Путь по которому я иду.

Нико окутала плотная дымка. Техника была сложной: плотный слой дыма, который он обычно распылял по площади, теперь приходилось буквально удерживать у самой кожи. Маскировка не гарантировала полной невидимости, но это определенно было лучше, чем идти напролом. Высоко в небе, едва различимая для обычного глаза, за целью бесшумно скользила «птичка» Абаи, выдерживая дистанцию.

Объект шёл быстро и уверенно, не оглядываясь и не петляя. С одной стороны, это упрощало слежку, с другой – вызывало настороженность. Не верилось, что человек такого уровня может быть настолько беспечным. И всё же, подавляя дурное предчувствие, Нико продолжал идти по пятам

Вскоре он вошёл в отель. Ребята не видели, что происходит внутри, но по зажжённому свету в окнах удалось вычислить номер, в котором он, скорее всего, заселился.
– Молчун, это Голубь.
– Голубь, я Молчун.
– У «птички» заряд не бесконечен. Можешь пока посидеть в засаде, позже я тебя заменю.
– Окей.

Всё ещё скрытый дымом, Нико подпрыгнул, направив поток Махо в конечности. Схватившись за перила балкона на втором этаже, он подтянулся и полез выше. Совершив затяжной прыжок, он вцепился в подоконник нужного окна, но внутри оказалась многодетная семья. Тем же способом он проверил ещё пару номеров, пока наконец не наткнулся на цель.

вот в одном из окон наконец мелькнул знакомый пиджак. Номер выглядел на удивление просто, без лишней роскоши. Из ванной доносился шум воды. Нико замер, ещё раз внимательно присматриваясь через стекло, пока окончательно не удостоверился: это точно одежда Босса.

Нико просидел под окном ещё полчаса. В какой-то момент шум воды внезапно прекратился, но за ним не последовало ни шагов, ни звука отодвигаемой шторки – только звенящая тишина. Это ожидание начало действовать на нервы. Решив рискнуть, он вскрыл оконную раму и максимально тихо скользнул внутрь. Дверь в ванную была приоткрыта, но в номере по-прежнему не ощущалось ни единого признака жизни.

Заглянув внутрь, Нико замер. Нету Босса. На рычаге смесителя висел тяжелый стеклянный графин. Тонкая струйка воды из крана постепенно наполняла его, пока под собственным весом сосуд не потянул рычаг вниз, перекрывая поток. Чтобы звук казался настоящим, Босс бросил в ванну пару полотенец – именно они гасили звон струи, имитируя шум душа, в котором кто-то моется.

– Кита! – выплюнул Нико, осознав, что его обдурили.
Он сорвался с места и, словно стрела, вылетел в окно, мгновенно растворяясь в ночной тьме
– Голубь, я Молчун. Отмена. Нас провели.
– Что? Как так?
– Потом. Уходим.
***
В небольшой квартире Рика стучала по клавиатуре, Мизуи молча застыл за кухонным столом. Нико сидел на диване, уставившись в одну точку – он раз за разом прокручивал в голове свой провал. Абаи устроился на полу балкона, что-то сосредоточенно вырисовывая в блокноте.

– П-ха-ха! Не, ну это гениально! – Рика едва не сползла со стула от смеха. – Сидеть полчаса под окном и слушать шум воды. Ты там хоть не уснул, а, Молчун?
Нико даже глазом не повёл, продолжая сверлить стену взглядом. Зато Абаи, не отрываясь от своего занятия на балконе, яростно огрызнулся:
– Да заткнись ты уже! – Он зло прошипел это, продолжая что-то сосредоточенно вырисовывать.

Рика лишь хмыкнула, но смеяться не перестала. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая только скрипом карандаша Абаи и едва слышным гулом компьютера. Нико же продолжал молча прокручивать в голове каждое своё движение, ища момент, где всё пошло не так.

– Слушайте, я прогнала лицо этого Босса через базу, но не шиша, – Рика раздражённо застучала по панели. – Овал лица от одного, нос от другого, губы вообще от третьего. Нет ни одного человека с таким набором черт.
– Как эксперт тебе говорю: он использует маски. Уверен на все двести, –отозвался Абаи, не отрываясь от рисунка. – Я сам так делаю: создаю «химеру» из черт разных людей, найденных в сети или книгах. Настоящее лицо вы так не найдете.
– Дзука... Как всегда, всё идёт к мутантам, — Рика вздохнула. – А ты чем занят, художник наш?
– Чё-чё? Образ на завтра делаю, – буркнул Абаи. – Я лично пойду на этот турнир.
– Ты-то что там забыл? – подал голос Мизуи.
– Мизуи, ты вроде парень умный, но порой тупишь, – Абаи наконец оторвался от блокнота. – Под видом простого работяги я смогу купить их товар. Наши химики разберут эту дрянь на атомы и, может, что найдут.

– Дай угадаю: ты ещё и подраться захочешь.– Рика скептически выгнула бровь.
– Надо же проверить действие этой дряни на практике, – отозвался Абаи.
– Тогда прихвати мне пару этих «конфет», – вставил Мизуи, не отрываясь от своих расчётов.
Нико впервые за вечер отвёл взгляд от стены и удивлённо уставился на Мизуи – самого рационального в их команде.
– Только если разрешишь мне подраться под кайфом, – Абаи хитро прищурился.
– Ладно, – кивнул Мизуи. – Но не переборщи.

– И чего тебя, Мизуи, вечно тянет всякую дрянь в рот пихать? – Рика поморщилась. – То яды, то болячки какие-то...
Мизуи ничего не ответил. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то дикое, хищное, а уголок губ едва заметно дрогнул в странной полуулыбке. Но стоило ему моргнуть, как лицо снова превратилось в привычную маску спокойствия. Вопрос так и остался без ответа.
***
На следующий день, за несколько часов перед турниром...
Из зеркала на Абаи смотрел незнакомец. Лицо парня покрывали огромные багрово-бурые родимые пятна, что расползались по бледной коже. Он улыбнулся, обнажив грязные желтоватые зубы с тёмным налётом у десен. Овал лица стал неестественно угловатым словно камень.

Каштановые волосы, слипшиеся от жира, были завязаны в неопрятный хвост. Тонкие пряди свисали на лоб, прикрывая один глаз, дополнительно замотанный куском грязной марли.
– Как же это прекрасно... – Абаи с искренним восхищением разглядывал своё отражение.

– Фу-у-у! – Рика, заглянувшая в комнату, застыла на пороге. – Ты не мог создать кого-то менее стрёмного? На тебя смотреть физически больно.
– В этом и смысл, Рика, – Абаи медленно повернулся к ней. Его движения стали какими-то ломаными, дергаными. – На такие мероприятия богатенькие красавчики ходят только как зрители. А вот позволить дубасить себя за копейки могут либо беспризорники, либо психи вроде нас.

Рика принюхалась и тут же отпрянула, зажимая нос ладонью.
– Чем это воняет? Фу!
– Г-г-гх... Не вонает, а пахнеть, – Абаи утробно хохотнул, растягивая слова. – Обозаю этот набол пафумеля.
– Как же я могла забыть, что ты и говор меняешь... – Рика поморщилась. – Какой же ты псих.
– Каздый мой обляз – это плизведение инкуства! – прошипел он, окончательно вживаясь в роль.

– И кто на этот раз? – Рика тяжело вздохнула, рассматривая очередное «творение» Абаи.
– Я Кальтавый Хило. Плилятно познакомитьсься, – Абаи произнёс это так, что брызги слюны разлетелись на метр вокруг. Он сделал поклон и протянул Рике руку для рукопожатия.

– Ты кто такой вообще?! Отойди от меня на три метра, а лучше – помойся! – она брезгливо отшатнулась. – Раз хочешь вжиться в роль, давай мы тебе максимальный реализм устроим и выставим за дверь?
– О, вижу, ты уже готов, – в комнату вошёл Мизуи, спокойно оглядывая преобразившегося напарника. – Только прошу: не переборщи.
– Всьо будеть в лучсем виде, – прошипел «Хиро», криво ухмыляясь.
***
"Старым цехом" называли недостроенный завод на самой окраине. Его давно определили под снос, но из-за гигантских масштабов здания городские власти не спешили за него браться.

Хиро шёл к цели вызывающе уверенно — чересчур уверенно для оборванца. Но именно таким и был его новый образ. Он без труда миновал главные ворота, которые всё ещё впечатляли своей мощью. Одни из немногих уцелевших элементов завода, они возвышались на десять метров

Заводской комплекс был колоссален, но поток людей целенаправленно стекался к западному крылу. Возле длинных грубых столов уже выстроились очереди. Большинство пришедших выглядели под стать Хиро: потрёпанная, засаленная одежда, грязные лица и хмурые взгляды.
Сразу сообразив, что здесь проходит регистрация, Хиро быстро пристроился в хвост одной из колонн. Внутри крыла стоял тяжёлый запах застоялой воды, мазута и дешёвого курева, но парня это только подзадоривало – декорации для его дебюта были идеальными.

Те, кто был побогаче, вальяжно размещались на импровизированных трибунах, возвышаясь над общим хаосом. Стоячие места внизу занимали представители самых разных сословий, но даже здесь чувствовалось негласное разделение: люди сбивались в кучки «своих», старательно держа дистанцию от чужаков.

Наконец подошла очередь Хиро. На всякий случай он нащупал в кармане куртки ржавый гвоздь – на всякий случай.
– Как в анкете запишем? – спросил щуплый юноша, оценивающе глядя на него из-под очков.
Почуяв резкий запах, регистратор невольно отшатнулся, но промолчал. В этом гадюшнике он и не такое видал, так что лишние вопросы не задавал.

– Хило. Плостьо Хило.
– "Л" вместо "Р"? – парень в очках чиркнул в бланке, даже не подняв головы.
– Агя…
Получив жетон с номером 22, Абаи направился к арене. "Пропускают вообще всех без разбору", – отметил он про себя, оценивая масштаб. Боевая зона представляла собой огромный вольер, сваренный из ржавой арматуры. Вокруг него теснились десятки рядов кресел, а на втором ярусе завода, прямо на проржавевших мостках, толпились те, кому не хватило мест внизу. У арены было всего два входа, похожих на клетки для зверей.

Суматоха наконец улеглась, и участники заняли свои места в зоне ожидания. На помост перед ареной вышел Дейсукэ.
– Ну что, народ, заждались?! – гаркнул он в микрофон.
– Да-а-а! – толпа ответила единым яростным ревом.
– Тогда пройдемся по правилам. Никаких трупов! Мочите друг друга до посинения, ломайте кости, но убивать нельзя. Это ясно?
– Да!

– Из оружия – только ваше тело. Используйте его как заблагорассудится, ограничений нет. И да... допинг не запрещён! – Дейсукэ хищно осклабился. – А теперь о главном. Зачем вам вообще ломать друг другу лица? Конечно, ради стимула! Победитель заберёт десять тысяч Ко-Хика!
Зал взорвался аплодисментами и одобрительным свистом.
– Ну, чего мы ждём? Номера один и два – ваш выход!

На арену вышли первые бойцы. Номер один — щуплый парень лет шестнадцати, с ног до головы перепачканный мазутом. Прямо перед входом в клетку он закинул в рот какую-то таблетку и с хрустом разжевал её.

Его противник, второй номер, был полной противоположностью: широкоплечий парень, чьи мышцы едва не разрывали тесную майку. Когда ему предложили заветный стимулятор, он лишь брезгливо пробубнил что-то в ответ и демонстративно оттолкнул руку предложившего.

Соперники замерли. Кто-то с грохотом ударил по алюминиевой крышке кастрюли, и бойцы рванули навстречу друг другу. Первый номер тут же пропустил тяжелый удар в челюсть. Зрители взревели, когда широкоплечий здоровяк обрушил на него серию атак, пытаясь закончить бой в первые же секунды.

Но когда очередной кулак должен был раздробить лицо «замарашки», тот неестественно резко увернулся и коротким выверенным ударом пробил врагу по ребрам. С этой секунды всё изменилось. Первый номер двигался как заведенный: он крутился и уклонялся с такой скоростью, что противник просто молотил воздух.

В короткой паузе Абаи присмотрелся к лицу первого номера. Зрачки парня бешено пульсировали – то расширялись на всю радужку, то сжимались в крохотные точки. Он видел мир совсем иначе.

Очередная серия атак, и "первый" молниеносно зашел за спину здоровяка. Он вцепился в шею врага мертвой хваткой, замыкая замок. Противник остервенело колотил по локтю парня, пытаясь вырваться, но тот лишь сильнее сжимал челюсти, не чувствуя сопротивления. Бедолага уже посинел от нехватки воздуха, когда рефери наконец с трудом оттащил от него победителя.
– Победитель – первый номер! – проорал Дейсукэ.
Толпа взревела, а Абаи замер в шоке. Команда знала, что "Фокус" повышает концентрацию. Но чтобы настолько?

Ему не терпелось рассказать об увиденном товарищам, но лишний раз подставляться нельзя. Несмотря на пугающую мощь препарата, Абаи всё же хотел лично ощутить, каково это – пропускать удары человека под "Фокусом".
Следующие бои шли один за другим. Кто-то жадно глотал предлагаемую дозу, а кто-то, даже видя эффект, упрямо отказывался. Когда таблетки принимали оба бойца, поединок превращался, непредсказуемую мясорубку.

Однако "Фокус" не гарантировал победу. Некоторые умудрялись выигрывать на чистой тактике, хитрости или за счёт опыта и силы.

И вот наконец прозвучали долгожданные слова:
– Номер двадцать один и двадцать два! Ва-а-а-аш выхо-о-од!
– Возьми, парень. Тебе точно понадобится, – пробасил тучный детина, протягивая поднос с таблеткой.
– Ньээ... Обйдусс, – прошамкал Хиро, даже не взглянув на стимулятор.
– Ну, как хочешь. Я предлагал, – пожал плечами громила.

Соперником Хиро оказался парень почти такого же телосложения но чуть выше и с куда более чистым лицом. Единственный изъян – он заметно хромал на правую ногу. В любой другой ситуации это стало бы решающим преимуществом для Абаи... если бы "чистый" только что не закинул в рот наркотик.

Хиро замер в оборонительной стойке, медленно сужая круги. Противник стоял неподвижно, словно изваяние. Выждав момент, Абаи резко качнулся вперед, имитируя прямой выпад, и тут же попытался зайти за спину. В обычной ситуации это был бы финал, но «Фокус» стер задержку реакции.

Парень развернулся корпусом с неестественной быстротой. Его ладонь взметнулась, перехватывая запястье Абаи стальными тисками, и начала методично выламывать локоть.
"Дзука-а-а..." – пронеслось в голове от резкой боли.

Не давая противнику завершить прием, Хиро обрушил на его голову и шею град ударов левой рукой. Колено Абаи методично вбивалось во всё, до чего мог дотянуться: в бедро, в корпус и, наконец, под колено здоровой ноги. Противник начал заваливаться, пытаясь утащить Хиро за собой в партер.

Абаи рванулся вверх, буквально выдирая руку из захвата ценой содранной кожи. Перекатившись, он тут же навалился сверху, обвивая шею врага удушающим захватом.
– Спи, улодец, спи... – прошипел он в самое ухо, возвращаясь к образу.

Секунда, две... И тут произошло то, чего Абаи не ожидал. Противник, безошибочно нащупал болевую точку на предплечье Абаи и с такой силой вдавил большой палец в мышцу, что пальцы Хиро сами собой разжались от парализующего импульса.

"Дзука... Он предугадывает действия! Так, вспоминай, что известно об этой дряни. Повышенная сосредоточенность... Фокусировка..." – в голове Абаи пронёсся шквал мыслей пока он тряс онемелой кистью.

"А что, если попробовать так?»
Хиро внезапно встал на четвереньки. Из его груди вырвалось утробное, клокочущее рычание. Он начал наступать рваными зигзагами, подволакивая руки и дергаясь, словно в припадке. У противника сработал инстинкт самосохранения оказался сильнее химии – парень начал пятиться.

Когда спина "чистого" вжалась в холодный бетон стены, Хиро резко сократил дистанцию и плюнул противнику прямо в лицо.

Противник инстинктивно вскинул руки, закрывая лицо, и этого мгновения Абаи хватило. Он живым снарядом врезался в парня, впечатывая его в арматуру клетки. Схватив врага за волосы, Хиро с остервенением начал вколачивать его голову в ржавые прутья. Раз, еще раз! Он не давал "чистому" ни единого шанса прийти в себя, пока судьи не навалились толпой, оттаскивая его в сторону.

– И победителем становится двадцать второй номе-е-е-ер! – взревел Дейсукэ.
Хиро широко расставил ноги, победно вскидывая сжатый кулак к закопченному потолку.
– Да-а-а! – проорал он, брызгая слюной. – Хило – луцсий!

Тяжело дыша, Хиро ковылял к выходу, прижимая к груди руку с содранной до мяса кожей. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью.
«Дзука... Я реально мог ему проиграть, – мрачно размышлял Абаи, чувствуя, как адреналин сменяется усталостью. – Да, я не использовал Махо, но факт остаётся фактом: эта дрянь куда опаснее, чем мы считали. Нельзя допустить, чтобы её мог купить любой опарыш. Я разорю логово тех тварей, чего бы мне это ни стоило».

– Постой, парень!
К нему подскочил тот самый толстяк с подносом.
– Бой был превосходен! Честно говоря, я не верил в твою победу, но ты превзошел все ожидания. Не хочешь взять это? Станешь еще сильнее.
Он снова всучил поднос под нос Абаи.
– Нье-е...
– Послушай, парень…
– Хило. Менья зьовуть Хило.
– Ладно, Хило. Послушай меня внимательно, – толстяк заговорил тише, почти по-отечески. – Ты без стимулятора справился отлично. Молодец. Но дальше пойдут ребята посерьёзнее. Этот хромой был тебе под стать, а если выйдет кто-то вдвое мощнее? Да под Стимулятором? Прости, конечно, но у тебя не будет шансов. Понимаешь?

Хиро замолчал, опустив голову, а затем медленно поднял на собеседника самый невинный, доверчивый взгляд, на который был способен.
– Это тоцьно помозеть стать сильньее?
У того промелькнула тень сомнения. И все же он сказал:
– Да.

Хиро взял таблетку и уже поднес её ко рту, когда Куруги резко перехватил его руку.
– Подожди. Примешь, когда твоя очередь будет на подходе. И не вздумай жевать – положи под язык и дай ей растаять. Так эффект накроет постепенно, успеешь привыкнуть к разгону. Понял? Потом найдешь меня, сделаю тебе скидку как перспективному.
– Угу... – Абаи кивнул – А как тя зявуть?
–  Куруги, – буркнул толстяк и, больше не глядя на парня, направился к следующей группе бойцов.

Абаи крепко сжал таблетку в ладони и направился к зоне ожидания, где собирались победители первого раунда. Рана на руке ныла, напоминая о цене победы, но мысли были заняты другим.

"Этот Куруги… он ведь сомневался, прежде чем подсадить на эту дрянь, – отметил про себя Абаи. – А потом еще и совет дал. Ладно, толстяк. Когда мы будем разносить этот притон, я постараюсь тебя отмазать".

Прошло еще несколько поединков. Почти все без колебаний глотали наркотик. Лишь двое рискнули выйти без него и только один из них смог вырвать победу.
И вот над ареной снова разнеслось:
– Номер девятнадцать и двадцать два! Ваша очередь!

Хиро медленно двинулся к арене, на ходу заталкивая таблетку под язык. На вкус она была горькой, с каким-то травяным привкусом. Едва он занес ногу над порогом клетки, как мир вокруг внезапно обрел пугающую четкость.

"Странно… я и не заметил в первый раз, что на арматуре у входа висит цепь – три звена надколоты. А у этого прожектора не хватает четырех лампочек слева. Вон тому парню в третьем ряду наступили на ногу: он скривился и посмотрел вниз".
Абаи замер, ошарашенный собственной прозорливостью.
«Стоп. С чего это я подметил столько деталей за одно мгновение? Я ведь даже не всматривался".

Абаи опустил взгляд на свои ладони и медленно пошевелил пальцами. Восприятие стало настолько острым, что он видел каждое пятно, на засаленной ткани своей кофты. Сгибая кисть, он детально, до пугающей четкости ощутил, как сокращаются волокна мышц и натягиваются сухожилия, чтобы выполнить простейшую команду мозга.
"Так вот как работает эта дрянь, – подумал он, чувствуя, как по телу разливается холодная, расчетливая уверенность. – Честно говоря, на технику наемников это совсем не похоже".

Пока он обдумывал свои ощущения, ноги сами вынесли его на позицию. Абаи поднял голову и столкнулся взглядом с противником. Перед ним стоял коренастый, низкорослый парень. Тот только что проглотил свою пилюлю: было видно, как его зрачки начали стремительно расширяться, поглощая радужку.

Глаза Абаи, ведомые "разгоном", мгновенно превратились в сканер. Он методично считывал силуэт врага: глубокие фингалы под глазами, распухший, явно сломанный в прошлом раунде нос. На левом предплечье – свежий багровый синяк. Осанка едва заметно завалена вправо. Пятна чужой крови на грязных штанах и тесноватой кофте довершали образ.

Всё это он фиксировал машинально, словно так и должно быть. В обычном состоянии Абаи тоже умел "читать" цель, но сейчас его глаза работали в режиме самонаведения – взгляд сам цеплялся за слабые места, не требуя усилий.

"А толпа-то совсем с катушек слетела…"
Гул трибун превратился в разложенную по нотам симфонию.
"Около трёхсот человек. Слышу сорванные связки… у многих голоса еще ломаются – школота. Какого Слона я вообще всё это замечаю?!"
Лязг крышки кастрюли полоснул по ушам. Хиро мгновенно ушел в низкую стойку, пружиня на ногах. Коротыш не заставил себя ждать — он рванул вперед, работая в классической боксерской манере. Удары сыпались один за другим, методично и тяжело. Хиро принимал их на вскользь, едва касаясь кулаков врага.

Выждав паузу в долю секунды, Абаи резко сместился влево, уходя с линии атаки, и мощно толкнул противника в бок, добавляя ему инерции. Тот пошатнулся, открывая челюсть, и тут же получил два коротких, сухих удара в голову.

Коротыш остервенело пытался перехватить инициативу, замахивался шире, вкладывал в кулаки всю свою ярость, но не мог даже коснуться ткани кофты Абаи. Тот не просто двигался быстро – он будто читал намерения врага еще до того, как его мышцы начинали сокращаться. Скорость Хиро стала запредельной.

И вот, когда противник в очередной раз провалился вперед, открывая корпус, Хиро взорвался. Четыре удара были настолько быстры, что зрители не поняли сколько их было. Коротыш замер, не успев даже моргнуть, а Абаи, будто испугавшись собственной мощи, мгновенно отпрянул назад.

"Какого Тигра я творю?!" – пульсировало в висках.
Он смотрел на свои кулаки, которые только что сработали сами по себе, без осознанного приказа.

"Я не должен был так его бить. Из-за этой дряни тело сработало на голых рефлексах, быстрее мысли. Дзука... Нужно сдерживаться иначе быть беде".

Хиро заставил себя сбавить темп, вновь переключившись на уклонения и скупые, но меткие контратаки. С каждой секундой сдерживаться становилось всё труднее. Как только глаза фиксировали брешь в обороне противника – наклон плеча или слишком широкий замах, – тело самопроизвольно вздрагивало, норовя нанести сокрушительный удар.

Внезапно голову пронзила такая вспышка боли, что мир перед глазами на мгновение превратился в белое пятно. Абаи физически ощутил, как его собственная Махо хлынула в мозг, подстегнутая химией. Но она не текла по привычным каналам – она задевала всё подряд, выжигая те участки сознания, которые техника наемников обычно не трогала.

"А-а-а-а... Как же больно!" – он едва подавил крик, стиснув зубы до хруста.

"«У меня Махо в десятки раз больше, чем у любого в этом зале. Конечно, эффект будет другим. Наркота просто не справляется с таким объемом. У обычных бойцов он направляет ручеек энергии куда надо, а во мне он прорвал плотину. В отличие от техники, здесь нет контроля...".

Он продолжал уклоняться, но движения стали вялыми и тяжелыми. Блоки выходили неуклюжими, Махо внутри черепа ревело, как в кастрюле. Когда голову в очередной раз пронзила ослепляющая вспышка боли, в глазах окончательно потемнело. Абаи ослеп на долю секунды – и этого хватило.

Он пропустил серию мощных ударов в корпус и челюсть. Мир качнулся, и Хиро рухнул на бетон. Коротыш, почуяв победу, мгновенно навалился сверху и принялся остервенело дубасить врага. Абаи лишь успел прикрыть лицо предплечьями. Он попытался сбросить противника, но перегруженный мозг отказывался координировать конечности.

"Хватит..." – мелькнуло в сознании. Абаи понимал: чем больше травм он соберет сейчас, тем дольше будет Восстанавливаться, а миссия не ждет. Он дважды резко хлопнул ладонью по полу, сигнализируя о сдаче.

– И победитель – номер девятнадцать! – проревел судья.
Толпа взревела, но в этом гуле отчетливо слышались нотки недовольства. Люди ставили на Хиро, и его внезапный провал оставил у многих горький привкус проигрыша.

Абаи еле ковылял к выходу из клетки. Руки, принявшие на себя град ударов, ныли, но эта боль была ничем по сравнению с тем, что творилось в черепе. Эффект наркотика никуда не делся – Махо всё еще билось в стенки мозга, превращая каждый звук и каждый луч света в пытку.

"Дзука, нужно убираться отсюда... Но сначала – товар", – стиснув зубы, подумал он. – "Одной таблетки мало. Нужно закупить как можно больше этой дряни, и желательно – разные виды. Если у них есть что-то еще более забористое то это к лучшему".
– Бой, как и в прошлый раз, был шикарен, хоть и закончился печально, – Куруги подошел к нему, тяжело дыша.
– Агя… – грустно вздохнул Хиро, старательно имитируя подавленность и прижимая ладонь к гудящему виску.
– Как я и обещал, продам тебе немного со скидкой. Ты парень крепкий, просто доза тебя приложила сильнее, чем ожидалось. Бывает.
– Мнье… есльи мозьна, лазьние нузни, – пробормотал Абаи, глядя в пол.
– Зачем? – искренне удивился Куруги.
– Хоцью поплобовать лазные… узьнять, какье из ньих луцье.

– А ты не только сильный, но и сообразительный, я погляжу, – Куруги одобрительно хмыкнул. – Действительно, не всем подходит одна и та же дурь. Тебе эта доза явно полыхнула по мозгам слишком сильно. А большинство-то жрут, что дают, без разбору... Ладно, смотри сюда.

Он воровато оглянулся и потихоньку извлек несколько пакетиков из глубокого внутреннего кармана.

– Вот эти – самые зверские. Говорят, под ними время будто совсем замирает, но я их сам не пробовал и тебе, честно, не советую. А вот эти – чуть слабее тех, что я тебе дал в первый раз. Возможно, как раз твой вариант. Есть ещё две пачки, каждая слабее предыдущей. Совсем для новичков.

– Мозьно те, цьо мне дал, и тье, цьо низье. По дьве, – прошепелявил Хиро, старательно делая вид, что путается в названиях.
– Будет стоить ровно тысячу Ко-Хика. Уверены, что у тебя найдутся такие деньги
– Ой а нье дологьо льи? Тьи ведьи головиль о скидьке. И скоко стьоеть каздая по отьдельньостии?

– Точно-точно, извини, – Куруги замялся, быстро пересчитывая в уме. – Стандарт – 200 за дозу. Те, что послабее – 150. "Малышки" по сотне, а "малютки" – по 50. Считай сам, по две штуки каждого вида... Но я обещал скидку. Скину по двадцатке с первых трех и десятку с последней. Итого семьсот пятьдесят. И не смотри на меня так! Цены не я ставлю, мне башку снесут, если в кассе не досчитаются.

– Глябезь какьой-тьо... – Хиро, продолжая недовольно ворчать под нос, начал медленно выуживать помятые купюры.
– Спасибо за покупку, – Куруги быстро спрятал деньги.
– Агя... – Абаи бросил на него тяжелый взгляд. – Я тя зяпомнью.

Отойдя на достаточное расстояние от заводских стен, Абаи нырнул в первый же глухой переулок. Силы покинули его мгновенно, словно кто-то перерезал провода. Он рухнул прямо на холодную, пропахшую мазутом землю, тяжело дыша. Мир вокруг шел трещинами, звуки города доносились будто из-под толщи воды.

Дрожащими пальцами он активировал связь.
"– Мито, это Голубь... – он еле смог сформировать мысль для передачи. – Я у завода. Можете... забрать меня? Я больше не потяну. Слежка невозможна".

Ответ пришел незамедлительно, сквозь помехи и гул в голове он узнал голос в голове напарницы:
"– Голубь, это Мито. Поняла тебя. Держись, парень. Посылаю за тобой Часового. Не отключайся".
Абаи прикрыл глаза. В кармане грели руку заветные пакетики с дрянью, ради которых он едва не сжег себе мозг. Теперь оставалось только ждать.
      Конец.
       Продолжения следует...