотрел на меня более пристально.
— Допустим. И что дальше?
— Дальше вы все снимете свои маски. Пусть все увидят ваши настоящие лица.
Я старался сдерживать дикий страх, ведь никакой бомбы не было. Все это блеф, ребята заняли позиции и просто из А740 выпалили по тем зорким, что стали ко мне приближаться. Если их места расположения выследят и доложат генералу раньше времени, я покойник.
Зоркие застыли, я задел их достоинство, но повторил уже более грозно:
— Я начну убивать вас по очереди, если не снимите свои маски!
Генерал махнул солдатам, чтобы те выполнили мой приказ. Наконец весь город увидел их настоящие лица. Кожа, будто вывернутая наизнанку, сгоревшая, в шрамах, где-то сгнившая. Но самое яркое в их образе — это ярко-желтые глаза, предвестники ада.
— Таково истинное лицо этой власти, и оно всегда было таковым. Я хочу, чтобы у вас не было сомнений в моих словах. Эти существа хотят сделать из вас рабов, и они сделают это, если сейчас мы сдадимся.
Генерал неожиданно рассмеялся. Его безумный вид внушал страх гражданам, но не мне, я был готов к их уродливости и грязной натуре.
— Знаешь, Михаил, — твой мир уродлив. Такого отвратительного мира я еще никогда не встречал. Твоя душа — просто куча смрада, безумия. Все, что ты можешь, — это ненавидеть себя. Ты как белка в колесе, застрял в нем. И крутишь снова и снова одни и те же варианты событий. Ты ничтожество, слабак. Ты недостоин выйти победителем из этой битвы. Я сделаю все, чтобы ты попал в ад...
Я прервал его.
— Демагогию развел знатную. А знаешь, я чертовски обожаю свое безумие. А у тебя даже и его нет, вынужден скитаться по чужим душам, вечный раб.
— Все мы однажды становимся рабами, — сказал он.
— Так ли все?
В эту секунду он поднес пистолет к своему виску.
— Скоро свидимся.
И с безумной улыбкой на лице пустил себе пулю в голову. Его тело превратилось в пепел, ветер тут же унес его вдаль. Остальные зоркие не шевелились, они трусливо смотрели на меня.
— Что будем с ними делать? — выкрикнул подошедший Бик из толпы, в этот момент раздалось несколько жутких взрывов, все переполошились, я поспешил заявить:
— Ваши припасы и штабы зорких только что были уничтожены. Та малая часть, что осталась в городе, разбита. Остались только вы. Какую смерть вы предпочтете: выстрелить себе в голову самостоятельно или же это сделать мне?
Они молчали, им не хватало храбрости генерала, но и совсем пресмыкаться передо мной они не стали. Я поднял левую руку с кнопкой высоко кверху, тем самым подав сигнал. В ту же секунду зоркие стали разлетаться на мыльные пузыри один за другим. Некоторые из них в панике стали бежать прочь, но люди, озлобленные их жестоким правлением, взяли вилы и начали убивать их беспощадно. За своих матерей и отцов, жен и мужей, братьев и сестер, за своих внуков и детей они растерзали их так, что не осталось и живого места. Крики победы и радости раздались от простых граждан, когда власть зорких была уничтожена.
Я никогда не ожидал, что однажды окажусь героем. Что буду стоять в центре, а люди и другие существа будут мне аплодировать и восхвалять мою смелость и отвагу. Впервые я почувствовал, что сделал что-то стоящее. Я смог по-настоящему что-то изменить в своем настоящем. Я сильно рисковал, но риск был оправдан.
— То, что мы отстояли город, еще не конец. Мы должны полностью изгнать зорких из этого мира! — заявил я, и толпа одобряюще воскликнула.
— Мы пойдем за тобой, Ди! — воскликнула толпа.
Я почувствовал себя революционером, необычное ощущение, но такое приятное.
— У нас уже есть план по уничтожению оставшихся зорких? — спросил подошедший Зивкид.
— Есть парочка идей.
Внезапно в толпе я увидел прыгающий телевизор, который взывал, чтобы на него обратили внимание. Толпа едва не затолкала его, и я сам не обратил бы внимание, если бы не увидел там Вику.
— Расступитесь! Пусть телевизор пройдет сюда! — закричал я. Толпа утихла, и телевизор подошел ближе.
— Стоит сказать, что я лишь показываю информацию и не принимаю чью-либо сторону, — говорил телевизор, но я поторопил его.
— Ближе к делу.
Телевизор включил запись, на которой был зоркий, он говорил следующее: «Михаил, мы нашли Вику. Это было нелегко, но девушка-звезда привлекла наше внимание. Мы содрали с нее кожу звезды и увидели подлинное лицо. Если хочешь спасти ее, приходи один. Без оружия. Иначе мы сотрем ее из твоих воспоминаний. Даже если ты вернешься к жизни, ее помнить ты уже не будешь и любить тоже. Мы ждем тебя в МГПК, не придешь сегодня, она умрет».
Телевизор начал извиняться за показанный ролик и чуть ли не кланяться в ноги. Я не шевелился, эти слова меня ошарашили. Это явная ловушка, но я не мог лишиться воспоминаний о ней. Так или иначе, этот мир связан с моей душой, возможно, зоркие меня обманывают, но что, если нет? Что если убийство проекции Вики в этом мире и правда повлияет на мою память в реальности? От ужаса я оцепенел.