Глава 44
J.Cole – No role model
Фиби.
Машина остановилась возле огромного дома напоминающий замок из одной, из сказок Братьев Гримм. Огромный фасад, ухоженный сад от которого во дворе прекрасный запах цветов. Я не знаю, сколько ступенек до двери, но не меньше десяти точно. Я, что попала в сказку прямо на самый конец, где вот, вот должен начаться бал?
Кимберли была прекрасна, нежно-голубое платье для беременных ей так идет, и эта орхидея в ее золотистых волосах, сбоку, это прекрасно, а папа одел обычный черный деловой костюм. Я выбрала классическое чёрное платье до колен и лабутены, с волосами я не заморачивалась поэтому просто плойкой уложила их, а макияжа почти нет. Даже помады на губах нету.
Подойдя к двери, папа позвонил в звонок и нам открыла милая пожилая женщина, невысокого роста. Она похожа на японку, или корейку. Мы проходим внутрь этого дворца, и я понимаю, что никто здесь денег не жалеет. Огромная люстра в холле, пол покрыт словно золотом. Здесь все золотое? Стены, пол, люстра, ступеньки на верхние этажи. Но я никогда не думала, что сердце может настолько резко замирать. Сразу ладони вспотели, а серце набрало бешеный ритм. Чувствую как щеки горят, а к глазам поступает пелена слез. Ко мне приближается человек, которого я не надеялась больше увидеть. Я боялась этой встречи, больше смерти. Теперь точно – мир жесток. Ко мне приближается человек, который избивал меня ребенком, угрожал держа на цепях, являлся мне кошмарах, ...и его я боюсь.
— Октавиан Крейсер — представляется он, протягиваю папе руку.
— Стен Мейер — папа пожимает руку моего мучителя. — Это моя прекрасная супруга Кимберли. — Ким протягивает руку и он целует в неё.
— Очень приятно познакомиться — милым голосом говорит она ему. Ох, Кимми-Кимми если бы ты знала. Если бы ты знала.
— А это моя любимая дочь, Фиби — я молчу словно язык проглотила. Но одно слово мне удаётся сказать.
— Мне нужно подышать воздухом. — говорю и уже направляюсь к двери, но отец перелавливает меня.
— Простите, Фиби просто не любит такие вечера — оправдывает мой поступок папа.
— Я все понимаю, мой сын тоже не любитель. Он спустится через несколько минут со своей невестой. И я вас познакомлю.
Интересно, а он меня узнал? Узнал ли он десяти летнюю девочку, которую избивал, мучил, голодом и холодом? Лично я его сразу узнала. Даже голос почти не изменился, только немного охрип. Он приглашает нас за огромный стол забитый высокими блюдами. Фиби, концерты не нужны. Тем более, он сейчас скажет, что ты его с кем-то перепутала и все. Ты в глазах у всех будешь сумасшедшей, а он невинной овечкой.
Сажусь за стол, и моментально перед моим носом появляется суп-пюре из морепродуктами. Его официанты одеты в чистую белоснежную форму. Папа и Октавиан начали, что-то обсуждать. Ким начала разговаривать со мной, но я в ее диалоге не участвовала, а лишь наблюдала за убийцей и родным отцом.
Мое внимание от Октавиана привернула лишь стук каблуков по гладкой поверхности керамики. Повернув голову к лестнице, я проклинаю себя за то, что это зделала. Сын и его невеста. Оригинально.
Трис собственной персоной спускается по лестнице, а Эммет в костюме помогает ей спускаться. На ней красное платье с бретелью на одно плечо, яркий макияж шалавы и шпилька. Зашибись день.
Мелкие осколки полетели по все стороны, задивали важные органы. Это было моё сердце. Оно разбилось и повредило ещё душу, разорваную как вату. Кровь уде давно застыла в жилах и я не знаю, куда себя деть от этого дурдома.
Наши взгляды встречаются и... Ео взгляд холодный. В нем нео огня, радости какой-то. Он будет делать вид будто мы не знакомы? Серьезно?
— Это мой сын – Эммет, и его невеста Беатрис — Октавиан представляет нам своих детей. Напротив меня стоял бокал с каким-то алкоголем, не раздумывая хватаю его и перекидываю в себя. Без порции смелости – я не выживу этот вечер. Лакей этого придурка моментально наполнил опустевший бокал белым вином, которое оставляло сладкое послевкусие. Еще один перекидываю в себя. Ким на меня озадачено смотрит, как и папа. Трис с победной улыбкой наблюдает за мной, а Эммет... он в шокирующим состоянии. На того козла я не смотрела.
Еще один бокал и еще... Папа и идиот вернулись к совету разговору, Ким начала диалог с элитной проституткой. Эммет сел напротив меня и тоже опустошил бокал с янтарной жидкостью.
Не знаю, сколько они разговаривали, сколько я выпила вина. Но мое тело стало ватным, а на душе стало как-то легче. Я уже забыла, что, где, та как. Есть только я и вино. Белое. Сладкое. И моя боль. От предательства. От прошлого. От всего.
Резко следующий бокал, и Ким останавливает меня, хваатясь за ножку бокала мёртвой хваткой.
— Тебе уже хватит — шепчет она озираясь по сторонам.
— Кому-кому, а мне нет. Занимаешься своим занимайся дальше. — грублю я, Ким смотрит на меня непонимающе.
— Я тебя не узнаю. — снова шепчет она.
— Ты разговариваешь о чем-то, разговаривай, я не буду тебе мешать — говорю я, и аккуратно забираю бокал.
— Фиби, хватит пожалуйста.
— Мне нет — и еще один бокал идет через гортань к желудку.