Глава 4: "Прохоровка"
Мы с Ларой уже одни двинулись на задание. Не доходя немного до самой деревни я, на всякий случай я спросил у девушки: "кстати, а средство связи у тебя есть?"
-Да, пейджер какой-то.- Лара порылась на ходу в своем рюкзачке.- Вот.
М-да, совсем плохи дела у якобы "независимых" свободовцев. Этот пейджер довольно увесистый. Был похож на пластмассовый кирпичик с довольно маленьким экранчиком и такой же, примитивной клавиатурой. Тем не менее он ещё был способен принимать и передавать информацию. Я продиктовал код своего ПДА Ларе.
-А сейчас я оставлю тебе сканер.- Я специально настроил детектор на прогноз выброса. Вероятность которого, на данный момент была минимальна.- Ты будешь очень внимательно смотреть на этот мигающий синий огонек. Когда он станет красным, значит скоро будет выброс, ты будешь отвечать головой, если мне не сообщишь об этом огне. После сообщение прячтя сама, меня особо не ищи. Времени будет довольно мало. Сидеть же ты будешь вот на этом дереве. Все понятно?
-А почему, разве я не иду...
-Этот сканер не работает в деревне. -Соврал я.- Пока я буду в этой деревне, мне нужно будет прикрытие отсюда. Если не вернусь через четыре часа, меня не жди, держи курс к бару. Вопросы есть?
-А... Ты же не бросишь меня и вернёшься?
-Если... Хм... Если не будет форс-мажора, то определенно вернусь. Честно. Да и у тебя мой сканер. Куда я денусь?
-Если что. Знай, Мед. Я буду ждать долго.- Лара перевела взгляд от сканера на мои глаза.- Даже если ты решил меня бросить.
Не дойдя до моста, который связывал конец "свободной" дороги с дорогой деревни, я свернул на обочину, проверил склон насыпи и спустился вниз, в обход опасного участка. Брошенные гайки послушно тянули за собой марлевые хвосты, падая в жухлую, похожую на обоженую траву. Я маленькими шагами огибал опасный кусочек дороги, одновременно отмечая "дуговую" в десяти метрах справа, обозначившую себя выжженными пятнами на земле и оплавившей верхушкой большого гранитного валуна, и аномалию "искорку" впереди, довольно маломощную и не опасную на таком расстоянии. Но загвоздка в том, что эти электрические аномалии собирались в большие кучки, и там, где были сосредоточенны "дуги", "искорки" и "тесла" обычно нависал куполом "статистик", который был способен шарахнуть неожиданной шаровой молнией. А чтобы этого не произошло, нужно было взять пучок медной проволоки и распушить ее веером, после этого, предельно внимательно следить, не появятся ли на "волосках" из проволоки бледно-голубоватые шипящие кисточки света.
"Искорку" я обошел и ещё на тридцать шагов приблизился к деревенской реке. У воды "электрика" заметно слабеет, зато был больший риск нарваться на очень сильный пучок рентгеновских лучей из того "горячего пятна" или же просто схлопотать хоть и не смертельный, но очень болезненный "сюрприз Медихова" из роящих в поверхностной пленке гравитационных вихрей. Уже отсюда я видел белые протуберанцы мельчайших брызг, то тут, то там с громким шумом выстреливающие из лениво текущей воды. А Биолог Мелихов, первым обнаружил эти крошечные аномалии, которые возникают только на глубоких и спокойных участках рек, сравнивал их с китовыми выдохами и один раз отрядил группу сталкеров добыть или сфотографировать "речного гиганта". Синяки на беднягах сходили потом очень долго...
"Сюрпризов" же, под мостом не было- вода текла довольно быстро, журча по пенькам облепленных черной тиной свай и перекатываясь через затопленных бетонных плиты, густо покрытые все той же слизистой чернотой. Как я и рассчитывал, паводок от июльских ливней набил под быки моста десятки сцепившихся сучьями и корнями деревьев, образовавших некоторое подобие кладей. Переправа ненадежная, но другой нет.
Бревна ворочались под ногами, поедая кора пластами соскальзывала с мокрых стволов, и пару раз я едва не окунулся. Под брёвнами хлюпала и журчала вода, нагромождения гниющих деревьев блестели скользкой пленкой коричневатой, от мертвой реки поднимался тяжёлый, неприятный дух. В прозрачной зелёной воде я не увидел ни одного живого существа. Не было в реках и речушках Зоны даже мутантов, одна только тина черного либо ядовито-зелёного цвета. Вон и труп слепого пса прибило к бетонной опоре, вздулся уже, размок, и шерсть почти вся слезла, однако ни мух, не псевдозмеев поблизости не оказалось. Некому было "похоронить" бедную собачку. Эта мертвая вода долго хранила своих мертвецов...
Добравшись до опоры из позеленевшего ноздреватого бетона, я спрыгнул с бревен на узкую плиту, выступавшую из воды. К берегу уже можно было пройти по камням , не рискуя сломать ногу между скользкими стволами, но я задержался, чтоб собрать пучок "железных ниток". Полезный артефакт, нужный, и название точное. Мягкие синеватые волокна по прочности превосходили любой известный человеку материал, не горели даже в дуговых лабораторных печах и решительно не желали разрезаться ни алмазом, ли лазером. В НИИ до сих пор ломают голову над их составом и происхождением: почему они все строго одинаковой длины- двадцать четыре с чем-то там сантиметра? Почему на одной спектрографе четко видны линии азота и кальция, на другом только кислород, а на третьем фосфор и гелий? Почему "железные нитки" на свету диэлектрик, а в темноте отличный проводник? Почему он никак не реагирует ни на кислоты, ни на щелочи? Почему у профессора Серебрякова такой несчастный вид после очередного эксперимента? Что? Ах, ещё "нитки" просто исчезают в вакуумной камере под воздействием мощного пучка гамма-лучей? Как это сразу и бесследно? Профессор, ну зачем же так расстраиваться? Куда это я пошел?
Артефакт стоил до обидного мало. Даже не смотря на свои уникальные свойства. НИИ обладал запасом на двадцать лет вперёд и покупал эти "нитки" неохотно, поэтому многие сталкеры просто проходили мимо, не обращая внимания на синеватые пучки. А я обращал. Бронежилет или верёвку сделать из них было невозможно, ткань расползалась сама собой, не желали волокна сплетаться в нить, а жаль, мировая бы одежда получилась. Зато связать игольчатую картечь для моей "Сайги"- милое дело. Девять восьми миллиметровых картечин, по три в связке. Между ними пятнадцать сантиметров неразрываемой ниточки. Толщина волокна- ноль целых четыре сотых миллиметра. Все это помножить на усиленный заряд пороха для последней модели штурмовой "Сайги". В результате мутант, который "поймал" содержимое такого заряда, вместо нескольких аккуратных пробоин в своем тебе с удивлением наблюдал отваливающиеся конечности и пару-тройку полновесных ромштексов, шлепнувшихся на асфальт из оч-чень большой дырки в брюхе. Много раз уже выручали меня эти ниточки, которые прилежно шинкуют даже самых живучих мутантов Зоны. Нужная штука "железные ниточки", и я не поленился собрать их все до последнего, хоть и ушло на это больше получаса.
Переправа, переправа, берег левый, берег правый... Теперь вверх по склону, и не забывать про гайки. Жди в гости "Прохоровка". Скоро буду.
За мостом я пересёк пустырь, заросший высокой, по пояс, ломкой травой. Эта трава была мертвой, покрытой мельчайшей, похожей на сажу пылью. Откуда-то крепко несло падалью, тяжелым прогорклым запахом, не иначе, гробанулась поблизости матерая плоть. Не нравится мне это. Ни одного живого мутанта, а ведь, по идее, должны в траве с истошным писком разбегаться бывшие когда-то мышами-полевками мелкие уродцы. И тишина. Блин, как же здесь тихо...
Вот и первый дом, когда-то добротный сельский пятистенок, теперь прогнивший насквозь, в пятнах серого лишайника и траурной черноты кляксами, похожими на мазутные пятна. К провалам окон тянется грязно-жёлтый бурьян. Две яблоньки, такие же черные, безлистные, но, похоже, живые: на изломанных, неровных ветвях густо висели мелкие белесые яблочки. Я постоял, слушая эту деревню. Ватная, пещерная тишина.
"АХ, ААРЛЕКИНО, АРЛЕКИНО..."
Я подскочил, словно мне всадили заряд меткой дроби в спину. Сердце замерло, а потом гулко ударило в грудную клетку. Покосившийся садовый столик, засыпанный листьями. Орало оттуда.
"НУЖНО БЫТЬ ТАКИМ, КАК ВСЕ!"
В грязном кирпиче я с трудом узнал большой приемник- транзистор, забытый много лет назад бежавшими селянами. Годы под открытым небом не испортили его, нет. Он был просто уничтожен: я видел вывалившиеся из гнилого корпуса динамик и ветхое нутро, покрытое плесенью и ржавчиной.
"АРЛЕКИНО, АРЛЕКИНО, ЕСТЬ ОДНА НАГРАДА- СМЕХ!"- надрывались убитая техника такая что со стороны моста прилетало лающее эхо.
"ХАХАХАХАХАХА ХА, ХАХАХА ХА, ЛАЛАЛАЛА ЛА, ЛАЛАЛАЛА, Е!!!"
Твою дивизию, бога душу мать, ....... .... ...!!! Сжав зубы, чтобы из горла не вылетел вопль, я навскидку шарахнул из "Сайги" по остаткам транзистора. Брызнули в разные стороны осколки пластика, разлетевшийся на куски приемник смело со стола. В наступившем молчании кто-то негромко, жалобно постанывал. Как оказалось, это я сам непроизвольно озвучивал каждый выдох... Зона. Зона... Твою мать! И так уже седина в неполные тридцать два, а скоро стану вообще белым.
Успокоиться. Релакс, сталкер Медик. Пугливый ты какой-то стал. И правильно. Бесстрашие- не самое лучшее качество для сталкера. Это удача храбрых любит, и то не всегда, а вот Зона вовсе даже нет, отважные храбрецы давно уже в виде костей да тряпья по ее просторам разбросаны, в качестве, так сказать, дополнения к пейзажу. Но и волю страху давать ни в коем случае нельзя. Иначе беда. Страх должен помогать, а не брать под контроль, а то получится хуже, чем с теми же храбрецами. Только бы Лара, услышав музыку и выстрел не ломанулась меня выручать. С нее станется. Так, вроде все, сердце бумкает, но уже не так сильно, голова ясная, чистая. Можно продолжать путь. Я подобрал стреляную гильзу, сунул в карман. Пригодится вместо гайки кинуть, и так уже три штуки в бурьяне оставил. Обойдя столик, расчерченный дробинками, и опасливо покосившись на ржавый динамик, валяющиеся в траве, я выбрался на сельскую улицу. Теперь идти к выгнутым дугой старым тополям с побуревшей листвой. За ними пруд. Гадостный, признаться, водоем. И улочка тоже гадостная, одними гайками не проверишь, тут только чутьем идти. Шаг. Остановка. Ещё два. Этакий сталкерский аллюр по малознакомой территории. Странно, что не видно хабара, в таких, мягко говоря, малоприятных местах его обычно хватает. Впрочем, лежит "градиентовое колечко" между остовом "Запорожца" и завалившейся на него ржавой калиткой. Ну и пускай лежит, жизнь дороже: вокруг машины, калитки и даже над самим гаражом мерцает нежнейшим перламутром " северное сияние". И тишины уже нет- звенит едва слышно, словно попал в стайку комаров-толкунов, что столбами висят в теплом августовском воздухе на Периметром. Но здесь небольшая земля, и звенят не комары. Это просто "мясорубка" подаёт голос, жалуясь, что силушки набрала, а отоварить некого. Ничего, перебьешься.
Дома равнодушно пялились на меня черными глазницами оконных проемов и бельмами целых стекол. Мне казалось, что в этих мертвых взглядах брошенного жилья сквозит застарелая и уже пережитая обида. "Бросили нас, бросили... Даже не закрыли нам глаза досками на прощанье. И мы умерли здесь, но мы все ещё помним... Нам все снится..." Впереди, на старом асфальте темное пятно. Лучше обойти стороной. Может, неизвестная аномалия, может, просто наследил прошлый Выброс. Здесь все как у грибника: не знаешь, что за гриб, не бери. Не знаешь, почему пятно, не суйся. Все, полдела сделано. Вот он, старый "Прохоровский" пруд.
Антрацитовое блестящее зеркало вместо воды, и отражаются в нем облака с провалами чистого неба, хотя над головой равномерная серая хмарь. Словно озеро свежей нефти, идеально гладкое, ни единой пылинки на нем, ни листка с наклонившихся над прудом больных тополей. Просили "ботаники" зачерпнуть этой водички, любопытно им,да я хоть и сталкер, но пока ещё не убежденный самоубийца. Твердит инстинкт "нельзя", значит, нельзя. Пускай на расстоянии изучают. Благо, приборы подходящие имеются. Я вытащил из рюкзака пластиковый пенал, по шесть "дартсов" каждом пенальчике. раскрыл. Датчики химического состава, электромагнитных полей, тензоры и ещё с десяток таких, что и не выговоришь, располагались только в игле. В корпус же встроена крошечная камера и опять датчики. Оперение же состоит из гибких солнечных батарей и там же спутниковый маячок. И название зорошее- "Сталкер МУН310". И все это чудо,следовало, размахнувшись, швырнуть подальше, по навесной, чтобы дротик по возможности воткнулся в землю вертикально и давал четкий сигнал. Обходя пруд на почтительном расстоянии, я не запорол ни одного броска- все дротики воткнулись как надо. Последний третий "дартс"я поставил на экспресс-анализ, законектил напрямую к ПДА и бросил в пруд. Прибор погиб в секунду, нырнув без всплеска и оставив быстро затухающие колечки волн, но успел передать на компьютер необходимую информацию. Героическая смерть во благо науки. Я вздохнул. Точно, что ни говори, назвали пробор "Сталкером". Пластиковую упаковку в рюкзак, удобные вещицы под какую нибудь мелочь, крепкие, защёлка надёжная, в общем, в хозяйстве сходятся. Теперь назад.
Я уже направился по своим следам, нарушая правило сталкеров не возвращаться той же дорогой, которой приходил. Знаю, плохо это, но искать другой путь из деревни значило сильно понизить свои шансы. Такой роскоши я себе позволить не мог.
Завибрировал ПДА. Сообщение от Лары: "огонек на сканере красным стал". Не понял. Неужели Выброс? Или стажёр самодеятельностью занимается? Хочется вто верить. Однако же ходу нужно прибавить, времени может остаться всего ничего.
Лара не соврала. Уже под мостом я почувствовал признаки назревающего локального Выброса. Дальние звуки стали чётче, краски немного поблекли, плеск воды под брёвнами приобрел странные, какие-то липкие ноты. Быстрей. Проклятие, впереди ещё куча "электрики", ее же на скорости не проскочить...
Прошел. Теперь бегом на насыпь дороги, затем к "Палестинке", где оставил Лару. На ходу рявкнул в обрадованные глаза стажёра "За мной! Быстро!" И, не останавливаясь, по чистой тропе. Сзади слышался лёгкий топот. Лара не отставала. Выброс буквально наступал на пятки, небо мрачнело на глазах. Везёт, как утопленникам . По прогнозам "ботаников" раньше, чем три недели, в этом районе Выброса не ожидалось. Вот только бывают, кроме "запланированных", ещё и вот такие, внезапные "рояль-капуты". Кому, как не тебе, Мед, это знать.
Мы успели. Выброс накрыл через считанные минуты после того, как я закрыл люк нашего нового схрона. Противный сверлящий писк в ушах набрал силу, когда мы уже лежали на дне колодца, свернувшись калачиком и хлюпая от сочащейся из носов кровью. Глаза во время выброса лучше не открывать даже в убежище, а то потом будут фосфены или кратковременная флэш-слепота, имеющая дурную особенность проявляться в самое неподходящее время. Писк прекратился внезапно, и тут же скрутило желудок, а сверху накатил низкий, почти на инфразвуке, тяжёлый гул.
-Дыши!- Прохрипел я.- Быстро и глубоко. Глаза закрой.
Сейчас будет пик. Как же я не любил этот момент...
Кратковременная потеря сознания. Потом сильная тошнота и хинный привкус во рту, слабость во всем теле. Интересно, что в таком случае чувствует человек, которого Выброс застал на открытой местности? Сразу перед тем, как умереть или сойти с ума?
Впринцепи, каждый ощущал Выброс по своему. Кто-то хохотал и пел сумасшедшим голосом. У кого-то начиналась истерика. Кто-то судорожно метался по убежищу. Я "держал" относительно легко- что-то вроде сильного озноба, такого, что зуб на зуб не попадал, в сочетании с головой болью. А вот Лара взвыла и рванулась к выходу. На секунду увидел безумные глаза, получил укус в руку, но все же подмял под себя бьющиеся тельце. Ничего, сейчас пройдет... Все, стихла.
-Вот это стажёр, называется Выброс. Он же на профессиональном жаргоне "рояль-капут".- Я перевернулся на спину и раскинул руки. Ну и голосок у меня.- Состоит из трёх частей, прям как комплексный обед. На первое подают "тошниловку". Кровь из носа и писк в ушах. От нее страдают абсолютно все. Второе блюдо- смертный дождь. Если не укрылся от него, то кранты. А на десерт- ультразвук, от же "шиза", потому что крышу сносит.
-Знаю, проходила уже.- Простонала Лара, вытерев нос и с удивлением наблюдая на окровавленную ладонь.- Но так сильно ещё не колбасило. О-о, башка... Почему эта хрень настолько мощная?
-А потому что это "Прохоровка". Как раз над тем прудом, где я находился. Мы сейчас почти в самом эпицентре, стажёр.
-Я боялась...
-Знаю, "рояль-капут" не подарок.- согласился я.
-Боялась, что ты не вернёшься.- Договорила Лара.
-Думала брошу?
-Ага...- призналась Лара.- И когда странные крики слышала, и выстрел. Один. И тихо. Вот и думай, что хочешь.
Судя по звукам, Лара начала хныкать.
-Отставить нюни стажёр.- Я с трудом принял сидячее положение. Вот коробочка тебе.- Я передал Ларе упаковку от дротиков.
-Зачем мне это?- Всхлипнула Лара.
-Пока в Зоне, будешь нюни туда складывать. Если не хватит, ещё одну дам. Дома откроешь потом, и вперёд, сразу на всю ходку. Или "ботаникам" продай, как новые артефакты.
-Не смешно.- Лара, судя по голосу, улыбнулась. Темно, не видно.
-А я бросать тебя не собирался.- серьезно добавил я.- В Зоне последнее дело оставлять. Запомни, стажер.
Завибрировал ПДА. Сообщение. Можно сразу и прочитать, время есть.
"Ты живой, Мед?" Белый. Надо же, беспокоится.
"Скорее да, чем нет".- Написал я стилом на экране. Отправил. Помнится, прошлая модель таким свойством не обладала.
И тут же: "Внимание всем! В квадрате DA-DN ожидается Выброс!
Я ухмыльнулся. Ай, молодцы "ботаники", прям во время.
Лара, подсмотрев в мой экран, тоже ухмыльнулать, я взглянул на часы. Да скоро стемнеет, больше ждать нельзя.
-Лара, быстрее!- Я открыл люк. Мы вышли из убежища, затем я подтолкнул люк ногой, и тот захлопнулся.- Идём.
Мы двинулись быстрее к бару, ведь по темноте идти не приятно, такого и врагу не пожелаешь. А ждать утра было слишком долго.