№5
Я вышел на улицу после урока, за мной шли десять ребят. Мне следовало бежать, но я не хотел показаться трусом, хотя понимал, что вряд ли выберусь живым. Честно говоря, я повел себя глупо, нужно было предупредить отца или придумать что-то еще, но не строить из себя героя, так легкомысленно рискуя всем. Юношеский максимализм сыграл свою роль, эти ребята окружили меня и повели к заброшкам. Как ни странно, всю дорогу мы шли молча, а когда добрались до первого дома, меня прижали к стене, один из этой толпы начал говорить:
— Ты знаешь, что с тобой будет за то, что ты сделал?
Я ничего не ответил. Оправдываться ни перед кем не хотел, вымаливать прощение было бессмысленно, да и я бы никогда до такого не опустился, поэтому приготовился к тому, что от меня сейчас живого места не останется. Один из этих ребят закурил и скомандовал. Они пошли на меня, я был готов отбиваться до последнего, пока не закончатся силы, но вдруг случилось нечто неожиданное. Послышался выстрел. Все обернулись, я увидел Кирилла с пистолетом, из которого он выпалил в воздух.
— Отошли все от моего брата, или я вас всех перестреляю на хрен! — закричал он. Для меня это было так неожиданно, что я растерялся. Даже не думал, что Кирилл, с которым мы хоть и жили в одном доме, но практически перестали разговаривать, вдруг вступится за меня, да еще и с пистолетом приперся.
— Это ты не мешай, малый, хватит тут своей пулькой нас пугать. Да ты ссыкун. Отберите у него пистолет, — крикнул кто-то из толпы.
Пару ребят пошли к Кириллу. Не успели они сделать и нескольких шагов, как Кирилл выстрелил одному из них в ногу. Я видел, как стая ворон взмыла в воздух. Такого вообще никто не ожидал, даже я.
— Ты, сука, какого х**? Да я тебе мозги наружу выверну, — прокричал парень с сигаретой, который в этой компании был главным. Тот, кого подстрелили, орал изо всех сил. Кирилл подошел к нему и приставил пистолет к голове.
— Я вроде бы сказал отойти от моего брата, — повторил Кирилл, все застыли. — Я сказал сейчас же!!!
Все вздрогнули от страха. Парень, к которому был приставлен пистолет, умолял, чтобы его не убивали.
— Ты, — Кирилл указал пистолетом на парня с сигаретой, который от страха ее выронил, — подойди сюда.
Он медленно подошел, от ужаса у него тряслись ноги.
— Ты больше никогда не тронешь моего брата, иначе я голову всем вам прострелю.
— Я... я...
Кирилл выстрелил в землю, пуля пролетела в паре сантиметров от плеча заикающегося парня.
— Я понял все! Не убивай только!
— Пошли вон все! — закричал Кирилл.
Несколько ребят взяли под руки парня с простреленной ногой и тут же убежали. Я остался с братом один на один. Кирилл смотрел на окровавленную траву, он застыл, словно статуя. В тот момент время словно остановилось. Я не мог поверить своим глазам, словно застрял во сне. Во рту пересохло, сердце билось с бешеным ритмом, казалось, оно сейчас сломает кости изнутри.
Я медленно поднялся и подошел к брату, он посмотрел на меня, а потом снова бросил взгляд вниз. После стольких лет соперничества и ненависти он превзошел себя, рисковал собой. Он спас меня, я никогда не был так ему благодарен. От эмоций даже чуть не прослезился, ведь в тот день я наконец обрел брата. Все обиды стерлись, я простил ему абсолютно все.
— Спасибо, — сказал я.
Он снова посмотрел на меня, а потом безмолвно развернулся.
— Стой! — я закричал.
Он остановился и повернулся ко мне. Я подошел к Кириллу и протянул руку, но меня вдруг обуял страх. А если он не хочет мириться, и я ошибся? Но переживания были напрасными, брат пожал руку, и мы обнялись. От радости я вцепился в его кофту, и в этот момент все наши общие воспоминания промелькнули в голове, я так был поражен произошедшими событиями, что уже ничего не мог сказать.
— Прости меня, — прервал тишину он.
— И ты меня.
Мы поспешили уйти скорее от места стрельбы. По пути домой мы говорили без умолку, признавали ошибки, над чем-то посмеялись. Такой откровенный разговор с братом у нас случился впервые, мы говорили о своих слабостях и сомнениях, говорили правду. Никому я не изливал больше душу так, как ему в тот день.
Он тогда признался, что ему стало гораздо легче, а вся эта вражда началась из-за зависти и отца. Ему не нравилось, что отец отдавал предпочтение мне. Я никогда не претендовал на семейный бизнес, меня это не интересовало, и я был совсем не против, чтобы в будущем этим занимался мой брат. Я знал, на чем построен бизнес моего отца и не хотел в это окунаться. Скорее моей мечтой было создание чего-то своего. Кирилл также признался, что слышал разговор друзей Паши. Некоторые из них хотели убить меня, хотя и сам Паша запретил им это проворачивать. В тот день Кирилл спас мне жизнь. До сих пор ему за это благодарен.
В конце концов, мы решили, что неплохо было бы прогуляться, и взяли с собой Серегу. Под присмотром охраны мы пошли пострелять позади дома. Для своего возраста у Сережи получалось довольно хорошо. При взгляде на него мое сердце обливалось кровью, эти счастливые моменты так быстро ускользали. Если бы я действительно был в прошлом, я бы все изменил. Мне хотелось уйти, я больше не мог смотреть на все это, но я заставлял себя стоять на месте и прицеливаться, чтобы выстрелить в мишень.
— А что это за цепочку ты постоянно с собой таскаешь? — спросил я у Сережи.
— Она раньше была на моем ремне, а потом отвалилась, и стал носить постоянно с собой.
Он протянул мне цепочку, на конце я заметил монетку с Чеширским котом.
— Можешь забрать себе, она мне не очень нужна, — сказал Сережа. В целом, она и мне не особо была нужна, но я положил ее в карман и с тех пор больше с ней не расставался.
Вечером, когда мы играли с Кириллом в покер, к нам забежал разъяренный отец и стал кричать:
— Какого черта ты выстрелил в него? Откуда ты взял пушку, ублюдок? Кто тебе давал разрешение?!
Отец взял за шиворот Кирилла и стал орать на него, разрывая горло. Его бешенство выходило за пределы разумного. Кирилл потупил взгляд, он смотрел в пол, пока отец пытался добиться от него вразумительного ответа.
— Я тебя еле отмазал! Думаешь, крутой стал, пистолетом размахиваешь? Да что ты вообще знаешь об этой жизни?!
Кирилл поднял голову и посмотрел отцу в глаза.
— Я, по крайней мере, его не убил.
Отец ударил Кирилла со всей силы по лицу. Брат прижался к стене и закашлялся, губа была сильно разбита, из раны сочилась кровь. Горничная вскрикнула и принялась образумить моего отца, но он накричал на нее и прогнал вместе с Сережей. Я подошел к отцу и запротестовал, прежде чем он хотел нанести следующий удар.
— Он спас меня!
Его рука остановилась, мы встретились взглядами. Слышно было тяжелое дыхание Кирилла, и как билось мое сердце.
— Меня хотели жестоко избить, даже убить, — продолжил я. — Кирилл знал это и спас меня.
— Это его не оправдывает, — отрезал отец.
— Бей меня, если тебе это так нужно, — возразил я.
— Не надо меня защищать, — сказал Кирилл, поднявшись с пола. — Ему же все равно плевать.
Отец взял за кофту Кирилла и сказал ему в лицо:
— Ты еще мелкий у****, я тебе дал все, а ты еще недоволен. Еще раз ты выдашь что-то подобное, я лишу тебя даже права на наследство, закончишь свою жизнь на помойке. Учись уважать тех, кто старше тебя! Ты понял меня?!
Кирилл молчал. Отец закричал сильнее:
— Ты меня понял?!
— Да, — еле слышно сказал Кирилл.
— Громче!
— Да! — закричал Кирилл изо всех сил. Отец отшвырнул Кирилла и вышел из комнаты. Мы остались вдвоем, я стоял возле него неподвижно, он сидел, прижавшись к стене.
— Выйди, — сказал Кирилл. Я не стал что-либо говорить и вышел из комнаты. Ему сейчас в действительности нужно было побыть одному, нежели выслушивать слова утешения. Даже сейчас, проходя снова через эту сцену, меня трясло. Я попытался собраться с мыслями и немного успокоиться, завтра надо будет еще поговорить с братом. Зайдя в комнату, я проверил телефон и увидел неотвеченный вызов от Виталика. Я набрал его номер.