ЦИРК КОШМАРОВ

Голова. В ней били в тысячу барабанов и гремела тысяча цирковых литавр.

Алиса приоткрыла глаза и поморщилась: свет обжог, словно в лицо плеснули серной кислотой. В горле першило, глаза слезились, а голова кружилась. Но, кажется, она была жива. Она жива... а другие? Где Олег? Где Квазимодо? Что с Сержем? Правда ли то, что она видела?

Именно беспокойство заставило девушку окончательно прийти в себя и подскочить на жестком ложе.

Алиса была одна. В небольшой комнатке, напоминающей скорее тюремную камеру: толстая

металлическая дверь с решеткой, голые беленые стены, еще более раздражающие больные глаза, зарешеченное окно, сквозь которое и проникал болезненный свет. Девушка тихо застонала и сползла с узкого ложа на холодный каменный пол и тут же согнулась в приступе сильнейшего кашля. Как же ей плохо! Как же хочется так и остаться здесь, на полу, склонив голову к коленям, ни о чем не думать, ничего не знать!

Нет, так нельзя. Она в плену, судьба друзей неизвестна. Нельзя позволить себе слабость. Только не сейчас.

Девушка оперлась о кровать и с усилием поднялась. Ноги дрожали, она едва удерживалась в стоячем положении и без сил - на одной воле - доковыляла до окна. За ним был виден кусок серого, пасмурного неба и голые, качающиеся на ветру деревья. Видимо, сад.

Путь до двери показался ей длиной в целую жизнь.

Решетчатое окно в верхней части двери было плотно закрыто. Ничего не разглядеть.

Алиса заколотила в дверь кулаком. Она стучала, пока не разбила в кровь костяшки пальцев, но никто так и не откликнулся.

Сил добраться до кровати уже не оставалось, и девушка просто сползла по двери на пол, обняла подтянутые к подбородку коленки и заплакала от боли и страха.

Даже хорошо, что сил оставалось так мало, потому что плакать долго она не могла и вскоре погрузилась в какое-то подобие прострации. Алиса со стороны увидела свое скорчившееся в углу тело, показавшееся ей очень маленьким и жалким. На миг ее затопила волна острой жалости к себе, но тут же отхлынула при воспоминании о более важном деле.

Без труда пройдя сквозь толстую дверь, девушка очутилась в смутно знакомом коридоре, из которого выходило множество таких же дверей. Где-то она уже видела это. Ах да, во сне Кати, помощницы профессора.

Значит, они в лаборатории. Нехорошо. Нужно отыскать друзей и как-то выбираться отсюда. Как, Алиса еще не знала. Может быть, с помощью Квазимодо. Удался же ему побег в первый раз, получится и сейчас - нужно не бояться, а действовать.

Хорошо, что двери теперь не препятствие. Девушка заглянула в соседнее помещение. Оно оказалось пустым. Она сосредоточилась и в одной из камер, очень похожей на ее собственную, отыскала Олега Волкова. Он лежал на кровати с неподвижным, как у мертвого, лицом. Алиса очень испугалась, кинулась к нему, попыталась позвать... Олег не откликался.

Что, если он действительно умер? Что, если его механическое сердце не выдержало нагрузки?

Что делать тогда? И вообще имеет ли смысл что-либо делать?

- Олег! - снова позвала она.

Он вздрогнул и тихо застонал.

Слава богу, жив. Еще не очнулся, но это пока не важно. Главное, что жив!

Девушка коснулась невесомой рукой лба спящего, и тот перестал стонать, успокоившись. Она взглянула на него еще раз и отправилась дальше - искать Квазимодо.

В комнатках оказалось много несчастных калек и совершенно ужасающего вида мутантов. Порой Алисе казалось, что она сходит с ума, но девушка держалась - мысль о том, что только она, Алиса Панова, сама, по сути, чудовище и монстр, может спасти тех, кого еще можно спасти, придавала ей сил.

Квазимодо девушка обнаружила в самой дальней комнате - не в той, где его держали прежде. Малыш опять лежал под капельницей и не отзывался, как Алиса его ни звала. Видимо, сейчас он тоже находился в таком глубоком сне, куда ей не было хода. Расстроившись, что не может поговорить с друзьями прямо сейчас, девушка уже было собиралась вернуться в собственное тело, когда увидела у изголовья кровати Квазимодо темный человеческий силуэт.

Фигура появилась так внезапно и совершенно бесшумно, что девушка вздрогнула. И только взглянув на посетителя вторично, она наконец его узнала.

- Алексей Михайлович! Что вы здесь делаете? - произнесла Алиса потрясенно.

Отец Олега шагнул к ней, и она инстинктивно отступила. Мужчина грустно усмехнулся.

- Не бойся, - сказал он успокаивающе, - я не причиню тебе зла. И вообще я нахожусь здесь так же, как ты, не в физической форме. Хотя и мое тело неподалеку. Лучше объясни, что ты здесь делаешь, когда я просил держаться подальше от неприятностей. И... - он огляделся, - где Олег?

- А вы не знаете? - спросила Алиса подозрительно.

Что, если Олег не зря сомневался в своем отце? Подчеркнутые в книге строки еще не являются свидетельством невиновности, они запросто могут быть обыкновенной попыткой оправдаться, ввести в заблуждение.

Волков-старший вздохнул:

- Ты мне не доверяешь. В целом это правильно - нельзя доверять тому, кого не знаешь. Но ты даже не представляешь, в какую серьезную игру ввязалась.

- Представляю, - покачала головой девушка. - Профессор Ланской виновен в нескольких убийствах, и мы знаем, как он «лечит» болезни и продлевает жизни и что потом случается с несчастными, - она с болью посмотрела на неподвижного Квазимодо.

Волков кивнул.

- Мне жаль, что вы столкнулись с этим, - проговорил он с трудом. - Когда-то Лева... профессор Ланской... был неплохим, хотя и весьма своеобразным парнем, погруженным в науку. С ним было интересно поговорить...

- Я знаю, он ведь учился с вами!

- Мы посещали вместе некоторые лекции, - подтвердил Алексей Михайлович. - Потом он пропал из вида, и я узнавал о нем только урывками, сожалея, что такой талантливый человек растрачивает себя по пустякам. А два с половиной года назад он внезапно обратился ко мне за помощью. Он рассказал о своих задумках в самых общих чертах, но уже тогда я пришел в ужас и наотрез отказался с ним сотрудничать. Однако Лев был слишком заинтересован в некоторых моих разработках, и тогда...

- Он принялся шантажировать вас, угрожая вашей семье, и вы сбежали из дома? - предположила Алиса, вспоминая строки из «Трех мушкетеров».

- Ты очень умная девочка. - Отец Олега посмотрел на нее с уважением. - Все было именно так, но погоди, ты так и не сказала, как здесь очутилась и где Олег.

- Здесь же, в клинике, - призналась Алиса. - Нас схватили...

Лицо Волкова-старшего исказилось.

- Только не это! - пробормотал он, в волнении шагая по палате. - Только не это! Случилось именно то, что я желал предотвратить! Нельзя, чтобы Олег попадал в лапы этому чудовищу!

- Из-за того, что у него искусственное сердце?

Миг - и Алексей Михайлович оказался перед ней, с силой схватил девушку за плечи.

- Откуда ты об этом знаешь?! - крикнул он, вглядываясь ей в лицо.

- Знаю, - уклончиво ответила девушка, - а вот профессор Ланской, думаю, еще нет. Нам нужно бежать отсюда как можно скорее - и нам, и вам.

Руки Волкова-старшего разжались. Теперь он выглядел разбитым и совершенно подавленным.

- Меня очень давно держат на наркотиках, - тихо произнес он, - мое тело ослабло. Я теперь скорее живу здесь, во снах, чем там, в реальном мире. За мной строго следят, отслеживая даже биоритмы. Правда, сейчас сиделка отвлеклась, поэтому я и могу говорить с тобой достаточно свободно. Но, повторюсь, я давно без движения и не уверен, что смогу бежать...

- Мы вам поможем! - горячо заверила Алиса. - Квазимодо... мальчик, который лежит в этой палате, обладает особенной силой. Он может влиять на людей и таким образом уже бежал отсюда в первый раз. Мы убежим сами и заберем вас, вот увидите!

Алексей Михайлович вздохнул.

- Лучше бы вы бежали без меня, слишком велик риск, слишком опасно оставаться в клинике хоть одну лишнюю минуту.

- Олег не уйдет без вас! - заявила девушка решительно.

Он снова вздохнул:

- Ну что же, будьте очень осторожны...

Ее с силой трясли за плечо.

Алиса разомкнула тяжелые ресницы и увидела смутно белеющую расплывчатую фигуру, похожую на призрака. Только проморгавшись, девушка поняла, что это всего лишь санитар, одетый в белый медицинский халат.

Видя, что девушка приходит в себя, санитар подхватил ее на руки, перетащил на кровать и сообщил кому-то по громкой связи:

- Очнулась. Очень слаба, пульс едва прощупывается. Лишилась чувств прямо у двери.

Санитар взял шприц. Алиса дернулась.

- Это чтобы привести тебя в чувства, - пояснил санитар уже ей, - укрепляющее.

Игла вонзилась в вену. Алиса закрыла глаза, но мужчина не уходил.

Скрипнула дверь, и сквозь полуопущенные ресницы девушка увидела в комнате новую фигуру.

- Сколько суеты и напрасных жертв из-за одного жалкого уродца, - услышала Алиса равнодушный голос. Если бы голоса были материальными, этот оказался бы лишен всякого объема и выглядел совершенно плоским.

- Где я? - спросила девушка слабым голосом. Глаза ужасно чесались, и Алиса потерла их.

Профессор Ланской усмехнулся.

- Ты не умеешь притворяться, девочка, - кровать скрипнула, он присел рядом с девушкой, и его взгляд показался ей навязчивой жирной мухой, так и льнущей к лицу. - Ты и твои друзья очень много знаете и обо мне, и о клинике. Непозволительно много, я бы сказал.

Алиса с трудом сглотнула. От введенного лекарства ей действительно стало лучше, но профессор, похоже, одним своим присутствием мог убить все живое.

- Ты же умная девочка, - продолжал тем временем Ланской, - вот и скажи, что мне теперь с вами делать?

- Отпустить? - предложила Алиса, холодея от собственной смелости.

Профессор снова сухо хихикнул.

- Ты смелая. Непозволительно смелая в данных обстоятельствах. Ах да, - он потер пальцем переносицу, - ты же еще не знаешь всех обстоятельств и того, что наша встреча весьма для меня полезна. Возможно, ты уже слышала, что я произвожу некоторые... ммм... не совсем законные эксперименты... В каком-нибудь дешевом фильме их назвали бы бесчеловечными экспериментами. Так вот, мне постоянно требуется... как бы выразиться корректнее? Ага, материал... Как ты думаешь, откуда я его беру?

«Он меня пугает! Это не может быть правдой!» - подумала Алиса, стиснув в кулаке край простыни.

- Не веришь, - профессор продолжал сверлить ее буравчиками равнодушных рыбьих глаз. - Полностью с тобой согласен. Я тоже предпочитаю теории практику. Но давай, храбрая девочка, я сначала расскажу тебе, как все пройдет. Прежде всего я сделаю тебе еще один укольчик, после которого ты расскажешь мне все, о чем не рассказала бы даже родной матери. Затем ты под мою диктовку напишешь записку, что сбегаешь из дома с Олегом Волковым, чтобы пуститься в авантюры. Я, конечно, не боюсь полиции, но подчищать за собой тоже надо. Ну и финальная стадия, моя любимая. У меня есть некоторые разработки, которые я хотел бы проверить на субъекте, обладающем определенной ментальной силой. Как понимаю, это как раз наш случай, - профессор с отвратительным шелестящим звуком потер сухие белые руки, - это ведь ты украла у меня подопытный материал! Я допросил сиделку и пришел к выводу, что в дело влез кто-то особенный. Это ведь ты, дорогуша?