Глава 44
Жалостливое мяуканье доносилось откуда-то сверху. Подняв свой взгляд, Павел понял, что кошка, издавающая эти звуки, находилась на крыше.
Судя по её строению тела, она была либо толстой, либо беременной. Исходя из логики, нынешнего положения мира, а также личных умозаключений, мужчина решил, что второй вариант более реалистичен. В пользу этого также говорил тот факт, что полнота была распределена неравномерно. Соответственно, если бы кошка и вправду была жирной, то и шея, и щёки тоже страдали бы от этого. Хотя, также был реален и тот факт, что этим "зверем" являлся кот, а странная жирнота являлось странной из-за беспородности котейки, а это обозначало, что пухленькой шеи и щечек, в генетическом плане, речи может и не идти.
- Опа... Так, тихо... Кскскс, иди сюда...
Пытался приманить некогда одомашненное, но теперь одичавшее животное. К несчастью, ничего не вышло: животное оказалось слишком диким, и лишь прошипело, а после обнажило свои небольшие клыки.
- Так, фу! Фу...
Тут Снайпер обратил внимание на ошейник кошки. На нём было написано "Госпожа".
- Госпожа... Госпожа! Вот, видишь, я знаю твое имя. Я не чужак, а свой.
Котеня приподнялась, и, распрямив ушки, посмотрела на улыбающегося мужчина.
Павел и вправду улыбался, дабы казаться чужаку, забравшемуся на крышу, более дружелюбным.
Теперь, благодаря добытому имени, было ясно понятно: на шифере сидела кошка, а не кот.
Это давало мало преимуществ наёмнику, но всё же и являлось полезной информацией, так как успокаивало немного бурный интерес Снайпера к полу животного.
- Слушай, давай так: ты спускаешься, а я даю тебе поесть. Ну? Как тебе условия? М?
Разговаривая как с разумным существом, предложил кошке свой план мужчина.
Та лениво приподнялась, также лениво растянулась, и, сначала аккуратно спрыгнув на одну немного выперающую конструкцию, затем на вторую, а после и на третью, спрыгнула вниз.
Проделав весь этот путь, Госпожа встряхнула свою шерстку, и начала аккуратно тереться об ноги своего, возможно, нового хозяина.
- Ай да хитрая... Только про еду скажешь - так сразу приходят.
Произнёс радостно снайпер, и взял кошку на руки.
- Эхехех... Повезло тебя, мурлыкало, что я очень люблю кошек. А в ином случае... Пустил бы тебя на шаурму.
Глаза у зверя округлились, а уши прислонились к голове, как будто задвижные фары на автомобиле. После этого последовал небольшой кусь: совсем не болючий, ведь зубки кошки в этом действии учавствовали совсем малость. Настолько малость, что после того, как Госпожа отпустила палец Павла, не осталось даже одного заметного следа, и только пара маленьких по диаметру точек были видны, но они совсем скоро исчезнут, не оставляя о себе никаких видимых воспоминаний, воспроизводимых при виде различных увечий, оставленных дикой собеседницей при первом знакомстве.
- Ээ, нельзя! Про шаурму я пошутил. Пойдём лучше в дом? Думаю, мой друг будет тебе рад.
Оправдался, и предложил своей новой спутнице мужчина.
Та перестала делать кусь, и, расслабившись в руках наёмника, доверилась ему. Снайпер неодобрительно покивал из стороны в сторону, и направился в дом.
- Эх, женщины...
Сказал он с какой-то тоской, и продолжил движение.
***
Руки перенастраивали частоту, на которой работала радиостанция.
То время, что было потрачено Давидом на службу в армии, считалось для него самым окупаемым, ведь там его не только прекрасно натренировали, но и смогли обучить основа-пологающим качествам, таким как: терпение, работа в команде, работа в одиночестве (если таковая является необходимой), умение общаться с людьми, а также близость с природой. Но последние два качества скорее всего лично-приобретенные, нежели чем полученные во время обучения. Во всяком случае - всё это было получено в одном и том же месте - в армии.
Для каждого армия это что-то своё: для кого-то это билет в жизнь, которую они желают связать с карьерой военного, кто-то считает её местом, где люди ломаются, и становятся безвольными, аморфными овощами, умеющими только выполнять приказы, но есть и те, кто считает период службы некой школой жизни, где нет теории, и обучение составляет одна лишь практика, причём не просто пять дней в неделю, и с двумя выходными, а после и вовсе - каникулами, нет. Для них период исполнения военных обязанностей является периодом становления, и окончательного формирования личности.
Личности, которая закаляется в процессе обучения искусству убийства.