Глава четырнадцатая. «Веракрус»
Очевидец и учасник конкисты Кортеса, Б. Диас описывал как основывали Веракрус: «Избрали мы управителей, на рынке водрузили позоный столб, за городом построили виселицу...» Из чего можно было сделать вывод, что Веракрус - это небольшой городок-форт, где должны были квартироваться воины Кортеса, складываться провизия и швартоваться корабли с подкреплением. Тласкальцы охотно помогали новоприбывшим захватчикам возводить частокол и стены казарм, приносили еду и давали женщин для досуга.
Именно тласкальцы пополнили ряды кортесовых войск, ибо их ненависть к ацтекам была большая, а Эрнан Кортес обещал скинуть тиранию. И вот, одним вечером, когда офицеры обсуждали план действий на предстоящий день, к ним пришли двое разведчиков:
- Один старейшина из окрестной деревни вместе с ацтеками идут к городу, белый вождь, их около тысячи*, - доложили индейцы.
Кортес моментально отдал приказы своим подчинённым:
- Поднять солдат по тревоге, но чтобы без шума, факелы не жечь, пусть думают, что мы их не ждём.
- Слушаемся, командор.
- Занимаем позиции на стенах, артелерию в боевую готовность. Арбалетчиков и мушкетёров -поровну на всё протяжения стены.
- Будет выполнено.
- Кавалерия будет под моим началом, нанесём последний и сокрушительный удар. Но только, когда те выйдут всей оравой на открытую местность. Вопросы?
- Вопросов нет, командор, разрешите выполнять?
- Выполняйте, сеньйоры офицеры.
- Есть!!!
- Всё спокойно, старейшина, мы можем нападать на этих бледнолицих чужаков. Они измотаны работой под палящим солнцем, спят как убитые. Их лагерь охраняют всего пять часовых, которые спят стоя, а не наблюдают за местностью, мы их убьём, а дальше можна сразу их жечь и резать*, - глотая слюни, отвечали разведчики ацтеков. Старейшина указал рукой в сторону Веракруса, и его бойцы тёмными цепями бесшумно двинулись туда.
Когда опустилась темень, пять лучников выползли из укрытий и подошли к постам. Часовые, и вправду, сквозь сон вглядывались в чёрную даль. И тут пять стрел поразили их в глаза и шеи, и пять бедолаг закрыли глаза навеки. Индейцы зажгли сигнальные факелы, а через несколько секунд огненная цепь вышла из джунглей. Без опаски, в полный рост, ацтецкие воины и несколько сотен тласкальских предателей приближались к городу. Они не были высокие ростом, но отважные в сердцах, и смерть им была не страшна. Немой цепью они всё ближе подходили к городу. Когда оставалось к частоколу всего пятьдесят шагов, наступающие остановились. Вперёд вышел старейшина и предводитель ацтеков. Они были раздеты до пояса, раскрашены синей и красной краской, один в набедренной повязке с пером на голове, другой - в штанах из шкуры ягуара, с шлемом в виде пасти того же зверя. В руках обоих дубинки с абседиановыми осколками, факелы и щиты. Они развели свои мускулистые руки, а потом начали бить в щиты дубинками.
- Уицилопотчтли и Чёрный Ягуар, вам сегодня пировать! Насытьтесь кровью врагов наших, и ведите нас на них*!!! - завопили они единогласно, и все индейцы издали зловещий боевой кличь. Они уже праздновали победу, поэтому ни каких мер предосторожности не было соблюдено.
Тут из темноты вылетела острая стрела и поразила старейшину в горло.
- Попала! - чуть не верещала от радости Фраческа.
- Ладно, - целясь в ацтека, отвечала Чоли, и когда тот опустился к раненому, пустила тетиву. Стрела со свистом пронзала теменной покров, и как только тьма слегка рассеялась у факела ацтека, стрела настигла голову вражеского командира. Выпучив глаза, ацтек рухнул на землю, а с его головы торчал хвостовик.
- Молодец, сестрёнка, как ты его! - Франческа набросилась на сестру, обнимая её и целуя в щёки.
- Да, молодец... - безразлично отвечала Лисичка, когда впервые убила живого человека. Она выронила лук и вжалась в плечё Каштанчика:
- Я.. я.. убила его... - горячие слёзы покатились по её щекам. - Страшно... мне страшно.
- Всё нормально, ты всё сделала правильно, - гладила по макушке Каштанчик Лисичку, - иначе бы он убил твоего Диего...
«А-а-а-а» - послышалось со стороны индейцев, и наконец они начали атаку!
- Огонь из всех орудий! - дал команду де Гарсия. Канониры зажгли затравочный порох, и орудия низрыгнули ядра и картечь, и грохот с воплями разнеслись по округе. Десятки тел наступавших разорвало в клочья, ещё больше погибли от картечных осколков, осыпавших их как дождь. Но индейцы пока ещё были преисполнены боевым духом и рвались к стенам. Они кричали, метали дротики и камни из пращей, надеясь на угад попасть по врагам.
- Эти недоросли ублюдки хотят добавки свинца?! - криво усмехнулся де Гарсия. - Мушкеты на изготовку!..
- Мушкеты на изготовку!..
- Залп!
Испанцы дали залп по наступавшим, ряды индейцев стали ещё рядее.
- Перестроится!
Вторая шеренга застрельщиков заняла позиции у бойниц и взвела курки с фитилями.
- Залп!..
Снова свинцовый дождь обрушился на ацтеков и их союзников. И ещё десятки тел бездыхано повалились друг на друга, как снопы от ветра.
- Арбалетчики, добивай не добитых...
Последний залп был в крышку гроба провального наступления ацтеков и их друзей. В их рядах началась паника, и первыми из поля боя побежали тласкальские предатели.
- Та смотрите, как они бегут, - натягивая тетиву, приговаривала Франческа. - Я так без работы останусь.
Франческа отпустила тетиву; стрела летела наугад, и какой-то бедолага «поймал» её своей ногой. Подкошенный индеец звал на помощь своих товарищей, но никто не стал помогать. Все старались спасти свои шкуры от страшных «великанов», которые с трубным воем вышли сеять смерть. Скалеченый юноша пытался уйти, но нещадный «великан» нагнал его и рубанул по голове.
- Конница преследует беглецов, пехота уничтожает тех, кто не ушел далеко!
- Слушаемся, командор!
Началась резня. Пехотинцы Кортеса кололи копьями и рубили алебардами элитных ацтецких ягуаров, пока конница расправлялась с тласкальскими предателями. Как всегда, особо безжалостно рубился Мигель, разрубывая щиты и выпуская кишки противникам. Адесанья тоже дрался в пешем строю. Его клинок и рондаш были запачканы кровью, панцирь выдержал два попадания стрел и дротика, и ни единый противник не дотянулся до его пера на шлеме. Хосе, Хорхе, Хулио и прочие рядовые пехотинцы тоже дрались с отвагой, сокрушая подлого врага.
Аскер соколом носился в беспорядочной толпе отступавших, а сам всадник наносил смертельные удары по врагам, не упуская ни кого. Другие конкистадоры тоже лихачили не хуже, соревнуясь, кто больше убил неприятелей.
Крики отчаяния, стоны и вопли раненых стояли над полем битвы... бойни. Почти все индейцы были перебиты меньше чем за пару часов. Это была блестящая победа конкистадоров!
- Трубите в трубы! Мы победили!
- Слушаюсь, командор...
Горнист трубным сигналом оповещал всех о победе испанского оружия, и снова громогласные выкрики победителей разнеслись по округе.
- Пленных ввести и привязать к позорному столбу. Завтра они нам покажут, откуда они пришли, и увидят, что бывает с теми, кто выступает против Короны!
Конкистадоры отошли за стены Веракруса. Уставшие в ночной бойне, почти все сразу отправились в дивное царство Морфея, соглядать сны.
Не спалось Адесанье и Диего. Они будто не устали, а может просто выпили много какао. Тихо встав, они накинули плащи и вышли из казармы подышать воздухом.
- Вот же смрад... - плюнул Агире.
- Пойдём к причалу, там свежее.
- Хорошая идея, амиго, пойдём.
Шагая к пристани, молодые офицеры обговаривали ночной бой, в подробностях описывая как разделывались с индейцами.
- Но знаешь, убивать отступавших - это ниже моего достоинства. Это не то... Он напуган, не оказывает сопротивления. Я зарубил с десяток, может больше. Не считал. Просто рубил, потому что надо было.
- Эх, амиго, ты недоволен тем, что твои противники были некчёмны, а я дрался против элитных бойцов, я весь в их крови. Не важно против кого ты дерёшься: против замотивированного бойца, или напуганнного до недержания деревенщины; если ты остался жив - ты победитель, а они - удобрение.
- А убийство обосранных деревенщин входят в твои высокие цели? - вдруг спросил Диего у друга.
- Если сам дьявол захочет мне помешать, я и его сотру в пепел, что уж говорить о простых смертных и берзродных? - гордо отвечал Агире.
Юноша посмеялся и продолжил следовать за другом. Подойдя к мосту, они заметили одинокую фигуру девушки, стоящую на краю моста.
- Эй, сеньйорита, не боитесь стоять одной у воды? Говорят, в этих водах есть русалки, которые нападают в полнолуние. Я б посоветовал Вам не рисковать...
- Диего, а это случайно не твоя Чолито? - оборвал шутника Агире. Юноша присмотрелся и опешил: под лунным светом лёгкий ветерок колыхал рыжие волосы, а когда девушка повернула голову, то Диего сразу же узнал знакомые черты лица своей жены.
- Русалки? - переспросила Чоли. - А Вы, дон Олеварес, продолжаете шутить, как будто ничего не было.
- Чоли, любимая, - Диего подбежал к ней и обнял, - ты не ранина? Почему ты плакала?
Лисичка шмыгнула носиком:
- Диего... Я... убила... того индейца... что был впереди, - и снова она начала плакать в рукав любимого человека.
- Не плачь, ведьмочка, он был плохой, он заслужил свою участь, - успокаивал рыжию Диего.
- Если это так, почему тогда внутри меня пустота и мрак? Я редко ходила с сестрой на охоту, и я убивала мелкую живность для пропитания. Но сегодня я отняла жизнь у человека, такого же как...
- Чолито, не смей говорить, что он такой как ты, - грубо оборвал девушку юный воин и взял её за плечи, - он шёл убивать нас, и его не терзали такие мысли! Если бы не вы с Франческой...
- Это мог сделать любой из вас, Диего. Вы, мужчины, украшаете свои имена подвигами, сражая вражеских командиров. Зачем, зачем я взяла лук и вышла на стены? Я ведь не убийца, как же заповедь: «не убий»?
Чоли закрыла ладонями лицо. Всхлипы переросли в отчаяное рыдание. Диего снова прижал к себе её, заключив в объятия:
- Ты не убийца, рыжик, нет. Ты защитница своего дома. Веракрус стоит на нашей земле, наш долг его защищать. Вас будут помнить, как храбрых защитниц, сразивших злых язычников... Я тоже убивал, убивал больше чем ты. Первую башку снёс, как тыкву из шеста. Я не думал правильно это или нет, я должен был спасти товарищей. Иначе бы нас всех перебили...
- А на сколько это умаляет ответственность за отнятую жизнь???
Капитан, оставив друга с женой на едине, прогуливался вдоль рынка. Миновав пустые лавки, он вышел к стене и прошелся к воротам, где часовые грелись у костра.
- Эй, Педро, капитан, - пнул товарища Хорхе, заметив приближение Адесаньи. Часовые выпрямились, как струны, и отдали честь капитану.
- А кто там сидит возле костра и не отдаёт мне честь? - Адесанья недовольно покосился на сидящую Франческу.
- Та, кто не признаёт в нём своего патрона, - дерзко ответила девушка.
- Значит так Вы говорите с Вашим благодетелем? - рассердился Адесанья, - вы двое - свободны, смена караула. Завтра будет карательный рейд, идите, отоспитесь, силы вам пригодятся.
- Слушаемся!
Довольные часовые побрели в казармы, оставив капитана и диковатую синьорину на едине. А капитан пристроился рядом с Франческой, но та предпочла держать дистанцию:
- Не так быстро, сеньор.
- Вы целый месяц избегаете меня, даже больше. В чём моя вина? - растерянно спрашивал Адесанья. А Франческа только рассмеялась ему в лицо:
- Вы действительно не понимаете? Дырявая у Вас память.
- А у Вас дурные манеры! Вы просто отвратительная девчёнка.
Франческа наклонилась к капитану ближе и взяла того за шею:
- А когда Вы меня вынесли от падре и резко уронили на землю, потому что: «Картес вызывает!», Вы думали про манеры, или что я - девушка? Вы после так и не удосужились исполнить своё обещание...
Так бы и продолжалось перечисление всех огрехов капитана, если бы тот резко не поцеловал в губы Франческу. Каштанчик сразу же оттолкнула наглеца, а тот только самодовольно усмехнулся:
- Раз ты не признаёшь общих правил, так уж и быть - буду играть по твоим правилам...
- Это не в твоей манере, капитан, ты ведь всегда правильный из себя, - поддыгрывала бестия офицеру.
- Если хочешь поймать зверя - стань им, думай как он, делай всё как он, - козырнул высоким слогом Адесанья, на что остроязыкая девчёнка ответила:
- А ты всё такой же зануда, как и впервый раз, не впечатлил ты меня!
- Проклятье! - выругался офицер, не ожидая такого дерзкого ответа. Но гордый Агире Адесанья не мог просто так проиграть какой-то девчёнке, только потому что у неё язык подвешен и смекалка хорошая. Она ведь не воин, которого можно проткнуть мечём и забрать трофейное перо с шлема, как он сделал с фландрийским офицером. Тут нужно действовать по другому.
- Принцесса джунглей, - обратился к собеседнице капитан и схватил за руку, - может, мои речи Вам смешны и забавляют Вас, но есть у меня козырь в рукаве...
Он смотрел ей прямо в глаза взглядом хищника, который уже предвкушал удачную охоту. Франческа тоже загорелась азартом, ей хотелось переиграть этого хищника, ведь она - охотница.
- И каков твой козырь? - сблизившись с ним, лестным голосом спрашивала девушка. Капитан схватил её за плечи и уложил на землю:
- Сейчас узнаешь, маленькая дикарка, ты будешь утопать в моих ласках и ...
- Э, не-не, так не интересно, кто рассказывает самый интересный момент из книги, когда другой ещё не читал? - фыркнула Франческа. - Давайте сразу, без прилюдий, так интереснее, - лукаво подмигнула Каштанчик Агире. Как только пальцы капитана коснулись груди Франчески, та как закричит на всё горло:
- А-а-а, офицеры лишают че...
Испуганый Агире закрыл ей рот и всем телом навалился на неё:
- Совсем сдурела?! Ты смерти моей хочешь?! - шипел он, как ошпаренный кот. Девушка отрицательно махнула головой.
- Так, если я тебя пущу, не будешь кричать? - недоверчиво спросил капитан. Каштанчик снова махнула головой. С опаской Адесанья убрал руку и поднялся.
- Вашу руку, синьорина...
Капитан помог подняться балавливой девчёнке и угрюмо сел у костра. Яркое пламя пожерало сухой хворост, а тот жалобно потрескивал, не имея возможности сопротивляться грозной стихии.
- Ты провела меня, как сопливого мальчишку... - вздохнул капитан. Каштанчик присела рядом и тоже начала всматриваться в искрящейся огонь:
- Хорошо горит, пылает, прямо как моё сердечко от высших чувств к тебе, капитан.
Адесанья махнул рукой:
- Врёшь, маленький демон, ты не можешь любить меня, я слишком зануда...
- Это кто тебе сказал? - фыркнула маленькая бестия. - Да, ты редкий зануда, но ты лицом хорош и при исполнении заданий - самый ответственный. Я видела со стены, как ты дрался отважно.
- Да, пришлось драться как деруться львы с шакалами, - усмехнулся офицер.
- На тебя можно положиться, ты надёжный человек, Агире. Но вот что у нас совокупится не получилось... Это месть, за то, что бросил тогда и забыл про меня, - надула губы Каштанчик.
- Могу это исправить, вот - в руках капитана была фляжка с вином.
- Благодарю, за это можно и поцеловать Вас, дон капитан, но на большее не рассчитывайте!.. - смеясь, отвечала девушка.
- Справедливо. Мы ведь при исполнении...