Бездна

Я приехала к могиле моего солдата.

Ветер тихо качал траву, небо было светлым, почти весенним. Но внутри — всё равно больно.

— Здравствуй, мой любимый Альберт… Давно не виделись.

Я села рядом и положила гвоздики. Красные. Как тогда.

Я до сих пор не могу забыть тот день. Тот выстрел. Его взгляд.

— Знаешь… наш сын так вырос. У него твои глаза. Такие же серьёзные, но иногда смеются так же, как ты смеялся. Я рассказала ему правду о нас. Прости… ха-ха… наверное, ты бы переживал.

Слёзы сами катились по щекам.

— Помнишь, как я тебя ненавидела? А потом… полюбила. Помню, как ты спас меня. Как целовал. Я никогда этого не забуду. Никогда.

Я закрыла глаза.

— Я помню, как держала тебя на коленях… когда ты умер. И как пела. Я всегда буду любить тебя, слышишь? Рано или поздно мы встретимся.

Вдруг рядом на крест опустилась птица. Маленькая. Смотрела прямо на меня.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Альберт…

Я вспомнила, как мы пели «Катюшу». Как он называл меня Кукушкой и смеялся.

И тогда, много лет назад, я пела сквозь рыдания:

Не тревожьте землю, птицы…
Не ищите ветра в поле…

Мой голос тогда дрожал. Я закрывала его собой, будто могла защитить от всего мира.

Сейчас было тихо.

Птица слегка наклонила голову… и взлетела.

Я вытерла слёзы и медленно поднялась.

— До скорой встречи, мой дорогой… мой лейтенант Гофман.

Я обернулась в последний раз.

А потом пошла к машине.

Потому что жизнь продолжается.
Потому что меня ждёт сын.
Потому что память — это не цепи.

Это любовь.

                                                          Конец.