Потомки Ворона

  Люди странные существа – нагрешат и бегут в Церковь, замаливать грехи или вспоминают о Боге, раз в 5 лет, пока, что-то страшное не случается. А потом за старое...

  В последний раз Наталья была в Церкви после смерти бабушки – единственной родной души. Это было 8 лет назад. И она не знала, как читать молитву, как заказывать за Упокоенного  и зажигать свечу. Она не знала, что делать с кадилом и ладаном дома. Она помнила строгие насупившиеся брови батюшки и ощущение стыда от незнания “Отче наш” и таких важных вещей в этот момент… Хотя, бабушка была ярой коммунисткой и соответственно, атеисткой, однако, хотелось сделать всё правильно.
«Неправильная бабушка» - говорили соседи, однако именно она была примером стойкости и силой, на которой держалось всё.

   Родителей не стало очень давно. Молодой инженер и учительница физики – простая и примерная семья. Наталья, лишь помнила их до 8-ми лет, а после их не стало при странных обстоятельствах: они жили за городом в деревянном доме, с деревянным резным крыльцом.

  Однажды родители сели в машину и больше она и её младший брат их не увидели… Был сильный ливень и отец не смог справиться с управлением, как им сказали…  Прошло много лет, а Наталья до сих пор помнила запах дерева в доме и ощущала, какие на ощупь вензеля на деревянном крыльце… И то самое жуткое чувство, что родители вернуться…  Со временем, она и Андрей перестали помнить родителей – их лица стали стираться и голоса забываться… Бабушка стала их новым Миром.

***

  Ворон задумчиво сидела в кресле и смотрела на море. Это был какой-то ресторан в Латакии, где за панорамными окнами открывался прекрасный вид на пирс. Когда-то на этом месте был всего лишь пляж и сюда её привёз Мустафа. Одно воспоминание сменялось другим. Тогда, она впервые приехала в эту страну и с её мужем -  ей было спокойно. А сейчас… Слишком многое изменилось. Мустафа был замечательным мужем и отцом и с ним было так легко… Он решал все её проблемы и она только наслаждалась семьей и любимым. На глазах начинали предательски застывать слёзы. Талал дотронулся до её руки.

- Мама, ты в порядке? Тебе грустно? – спросил её сын. Из всех детей старший сын был такой же чуткий, как её покойный муж.

- Нет, нет, всё хорошо, Дорогой! Просто, вспомнила, как мы гуляли здесь с вашим отцом. -ответила женщина, смахивая ладонью слёзы. За длинным столом был, как всегда её брат Андрей, дети -Талал, Ахмад, Лейла и Тарик. Они вместе шумно ели, что-то обсуждая. Ворон обвела их взглядом. Это её семья, которую она всегда будет защищать, как защищала их бабушка… 

  Тарик не стесняясь закурил, сидя с дядей, все знали что его не остановить. На столе был сочный бифштекс и Наталья ела его с кровью, запивая бокалом вина. Кровь нравилась ей и нравился привкус металла и соли на языке…

  «Мы создали произведения искусства, Мустафа! Наши дети прекрасны!» - мысленно она обратилась к мужу искоса рассматривая каждого из своего ребёнка.

   Талал был высоким, смуглым, с вьющимися, как смоль волосами, прямым арабским носом и такими же черными как ночь глазами и пушистыми ресницами. Однако черты лица были больше славянскими, только немного в восточном варианте. Он был хорошо физически сложен,  мягок с матерью и крайне жесток с врагами. Ворон не хотела, чтобы дети унаследовали её дело. Она хотела, чтобы все стали докторами и учились заграницей. Но старший сын вернулся домой и шел  по стопам матери. Он был для неё, как её Мустафа -  ответственный и заботливый с ней.

   Ахмад был светлокожим, с серо-голубыми глазами и светлыми русыми, волнистыми волосами, с правильными чертами лица. Он был также высок, как и старший брат -они были почти погодками. Он прилежно учился в Алеппо, на Юридическом факультете. Он был обаятелен, и на первый взгляд казалось бы был изнежен. Но острый ум жестокость к врагам или к их конкурентам не оставляла жалости. Он также помогал семье, консультировал и консультировался у коллег. Ахмад всегда был близок со старшим братом и поддерживал мать, хотя, не все её методы ему нравились. Порой, он был себе на уме.

  Лейла и Тарик – близнецы, но были совершенно разными.  Лейла родилась на несколько минут раньше брата и по праву считалась старше. Она была их цветком в семье, бриллиантом, которым гордились братья. Лилейно светлая кожа, бирюзовые глаза в оправе черных пушистых ресниц, красивый маленький рот, такая же родинка  на левой щеке, как у отца и роскошные, густые светло-каштановые волосы ниже талии. Она была одного роста с матерью, чуть полнее неё, но обладала точёной фигурой. Не смотря на её врождённую красоту, мягкость и нежность, она обладала сильным характером.

  Тарик был самым младшим и самым неуправляемым из детей. Он родился рыжим, с карими и живыми глазами и таким же живым складом ума и харизмой. Ему нравилось всё неправильное. Если все шли направо, то он шёл налево. Если все молчат, он кричал. Отцу нравился шкотный малыш и позволял ему многое, ссылаясь на возраст и любые факторы. Но со временем, стало сложно контролировать его. Тарик был не высок, худосочный, с рыжей бородкой и худыми, узловатыми пальцами. Игроман, любитель женщин, легких наркотиков и выпивки. Парень без тормозов, который иногда мог получить трёпку от дяди, но он никого не боялся. Лишь изредка мать могла выйти из себя и задать хорошего пинка.

- На пол! – закричал один из телохранителей Натальи, что сидел за соседним столом. Вся семья немедленно среагировала и подорвалась под стол. Послышался громкий хлопок и треск разбиваемого окна. Стекло посыпалось и рухнуло на пол и на стол. Люди в ресторане запаниковали и стали выбегать к парадным дверям. Послышалась серия хлопков и звук газуемой машины, скрежет колёс.

- Мама! Мама! – закричала дочь подбираясь к ней поближе под стол. Старший сын и дядя убедились, что все живы и кивком головы друг другу, ринулись в погоню за нападавшими.

- За ними! Живо ! Ахмад, ты за старшего! Выведи маму и остальных до гостиницы! – приказал Талал и одним прыжком выскочил из под стола. Еда опрокинулась под стол, вино и бифштекс с кровью испачкали светлый костюм. На полу валялись ошмётки разбитой посуды и столовых приборов.

- Чёртовы люди Ала'а! Никак не дадут нам покоя! -выругался Тарик.

- Я пойду с братом! – заявил младший сын.

- Талал, сказал, что я за старшего! И ты пойдешь с нами в гостиницу! – повысил голос Ахмад.

-Прекратите! Мы все идем в гостиницу! Нам нельзя разделяться! – крикнула на братьев Лейла.

-Мама! Мамочка! Что с тобой? Почему  столько крови от бифштекса? – испугано спросила дочь. Ворон почувствовала, как будто онемела и сил становилось меньше.

-Это не вино и бифштекс! Она ранена! Везем в госпиталь! – строго скомандовал Ахмад, поднимая мать на руки. Пара телохранителей поспешили с ними, прикрывая тыл.

***

  Деревянный дом, железная на пружине кровать, перина с белым кружевом. Наталья приоткрыла глаза, а напротив неё сидела бабушка, в руке, которой была кружка липового чая с медом и лимоном. За окном горела красными ягодами рябина и шелестели берёзы… Как давно это было. В доме пахло оладьями и на кухне кто-то готовил.

«Мама!» - была радостная мысль и она услышала голоса из кухни, давно истертые временем. Родители негромко переговаривались друг с другом и словно не хотели будить её. Запахи разогретого дерева, чая, тиканье старинных часов – всё это было таким родным и щемило сердце в груди. Хотелось остаться здесь и навсегда…

-Натуля, что ты здесь делаешь? – строго спросила бабушка. Она была завернута в пуховый оренбургский платок. Спина мерзла. Наталья закашляла. Стало трудно дышать.

- Не время тебе ещё! Когда будешь готова, приходи! А сейчас рано! Вставай! Выведу ! – сказала любимая бабуля.

-Я хочу остаться, пожалуйста! Здесь так хорошо… - просила Наталья охрипшим голосом. Бабушка насупилась, отрицательно качая головой. Она услышала еще громче голоса родителей. Хотелось обнять их и прибежать на кухню, съесть самые вкусные в мире оладушки… Но её остановила бабушка.

-Это морок. Нас давно уже нет. Выпей чаю и уходи отсюда. Живым не место здесь! – это было сказано мрачно. Наталья послушно отпила липовый чай, точно такой же какой готовила бабушка при жизни, встала с кровати её детства и открыла дверь. Когда она вышла за порог, стало труднее дышать, а дом превратился в труху и на глазах почернел. Бабушка продолжала стоять за порогом, а в руке её горел тусклый, голубой фонарь.

- Ворон выведет тебя, Наташа! – выкрикнула вслед старая женщина, в белом пуховом платке.

  Наталья заплутала в сизом, вязком тумане. Она видела знакомый лес и очертания домов, но будто в сумрачном сне. Все было сюрреалистично и вызывало тошноту. Она бродила долгие часы вокруг, пока не выбилась из сил. Пока не увидела ворона. Наталья пошла за ним и, сквозь чащу леса, наконец появился ослепительно яркий свет…

***

  Она открыла глаза. Палата казалась невыносимо яркой, а вокруг неё зашевелились её дети. Ей было спокойно.

-Мама! Ты проснулась! – обнимая её руку воскликнула дочь. Сыновья повыскакивали к ней с больничного дивана. Они целовали её руки и лицо. Все были перепуганы и растеряны.

- Ну всё, всё, хватит! Дайте вашей маме вдохнуть воздуха! – послышался голос её брата. Он растолкал свору племянников и втиснулся, чтобы увидеть сестру.

- С возвращением, Наташа! – улыбаясь ей сказал Андрей.

  Когда дети наконец оставили их одних, брат с сестрой заговорили.

- Ты пролежала 4 дня Наташа, на грани: между Жизнью и Смертью. Ты спала, хотя это было полу коматозное состояние. – Мужчина хмурился, а Ворон молчала, глядя в никуда. Он продолжил.

- Мы нагнали тех парней и это были не люди Ала'а. – за паузой, женщина вопросительно выгнула бровь.

- Да, именно так. Это были люди Рябого. Он мстит за брата. Талал месил тех парней, как не в себе. Мне еле удалось оттащить его от них, особенно, когда он узнал, что ты ранена. Всё таки пулевое ранение в ярёмную вену -это не шутка.  Ты быстро истекала кровью. Знаешь, что я понял? Не получится  из Талала врача. Сколько бы ты не старалась и какой бы диплом он не получил – он в душе такой же как и мы. Наверное немного хирург, немного мясник и твой сын… - спокойно произнёс эти слова Андрей  выкуривая  сигарету. В палате не разрешалось курить, но ему было все равно на этот момент. Женщина молчала. Было больно дышать и свежая рана давала о себе знать.

- Я позабочусь о детях, не беспокойся! Снаружи будут наши люди и вне госпиталя, тоже. Если кто придут за тобой добивать – их ждёт не приятный  сюрприз!- тихо сказал брат. Наташа одобрительно кивнула и закрыла глаза. Она слишком устала и боль в груди и в шее нарастала.

«Теперь, никакой пощады!» - подумала про себя Ворон, проваливаясь в сон.