4. Колыбель человечества.
Я не стану вас утомлять долгим описанием моих мучительных блужданий по мрачным подземельям Нью Арк. Если честно веселого там мало, да и событий важных не произошло. Я просто блуждал по коридорам несколько часов, все время сбиваясь с пути и возвращаясь к началу. Так я понял, что ужасно ориентируюсь на местности и карты совсем не мое. Затем меня посетила гениальная идея активировать службы локации. Вы не представляете, как я был рад, когда меня посетила эта мысль, и как я был зол на себя, вспомнив, что нахожусь под землей, и сюда не доходят сигналы беспроводных сетей. Кляня себя как самого большого идиота пяти десятков Шелтеров, я продвигался вперед, практически вслепую. Дело пошло намного лучше, когда я вышел в знакомый мне туннель, где еще работало экстренное освещение. По нему я без дальнейших проблем добрался до самых стен башни Нексус.
Вот еще один пример, когда безграничная власть застилает людям глаза, а гордыня не позволяет видеть дальше собственного носа. Мало того, что тоннели никто не додумался снабдить хотя бы самой простой системой обнаружения, так и двери, ведущие в технические отсеки комплекса, так же не додумались заблокировать. Компания так свято верит в свою неприкосновенность, что, скорее всего, именно эта слепая вера их когда-нибудь и погубит. Мысль проста – если никто не знает о существовании тоннелей, то и воспользоваться ими никто не сможет, а если кто-то и знает, то все равно не рискнет своей шкурой. С одной стороны так все и было. Кроме моей бригады никто не знал о тоннелях, а они, как вам уже известно, пропали больше десяти лет назад. Последние попытки выяснить что-то о Нексус или выкрасть их технологии произошли не менее пяти лет назад. После тех инцидентов никто не решался на подобное, особенно учитывая публичное «наказание» виновных. Но, как видите, один идиот, все же остался.
Автоматика двери, конечно же, не работала, и мне пришлось использовать разбросанный по земле ржавый металлолом, чтобы использовать его как рычаг. Я поднял длинную металлическую трубу и вставил ее в щель между стеной и дверью которая образовалась после того как я нажал на кнопку открытия двери. Она тогда издала жутко неприличный звук и лишь слегка качнулась в сторону. Трубой я смог расширить проход достаточный для того чтобы мое тело смогло в него пролезть.
С обратной стороны меня, весьма некстати, встретил шкаф с инструментами тех. бригады. Когда я в полной темноте сделал шаг вперед, все это добро развешанное по стенам и лежавшее на полочках с жутким лязгом посыпалось вниз. Я замер на одной ноге как цапля, стараясь даже не дышать. Меня что-то ударило по голове, затем в спину и через секунду я красный как рак выкатился из шкафа и приземлился на холодный пол комплекса. С закрытыми глазам и плотно сжатыми зубами я смиренно ожидал момента, когда бешено завоет сигнал тревоги, а комната окраситься красными огнями. По коридорам раздастся топот десятков ног, обутых в тяжелые сапоги военного образца и меня, подхватив под руки, потащат прямиком под трибунал.
Секунды медленно текли в полной тишине нарушаемой лишь сумасшедшим ритмом биения моего сердца. Я приоткрыл один глаз. В комнате было пусто. На лестницах не стучали металлические каблуки. Все мониторы слежения были выключены. Я медленно встал и осмотрелся. Я действительно оказался в комнате технической бригады быстрого реагирования. Однако кроме меня тут никого не было. Либо мне дико везло, во что я, конечно, не верю, либо я просто правильно все рассчитал и выбрал подходящий момент. Подняв все инструменты с пола, я быстро закинул их обратно в шкаф и закрыл его. Стоило мне сделать пару шагов, как шкаф распахнул свои дверцы и все то, что я так бережно кинул в него, высыпалось обратно, снова оглушив меня жутким звоном. Секунду поколебавшись, я все же вышел из комнаты, плюнув на устроенный мной беспорядок. Если все получится, то мне все равно возвращаться этим путем обратно. Там и подумаю, как все уложить по местам.
Коридор был пуст. Я медленно, прижимаясь к стенке, прошел до следующей лаборатории. Все экраны были выключены, ни одни прибор не издавал противного монотонного писка. То же было и в следующей лаборатории, и в лаборатории за ней. Так и я бродил до тех пор, пока не додумался выполнить скрытное подключение к внутренней сети комплекса. Через секунду я уже контролировал все камеры внутри «Цитадели». Так я узнал, что абсолютно все этажи пусты, а единственная комната, где замечены следы активности – это комната на минус двадцатом этаже, которая и являлась моей целью. В этот самый момент я решил отрезать об общей сети все этажи выше и вообще запретил любую сетевую активность, изолировав нижний этаж от внешнего мира. Я не знаю, зачем это сделал. Вы бы, наверное, сказали, что это интуиция.
Путь до моей цели был весьма прост. Когда я подошел к лифту, то обнаружил что нахожусь на минус пятом этаже и мне светила весьма неприятная перспектива прогуляться вниз по лестнице. Немного покопавшись в контрольной панели, я все же смог вызвать лифт и благополучно спуститься вниз, не утруждая, и без того жутко ноющие после малоприятной прогулки по подземельям, ноги. Пройдя прямо по коридору и свернув налево я оказался перед закрытой дверью с весьма звучащим названием – Колыбель. Перед дверью на полу лежало несколько детских магнитиков в форме букв. Я не стал их рассматривать. Могу сказать, что на двери остался лишь один в форме буквы «В».
Вот и цель моего длинного путешествия сюда, а я мялся перед дверью как девочка на выпуском, боясь сделать первый шаг. Благо мне и не пришлось этого делать. Через минуту дверь сама открылась и медленно поползла в сторону. Я снова пережил все то же самое, что и в комнате тех. бригады, только и на этот раз все было тихо. Я сделал неуверенный шаг в комнату и огляделся. Я словно попал в серверную огромной компьютерной корпорации. Кругом стояли колонны, состоящие из компьютерных плат и микросхем, а центром служили четыре мощных энергоблока, которые тихо потрескивали и светились голубым.
Я как завороженный сделал несколько шагов, разглядывая эти чудеса компьютерного прогресса, когда за моей спиной с шумом закрылась дверь, а в комнате началось движение. Четыре черных прибора, напоминающие большие камеры наблюдения, одновременно повернулись в мою сторону и выпустили десятки синих лучей. Они стали плести на полу сложный узор, а в тех местах, где лучи пересекались, появлялось объемное изображение. Я сначала не понял что это, но через секунду смог разобрать ступню. Она медленно оторвалась от пола и перенеслась в другую точку. Рядом с ней появилась вторая, а затем лучи стали рисовать в воздухе стройные ноги, которые стремительно росли вверх. Затем бедра, плоски животик, руки, шея. Завершилось все копной длинных волос. Через секунду, кокетливо покачивая бедрами, ко мне приблизилась прозрачная голубая голограмма красивой девушки с длинными, до самого пола, волосами. Я мог видеть сквозь нее всю комнату, но мой взгляд замер только на ней.
- Приветствую тебя, Лето, – раздался ее компьютерный, но в тоже время дико завораживающий голос. – Или мне звать тебя «тринадцатым»?
- К... кто... кто ты?
Я с трудом мог выговаривать слова. Голова шла кругом от догадок, и каждая была все более дикая, чем предыдущая. Я смотрел на нее во все глаза, а девушка только склонила голову набок и, улыбнувшись, ответила:
- Меня зовутЕва, – ответила девушка. – И я приветствую тебя в своей колыбели.