Глава 32
Ночь. Казалось, она нескончаема.
Полная луна до сих пор светила в небе, на улице выл ужасающий ветер, пронизывающий холодом тело простого человека до костей, а может даже и сквозь них...
Хорошо, что этого не ощущали Анатолий Михайлович и Давид. Напарники по охоте на чудище относительно недавно спалили его, но, по возвращению домой, сон не приходил.
Парень тут же спустился в погреб, к Грише. Тот тихонько спал, а керосиновая лампа, стоящая рядом с импровизированным спальным мешком мальчика, все ещё горела. Из этого можно было легко предположить две вещи: либо ребенок забыл выключить прибор, либо он просто боится темноты.
Во второй вариант Полярникову верилось больше.
Но это было неважно: важным являлось забрать дитя из этого сырого, но, более менее, безопасного помещения, и отнести на тёплую печь, вместе с одеялом, чем, в принципе, Давид сейчас и занимался.
Взяв на руки Гришку, замотанного словно мумия в одеяло, парень понес его наверх. Аккуратно перешагивая со ступеньки на ступеньку, он всё же добрался до верха, и встретил там Михалыча, сидящего за столом, и развивающего чай по подстаканникам, которые можно найти только на рынках и в поездах. Полярников же необратил на них внимание, и, тихонько пройдя к источнику тепла в доме, также бесшумно постарался уложить на мальчика. Тот, к счастью старика и Давида, не проснулся.
Провернув эту мини-операцию, парень зановесил небольшой шторкой проход к ребенку, чтобы вторая лампа не светила ему, и тот мог спокойно поспать.
- Я выйду на улицу, руки помыть.
Обратился Полярников к Михалычу.
Тот одобрительно кивнул, достал блакнот, и начал там что-то записывать.
Давид же, выйдя наружу, теперь уже прочувствовал всю жестокость погоды на себе. В один момент ему захотелось бросить эту идею, и не мыть ничего, но как только парень вспомнил ту мертвую тварь - сразу же появилось желание провести дезинфекцию, даже самую минимальную, хоть он и не дотрагивался до Рейка. Добравшись до умывальника, Полярников взял в руки мыло, лежащее на небольшой деревянной полочки закреплённой к дереву, смочил руки водой, и принялся обтирать их твердым хозяйственным химикатом. Намылив свои кисти достаточно сильно, Давид вновь смочил их, только уже пару раз, и направился к дому. Мокрые руки давало о себе знать, ведь ветер обдавал и их тоже, но из-за ледяной воды, а также самого природного явления, было гораздо холоднее, нежели чем, например, в ногах.
Сам же парень оправдывал свою фамилию: любой другой обыкновенный выживший, пускай с такой же подготовкой как и у Полярникова, всё равно бы колотиться от холода, стоя на улице, при равных условиях.
Возможно, дело в генетике?
Во всяком случае это не беспокоило Давида, и он спокойно добрался до дома.
Зайдя внутрь, парень, первым делом, подошёл к столу, взял с него полотенце, и вытер свои руки.
- А ты свои мыть не будешь?
Задал вопрос пожилому мужчине Полярников.
На это Михалыч ответил только действием: он выдвинул ведро, в котором стояла бутылка водки. Открыв сосуд, Анатолий Михайлович обмыл алкоголем руки, а после, взяв личное полотенце, вытер их.
- Ого... Прямо спиртовые салфетки.
Попытался шуткой разрядить обстановку Давид, но не вышло.
В воздухе по прежнему стояла относительно тяжёлая тишина. Её нарушал только звук соприкосновения автоматической ручки с бумагой записной книжки, в которой старик продолжал что-то писать.
- Слушай, Михалыч, ну в чём дело? Чего такой угрюмый стал? Тебя что, муха сонная укусила?
Лопнуло терпение парня, и из его уст посыпались вопросы.
- Слишком много слов ты говоришь, Давид... Суть то в них - всё равно одна.
Полярников нахмурил взгляд, мол "Где мои долгожданные ответы?".
Анатолий это понял, и, испив немного горячего напитка, принялся объяснять:
- Это тварь была не единственной...
С первых слов парень был уже поражён, но это было только началом, ведь дед только начал свой рассказ:
- Спустя пару месяцев после затишья в городах они начали приходить. Чёрт их знает, откуда, но было их много. К счастью, большинство обходилось нас стороной, изредка оставаясь в деревне на ночь. Жить было страшно, Гришку любыми способами от этих негодяев прятал. Но, видимо, от этой гадины не упрятал... Она следила за нами, выслеживала дольше всех остальных, а дальше... Дальше тебе и самому известно.
Закончил свой рассказ мужчина, и легонько захлопнул свой блокнот.
- Это всего лишь вопрос времени, когда они вернутся...