Песнь хаоса и света

Я уже успела сбиться со счёта того, сколько я нахожусь в поместье Исикава, но я понимала то, что день ото дня, ничего не меняется. Скорбь у могил, и ожидание чуда возле тела брата. Казалось, будто и дальше, ничего не будет меняться. Именно в таком состоянии я и заснула в эту ночь.
Очнулась я не в своей комнате. Вокруг простиралась бесконечная, беззвучная пустота. Под ногами была не земля, а ровная, тёмная поверхность, в которой я могла видеть своё отражение, но кое-что в нем было не так. Мои волосы снова стали русые, а не белые. Спустя несколько секунд всматривания в отражение, я увидела, как ко мне подошла... я же сама, но с белыми волосами. Подняв взгляд с отражения, на неё саму, я стояла в недоумении.
— Кто... — начала я, но голос пропал в тишине.
— Я — это ты, — прозвучал ответ. Её взгляд был уставший и холодный, словно она собиралась упрекать меня в чём-то. Её осанка была прямой, поза — собранной, как у воина перед боем. — А ты — это я. Или правильнее будет сказать: мои воспоминания. — сказала Белая Алиса. Её голос был моим, но с нотками грусти.
— Что это за место? — спросила я, и мой голос прозвучал слабо и испуганно.
— Сон... или скорее... наше сознание. Там, где встречаются то, кем мы были, и то, кем мы стали. Ты цепляешься за неё, — Белая Алиса кивнула на моё отражение под ногами. — За призрак. За ту, у которой была семья, дом и будущее.
— А ты что, лучше? — в моём голосе зазвенела обида. Белая Алиса не моргнула. Её лицо исказила гримаса не боли, а ярости.
— Посмотри на себя! Ты не можешь отпустить прошлое. Не можешь смириться с тем, что они мертвы! Их уже не вернуть! Вместо того, чтобы жить дальше, ты решила утопить себя в скорби и отчаянии. Тебе пора отпустить прошлое, и стать мной. Зажечь в себе огонь мести, и отомстить Ургашу за нашу семью!
— Я не хочу такой быть! — почти закричала я. — Я не хочу быть тобой!
— У тебя нет выбора! — её голос прорвался, как удар грома в тишине. — Ты умерла в тот день, вместе с ними! Ты можешь либо исчезнуть вместе с ней, либо принять меня. Прими боль. Прими гнев. Прими эту силу, что дала нам потеря. Или умри.
Она сделала шаг вперёд. Я отступила, но тёмная вода под ногами вдруг схватила меня за лодыжки, став тяжёлой и вязкой, как смола.
— Перестань убегать, — прошептала она, уже стоя прямо передо мной. Наши лбы почти соприкоснулись. — Мы — одно целое. Ты — моя память. Я — твоя воля к жизни. Без меня ты сгинешь. Без тебя я стану монстром.
Я зажмурилась, пытаясь оттолкнуть её, но её образ начал растворяться, просачиваться в меня. Пустота вокруг закружилась, и я проснулась.
Сердце колотилось, как птица в клетке. Я сидела на кровати, дрожащими руками вцепившись в одеяло. Сон был настолько реальным, что я проверила свои волосы, ожидая найти их русыми. Но пальцы наткнулись на привычный уже холодный шёлк пепельных прядей.«Прими боль. Прими гнев». Эти слова эхом отдавались в черепе. Мне нужно было что-то делать. Сидеть сложа руки и тонуть в апатии было равноценно смерти. Мне нужна была сила. Любая.
— Тебя... затягивает пучина... — услышала я знакомый голос.
— Гнома... — в этот момент, из моих глаз капнули слёзы, — я уж думала, что больше не услышу вас...
— Мы... не могли достучаться до твоего сознания, — сказала Сильфа.
И тогда я вспомнила о воде.Сильфа — ветер. Гнома — земля. Но была ещё две стихии, которые я не успела заполучить в соё распоряжение. Вода и огонь. 
— Сильфа, мне нужна помощь...
— Я знаю, — сразу ответила она. Недалеко есть озеро... Но это плохая идея... Покидать поместье Исикава, идея не из хороших. К тому же... твои мысли слишком хаотичны, чтобы овладеть силой воды...
— Я должна попробовать!
Вставь с кровати, надев кимоно, и выйдя в коридор, я прошлась по поместью, надеясь, что хоть кто-нибудь не спит. И надежда оправдалась. На кухне стояла Мелисса в нижнем белье спиной ко мне. У неё из поясницы торчал длинный хвост, заканчивающийся кончиком, похожим на карточную масть "пики". Увидишь её в столько откровенном виде, я отвела взгляд в сторону, и окликнула её. — Мелисса...
Обернувшись на меня, она спросила, — Ты чего не спишь? — затем прозвучал щёлчок пальцами, и на ней появилось кимоно.
— Я проснулась от кошмара... — ответила я, вернув взгляд на неё.
— Понятно... Так... чего тебе? — холодно спросила она.
— У меня есть просьба... 
Сложив руки на груди, она ожидала, когда я озвучу просьбу.
— Я слышала, что недалеко отсюда есть озеро. Можешь сопроводить меня до него? Я боюсь одна покидать территорию поместья. — Озвучила я.
Удивленная от такой просьбы, она опустила руки, и подошла ко мне по ближе, — Зачем тебе озеро? 
— Я.... хочу призвать духа воды — Ундину.
— Любопытно... — сказала она, сложив руки. — А что я получу взамен?
На этот вопрос я задала встречный вопрос: "Что я могу для тебя сделать?"
Осмотрев меня с ног до головы, она некоторое время думала, а потом сказала, — Мне нужна твоя жизненная энергия.
Не ожидая такого, я переспросила, — Моя жизненная энергия?... Но... зачем?
— Ты, и твой брат меня уже с ума сводите... Уже всё поместье пропиталось вашей энергией, вызывая у меня жажду... — из-за её спины снова появился хвост, краем которого она коснулась сначала моей щеки, а потом шеи, — не переживай, на твоё здоровье это повлияет только усталостью, до смерти я не буду из тебя высасывать энергию.
Находясь в недоумении, я в голове задала вопрос, — Ада, о чём она вообще, и стоит ли соглашаться?
На что получила ответ, — Ну... если без подробностей, то вы можете не переживать. Никакой угрозы нет...
— Хорошо... — ответила я, — договорились.
— В таком случае... пошли, — Мелисса медленным шагом направилась к выходу из дома, а я шла за ней.

Мы шли по узкой тропе, едва видной в сиянии полумесяца. Лес вокруг был густым и безмолвным, лишь наши шаги нарушали ночную тишину. Мелисса двигалась впереди с кошачьей грацией, её хвост изредка шевелился, сметая с пути росу с папоротников. Я шла следом, всё ещё чувствуя на себе призрачное прикосновение моей «белой» тени и холодок от сделки, которую только что заключила.
— Ты не боишься, что Ургаш или его прихвостни где-то рядом? — тихо спросила я, чтобы развеять гнетущее молчание.
Мелисса бросила на меня взгляд через плечо, её алые глаза светились в темноте, как угли.
— Их идиотская война пока не дошла до этих мест. Отец позаботился о защите. Да и кто, по-твоему, патрулирует лес по ночам? — Она хмыкнула. — Если бы здесь был чужак, мы бы его уже учуяли.
В её словах была не хвастливость, а простая уверенность хищника на своей территории. Это странным образом успокаивало.
— А зачем тебе... моя энергия? — не удержалась я от другого мучившего меня вопроса. — Ты же не вампир.
Она на секунду замедлила шаг.
— Я кое-кто, похожий на вампира. Даже лучше чем вампир. Но сейчас не будем об этом. Когда вернемся, ты всё поймёшь. — Сказала она тихим голосом.
Мы вышли на опушку. Впереди, в обрамлении старых ив, лежало озеро. Его вода была кристально чистой и прозрачной, словно стекло, в котором тонули отражения звёзд и серпа луны. Воздух над ним был холодным и звеняще тихим.
— Жду здесь, — Мелисса прислонилась к стволу дерева, скрестив руки. — Развлекайся.
Я медленно подошла к самой кромке воды. Где-то здесь должен быть дух. Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках.
«Сильфа, Гнома... Мне нужна ваша помощь. Помогите мне достучаться до неё».
Я почувствовала, как внутри меня зашевелились знакомые энергии. Лёгкий ветерок, не существовавший в природе, закружил у моих ног, поднимая с земли пылинки. Тёплая, устойчивая сила земли потекла снизу, наполняя ноги уверенностью. Я вдохнула и выдохнула, протянув руки над водой.
— Ундина! Дух воды! Я призываю тебя! Услышь меня!
Вода передо мной вздыбилась. Тихим, мощным шипением. Струи поднялись вверх, переплетаясь и формируя фигуру. Это была русалка, но сотканная из самой воды. Её тело было прозрачным, сквозь него мерцали лунные блики, а длинные волосы струились, как подводные течения. Её лицо было прекрасным, а глаза, синие как глубина океана, смотрели на меня с безмятежным, но отстранённым любопытством.
Глаза Ундины дрогнули. В её взгляде мелькнуло что-то знакомое, тёплое, на мгновение растопившее ледяную маску.
«Ты... дочь Ромы». Её взгляд стал строгим. «Но ты, дитя... твоё сердце бурлит, как водопад. Зачем ты пришла?»
— Мне нужна твоя сила! Мне нужно стать сильнее! — голос мой задрожал, выдавая отчаяние.
«Сила воды не подчиняется крику. Она не отвечает на ярость, — её мысленный голос был безжалостно спокоен. — Вода — это стихия чистоты, гибкости и принятия. Чтобы повелевать ею, ты должна сначала стать подобной ей. Очисти свой разум. Отпусти бурю внутри себя. Стань тихим, глубоким озером, а не бушующей рекой».
Я кивнула, сжав кулаки. Я знала, что это будет трудно. Я закрыла глаза, пытаясь выкинуть из головы всё: боль потерь, ярость к Ургашу, страх за Сашу, отчаяние из-за провала.
Но это не уходило. Это лишь накатывало с новой силой. Воспоминания о бездыханных телах. Холодная рука брата. Усмешка Ургаша. Голос «белой» Алисы: «*Прими гнев!*»
«Нет!» — мысленно закричала я, пытаясь оттолкнуть образы.
Вода передо мной забурлила. Фигура Ундины затрепетала, её чёткие контуры поплыли.
«Дитя... Ты пытаешься силой вытолкнуть из тебя всё, что у тебя на душе, но... Это путь к саморазрушению. Твои сомнения... твоя боль... они отравляют тебя. Тебе нужно принять это всё, а не выталкивать из себя».
Я изо всех сил старалась, выжимала из себя всё, что оставалось от воли. Но чем больше я пыталась «очиститься», тем сильнее становился хаос внутри. Слёзы текли по моим щекам, но я тут же с яростью их смахивала, видя в этом проявление ненавистной слабости.
Фигура Ундины медленно начала оседать обратно в озеро. В её бездонных глазах я увидела не осуждение, а глубочайшую печаль.
«Прости, дитя Ромы... Я не могу принять тебя. Ты не готова. В твоём нынешнем состоянии любая попытка подчинить воду поглотит тебя самой же твоей бурей. Я не отказываю тебе... я спасаю тебя. Мне, правда жаль...».
Нет... подожди! — яростно прошептала я, падая на колени.
Но было поздно. Вода успокоилась, приняв свою идеальную, зеркальную гладь. Ундина исчезла. От неё осталось лишь лунное сияние на поверхности и чувство полного, оглушительного провала. Я сидела на мокром песке, вся дрожа, не в силах сдержать рыдания. Я провалила всё. Снова.
Рядом раздался мягкий шорох. Я почувствовала лёгкое давление на плечо. Это был хвост Мелиссы. Она не говорила ничего. Не произносила банальных слов утешения. Она просто стояла рядом, и в её молчании не было привычной холодности. Было... понимание. Понимание того, что некоторые поражения нельзя оспорить, и их горечь можно лишь переждать.
— Пойдём, — наконец сказала она тихо, убирая хвост. — Здесь больше нечего делать.
Я молча встала и поплелась за ней, не оглядываясь на озеро. Озеро, которое стало не источником силы, а зеркалом, отразившим моё собственное смятение.
Обратная дорога показалась вдвое длиннее. Мы молчали. Во мне бушевал стыд и злость на саму себя. Я была так сосредоточена на этом внутреннем урагане, что почти не заметила, как мы вернулись в поместье.

Мелисса остановилась у двери в мою комнату.
— А теперь... о нашей договорённости.
Мелисса вошла за мной в комнату, и дверь бесшумно закрылась. Прежде чем я успела что-либо сказать, она провела рукой по воздуху, шепча неразборчивые слова. Я перестала слышать звуки с улицы, и тишину прерывало только наше дыхание и моё сердцебиение, которое казалось неестественно громким.
— Что ты сделала? — спросила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Наложила звукоизоляцию... Не хочу, чтобы кто-то услышал нас. Особенно отец...
Её алые глаза пристально изучали меня, и в их глубине плясали искорки, от которых стало жарко и неуютно. Я инстинктивно отступила на шаг.
В свою очередь, Меллиса медленно приближалась ко мне, размахивая своих хвостом перед собой. В конце концов, я упёрлась в стену, и она подошла ко мне почти вплотную, проводя своим хвостом по моему телу.
— Что ты задумала?! — спросила я нервно.
— Сначала... Я помогу тебе.
— П... Поможешь? — переспросила я.
В ответ на вопрос Меллиса подняла свой хвост, развязала им моё кимоно, и раскрыв его как пальто, она хвостом провела по моему оголившему животу.
— Что ты творишь?!
В ответ на мой выкрик, Меллиса схватила меня за горло. А я инстинктивно вцепилась своими руками в её руку, сжимавшую меня. Но как я не старалась убрать её, рука Меллисы не шелохнулась.
— Не кричи, дитя.
В следующее мгновение, я увидела, как она проткнула мою грудь в области солнечного сплетения. Но... Боли я не почувствовала.
— Какого черта... — сказала я.
— Нашла! — сказала Мелисса, выдернула свой хвост и отпустила меня.
Подняв голову, я увидела, что на конце хвоста Меллисы парила небольшая черная сфера, излучающая пурпурную дымку.
— Что... Что это?
— Понятия не имею... Похоже на проклятие... Надо будет утром показать отцу... — после этих слов, Меллиса сжала сферу своим хвостом, и та исчезла. — Как себя чувствуешь? — поинтересовалась она.
— Чувствую... Странное облегчение... Словно... Сняли гору с плеч...
— Отлично. А теперь, когда я помогла тебе. Помоги и ты мне.
— Помочь? С чем?
— Я испытываю невероятный голод... — с этими словами, Меллиса жутко заулыбалась, и облизнула свои губы, — Но жажду я совсем не еды.
— Тогда... Чего же? И... Почему ты так улыбаешься? Меня это пугает...
Меллиса усмехнулась, — Именно это чувство и должно возникать перед демоном! — сказала она подойдя ближе и коснувшись моего подбородка кончиком своего хвоста, — знаешь, человек... — она резко изменилась в лице, — ты меня невероятно раздражаешь.
С этими словами, хвост Мелиссы резко обхватил моё горло затруднив дыхание.
— Что ты...
— Человек... Ты не представляешь, насколько сильно я хочу... Тебя изнасиловать и высосать всю жизненную силу до смерти...
В этот момент, услышав такое, мне казалось, что моё сердце остановится.
— Однако... — она отпустила меня, — я не настолько чудовище.
Немного помассировав шею после её хвоста, я прошептала, — Я тебя совсем не понимаю... Твоё настрой так быстро меняется...
— Потому что ты меня бесишь! — прокричала Мелисса, смотря мне в глаза, — мне просто хочется иссушить тебя... Но... Посмотри на себя. Ты на грани полной потери рассудка. Если бы я сделала с тобой то, что хочу, ты бы просто превратилась в пустышку без намёка на рассудок. В овоща, если тебе так будет понятнее! Меня бесит то, что мой брат защищает тебя!
— Почему... Ты так относишься ко мне? — спросила я.
— Потому что из-за тебя и твоей семьи, я чуть не потеряла того, кем дорожу больше всего! — сквозь зубы произнесла она, сжимая руки в куклами.
— Но...
— Довольно!
Меллиса направила на меня свою руку. Я увидела, как из меня начали выходить голубые нити и стремительно входили в руку Меллисы. Не прошло и нескольких секунд, как мои ноги подкосились, и я оказалась на полу.
— Мы в расчёте, — сказал Меллиса и направилась прочь из комнаты.
Последнее что я увидела перед потерей сознания было то, как на выходе, она посмотрела на меня своими ярко красными глазами.