№16
Я подошел к телефону и взял трубку. Вся жизнь пролетела перед глазами, когда я дослушал новость до конца. Я с трудом вдыхал воздух, он обжигал меня изнутри. Кирилл медленно подошел ко мне. По моему лицу было отчетливо видно, что произошло что-то ужасное. Телефонная трубка выпала у меня из рук и ударилась о край стола.
— Скажи мне, что произошло, — испугался Кирилл.
Мне было тяжело сказать хоть слово из того, что я услышал. Я не мог пошевелить губами и медленно тонул в бездне.
— Хватит молчать! — закричал он.
— Сережу застрелили в школе.
В этот момент я взглянул на брата, у которого, кажется, начали подкашиваться ноги. Он спрятал трясущиеся руки в карманы и отошел немного назад. Разум помутнел от отчаяния. По мне словно прошлась сотня людей и затоптала в грязь. Я стал этой грязью, я умирал.
Мы сели в машину с водителем и поехали в школу. По дороге я вновь испытывал весь тот ужас, что пережил тогда. Мне не хватало времени для осознания случившегося, я не верил в произошедшее до тех пор, пока мы не приехали и не увидели нашего брата.
Милиция сказала, что один девятиклассник застрелил охранника и проник на урок в свой класс. Он заставил учительницу сесть за парту и устроил урок «воспоминаний» своим одноклассникам. Сережа никогда бы не попал под пулю, но его учительница попросила отнести журнал девятому классу. До сих пор непонятно, почему учительница послала Сережу отнести журнал, а не сделала это сама. Так или иначе, Сережа зашел в класс, а перепуганный подросток от неожиданности выстрелил в него. Был убит еще один юноша, который был во враждебных отношениях с убийцей.
Позже милиция вмешалась и предотвратила дальнейшие жертвы. Убийцу арестовали, он сидел в машине и все время орал, что K.R.E.D.I., — это он. После того как мы с Кириллом услышали это, брат набросился на меня с кулаками. Нас еле растащили, он матерился, кричал, что теперь ненавидит меня, проклинает, желает, чтобы я умер, и жалеет, что застрелили не меня. Я никогда не слышал столько ярости в его словах, никогда не видел столько злости во взгляде. Я не мог ничего ему ответить, ведь он был прав. Я чувствовал вину за произошедшее, моя ненависть обернулась против меня.
Но худшее еще только начиналось. Отец, услышав эту новость, помчался домой. Он сам в этот раз был за рулем, не рассчитал расстояние, выехал на встречную полосу и столкнулся с грузовиком. Два самых близких человека умерли в один день, это казалось немыслимым. У меня была жуткая истерика, я орал до изнеможения, но никто не мог помочь мне, все близкие люди меня покинули. Осталась только бабушка, которая тоже тяжело пережила этот удар, но смогла выстоять ради нас с Кириллом. Бабушка никогда не винила меня, повторяла, что проблема конкретно в этом убийце, но я не мог избавиться от мысли, что моя игра послужила неким толчком к этому страшному событию. После того рокового случая брат так меня возненавидел, что не желал видеть лишний раз. Я ушел из нашей команды и вообще из игрового бизнеса. Ребята пытались доказать, что моей вины здесь нет, но я не мог принять их слова за правду. Все, чего я хотел, — уехать из этого пустого города, который сжег меня дотла.
После похорон Сережи и отца я хотел застрелиться, но так и не смог. Пистолет не был заряжен, помню, как истерически рассмеялся, что даже застрелиться у меня не получилось. Все, что у меня осталось от младшего брата, это цепочка, которую он невзначай подарил мне.
Я добился того, чтобы мою игру запретили, так как не смог бы спокойно жить дальше, осознавая, что подобное может повториться снова. Поселился в провинциальном городке подальше от всех, впервые жил в полном одиночестве. Часто мне очень не хватало близких людей, они начали мерещиться мне, я постепенно сходил с ума. Когда бабушка приехала навестить меня, она была в ужасе и меня срочно отправили в психиатрическую больницу.
Я пролежал там около года, меня постоянно преследовали зрительные галлюцинации. Я видел Сережу, отца, маму, Виталика, моего ребенка. Врачам удалось подправить мое здоровье, я вышел на свободу, но потом начал пить, чтобы как можно меньше возвращаться в реальность. Через меня прошло столько женщин, что однажды я просто сбился со счета.
Бабушка заставила меня переехать к ней, она как могла боролась с моим недугом. Не знаю, как у нее хватило столько сил и смелости, ведь я часто унижал ее, когда был невменяем. Меня снова отправляли лечиться, только теперь от алкогольной зависимости. Я не пытался сражаться за свою жизнь, пока мне не исполнилось двадцать три.
Однажды я зашел на страницу «Вконтакте» к Кириллу и увидел, что он вполне себе успешен, ведет один из бизнесов отца и выглядит презентабельно. Взглянув на себя в зеркало, я ужаснулся, ведь перестал быть похожим на человека, даже с животным меня нельзя было сравнить. Все было настолько плохо, что я в самом деле испугался самого себя. Мне нужна была помощь, и наконец наступил тот день, когда я был готов ее принять. Поэтому подошел к бабушке и признался ей, что хочу выкарабкаться из этого ада, она расплакалась и сказала, что никогда меня бросит и будет помогать всем, чем сможет.
Я начал бороться со своей зависимостью. Срывы, но они становились все реже, борьба за разум длилась, пока мне не исполнилось двадцать пять. Семь лет я жил в аду. Бабушка не сдавалась, она билась за меня до последнего. Я был очень дорог ей, хоть и сильно измучил. Но однажды бабушке поставили диагноз — рак легких. Она попросила Кирилла приехать к ней и пожить некоторое время, чтобы в последний раз увидеть внуков вместе.
Кирилл винил меня во всем. Он ненавидел каждый мой шаг, старался не встречаться со мной. Я понимал, что в день похорон Сережи и папы для меня умер еще и Кирилл, теперь он отрицал любые родственные связи со мной. Мы не виделись семь лет, даже не верилось в это. Я часто вспоминал, как все было раньше и как все стало сейчас. Мы оба прошли через сложный путь, только я сломался, а он выдержал.
Все семь лет я ненавидел себя за то, что произошло. Я достаточно гнобил себя, жил в прошлом, не пытался перелистнуть эту страницу. Застрял в ней, топил себя среди сгнивших обломков. Допустил немало роковых ошибок в своей жизни, но теперь, пройдя через это еще раз, понял, что пора отпустить. Я достаточно пережил и не в силах что-то изменить, это прошло, как бы печально это ни было.
Я боялся, что все эти семь лет мне придется прожить заново, но меня пощадили и переместили в день первой встречи с Викой и Аней. И сейчас, приближаясь к тому моменту, как я снова их встречу, я подумал над тем, что пора все исправить. Пора оставить те воспоминания, которые убивали меня эти годы. Я никогда не изменю их, но я могу изменить свое будущее и настоящее. Не знаю, получится ли у меня искупить то, что я сотворил, но я попытаюсь. Я попробую оставить прошлое и начать строить мое настоящее.
Я сидел на диване на первом этаже и считал минуты, когда раздастся звонок и я увижу ее — девушку с черными волосами. Я не заслуживаю такой чистой любви, но искренне благодарен Богу за этот дар.