Глава 112
"Memento amicitia"
Наёмник стоял рядом с дорогой, которая вела из бывшей базы Лекарей.
В мыслях у него было странное сомнение, боязнь, грусть, а руки все эти ощущения выводили на бумагу дневника, что был в руках:
"Прошло достаточно времени. Мы сделали много чего после того, как много чего потеряли. Осталось лишь вернуться к Сергу, узнать, что там с базой этих Грифов, да разбить им рыло одним ударом... Переживаю только, что эта Пандрова может и вправду ничего не знать про Надю с Розой. Эх, проклятье... Столько времени прошло, воды утекло, а я живу мыслями об них. Когда убиваю, пытаю, смеюсь и плачу... Я не смогу смириться с тем, что их нет. Даже если эта жирная карга ничего и не знает - я всё равно продолжу искать. Лучше так, чем сложить руки и ныть о том, что всё было бесполезно. Думать не хочу о плохом, ни думать ни писать. За то про лекарство эти спецы знать больше всех вместе взятых не просто должны, а обязаны. Ещё немного - и как надавим на них, как дух им выпустим... Даже не заметил, но за всё это время с Давидом... Породнился, что ли? Смотрю, как он ест - ем также. А он видит, как я оружие держу - и также держит. Наверное, и вправду породнился... Славный он парень. В это время тяжёлое мне другом стал, семью заменил. Хороший это человек, даже спорить нет смысла - хороший и всё тут. Другое дело, что молодой, импульсивный. Одни жить пытались, другие выжить, а он как вцепиться: найду лекарство! Впрочем, сложно мне его за это винить. Другие бы на моём месте уже давно кинули бы эту затею с поисками, а я тоже баран - упёрся и в никакую... Но ничего, всё уже заканчивается. Я своё разыщу, Давидыч своё... А потом что? По углам разойдёмся, или дружить останемся, жить? Не знаю... Знаю, что надо поскорее в участок возвращаться. Время терять зря нельзя. Дождусь только, когда олух мой припрется, да рану ему перевяжу. А то одной рукой неудобно будет самому..."
Как только записная книжка оказалась закрыта, Павел тут же обратил внимание на дорогу: красное солнце опускалось за горизонт, создавая странные, будто бы от газа, колебания в пространстве, и во всём этом деле неспешно двигался человеческий силуэт.
"Лиши человека всего, что у него есть - и у него всё ещё кое что останется. Это желание отомстить." - подумал про себя Снайпер, двинулся навстречу другу, напарнику, брату.
- Скучал? - с улыбкой спросил Полярников, глядя на Андреева.
Тот скромно улыбнулся, кивнул, приметил что из ладони Полярника идёт кровь, при этом сама она перевязана небрежно, непонятной тряпкой.
- А получше себя подлечить не? - шутливо, но готовый помочь в любую минуту, спросил он.
- Я без тебя - как без рук, Паш.
Оба немного посмеялись, а затем прошли к своему транспорту.
Павел, дойдя до него, вытащил всё необходимое и принялся предоставлять необходимое лечение другу: сначала с ладони была снята уже полностью бесполезная тряпка, после рану промыли перекисью водорода, очистил от грязи вокруг и вновь промыли, в окончании мерк наложил бинт на порез.
- До свадьбы заживёт, солдат.
- Браки моего рода у нас в стране не регистрируют.
Оба вновь посмеялись, а затем наступила серьезная тишина, которую нарушил серьёзный вопрос от Давида:
- Я пока сюда шёл всё думал над тем, чем займёмся, когда оба найдём то, что ищем.
- Ты тоже? - удивлённо спросил Снайпер.
- Ага... И ты?
- Вроде того.
- Ну и... Что надумал?
- Если честно - то ничего. Не знаю, что позже будет. Лучше, думаю, сейчас настоящим заниматься, а про то, что будет дальше, размышлять, соответственно, тоже дальше.
- ... Справедливо.
В каком-то непонятном молчании оба утихли, смотря куда-то по сторонам.
Шелестел ветер, падала листва...
Всё таки Лекари собирались долго, козу протянули до самого вечера.
- Если придется расходится - ты уйдёшь? - наконец выдал то, ради чего и начал данный разговор, Полярник.
Андреев немного подумал, постоял, а после ответил:
- Знаешь.. Я своим обещал, что не уйду больше. Никогда. А получилось, что пропал на два года почти... Отвратительное чувство. (Помолчал некоторое время) Знаешь, если и уйду - то не навсегда. Даст Бог - найдём искомое, а потом вновь встретимся. Идёт?
Данная речь понравилась Полярнику: он улыбнулся, потянулся в карман за чем-то непонятным, а затем протянул Павлу леденец в виде красной трости с белыми полосами.
- Идёт, кэп. Как своих найдёшь, то передавай дочке. И смотри - не потеряй как в прошлый раз.
В этот миг мир будто бы остановился для Андреева.
Он на миг увидел в Давиде не просто друга, но настоящую, родную душу: он сделал для него больше, чем все остальные - вернул подарок для Нади, который наёмник всё это время берёг.
- Ты где его нашёл?.. - задал свой мужчина, но осекся, ибо вспомнил тот момент, когда соратник что-то мутил в одном из предыдущих заданий.
Забрав сладость, мерк немного покрутил ее в руке, а после крепко обнял Давида.
Тот, немного удивлённый таким действием со стороны настоящего терминатора, обнял в ответ.
- Memento amicitia, друг. Memento amicitia...